Если ты позовешь…

Глава 4

Окна комнаты в Версале выходили на запад. Уходя в ночь, солнце пряталось за верхушки деревьев и озаряло теплым светом всю комнату, согревая ее. И от садившегося солнца, и от чувства тревоги, витавшего вокруг, было так душно, что воздух, казалось, можно было резать ножом. Несмотря на это, окна в комнате были закрыты наглухо: король боялся посторонних ушей.

«Как символично – угасающее солнце. Как жаль, что невозможно повернуть время вспять. Дни всего этого великолепия сочтены, а мы все продолжаем гоняться за призраками, вместо того чтобы попытаться хоть что-то исправить», – подумал посетитель. Но вслух произнес:

– Сир, я хотел бы доложить о небольшом препятствии, возникшем на пути к реализации нашего плана, – говорить с королем ему не хотелось. Людовик был целый день чем-то раздражен, и еще одна проблема, озвученная сейчас, могла окончательно вывести короля из себя. Но он был начальником тайной полиции и лично контролировал это дело. Больше некому.

Стараясь придать голосу как можно больше спокойствия, посетитель продолжил:

– Думаю, женой нашего общего знакомого будет совсем другая девушка.

– Неужели была такая уж необходимость беспокоить меня по пустякам! Выбери, кого будет угодно, лишь бы она хорошо выполнила свою работу. Мне все равно, кто выведет этого выскочку на чистую воду! – Голос короля был раздраженным.

– Хорошо, Ваше величество, – посетитель отвесил такой низкий поклон, на который только был способен. – Как будет угодно, Ваше величество. Только хотел предупредить Вас о возможной заминке.

– Вы же обещали мне, что реализации нашего плана не может ничто помешать! Он передумал жениться?

– Он – нет. Просто девушка, на которую мы рассчитывали, вышла замуж за другого.

– Что!? Как такое возможно? – Людовик удивленно поднял брови.

– Простите, сир, но тут мы были не властны над ситуацией. Вмешались, так сказать, силы провидения.

– Какие еще «силы проведения»! – Король вскипел. – Я думал, вам подвластны все силы на земле!

Посетителю было бы выгодно, чтобы король думал, что так оно и было. К сожалению, пока это было невозможно – слишком мало у него было людей, да и исполнение иногда хромало. Но сейчас нужно успокоить короля.

– Ваше величество, мы уже решили, как выйти из этой щекотливой ситуации. Нам нужно только ваше одобрение. У нас есть на примете другая девушка…

– Ну и какая нам разница? Если она тоже не против выполнить наше «маленькое поручение».

Посетитель старательно подбирал слова:

– Думаю – да, она точно не откажет. В ее лояльности сомневаться не приходится. Проблема немного в другом, сир. У вас на нее были иные планы…

– Иные планы?..

– Она ученица – «Белой лилии», – утаивать что-то не имело смысла, какой бы ни была реакция короля. – Мы хотели представить ее высшему свету осенью и найти жениха из числа испанской знати. Возможно, она могла бы понравиться самому испанскому королю. Было бы совсем неплохо, если бы она приносила нам последние новости из его еще теплой постели. Самые что ни на есть правдивые и последние сведения. Сейчас время решает все.

Король помрачнел. Как он не любил все эти государственные дела! Нужно поскорее с этим заканчивать.

– Так найдите другую. Мне все равно.

– Другую? Но Ваше величество, «другую» для чего? Для Испании или для Франции?

– Как вы решите. Я возлагаю на вас всю ответственность за этот выбор. Сделайте так, чтобы обе ситуации разрешились благоприятно для нас.

При этих словах посетитель подумал, что Людовик уже никогда не изменится. Он всегда будет возлагать ответственность за принятие решений на кого-то еще. Ну, что ж, значит, так тому и быть.

– Тогда, если позволите, сир, следить за маркизом мы позволим мадмуазель Вилье, а в Испанию отправится Беатрис Креспен. Думаю, они справятся.

– Вы в этом уверены?

– Не сомневайтесь, они все сделают. Их многому успели обучить. Конечно, знания Сандрин Вилье больше пригодились бы в схватке с недоверчивостью испанского короля… Но, раз судьба распорядилась иначе, не будем спорить с ней. Дуэли с провидением играют очень плохую шутку. Я посоветовал директору школы съездить к своей ученице, мадмуазель Вилье, и поговорить. Она должна узнать о своей роли как можно раньше. Учитывая ее заслуги в обучении, лучшей кандидатуры на роль глаз и ушей в логове Лекавалье и не придумаешь.

– Успех в этой кампании я целиком возлагаю на вас, – с нажимом проговорил король.

– Как вам будет угодно, Ваше величество, – поклонился посетитель и вышел за дверь.

Как только маркиз Лекавалье переступил порог дома, он распорядился отправить за своей будущей женой самую большую и удобную карету из двух имеющихся у него. Дополнительно к той, что он оставил.

Пышной свадьбы ему не хотелось… да что уж греха таить – ему вообще не хотелось этой свадьбы! Но долг велел произвести хоть какие-то приготовления: соберутся гости, и ему придется выступить в роли радушного хозяина, чтобы никто ничего не заподозрил. Хочет он этого или нет.

«Раз прием по поводу свадьбы будет скромным, то приготовления к нему не займут много времени, – успокаивал себя Анри. – Нужно только обсудить меню к приему гостей да обсудить со священником время венчания».

Последним он решил заняться в первую очередь. Разговор со священником не занял много времени, они быстро договорились о дне и часе. Священник попытался обсудить с ним какие-то детали церемонии, – сколько будет гостей, необходимо ли украшение церкви, даже их цвет и форму букетов, – но Анри не знал ответа. Он никогда не задумывался над этим и единственное, что мог произнести, чтобы не показаться совсем уж безразличным к «такому великому таинству», – как назвал священник венчание, – это пообещать, что пришлет записку с ответами на все интересующие его вопросы.

Вернувшись домой, маркиз понял, что больше заниматься приготовлениями к свадьбе ему не хочется. И разговор со священником еще раз убедил его в этом. Ему не хотелось решать ничего не значащие для него вопросы. Это отнимало много времени, а значит, отвлекало от дел. Свадьбы он не хотел и считал все связанное с ней пустой тратой сил. Посчитав, что сегодня он уже и так достаточно сделал, Анри решил, что теперь можно отдохнуть и заняться действительно важным для него. Да, и еще остается надеяться, что невеста прибудет точно к назначенной дате. Второго разговора со священником он точно не переживет. Хорошо, что карета уже выехала в сторону дома его будущей жены, и этот факт не позволит ей задержаться подольше.

Сидя в кабинете и перебирая бумаги, накопившиеся за время его отсутствия, Анри вдруг мысленно вернулся к незнакомке на озере.

Было бы неплохо снова увидеть ее. Он даже начал подумывать о том, чтобы самому отправиться за своей будущей женой, в надежде встретить по пути эту русалку. Но отказался от этой затеи, решив, что возможно ее уже и нет в тех краях, а он потеряет драгоценное, как никогда, время. Остается лишь надеяться, что судьба будет к нему благосклонна, и позволит его мечте о встрече стать реальностью.

Ровно за день до определенной Анри даты венчания, карета с Сандрин Вилье подъезжала к поместью Лекавалье.

Солнце садилось за горизонт, окрашивая небосвод в причудливые цвета. Воздух здесь был холоднее, чем на юге, где находился дом ее родителей, но все равно природа уже успела пробудиться от зимней спячки.

Сандрин никогда не путешествовала по этой части Франции и всю дорогу с интересом смотрела в окно. Внимательный осмотр окрестностей, кроме познавательных целей, позволял еще и отвлечься от мыслей о встрече с бывшим женихом сестры. И хотя слово «бывший» немного грело ей душу, сердце ее не могло успокоиться. Сандрин не хотелось думать ни о том, как воспримет он ее появление у него дома, ни о том, каким он окажется. Ей было только и нужно от него, чтобы он отказался от своих прав на Амандин и расторг помолвку.

Но если днем ей еще как-то удавалось отделываться от этих мыслей, то с наступлением сумерек они с удивительной прытью вновь оказывались у нее в голове.

При свете солнца она еще могла вспоминать и свой последний день в доме у родителей, и веселые разговоры о переезде сестры на новое место и прошедшей свадьбе. Чтобы не вызвать подозрений, Амандин не брала с собой вещей, когда они сбежали утром из дома в тот день, когда младшая из них стала замужней дамой. И поэтому сборы сестры уже проводили все вместе, весело болтая – Амандин потому, что была счастлива, выйдя замуж за любимого мужчину, Сандрин потому, что не хотела нарушать это счастье. Даже родители, переживая о том, что не смогли присутствовать на свадьбе младшей дочери, постепенно успокоились от их болтовни и, казалось, были довольны, что проблема брака с незнакомцем с западного побережья так легко разрешилась.

Но когда наступала ночь, все это становилось слишком далеким и нереальным. И перед Сандрин мрачной стеной вставал неизбежный разговор с человеком, которого она совсем не знала.

Еще хуже становилось, когда они останавливались на ночлег в какой-нибудь гостинице, и девушка оставалась в комнате абсолютно одна. Чтобы обеспечить ей относительный комфорт на время путешествия, будущий муж прислал вместе со второй каретой, которую они увидели у порога дома Вилье за несколько минут до выезда, еще и служанку, Арлет.

Возможно, разговоры с горничной хоть как-то и отвлекли бы Сандрин, но ее новая служанка была молчаливой. Как казалось Сандрин, она просто не болтала лишнего и ограничивалась общими фразами, стараясь понравиться хозяйке, чтобы та оставила ее в своих горничных, когда выйдет замуж за маркиза. Арлет помогала ей приготовиться ко сну и уходила в свою комнату, оставляя девушку одну наедине с ее мыслями и опасениями.

Что будет, если Лекавалье не согласиться расторгнуть помолвку и потребует своего? Им рассказывали про таких мужчин – властных и деспотичных. Их не интересовало ни иное мнение, кроме своего собственного, ни иная жизнь. Они во всем искали только собственную выгоду, невзирая на чувства и желания других. Схватка с таким мужчиной может оказаться долгой и опасной, но она все равно обязана выйти из нее победителем. Иначе она предаст короля, который так рассчитывал на нее. Предаст свою страну.

В одной из гостиниц, стоявших на их пути ближе всего к Парижу, Сандрин написала письмо настоятельнице с просьбой рассказать о маркизе Лекавалье все, что той известно. Это поможет ей в разговоре с ним. Чем лучше знаешь своего врага, тем легче его победить. Это будет ее первое сражение, и она обязана его выиграть, чтобы показать, на что способна. Когда письмо была написано, она отдала его посыльному, приказав доставить как можно скорее. И когда за слугой закрылась дверь, поняла, что ее прежняя жизнь, такая простая и понятная, со всеми радостями и надеждами закончилась, а впереди ждала полная неизвестность, темная, холодная и мрачная, от которой уже не скрыться.

Карета уже почти час ехала по владениям Лекавалье.

Сейчас Сандрин была как никогда близка к тому, чего больше всего боялась за все время путешествия – к разговору с незнакомцем. И уже была готова сама управлять лошадьми, только чтобы побыстрее покончить с этой неизвестностью.

Очередной поворот – и ее взору открылась красивая усадьба, возвышавшаяся на фоне темнеющего неба. За несколько сотен метров от нее виднелись ворота, выкованные замысловатым узором из кого-то металла. Глубоко вздохнув, Сандрин опустилась на подушки кареты, мечтая побыстрее выбраться из ее глубины на свежий воздух, и закрыла глаза, стараясь привести мысли в порядок.

Она не знала, как долго находилась в такой позе, но внезапно лошади остановились, и кучер открыл перед ней дверцу, впуская свежий воздух, полный незнакомых ароматов. После этого Сандрин уже ничего более не оставалось, как открыть глаза и выйти из кареты навстречу судьбе.

Оглядевшись, девушка увидела стоящий перед ней дом, сложенный из белого камня и увитый плющом почти до окон второго этажа. Сад не обладал таким буйством красок как на юге, он был строг и лаконичен, но по-своему мил. «Не так уж здесь и плохо», – подумалось Сандрин.

Она подняла глаза наверх, пытаясь оценить высоту здания, и внезапно увидела какое-то движение в окне второго этажа.

О да, в доме есть любопытные. И это хорошо, кто бы ни подглядывал за ней сейчас – слуги или сам хозяин. Вряд ли горничные – а на втором этаже могла оказаться только горничная или дворецкий, кандидатура которого отпадала, так как он распахивал сейчас перед ней дверь – могли позволить себе это, если бы хозяин был тираном. А значит, у нее были все надежды на благоприятный исход ее предприятия.

Возможно, даже сам маркиз Лекавалье с любопытством смотрел на нее сейчас из своего убежища. Это было бы совсем замечательно – человек, интересующийся другими людьми, как нельзя более кстати подходил для реализации плана Сандрин. Вряд ли какой-нибудь нарцисс смотрел бы сейчас на девушку, выходящую из кареты – такого интересует только он сам.

Решив, что дальнейшее разглядывание может показаться неприличным, Сандрин двинулась в сторону любезно распахнутой дворецким входной двери.

Арлет последовала за ней. Решив, что немного тревоги во взгляде молодой девушки ее положения совсем не помешает, мадмуазель Вилье бросила на горничную растерянный взгляд. Поймав его, Арлет ободряюще улыбнулась. «Хорошо, что мы успели сдружиться за время путешествия, – подумала Сандрин. – Свой, в некотором смысле, человек в стане врага совсем не помешает».

И всю дорогу от кареты до дверей дома ее не покидало ощущение, что за ней кто-то наблюдает.

Когда послышался цокот копыт приближающихся лошадей, маркиз Анри Лекавалье находился в библиотеке на втором этаже старинного поместья своей семьи.

Его отец, герцог Симон Лекавалье, не любил долго задерживаться в одном месте. А поэтому как только дети – сыновья Анри и Винсент – выросли, предпочел неожиданности Нового Света размеренной жизни во Франции.

Он отправился туда вдвоем с женой, а вскоре за ними последовал и Винсент Лекавалье, младший брат Анри. Исколесив за эти годы почти весь континент, они осели в Бразилии, на радость Винсенту, такому же любителю женских прелестей, как и его старший брат.

Так что Анри уже несколько лет жил во Франции один, являясь, по сути, единственным владельцем всех семейных ценностей. Поместье в западной части Франции, окруженное акрами земли, дом в самом центре Парижа да небольшой домик близ Бордо, который он приобрел год назад на имя одного из своих моряков, – на случай, если что-то в его плане пойдет не так.

Отбывая в дальние края, отец забрал с собой немало ценных вещей. В последующем Анри отправил туда еще больше – все имеющиеся драгоценности, картины, столовое серебро, все, что имело ценность, заменили подделки. Через пару недель он получит деньги за дом в Париже и часть земли вокруг поместья. Больше продать ничего не удастся, это вызовет подозрения.

Он так долго шел к своей цели, что сейчас просто не может допустить, чтобы его план провалился. Анри понимал, что как только королю станет известно, что он покинул страну навсегда, он потеряет все, что было у его семьи. Поэтому вот уже год он с особой осторожностью вывозил из этой страны все имущество, которое только мог увезти.

Там, за океаном, в Новом Свете у него имелся большой дом, где он и оставлял свои сокровища. Его семья много лет упорно трудилась, чтобы не знать нужды. И оставлять кому-то плоды этих трудов он не желал.

Анри подошел к окну и взглянул вниз на остановившийся экипаж. Двери кареты тотчас же приоткрылись, и в следующий миг из нее вышла девушка в милом васильковом платье для путешествий и такого же цвета шляпке.

Маркиз пригляделся. То, что он мог увидеть с высоты второго этажа, удивило его. Приехавшая девушка лишь отдаленно напоминала ту, с кем он познакомился несколько дней назад. Анри даже показалось, что это не она. Наступили сумерки, и он мог перепутать экипаж, посчитав его своим. Но вышедшая следом за незнакомкой Арлет развеяла все его сомнения.

А она прибыла как раз вовремя. Это было совсем неплохо, так как ехать к священнику и разговаривать о переносе венчания ему совсем не хотелось.

Свадьба назначена на завтрашний вечер. Сейчас нужно будет распорядиться, чтобы ей показали комнату, сделали ванну и покормили с дороги. Надо поговорить с Арлет, сказать к которому часу им надлежит прибыть в церковь, чтобы она подготовила Амандин к этому времени. Или лучше поручить это другой горничной? Арлет могла устать от путешествия.

Разговаривать с будущей женой у него не было ни малейшего желания, как и встречаться с ней, нужно было поручить ее кому-то и все. Быстрее покончить с формальностями, связанными со свадьбой и заняться делами.

Вчера поздно вечером Этьен привез документы на новый груз, прибывший в порт Марселя, и описание нового корабля, который Анри планировал приобрести. Нужно было разобраться с ними. Сделать он мог это только ночью и только в закрытом кабинете в башне, чтобы не привлекать внимания. Это и так представляло определенные сложности, а свадьба еще больше мешала ему. Слуги сновали туда-сюда, спеша все приготовить и прибрать к приему гостей, которые должны были приехать на обед. В доме и так слишком много ненужных глаз, да еще эта мадмуазель Вилье. Но и не приглашать гостей было неразумно – пошли бы разговоры. Единственное, что он мог сделать в этой ситуации – пригласить как можно меньше знакомых.

Так он стоял и размышлял, глядя в окно из-за плотной портьеры, скрывавший его. Но в следующее мгновение произошло то, что развело все его мысли, как легкий весенний ветерок прогоняет засидевшуюся зимнюю стужу: незнакомка сняла шляпку и чуть подняла лицо. Анри обомлел. Перед ним стояла вовсе не Амандин – из кареты вышла та, которую он мечтал увидеть все эти дни! Не веря своим глазам, и не понимая, почему в его карете приехала не его будущая жена, он рывком распахнул дверь и практически бегом пустился вниз, чтобы разрешить все противоречия.

В холле царило заметное оживление.

Входная дверь была открыта и слуги вносили в дом багаж прибывших. Дворецкий придерживал дверь и беззастенчиво разглядывал свою новую, как он полагал, хозяйку. Незнакомка и Арлет стояли посреди комнаты и тихонько переговаривались, наблюдая за багажом. Все говорило о том, что прибыла его невеста.

Это была бы практически идиллия, если бы не Этьен, стоявший на несколько ступеней выше по лестнице и удивленно наблюдавший за происходящим. «Слава Богу, хоть кто-то тоже не понимает, что здесь происходит, – подумал Анри. – А то бы я точно решил, что схожу с ума».

Почувствовав его присутствие, незнакомка замолчала и подняла глаза. Ее взгляд перемещался с него на Этьена, и в этот момент Анри окончательно убедился, что это не та, кто была обещана ему в жены несколько дней назад. Арлет проследила за взглядом девушки и, дотронувшись до ее руки, чуть махнула головой в его сторону.

Теперь незнакомка смотрела на него в упор. Не в силах больше оставаться в неведении, Анри спустился в холл. Он уже практически вплотную подошел к прибывшей девушке и уже хотел задать вопрос кто она такая и что здесь делает, но не успел. Словно поняв, что именно он хочет спросить, незнакомка сказала:

– Простите, что не узнала вас сразу, мы так мало знакомы. Спасибо Арлет, она подсказала мне. Наверное, вы хотите что-то сказать мне про венчание или у вас есть ко мне какие-то вопросы? Может быть, мы пройдет куда-то и поговорим?

«А она точно не глупа», – подумал Анри. В душе он был рад ее появлению, несмотря на то, что это стало для него полной неожиданностью. Ему определенно хотелось обсудить с ней несколько вопросов. И она неведомым ему образом это поняла. И – да, что бы ни стояло за ее появлением в этом доме, слугам об этом лучше не знать.

– Пройдемте в библиотеку, – сказал он в ответ и улыбнулся. – Вы очень догадливы. У меня действительно есть, что обсудить. А Арлет пока разберется с вашим багажом.

Анри протянул к девушке руку, и она вложила в нее свою.

Подхватив одной рукой юбки, чтобы удобнее было подниматься по лестнице, а другой опершись на любезно поданную ей ладонь, Сандрин с гордо поднятой головой поднялась на второй этаж. Уж если ей и предстоит сегодня быть с позором изгнанной из этого дома, то, по крайней мере, она сделает это со всем возможным достоинством.

Пока они шли, Сандрин огляделась вокруг. Широкая лестница с причудливыми перилами, орнаментом, напоминавшим ножки изящных столиков, расставленных по коридору. Картины в деревянных рамах с искусным плетением. Свежие цветы в вазах. В этом доме любят красоту и уют. Только вот что-то ей показалось странным в этой мебели и рамах… Но что? Она никак не могла понять.

Подойдя к двери, маркиз Лекавалье открыл ее и пропустил Сандрин вперед, войдя следом.

Оказавшись в комнате, которая, судя по находившимся в ней книгам, и была библиотекой, Сандрин поняла, кто наблюдал за ней. Из окна очень хорошо была видна дорога, по которой они приехали. А если подойти поближе, то наверняка можно увидеть и вход в дом.

Идеальное расположение комнаты, в которой ее хозяин, по всей видимости, проводит большую часть своего времени. Лучшего места для наблюдения не придумаешь.

– Думаю, мне стоит сразу начать с главного вопроса – объяснить свое появление в вашем доме, – Сандрин решила сразу перейти к делу. – Я полагаю, у нас не так много времени.