Если ты позовешь…

– Времени у нас достаточно для чего угодно. Но ваше предложение весьма разумно. Если мы выясним ответ на этот вопрос, вести дальнейшие разговоры будет интереснее.

Только этого ей не хватало. Она ему явно нравилась. В пользу этого говорили и его вкрадчивый голос, и блеск в глазах. Да, она узнала его. Этот тот тип, что был на озере. И это было не лучшим вариантом. Этот любитель женщин просто так ее не отпустит. А вечерние прогулки с последующей лунной дорогой в его постель ей ни к чему.

И дело не в том, что она не смогла бы провести с ним несколько ночей. Для того чтобы достичь своей цели и уехать из этого дома, она пошла бы и на это. Но неизвестно, какие планы на этот счет у короля. Возможно для исполнения того задания, которое ей поручат, она должна быть невинна. Да, ее план был рассчитан на кого-то более серьезного, а не на этого повесу. Но иного все равно нет. Что ж, начнем, как было задумано, а потом посмотрим по ходу событий.

– Приятно познакомиться. Вы, как я понимаю, маркиз Анри Лекавалье.

– Я тоже очень рад, мадмуазель. Вы правы, я Анри, маркиз Лекавалье, – он отвесил ей поклон и улыбнулся. – Позвольте теперь узнать, кто вы.

– А вы не догадываетесь?

– Простите, нет. Не подумайте, я помню о нашей беседе в пруду, – его голос стал еще более вкрадчивым, что совсем не понравилось Сандрин. – Но вы тогда не назвали мне имя. А я очень хотел бы его узнать.

– Неужели я вам никого не напоминаю?

Анри хотелось сказать, что она очень напоминает девушку из его грез, но передумал и лишь коротко ответил:

– Нет.

– Странно, маркиз. Говорят, мы с сестрой похожи. Меня зовут Сандрин Миреил Вилье. Мой отец обещал выдать замуж за вас свою дочь. Когда вы были у нас дома, вам представили Амандин – мою сестру.

– И кто же говорил вам, что вы похожи? Поверьте мне, эти люди лукавят – нет двух более непохожих людей, чем вы с сестрой. Вы красивы и умны. Не возражайте. Я это заметил еще при первой встрече. И еще очень решительны и самостоятельны, что большая редкость для девушки вашего возраста и положения.

– Не стоит наговаривать на людей. Возможно, вы просто плохо разглядели мою сестру. Или у вас было мало времени.

– Возможно. Но теперь, надо полагать, время у меня будет. Завтра наше венчание. Буду рад, если вы посетите его в качестве гостьи.

Непонятно почему, но эта мысль вдруг принесла ему огромное разочарование. Сейчас, когда девушка из его бессонных ночей вдруг предстала перед ним, свадьба была так некстати. Вряд ли эта Сандрин причинит боль сестре, согласившись стать его любовницей. А вот ему нужна именно эта из двух Вилье. У него в голову даже закралась совсем уж сумасшедшая мысль: если бы у него была возможность выбрать на ком жениться из двух сестер, он бы выбрал старшую.

– Хорошо, что вы заговорили про свадьбу. Поэтому я и приехала. Моя сестра не может стать вашей женой – она уже замужем за другим человеком. Я прошу прощения у вас за всех нас. Но вины родителей здесь нет: никто из родственников ничего об этом не знал. Иногда так бывает – молодые люди так любят друг друга, что ничто не может их остановить связать себя узами навечно. Они поженились втайне ото всех. Сестра ждала меня, чтобы рассказать всем о таком радостном событии. Но тут последовало предложение от вашего родственника, – Сандрин особо подчеркнула, что предложение поступило не от самого маркиза Лекавалье. – Мой отец, граф Вилье, ничего не зная о замужестве Амандин, дал согласие вашему дяде. Но, как вы понимаете, никакой силы оно не имело. Вы, наверно, заметили скованность Амандин, когда были у нас. Бедняжка была так напугана происходящим, что побоялась открыть вам правду. Призналась, только когда вы уехали.

Да, она обманула его. Но это была ложь во спасение. И во имя счастья множества людей. В конце концов, не кинется же он проверять церковные книги, чтобы узнать настоящую дату свадьбы.

– И что же вы предлагаете?

– Я здесь для того, чтобы принести вам извинения, помочь объясниться с приглашенными на свадьбу. Моя семья готова оплатить понесенные вами расходы.

Вот уж поистине странно – посылать на разговор с ним незамужнюю дочь. Интересно, о чем думал граф Вилье? Полагал, что он растает от ее появления? Ну, что ж, тогда этот граф очень умен – Анри действительно был сражен красотой его дочери. Густые каштановые волосы, уложенные в замысловатую прическу. Блеск голубых глаз. Умных, решительных. В таких и утонуть недолго, как в том озере несколько дней назад. Легкий румянец, прекрасные черты. Даже после долгого пути она не выглядела уставшей.

Все, что говорит и делает эта девушка, немыслимо для ее возраста. Очень умна. С ней было бы интересно болтать долгими вечерами. Интересно, у нее было домашнее обучение или она воспитывалась в одной из этих школ для девочек? Он хотел знать о ней все. Со стороны ее отца было очень опрометчиво отправить ее сюда. Но что сделано, то сделано. А уж он-то извлечет из ее появления здесь все, что сможет. И это точно будут не деньги и не ее появление с извинениями перед собравшимися на свадьбу гостями.

– Полагаете, что теперь я должен отменить свадьбу из-за этого «недоразумения»?

– Маркиз, давайте начистоту. Вы не очень-то и хотели этой свадьбы. Вы не запомнили даже, как выглядит моя сестра, раз не видите нашего с ней сходства.

Какое сходство? Анри хотелось смеяться. Он даже представить себе не мог, чтобы Амандин говорила или делала что-то подобное, что сейчас делает ее старшая сестра. Но именно поэтому Сандрин и нравилась ему.

– Как бы там ни было, мадмуазель Вилье, дата назначена. Сейчас уже невозможно что-то отменить.

– У вас есть какие-либо предложения на этот счет?

– Представьте себе, да. Вы могли бы заменить сестру. Никто ее здесь не видел и подмены не заметит.

– В каком смысле – заменить?

– Выйти замуж вместо нее. Тогда не придется ничего отменять, объясняться с гостями, родственниками и тому подобное. Вы правы, для меня нет особой разницы. Мне просто нужна жена.

– Неужели в вашем окружении не найдется девушки, согласной добровольно выйти за вас? – Сандрин намеренно сделала ударение на слове «добровольно».

– Меня устраиваете вы. Только не могу понять, неужели я так противен вам?

Маркиз подошел к ней так близко, что даже руку протягивать было не нужно, чтобы дотронуться до него. Взял ее за подбородок, чуть поднял голову и заглянул в глаза. Сандрин не шелохнулась.

– Вот видите, вы не отшатнулись. Значит, я вам нравлюсь.

«Ничего это не значит, – подумалось Сандрин. – Просто у меня есть задача, и мне хотелось бы ее выполнить».

– Подумайте, Сандрин, – продолжил маркиз, – мое предложение не так уж и плохо. Или в вашем сердце уже кто-то есть?

– Мое сердце свободно. Но я не оставляю надежду на то, что выйду замуж за человека, которого буду любить.

– Я сделаю все, чтобы вы полюбили меня, Сандрин.

Маркиз склонил голову, чтобы поцеловать ее, и она сделала шаг назад.

– Послушайте, маркиз Лекавалье, мы с вами не муж и жена, чтобы вам было позволено меня целовать.

– Но это же легко исправить. Всего несколько часов – и вы станете ею. Вам же не нужны сплетни о вашей семье и о том, что граф Вилье не держат свои обещания.

Он сам виноват. Не нужно было ему этого говорить. Она не может стать его женой и точка.

– Маркиз, я бы не советовала вам сейчас даже упоминать честь моей семьи. Возможно, моя сестра и виновата в том, что была нерешительна, когда боялась сообщить о свадьбе. А мой отец – в том, что не сказал вам того, чего и сам не знал. Но неужели в истории вашей семьи не найдется ничего, что вы хотели бы скрыть?

Сандрин сказала это наугад, но неожиданно ее слова попали в цель – в глазах маркиза промелькнул испуг.

– Что вы хотите, Сандрин? – быстро произнес он.

– Завтра мы выходим к гостям и говорим, что передумали. Не смотрите на меня так. Да, маркиз Лекавалье и дочь графа Вилье поговорили и пришли к выводу, что они не хотят вступать в брак.

– Пойдут разговоры.

– Опасаетесь за свою честь? – Сандрин чуть склонила голову.

– За вашу честь, – утвердительно проговорил Анри.

– Не беспокойтесь, – Сандрин чуть улыбнулась, – если я не стану вашей женой, моей чести ничего не угрожает.

– Вот как?! – Анри был удивлен. – И позвольте узнать, на чем основан данный вывод.

– Вы повеса, маркиз, – твердо заявила Сандрин. – Это всем известно. Не хочу быть женой человека, который бегает за каждой юбкой. О ваших приемах ходят легенды.

– Вы ничего обо мне не знаете.

– Неужели? Не вы ли пытались соблазнить меня несколько дней назад на озере? А ведь вы только что ехали от девушки, на которой обещали жениться.

– Если я не ошибаюсь, эта девушка не очень-то мне и верна. Не она ли вышла замуж за другого, наставив мне рога? – в тон ей произнес Анри. – И не нужно меня обманывать. Эта свадьба была уже после того, как я уехал. И не отпирайтесь. Не видел еще ни одного мужа, который после венчания спокойно оправил бы жену обратно в дом родителей и сам не последовал за ней.

– Ваши предложения, маркиз! – в упор посмотрела на него Сандрин.

– Мадмуазель Вилье, у нас двоих есть причины не говорить друг другу правды. Я предлагаю сделку. Мы переносим дату венчания. Вы живете здесь неделю, а потом решаете, выйдете за меня или нет.

– А если я скажу «нет»?

– Я отпущу вас.

– Один день.

– Пять.

– Нет, маркиз, это очень долго. Так и быть – два. И ни днем больше.

– Пять дней, маркиза. И ни днем меньше. Но не думайте, что я деспот. Я готов пойти на уступки. И хотя сейчас уже почти ночь, так и быть, считать мы начинаем с сегодняшнего дня. А на пятый день обвенчаемся.

Это немыслимо. Каков нахал! Назвал ее маркизой! Но ведь ему прекрасно известно, что она – не дочь герцога. Ее отец всего лишь граф. Маркизой будет, только если выйдет замуж за этого ловеласа или еще какого-нибудь наследника герцога. Но, каким бы он ни был подлецом, его предложение не так уж и плохо.

– Хорошо, я согласна. Но потом вы отпускаете меня.

– Или вы выходите за меня.

– Только если я сама этого захочу.

– По рукам.

Анри потянул ей руку, и Сандрин пожала ее.

Она уедет отсюда ровно через пять дней или даже раньше. Она ему быстро надоест. Может, даже через пару дней.

Она ему точно наскучит: завоевав расположение девушки, такие мужчины быстро охладевают и находят себе новую пассию.

– Я распоряжусь подготовить для вас гостевой домик, Сандрин. Подождите немного в библиотеке, пока я отдам соответствующие распоряжения. Не пристало невесте до брака жить под одной крышей с будущим мужем. Нас могут неверно понять, а мы ведь не хотим этого.

Голос маркиза стал вкрадчивым и ласковым, но ему можно было не утруждаться. Сандрин на это не купить. Она точно знала – где бы ни жила, отделаться от назойливого внимания Лекавалье ей не удастся. Она будет иметь честь видеть его все эти пять дней каждый час, если не каждую минуту.

– Скажите, маркиз, а в этом доме надежные засовы? – Она не могла отказать себе в удовольствии поддеть его. – Мне хотелось бы побыть все эти пять дней одной. Поразмышлять, так сказать, над вашим предложением.

– Там вам будет удобно, мадмуазель Сандрин, поверьте. Завтра мы обсудим детали свадьбы. Наверняка вам хотелось бы устроить все по своему разумению.

– Избавьте меня от этого. Я полностью полагаюсь на ваш вкус. И не стоит торопиться, маркиз. Я еще не дала своего согласия.

– Ваше согласие – лишь вопрос времени, маркиза.

Сказав это, Анри развернулся и пошел к двери.

Опять он называет ее маркизой. Какая самоуверенность!

Ну ничего, это ненадолго.

– Ваша светлость, – Сандрин окликнула его, когда он уже взялся за ручку двери и потянул ее вниз. – Мне хотелось бы кое-что прояснить. Насчет мужа моей сестры. Вы абсолютно неправы. Он великолепный супруг. Возможно, он не очень решителен, но она любит его, и он делает все, чтобы она была счастлива.

Маркиз повернулся и посмотрел ей прямо в глаза.

– Поверьте, маркиза Сандрин Лекавалье, я докажу, что я во много раз лучше него. Дайте мне только немного времени.

С этими словами Анри вышел за дверь.

В душе Сандрин бушевали эмоции. У этого человека нет ни тени сомнения, что она согласится стать его женой! И согласится по своей воле. Просто вот так возьмет и поедет с ним на венчание, визжа от восторга, что маркиз Лекавалье снизошел до нее. Какая уверенность в собственных силах! Но самое удивительное, что в душе она была с ним согласна. И, если бы она ни была скована обязательствами, она, несомненно, поддалась бы его чарам.

Он умел околдовывать. Этот вкрадчивый, глубокий голос… Эти бездонные глаза… С ним следует быть осторожнее. А то как бы не очнуться через пять дней с ним перед алтарем, когда обряд венчания уже будет совершен.

Сандрин огляделась вокруг.

Как много книг, новых и совсем старых. О точных науках и альбомы художников, о растениях и животных, о путешествиях и дальних странах, размышления философов и любовные романы. Невероятный калейдоскоп. Пробежав глазами по корешкам, она поняла, что ей хотелось бы задержаться здесь подольше. Так много интересного, и ей хотелось бы прочитать все. Но за пять дней ей это не удастся. Оставалось еще надеяться, что маркиз не будет против, если она решит воспользоваться его библиотекой.

Взяв одну из книг, показавшихся ей наиболее интересной, Сандрин устроилась с ногами на кушетке и принялась читать при свете горевшей лампы.

Выйдя из библиотеки, Анри нашел Арлет и распорядился как можно скорее подготовить домик для гостей, стоявшей почти на краю его владений. А после того, как все приготовления будут завершены, разместить там его будущую жену со всем возможным комфортом.

После этого маркиз направился в свою спальню, что написать гостям письма о переносе даты венчания. Спустя два часа, когда все записки, скрепленные гербовой печатью дома Лекавалье, направились к адресатам, дверь в комнату отворилась, и в ней появился Этьен.

– И где твоя невеста? – спросил он.

– Только что приехала, – ответил Анри.

– Ты что-то путаешь, это не она. Ты действительно не помнишь, как она выглядит, или разыгрываешь меня?

– Я не шучу. Сейчас в библиотеке сидит моя будущая жена.

– И ты не находишь, что эта твоя «новая» будущая жена отличается от «старой»?

– Я не только нахожу это. Я со всей уверенностью могу заявить, что это – две абсолютно разные девушки. Сейчас все расскажу.

Когда Анри закончил рассказ, Этьен произнес:

– Вижу, ты уже не такой противник брака, как прежде.

– Да, ты прав, она нравится мне. Такие девушки редко встречаются. Она очень красива и умна, и мне не хочется упустить ее. Но особого смысла в браке я по-прежнему не вижу. Другой вопрос, что эту девушку я могу получить, только женившись на ней. Несмотря на всю прогрессивность ее взглядов, в вопросах отношений полов, думаю, она похожа на многих других ее положения и возраста. И пустит меня в свою постель только после свадьбы. А мне бы очень хотелось попасть туда.

– Так, что ради этого даже готов на ней жениться?

– Пока – да. Но если мадмуазель окажется более свободной в своих убеждениях, то играть свадьбу и не потребуется.

– А если нет?

– Тогда я женюсь на ней.

– Ты согласен на все, лишь бы заполучить ее, не так ли?

Ну, что же, теперь, я полагаю, мне необходимо подготовить еще одно место на корабле маркиза Лекавалье… для прекрасной мадмуазель.

– Пока не знаю, Этьен…

– То есть несмотря на все восторги по поводу этой девушки, когда придет время ты уедешь и оставишь ее на растерзание своре короля? Или ты полагаешь, что они ничего не предпримут по отношению к ней? Она же будет твоей женой! А это значит – первой, кто заинтересует его прихвостней, когда ты исчезнешь. И даже если они просто расспросят ее и отпустят, не применив никаких «мер воздействия» – думаешь, ей оставят хоть что-то? Деньги? Титул? Черта с два! На какую жизнь ты обрекаешь ее и ее семью?!

– Пойми, я не могу решать за нее. Захочет ли она отправиться со мной? А захочу ли я ее взять, когда придет время? Но когда ты так говоришь, я начинаю себя чувствовать кем-то вроде этих «прихвостней короля». А мне этого совсем не хочется. Подожди хотя бы до свадьбы, а там я скажу, что необходимо будет сделать.

– Ну что ж, Анри, мне остается только пожелать тебе удачи…

– Спасибо, Этьен.

На следующее утро маркиз Лекавалье вновь отправился по знакомой дороге в церковь. Только на этот раз путь был куда веселее, чем в предыдущий.

По пути он подумал, что, возможно, невесте захочется сделать этот день более праздничным, и решил попросить украсить церковь цветами, если, конечно, это не противоречит каким-нибудь церковным канонам.

Если священник и был удивлен его появлению, то виду не подал. В этот раз он видел заинтересованность Анри в предстоящей церемонии и не мог этому не радоваться, как и любой служитель церкви, понимающий, что кто-то из его прихожан нашел свое счастье.

Он согласился расставить повсюду букеты. Даже прислал к Анри служку, чтобы обсудить их цвет и форму, но маркиз оставил этот вопрос на его усмотрение, пообещав хорошее пожертвование, если невесте понравиться их внешний вид.

Вернувшись домой, Анри нашел посыльного и услышал от него подробный отчет о том, что все гости получили письма о переносе даты венчания и обеда по его случаю.

Предыдущей ночью он почти не спал, работая с бумагами в башне. А потом еще долго ворочался, размышляя о появившейся в его жизни Сандрин Вилье с ее необычным умом и прекрасными глазами. Уснул он, только когда солнце показало свой розовый бок над горизонтом. Уже прошла половина дня, он переделал массу дел, но, несмотря на бессонную ночь, совсем не устал.

Решив, что на стол не мешало бы поставить что-то изысканное и, возможно, что-то из тех блюд, к которым привыкла его будущая жена, Анри спустился в кухню, чем привел в смятение повара. Густав, как звали повара семьи Лекавалье, был удивлен не столько появлением маркиза, что было обычным делом, когда они готовились к приемам, сколько его проснувшемуся интересу к свадебному угощению.

Сообщив свои пожелания о необходимости приготовления что-нибудь из южной кухни тех мест, откуда была родом мадмуазель Вилье, Анри сказал Густаву количество приглашенных и время приема. Так как вкусу своего повара маркиз доверял, обсуждать перечень блюд посчитал излишним. Маркиз попросил лишь прислать написанное на бумаге меню, когда оно будет готово, чтобы показать его Сандрин.

Ему нужен был повод, чтобы повидать Сандрин Вилье. Являться к ней без какой-либо причины он не хотел. Еще решит, что он увлечен ею. Да так, что не мыслит жизни без нее. Нет, пусть думает, что она не так уж и нужна ему. Так быстрее прибежит. Да, нужно непременно показать, какое он сокровище. Но при этом не быть слишком горячим по отношению к девушке. Эта тактика срабатывала всегда. Сработает и сейчас.

Сандрин почти заканчивала свой туалет, когда дверь в спальню гостевого домика отворилась. Отворилась сразу после стука. Не дожидаясь приглашения, в комнату вошел маркиз Лекавалье.

– Здравствуйте, мадмуазель Сандрин. Можно мне войти? Прекрасная погода. Не хотите ли прогуляться и обсудить обед в честь нашего венчания? – проговорил маркиз на одном дыхании. Чрезвычайно веселым и довольным собой голосом.

Сандрин, которой горничная заканчивала укладывать волосы, подняла на него недовольный взгляд и произнесла:

– Нет, маркиз.

– Нет? – Его веселый настрой не так-то просто было сбить. – На какой из моих вопросов вы ответили «нет»?

– Сразу на все. Вам нельзя войти и я не хочу гулять, – недовольно ответила Сандрин.

– Но мне действительно необходимо поговорить с вами.

– Дождитесь в гостиной, – царственно ответила Сандрин. – Скоро горничная уйдет, и я смогу принять вас там.

– Как вам будет угодно, маркиза, – Анри поклонился и вышел за дверь.

Подождав еще добрых полчаса после ухода горничной – в другой раз не будет называть ее маркизой – Сандрин вошла в гостиную. Нужно прекратить его визиты сюда. Никакой необходимости в них нет. Она не собирается решать вопросы, связанные с венчанием. Его все равно не будет, так зачем тратить на них время.

Маркиз Лекавалье нашелся в гостиной. Сидел на диване и читал одну из книг, которую вчера любезно разрешил принести сюда Сандрин из своей библиотеки. При виде девушки он поднялся и сделал шаг по направлению к ней.

– Удивительный выбор, – Анри жестом указал на отложенную книгу.

– И что же в нем удивительного?

– Вольтер, Сандрин. Неужели девушке вашего возраста может быть интересно такое?

– Вы ненамного старше меня, маркиз. Поэтому ваше удивление более чем странно. Если эта книга имеется в вашей библиотеке, значит, вам она интересна. Или вы просто коллекционер?

Вот так удар. Он действительно еще не читал эту книгу. Просто не нашел времени. Но в свое оправдание мог сказать только то, что, покупая ее, был уверен, что прочтет.

– Я имел в виду, что молодые девушки вашего положения и воспитания не интересуются подобным.

– Получается, что я не одна из таких девушек, только и всего. Давайте закончим этот разговор, маркиз. Если вы жалеете, что позволили мне воспользоваться вашей библиотекой, можете забрать все книги, что я принесла сюда.

– Ну что вы, не жалею. Просто, не слишком ли скучное чтение?

– Отнюдь. Но что, позвольте узнать, вы полагаете, подобает читать девушкам «моего происхождения и воспитания»?

– Возможно, любовные романы? Книги по домоводству.

Сандрин рассмеялась. Легко и беззаботно. Как будто он сказал какую-то шутку. И этот смех заставил Анри по-иному взглянуть на нее. Так кто же на самом деле эта прекрасная незнакомка, которая так легко может отправиться в путь за тысячу миль к чужому человеку, а потом сидеть в его гостиной и читать философские трактаты?

– Я сказал что-то не то, Сандрин?

– Все нормально, маркиз. Простите, если чем-то обидела вас. Давайте вернемся к цели вашего визита. Вы хотели что-то обсудить?

– Быть может, пройдемся? Я покажу вам свои владения.

Сандрин усмехнулась. Хочет показать, что она получит, если согласится стать его женой. Обычный трюк богатого мальчика. Только вот деньги ее не интересуют. Ни его, ни кого-то еще. Ну что ж, пусть похвастается.

– Хорошо, давайте погуляем, – она чуть кивнула. – Верхом? Или вы предпочитаете пешие прогулки.

– А вы умеете ездить верхом?

– Да, немного.

– Тогда выбор за вами.

– Я бы прошлась.

Ни к чему ему знать степень ее умения держаться на лошади. Да и дамские седла она не любила. Вкупе с пышными юбками они превращались в сущее наказание.

Анри молча протянул ей согнутую в локте руку, чтобы она оперлась на нее, но Сандрин проигнорировала этот жест. Она просто проследовала к выходу, и маркизу ничего не оставалось, как пойти следом за ней.

Прогулка не изменила настроение Сандрин. Анри что-то рассказывал ей. Задавал вопросы о ее семье, детстве, о том, что она любит. Но Сандрин отвечала только «да» и «нет», иногда специально невпопад. А если таким односложным ответом нельзя было отделаться, просто молчала. После часа такой прогулки, Анри не выдержал. Он вдруг остановился и придержал Сандрин за локоть. Такой наглости от него она не ожидала. Да как он смеет прикасаться к ней без ее разрешения! Она гневно взглянула на маркиза Лекавалье и выдернула свою руку из его.

– Хватит, Сандрин, – мягко проговорил Анри.

– О чем вы, маркиз? – грозно спросила Сандрин.

– Ваше поведение. Вы не даете мне ни единого шанса понравиться вам.

– Но я вам ничего и не обещала. Не обещала, что будет легко. Да и к чему завоевывать мое расположение? Через несколько дней я уеду, и мы никогда больше не увидимся.

– Вы чего-то боитесь, Сандрин? – Его голос стал задумчивым.

– Боюсь? Нет, ничего, – категорично ответила Сандрин.

– А мне кажется, боитесь, – возразил Анри. – Боитесь, что вам захочется здесь остаться. Почему-то эта мысль пугает вас. Но что плохого в том, что мы обвенчаемся? У нас будет семья, дети. Неужели я так противен вам?

– Нет, маркиз, – твердо продолжила она. – Но будем откровенны. Вам ни к чему этот брак. Несколько часов назад вы ни о чем таком и не думали.

– Но я встретил вас.

– И решили прекратить свою холостую разгульную жизнь? Которую так любили, – Сандрин усмехнулась.

– Многие мужчины, встретив подходящую девушку, решают создать семью.

– Думаю, вы не из их числа. Вы сбежите через месяц семейной жизни, если не раньше. Разбив сердце той, которая опрометчиво скажет вам «да» у алтаря. Вы не здесь, Анри. Вы где-то далеко от этих мест.