Если ты позовешь…
- -
- 100%
- +
«Боже, как она догадалась? – думал Анри. – Догадалась, что все мои мысли сейчас за много миль отсюда. Вот только в одном она не права – мне хотелось бы забрать ее собой. Только это будет гораздо сложнее, чем я предполагал…»
– Вы так уверенно говорите, Сандрин. Но вдруг это всего лишь ваше предположение? Дайте мне и себе шанс. Шанс быть счастливыми.
– И что, вы полагаете, для этого нужно, маркиз?
– Всего лишь лучше узнать друг друга. Расскажите мне о себе. Почему вы молчите? В вашем прошлом было что-то пугающее? Уверяю вас, я многое видел в этой жизни.
– Ничего такого. Просто боюсь, что моя жизнь покажется вам неимоверно скучной. Что вы хотите узнать?
– Все. Как вы росли, во что играли, где разбивали коленки и набивали ссадины. Что любили читать и где гулять. Чему вас учили воспитатели и что вы узнали сами. Полагаю, вы были непоседливым ребенком, Сандрин? И называйте меня, пожалуйста, Анри. Думаю, хоть мы с вами и не женаты, данное обращение позволительно. Ведь и ситуация, в которой мы с вами находимся, не совсем обычна.
– Думаю, родителям было со мной непросто, – кивнула Сандрин. Что ж, она немного расскажет ему о себе. То, что возможно рассказать. – Тут вы правы. Я расскажу вам о себе, если хотите. Но при условии, что вы мне расскажите свою историю. Только позвольте мне самой выбирать, как к вам обращаться. Хотя бы в этом сохраним приличия, маркиз.
И Сандрин рассказала ему, как родилась в поместье близ маленького городка на юге Франции, где почти круглый год светит солнце. А летом так жарко, что от палящего зноя можно укрыться только за толстыми стенами родительского дома. Где воздух весной весь пропитан ароматом цветов. Да так, что кажется чем-то нездешним, словно прилетевшим из дальних стран. О том, как любит гулять по саду и винограднику. И спускаться в погреба дома, где хранятся вековые бочки, полные виноградного сока. О том, что любила лазать по деревьям в детстве.
А сейчас просто обожает лошадей. Что умеет шить и готовить. И любит читать и учиться.
Про школу она ему тоже рассказала. Только вот сказала, что училась она там же, где Амандин. Это было несложно. Сестра почти все рассказала ей о времени, проведенном там.
Анри с интересом слушал ее историю, а потом поведал о себе. Только вот было что-то в его повествовании, что натолкнуло Сандрин на мысль, будто он ей не все говорит. Она не рассказала ему правду про школу, а вот о чем промолчал он?
Все последующие дни они гуляли по окрестностям и болтали обо всем на свете. Каждый день маркиз Лекавалье приглашал ее на обед и ужин. И они всегда оказывались за столом вдвоем, словно он специально отказал в приеме всем желавшим навестить его в эти дни.
Сандрин и предположить не могла, что ей будет так интересно с ним. Анри Лекавалье оказался прекрасным собеседником, способным поддержать разговор на любую тему. После того, как они рассказали друг другу о себе, разговор перешел на погоду, природу здешних мест и того края, в котором выросла Сандрин. Они говорили о литературе и живописи. И о дальних странах и поездках. И Сандрин дивилась, как много знает маркиз Лекавалье, а Анри удивлялся, как начитана Сандрин.
Иногда Анри шутил, и Сандрин смеялась. И в этот момент чаще всего ловила себя на мысли, что ей нравится этот человек. И тогда же понимала, что, независимо от ее симпатии к нему, будущего у них все равно нет.
Во-первых, потому, что она не могла себе позволить любовь к нему. А во-вторых, потому, что понимала: его увлеченность ею – просто игра, которая закончится, как только он получит свое.
Показывать симпатию было в ее положении опасно. Ведь маркиз мог, увидев ее заинтересованность, просто не отпустить ее домой, как обещал. А с другой стороны, если она будет слишком холодна, он еще больше будет стараться привлечь ее внимание. И эта игра на грани одновременно утомляла и увлекала Сандрин. И она старалась вести себя отстранение – просто светская беседа двух приятелей. И ничего больше. Скоро пройдут эти пять дней, и она отправится домой.
На удивление, Анри не был так уж настойчив в своих желаниях затащить ее в постель. Еще в первый день маркиз сделал попытку поцеловать ее. Но Сандрин легонько оттолкнула его. Больше подобных попыток он не предпринимал. Словно ее жест стал чем-то вроде механизма, который возвел между ними невидимую стену добродетели.
Но, как бы ни были целомудренны ухаживания маркиза Лекавалье, Сандрин все равно с каждым днем понимала, что она нравится ему все больше и больше. Да и ей, если честно, будет жаль покидать и его, и этот дом, где прошли одни из самых счастливых часов ее жизни.
За окном забрезжил рассвет, возвестив о начале нового дня. Четвертого дня ее пребывания здесь. А это значит, что спустя несколько часов она скажет маркизу Лекавалье, что не согласна обвенчаться с ним, и покинет этот дом.
Всю ночь Сандрин провела без сна, обдумывая, как бы разрешить эту ситуацию с наименьшими потерями для сторон. Но так ничего и не придумала на тот случай, если маркиз решит силой удержать ее здесь. Остается только надеяться на его благоразумие. Или ей придется просто сбежать.
И остается только надеяться, что он спокойно отпустит ее. И все, что было с ней в этом месте, станет просто приятным воспоминанием. Воспоминаем, которому не суждено повториться…
«А на пятый день свадьба», – услышала она в голове голос Анри Лекавалье.
«Свадьба, которой не суждено состояться», – печально подумала Сандрин.
В отличие от Сандрин, маркиз Анри Лекавалье с нетерпением ждал дня венчания. Сердце внутри радостно билось, когда он думал, что скоро женится на Сандрин Вилье. И она, наконец, будет принадлежать ему. Сегодня он в последний раз отправится на прогулку с ней в статусе жениха, а завтра уже станет ей законным мужем.
Он уже продумал некоторые детали завтрашнего обеда и одевался, чтобы спуститься вниз и отдать соответствующие распоряжения. В этот момент дверь в его комнату отворилась, и вошел Этьен.
– Вижу ты весь в нетерпении. Ожидаешь завтрашнего дня?
Анри не нравился этот загадочный тон, хотя в душе он понимал, что все эти насмешки были у Этьена не со зла. Друг просто счастлив за него.
– Ничего особенного я не жду. Я просто женюсь.
– И проведешь первую брачную ночь. Да еще и с девушкой, которую так долго и усердно добиваешься, – закончил Этьен за Анри.
– Да, и это тоже, – спокойно ответил Анри. – Но у меня достаточно опыта, чтобы понимать – ничего необычного не произойдет.
– Ты влюблен. И настолько, что никогда раньше я тебя таким не видел. И полагаю, еще одно место на нашем корабле тебе потребуется.
– Да, я уже подумал об этом. И сделал кое-какие приготовления. Но прежде мне нужно спросить Сандрин: выйдет ли она за меня. И отправится ли со мной на другой конец земли.
Как всегда, Анри Лекавалье пришел к ней после завтрака. И как всегда они отправились бродить с ним по окрестностям.
Веселый разговор двух людей, которые успели уже неплохо узнать друг друга.
Его шутки, ее смех.
Только словно грань между ними. Еще прозрачная, но уже не такая твердая, как вчера.
Разговоры с каждым днем становились все откровеннее. Анри рассказал о своей семье. О том, как жили предки. Как строили этот дом. А потом отец вдруг отправился покорять новые земли. Сказав это, Анри остановился и серьезно посмотрел на девушку.
– Сандрин, вы любите эту страну?
– Конечно, маркиз. Здесь мой дом, мои родные.
– А если бы ваши родные жили где-то еще?
– Не знаю, маркиз. Я не задумывалась об этом.
– Вы могли бы жить в другом месте, не во Франции? Представьте, неведомые страны, необычные люди. Природа, так не похожая на ту, к которой вы привыкли.
Сандрин задумалась и не торопясь произнесла:
– Все это заманчиво. Возможно, я смогу жить где-то еще. Но я согласна с пословицей «дом там, где сердце».
– И где ваше сердце, Сандрин? – Маркиз серьезно посмотрел на нее.
– Оно со мной. А еще у родителей. В доме, где я выросла. Анри Лекавалье посмотрел ей в глаза. Взял за обе руки и тихо спросил:
– Сандрин, вы останетесь со мной?
Сандрин помолчала, глядя ему в глаза, и четко произнесла:
– Нет, маркиз. Завтра я уеду, как мы и договаривались.
Но если вы не против, могу отправиться в путь сейчас же.
– Я выполню свое обещание. Завтра вы можете ехать куда угодно. Но подарите мне еще несколько часов, Сандрин. Позвольте побыть рядом еще немного… – В его в голосе появилось грусть.
– Хорошо. Я уеду завтра, – чуть кивнула Сандрин.
– Могу я надеяться, что часть вашего сердца, останется здесь, Сандрин?..
Она чуть помедлила с ответом, но все же произнесла:
– Да, маркиз. Можете быть в этом уверены.
Анри отпустил ее руки и двинулся по направлению к домику. Голос его был уже спокоен:
– Как жаль, что я не смог покорить вас. Я был бы хорошим мужем и отцом, мог бы создать прекрасную семью. Ведь я, в отличие от своих предков, пока ничего не создал. Только приобрел маленький домик близ Бордо.
Он говорил и говорил, рассказал ей про этот дом и путь к нему. И как там тихо и спокойно. Так спокойно, что никакие житейские бури никогда не коснутся его.
И этот его рассказ, как показалось Сандрин, был чем-то большим, чем просто слова человека, говорящего о покупке. Он таил нечто большее. Маркиз Анри Лекавалье без сомнения хотел, чтобы она запомнила все, что он ей сейчас скажет. И Сандрин оправдала его ожидания. Каждое его слово очень четко отпечаталось у нее в голове.
За разговорами они подошли к гостевому домику. Анри остановился у самой его двери и, закончив рассказ, произнес:
– Сегодня вечером, Сандрин. Я зайду к вам сегодня вечером. И еще раз задам вопрос, согласны ли вы стать моей женой. Возможно, вы передумаете. А если нет, то я прикажу слугам доставить вас в родительский дом.
После этих слов он наклонился, поцеловал Сандрин в щеку и, не глядя на девушку, почти бегом отправился в сторону поместья.
Глава 5
Сандрин понимала, что, как бы ей ни хотелось задержаться здесь подольше, долг зовет ее быть совсем в другом месте. Поэтому, попрощавшись с маркизом Лекавалье, она отправилась складывать вещи. Много времени это не заняло, ведь она не думала задерживаться здесь даже на пару часов, пока Анри не уговорил ее остаться подольше. Пара платьев, запасной корсет и несколько нижних юбок – вот и все ее богатство, уместившееся в один дорожный сундук. Да еще расчески, зеркальце, заколки для волос и флакончик духов, которые без труда укладывались в маленький сундучок, который она держала с собой в карете. Сандрин не любила ни современные румяна, ни помады. Они казались ей чем-то искусственным и приносили больше вреда красоте, чем дарили ее. После долгого использования пудры и румян кожа на лице вся покрывалась красными пятнышками, а лицо становилось тусклым и безжизненным. Волосы же после помады превращались просто в паклю.
Когда со сборами было покончено, Сандрин прошла в гостиную и опустилась в кресло. В голове бродили не слишком радужные мысли, и нужно было чем-то отвлечься. Ведь она сама выбрала себе судьбу.
И надо помнить, что многим девушкам неподвластна даже такая малость, как решать – выйти замуж или нет. Сколько она слышала историй о несчастных, которых родные силой выдавали за ненавистного мужчину, и те жили так, мучаясь и страдая. Скольким приходилось делать грязную работу, трудясь с утра до ночи, чтобы прокормить семью. Сколькие терпели измены и мотовство мужей. Не перечесть.
В той жизни, которую выбрала она, этого точно не будет.
Она должна покорять. Всех мужчин, весь мир. В ее жизни будут только прекрасные дворцы, великолепные города и страны. Блеск балов. Галантные кавалеры, готовые исполнить любое желание, угадав его только по взмаху ресниц. Красивая музыка и великолепные наряды.
Но если б она только знала! Знала Анри Лекавалье раньше… Возможно, она бы променяла все это на счастливый брак с любимым мужчиной.
Взгляд Сандрин упал на стопку книг, которые она принесла из библиотеки маркиза. Все они были уже прочтены. А значит, не мешало бы вернуть их на место.
Конечно, это могла бы сделать и Арлет, когда Сандрин уедет. Но ей так хочется еще раз увидеть Анри Лекавалье! Взяв книги, девушка направилась в поместье. Счастливая только от мысли, что через несколько минут может столкнуться с мужчиной, занимавшим все ее мысли последние несколько дней.
Анри как раз выходил из кухни, где давал распоряжения повару, когда увидел Этьена.
– Как дела, мой друг? Мадмуазель Вилье сказала тебе «да»?
– Нет, Этьен. Но я не теряю надежды. Вечером пойду к ней снова. Надеюсь, она будет более благосклонна.
– Прежде чем задавать своей невесте вопросы, ты должен кое-что знать. Я как раз искал тебя, чтобы сказать, что кое-кто ожидает разговора с ней в кабинете.
– И кто же это? Ее жених? Но она сама сказала, что ее сердце свободно. Но даже если бы у нее была сотня кавалеров, возможности завоевать эту девушку я не упустил бы. Если надо, я готов сражаться за нее!
– Попридержи свой воинственный настрой. Пока в нем нет необходимости. Это не жених. Ее ждет монахиня.
– Ты что, смеешься? Сандрин Вилье готовиться стать монашкой? Это, конечно, кое-что объяснило бы…
Этьен рассмеялся:
– Например, то, что она не поддается твоим чарам и еще не побывала в твоей постели?
– Это не смешно, Этьен!
– Отнюдь. Мне это кажется вполне забавным. Невинная девушка, с которой ты знаком всего несколько дней, почти полностью поглотила твои мысли. А сама подумывает о том, чтобы стать невестой Господа. Но не переживай. Это всего лишь настоятельница той школы при монастыре, где училась твоя невеста. Сказала, что хочет поговорить с мадмуазель Сандрин Вилье. Ты говоришь, она пока не сказала тебе «да». Так может, этой мадам удастся образумить свою воспитанницу? Объяснить, так сказать, в чем истинное предназначение женщины.
– Насколько я узнал мадмуазель Вилье за эти дни, ее предназначением точно нельзя считать домашний очаг. И если эта настоятельница неплохо знакома со своими воспитанницами, она должна это понимать. Сандрин Вилье неплохо подошла бы роль фаворитки короля. Или капитана судна, если, конечно, для девушки была бы возможна такая роль.
Этьен снова расхохотался:
– Какая разносторонняя девушка! Тебе с ней повезло. Но, как бы там ни было, я так понял, у тебя больше не осталось идей, как покорить ее. Поэтому тебе не помешают любые союзники. Может, эта монахиня знает, как ее уговорить.
– Ну что ж, будем надеяться, ты окажешься прав. Я пойду к ней и расскажу, как найти Сандрин. Даже отправлю с ней кого-нибудь, чтобы она не заблудилась. Думаю, Арлет подойдет. Если тебе не сложно, найди горничную.
– Как скажешь. Всегда к твоим услугам, – Этьен шутливо поклонился и направился к двери.
Анри на секунду задумался, а потом произнес:
– Подожди, Этьен. Может быть, дамам будет удобнее поговорить в кабинете этого дома? Да и мне хотелось бы послушать, о чем пойдет разговор.
Этьен ничего не успел ему ответить на это. Как только Анри произнес эти слова, дверь дома отворилась, и вошла Сандрин, неся в руках стопку книг.
– Мадмуазель Вилье, какая приятная встреча, – Этьен расплылся в улыбке. – Мы с вашим женихом только что говорили о вас.
– Неужели? И что же сказал обо мне маркиз?
– Он что-то обмолвился насчет венчания. Как так?! В отличие от других девушек, вы не подались его чарам…
Не дав Этьену сказать что-нибудь еще, Анри произнес:
– Не слушаете его, мадмуазель Вилье. Иногда его слова – полнейшая чушь. Хотя, надо отдать ему должное, большую часть времени он говорит толковые вещи. Но сейчас нам некогда ждать, когда его сознание прояснится. Кое-кто ожидает вас в кабинете. Пойдемте. Нехорошо заставлять гостей ждать. Я провожу вас.
Недоумевая, кому она могла понадобиться, Сандрин проследовала за маркизом. Она никого из этих мест не знала. Да и кто мог знать, что она живет в поместье Лекавалье?
Если только это не входит в часть плана ее завоевания, и маркиз не пригласил кого-нибудь убедить ее обвенчаться с ним. Он же отложил этот вопрос до вечера по какой-то причине… хотя она уже сказала ему «нет».
Дойдя до нужной двери, Анри открыл ее, но в комнату не вошел. Только произнес, словно дворецкий, возвещавший о прибытии очередного гостя:
– Мадмуазель Сандрин Вилье.
Войдя в комнату, Сандрин увидела того, кого меньше всего ожидала увидеть в этом месте и в это время – в кресле у окна сидела директор ее школы.
Увидев Сандрин, та поднялась ей навстречу:
– Рада тебя видеть.
Сказать то же про себя Сандрин не могла. Все так хорошо складывалось. Завтра она должна была уже отбыть домой. Так что же заставило настоятельницу приехать? Может быть, Сандрин срочно понадобилась королю? Или настоятельница думает, что она сама не способна справиться с маркизом Лекавалье, и прибыла ей на помощь?
Придав своему лицу самое беззаботное и счастливое выражение, девушка сделала реверанс и произнесла:
– Я тоже очень рада вашему приезду. Думаю, маркиз не будет против, если вы останетесь до завтра. Тогда бы мы вместе отправились в путь.
– Ты решила покинуть этот дом, Сандрин. Но почему?
Сандрин была озадачена вопросом. Что все это значит?
Но спросить она не могла. У стен тоже бывают уши. Особенно у стен в таких домах с историей. И построенных еще в те времена, когда его хозяева опасались нападений недоброжелателей.
– Маркиз Лекавалье предложил мне стать его женой. Но я отказалась. И больше причин находиться в этом доме у меня нет.
– Почему же ты отказалась? – Голос настоятельницы был мягким, словно она уговаривала непослушного ребенка. – Думаю, он не самая худшая партия. Маркиз богат, умен, его семья приближена к самому королю. Вы были бы прекрасной парой.
– Но я думала, мне рано замуж…
– Девочка моя, у каждой из вас свой срок. Значит, твой уже пришел. Предназначение любой женщины – семья. Рано или поздно все должны выйти замуж. Посвятить себя мужу, детям. Быть им опорой и поддержкой.
Сандрин ничего не понимала. Или ей отказали в милости, не простив того своеволия, на которое она решилась, спасая сестру от брака с нелюбимым мужчиной. Или королю необходима информация о маркизе Лекавалье, которую они не могли получить иным образом, кроме как выдав за него замуж девушку, которая будет следить за ним. Верить в то, что король вдруг решил подумать о ее счастье и отпустить к этому мужчине, Сандрин отказывалась.
– Вы думаете, мне стоит принять его предложение?
– Да, дорогая, я в этом абсолютно уверена. Мы все будем рады за тебя. И я, и подруги, с которыми ты провела столько времени в обучении. Ты первая из них посвятишь себя тому, что должно. Ты была лучшей ученицей и первой красавицей. Так что ничего удивительного в том, что ты первая отправляешься из родного гнезда в самостоятельное плаванье, нет. Все понимали, что тебя ждет блестящее будущее. Но я надеюсь, мы достаточно сделали для тебя, Сандрин, и ты нас не забудешь. Возможно, даже сможешь что-то пожертвовать на благо родной школы.
Сандрин действительно была лучшей, и поэтому все поняла. Они хотят, чтобы она вышла замуж за Анри Лекавалье и следила за ним. И доносила, если узнает что-то полезное. Так неужели ее будущий муж – предатель? Теперь она не сомневалась, что ответит маркизу Лекавалье сегодня вечером. Она должна служить короне и сделает это. Да ей и самой было интересно: что же такого натворил этот человек, раз мог заинтересовать самого короля?
– Думаю, вы правы. Мне стоит задуматься о своем предназначении и принять предложение маркиза Лекавалье. Завтра должно состояться наше венчание. Вы останетесь, чтобы разделить этот счастливый для меня день?
– Я рада, что ты приняла правильное решение, девочка. Подобающее приличной молодой даме. Как я понимаю, твой отец дал согласие родственникам маркиза на этот брак. И нарушать подобное обещание нехорошо. Да и старшим лучше известно, что может оставить счастье девушки. И, надеюсь, ты понимаешь, что отныне тебя ждут не только прелести, связанные с замужней жизнью. Брак – это еще и большая ответственность. Теперь на тебе не только твоя собственная честь, но и честь всей семьи. Ты должна быть опорой мужа во всем. Стараться вникнуть в его дела и проблемы. И направить, куда полагается, его мысли и устремления, если они вдруг сойдут с верного пути. Пути во благо общества.
– Да, я все понимаю. Я должна быть благоразумной. Отказаться сейчас от брака с этим человеком – значит запятнать честь своей семьи. Вы правы, – смиренно ответила Сандрин, всем своим видом показывая, что настоятельнице удалось убедить ее. – Наши родные желают нам счастья. Мой будущий муж знатен и богат, любая девушка была бы рада такому союзу. Но он выбрал меня, и я счастлива такому выбору.
– Надеюсь, ты понимаешь, что обратной дороги уже не будет?
– Да, понимаю.
– Ну, тогда мне остается только благословить тебя. И не жалей о том, чего не случилось, Сандрин. Конечно, молодой девушке всегда хочется выходов в свет, внимания кавалеров. Ты же не успела насладиться этим сполна. Твои родные сделали выбор, и тебе остается только покориться ему и начать думать только о благе своей семьи, забыв о развлечениях. Но и вдали от Парижа происходят не менее удивительные вещи, Сандрин. Твой муж – человек богатый и знатный, и у него много знакомых. Думаю, тебе не придется скучать. Быть может, ты когда-нибудь навестишь меня и расскажешь обо всем? И мы вместе поймем, что ты не так уж и много потеряла, выйдя замуж за этого человека.
– Конечно. Я обязательно навещу вас. Как я могу забыть все, что вы для меня сделали, чему научили. При первой же возможности пошлю вам весточку. А, может быть, и сама приеду. Если, конечно, муж не будет против. Мне хочется стать хорошей женой.
После этих слов Сандрин смущенно потупила глаза, словно уже покорилась власти мужа над ней. Немного игры не помешает. Она давно поняла, что за ними кто-то наблюдает. Если она останется в этом доме, то обязательно выяснит, как попасть в это укрытие, из которого так удобно слушать, что происходит в гостиной.
– Я приглашаю вас на свадьбу. Только мне нужно спросить разрешение у будущего мужа, – Сандрин решила быть примерной женой до конца.
– Нет, спасибо, мне нужно возвращаться к своим обязанностям. Я о них никогда не забываю. Проводи меня, пожалуйста, до кареты.
Девушка кивнула, и они с настоятельницей вышли из комнаты.
Сандрин не ошиблась в своих догадках – Анри все видел и слышал. Кабинет был устроен таким образом, что все происходившее здесь представало как на ладони, если ты находился в узеньком туннеле между комнатами, незаметном для посторонних глаз.
Конечно, маркизу с его широкими плечами было довольно нелегко поместиться в этом пространстве, не говоря уже о том, чтобы повернуться. Но, несмотря на неудобства, он дослушал все до конца. Только вот был ли он рад тому, что предстало сейчас его слуху? Сандрин выйдет за него. Но выйдет не потому, что влюблена. А потому, что это велит какой-то там долг. Настоятельница нашла правильные слова. Вот только ему было немного обидно, что эта женщина сумела сделать то, что не удалось ему – убедить обвенчаться девушку, которая ему нравилась. Неужели он ошибся в Сандрин Вилье, и она такая же, как и все остальные? Он-то думал, что она выше всех этих условностей и добродетелей.
Но ничего, он изменит ее. Он подарит ей весь мир, неизведанный, так непохожий на эту страну. И она снова станет прежней. Той, какой была, когда он познакомился с ней на озере.
Только что-то еще, кроме разительного изменения Сандрин Вилье, беспокоило его в этом разговоре… Анри никак не мог взять в толк не только то, как быстро удалось настоятельнице убедить мадмуазель Вилье выйти за него, но и преданность Сандрин этой женщине. Ведь она согласилась отправиться за столько миль в Париж, только чтобы поболтать с ней.
Сандрин с настоятельницей вышли из дома и прошли несколько метров по тропинке, ведущей сквозь сад к гостевому домику, где сейчас обитала Сандрин.
– У маркиза красивое поместье, – произнесла настоятельница, когда дом маркиза Лекавалье был далеко, и их больше не могли услышать. – Знаю, ты надеялась на другое, девочка. Но, может, все и к лучшему.
– Я была готова выполнить любую работу. Я не боюсь трудностей.
– Я все понимаю. Каждая из вас готова отдать жизнь за короля. Только душа моя все равно неспокойна. Некоторые мужчины бывают довольно жестоки в общении с дамами. Они не приемлют возражений и считают свою точку зрения единственно правильной.
– Маркиз Лекавалье не такой.