По велению сердца… Заветные надежды. Очерки. Из серии «ЖЗЛ»

27 июля 1910 года полиция наконец обнаружила, что писатель А. Грин – это беглый ссыльный Гриневский. Он был арестован и сослан в Пинегу Архангельской губернии. В ссылке Грин написал «Жизнь Гнора» и «Синий каскад Теллури». Важным для него событием стала женитьба на Вере Абрамовой. Главные герои рассказа «Сто вёрст по реке» (1912) – — Нок и Гелли, это были сами Грин и Вера. Срок его ссылки был сокращён до двух лет, и в мае 1912 года Гриневские вернулись в Петербург. Вскоре последовали и другие произведения романтического направления: «Дьявол оранжевых вод», «Зурбаганский стрелок» (1913). В них окончательно формируются черты вымышленной страны «Гринландия».

А. Грин публиковался преимущественно в «малой» прессе: в газетах и иллюстрированых журналах. Изредка его прозу помещали у себя солидные «толстые» ежемесячники «Русская мысль» и «Современный мир». В последнем Грин публиковался с 1912 по 1918 год благодаря знакомству с А. И. Куприным, а вскоре в издательстве «Прометей» вышел его трёхтомник.

Осенью 1913 года Вера решила разойтись с мужем, в своих воспоминаниях она жалуется на его непредсказуемость и неуправляемость, взаимное непонимание. Грин сделал несколько попыток примирения, но без успеха. На своём сборнике 1915 года, подаренном Вере, Грин написал: «Единственному моему другу». С портретом Веры он не расставался до конца жизни. Почти одновременно Грина постигла ещё одна утрата: в Вятке умер отец. Фотографию отца Грин тоже хранил во всех своих странствиях.

В 1914 году Грин стал сотрудником популярного журнала «Новый сатирикон», издал в качестве приложения к журналу свой сборник «Происшествие на улице Пса». Работал Грин в этот период чрезвычайно продуктивно. Он ещё не решался приступить к написанию большой повести или романа, но лучшие его рассказы этого времени показывают глубокий прогресс Грина-литератора. Тематика его произведений расширяется, стиль становится всё более профессиональным – достаточно сравнить весёлый рассказ «Капитан Дюк» и утончённую, психологически точную новеллу «Возвращённый ад».

После начала Первой мировой войны некоторые из рассказов А. Грина приобретают отчётливый антивоенный характер: таковы, например, «Баталист Шуан», «Синий волчок» и «Отравленный остров». Из-за ставшего известным полиции «непозволительного отзыва о царствующем монархе», Грин с конца 1916 года был вынужден скрываться в Финляндии. Некоторая надежда на перемены к лучшему наполняет и стихи, написанные Грином в этот период. После Октябрьской революции в журнале «Новый сатирикон» и в небольшой малотиражной газете «Чёртова перечница» один за другим появляются заметки и фельетоны А. Грина, осуждающие жестокость и бесчинства. Весной 1918 года журнал вместе со всеми другими оппозиционными изданиями был запрещён. Грина арестовали и чуть не расстреляли. По мнению А. Н. Варламова, факты говорят о том, что Грин «не принял советскую жизнь… ещё яростнее, чем жизнь дореволюционную: рукописи свои и письма писал по дореволюционной орфографии, а дни считал по старому календарю… этот фантазёр и выдумщик – говоря словами писателя из недалёкого будущего – жил не по лжи».

В сентябре 1918 года он вступил в брак с М. В. Генсиорской одной из четырёх дочерей композитора В. В. Генсиорского, но брак вскоре распался.

В 1919 году он публикует в редактируемом А. В. Луначарским журнале «Пламя» свою поэму «Фабрика Дрозда и Жаворонка». Весной 1919 года А. Грин, как не достигший сорокалетнего возраста, был мобилизован в Красную Армию связистом, но вскоре он заболел сыпным тифом и почти на месяц попал в Боткинские бараки. Максим Горький прислал тяжелобольному А. Грину мёд, чай и хлеб. После выздоровления, при содействии Горького, ему удалось получить академический паёк и жильё – комнату в «Доме искусств» на Невском проспекте, 15, где Грин жил рядом с Н. С. Гумилёвым, В. А. Рождественским, О. Э. Мандельштамом, В. Кавериным. Соседи вспоминали, что Грин жил отшельником, почти ни с кем не общался, но именно здесь он написал свою феерию, как веру в мечту – «Алые паруса».

Однако к 1920-м годам Грин-прозаик заслонил собой Грина-поэта. Вскоре он решился приступить к своему первому роману, который назвал «Блистающий мир». В молодости писатель был далёк от религии, позднее религиозные взгляды его стали меняться. В романе «Блистающий мир» содержится обширная и яркая сцена, которую впоследствии по требованию советской цензуры вырезали: «Руна заходит в деревенскую церковь, становится на колени перед нарисованной „святой девушкой из Назарета“, рядом с которой „задумчивые глаза маленького Христа смотрели на далёкую судьбу мира“. Руна просит Бога укрепить её». Эта сцена и многочисленные обращения Друда в романе показывают, что А. Грин рассматривал свои идеалы как близкие христианским, как один из путей в Блистающий мир, «где тихо и ослепительно». Главный герой этого сложного символистского произведения – летающий сверхчеловек Друд, убеждающий людей выбрать вместо ценностей «мира сего» высшие ценности Блистающего мира.

Весной 1921 года Грин женился на 26-летней вдове, медсестре Нине Николаевне Мироновой. Они познакомились ещё в начале 1918 года, когда Нина работала в газете «Петроградское эхо». Её первый муж погиб на войне. Новая встреча произошла в январе 1921 года, Нина отчаянно нуждалась и продавала вещи (Грин позже описал похожий эпизод в начале рассказа «Крысолов»). Через месяц он сделал ей предложение. В течение отведённых Грину судьбой одиннадцати последующих лет они не расставались, и оба считали свою встречу подарком судьбы. Грин посвятил Нине феерию «Алые паруса», завершённую в этом знаковом году с надписью «Нине Николаевне Грин подносит и посвящает Автор. 1922 г.».

Супруги сняли комнату на Пантелеймоновской, перевезли туда свой скудный багаж: связку рукописей, немного одежды, фотографию отца Грина и неизменный портрет Веры Павловны. Сначала Грина почти не печатали, но с началом НЭПа появились частные издательства, и ему удалось опубликовать новый сборник «Белый огонь» (1922). Сборник включал яркий рассказ «Корабли в Лиссе», который сам Грин считал одним из лучших. Продолжал Александр Степанович писать и рассказы, вершинами тут стали «Словоохотливый домовой», «Крысолов», «Фанданго». На гонорары он устроил пир, съездил с Ниной в свой любимый Крым и купил квартиру в Ленинграде, затем продал эту квартиру и переехал в Феодосию. Инициатором переезда была Нина, которая хотела спасти Грина от пьяных петроградских кутежей и притворилась больной. Осенью 1924 года Грин купил квартиру на Галерейной улице, дом №10 (теперь там Музей Александра Грина).

В Феодосии Грин написал роман «Золотая цепь» (1925, опубликован в журнале «Новый мир»), задуманный как «воспоминания о мечте мальчика, ищущего чудес и находящего их». Осенью 1926 года Грин закончил главный свой шедевр – роман «Бегущая по волнам». В этом романе соединились лучшие черты таланта писателя: глубокая мистическая идея о потребности в мечте и воплощении мечты, тонкий поэтический психологизм, увлекательный романтичный сюжет. Два года автор пытался опубликовать роман в советских издательствах, и лишь в конце 1928 года книга увидела свет в издательстве «Земля и фабрика». С большим трудом в 1929 году удалось издать и последние романы Грина: «Джесси и Моргиана», «Дорога в никуда».

В 1927 году частный издатель Л. В. Вольфсон начал издавать 15-томное собрание сочинений А. Грина, но вышли только 8 томов, после чего Вольфсона арестовало ГПУ. НЭПу приходил конец. Попытки Грина настоять на выполнении контракта с издательством приводили только к огромным судебным издержкам и разорению.

Квартиру в Феодосии пришлось продать. В 1930 году Гриневские переехали в город Старый Крым, где жизнь была дешевле. С 1930 года советская цензура, с мотивировкой «вы не сливаетесь с эпохой» запретила переиздания Грина и ввела ограничение на новые книги: по одной в год. И Грин, и Нина отчаянно голодали и часто болели. Грин пытался охотиться на окрестных птиц с луком и стрелами, но безуспешно

Роман «Недотрога», начатый А. Грином в это время, так и не был закончен, хотя некоторые критики считают его лучшим в его творчестве. Он мысленно продумал до конца весь сюжет и сказал Нине: «Некоторые сцены так хороши, что, вспоминая их, я сам улыбаюсь». В конце апреля 1931 года, будучи уже серьёзно больным, А. Грин в последний раз ходил (через горы) в Коктебель, в гости к М. Волошину. Этот маршрут до сих пор популярен среди туристов и известен как «тропа Грина».

В 1931 году в журнале «Звезда» он опубликовал отдельные главы «Автобиографической повести». Эта публикация, благодаря дружескому участию Н. С. Тихонова, на время выручила семью из трудного положения. Летом Грин съездил в Москву, но ни одно издательство не проявило интереса к его новому роману. По возвращении Грин устало сказал Нине: «Амба нам. Печатать больше не будут». На просьбу о пенсии от Союза писателей ответа не было, т.к. было заявлено: «Грин – наш идеологический враг. Союз не должен помогать таким писателям! Ни одной копейки принципиально!» Ещё одну просьбу о помощи Грин направил М. Горькому; неизвестно, дошла ли она по назначению, но ответа тоже не было. В воспоминаниях Нины Николаевны этот период охарактеризован одной фразой: «Тогда он стал умирать».

В мае 1932 года, после новых ходатайств, неожиданно пришёл перевод на 250 руб. от Союза писателей, посланный почему-то на имя «вдовы писателя Грина Надежды Грин», хотя Грин был ещё жив. Существует легенда, что причиной было последнее озорство Грина – он послал в Москву телеграмму «Грин умер вышлите двести похороны».

Нина Николаевна вспоминала, что в Крыму они часто посещали церковь, любимым праздником была Пасха. В письме Вере, незадолго до смерти (1930), А. Грин пояснил: «Мы с Ниной верим, ничего не пытаясь понять, так как понять нельзя. Нам даны только знаки участия Высшей Воли в жизни». Перед смертью Александр Степанович пригласил местного священника, исповедовался и причастился.

Александр Грин скончался 8 июля 1932 года, на 52-м году жизни, в Старом Крыму, от рака желудка. Похоронен писатель на городском кладбище Старого Крыма. Нина выбрала место, откуда было видно море. На могиле Грина скульптором Татьяной Гагариной был установлен памятник «Бегущая по волнам».

Узнав о смерти Грина, несколько ведущих советских писателей в 1934 году призвали издать сборник его произведений. Через два года после смерти Грина писатель Малышкин, встретив 39-летнюю Нину в гостях у Паустовских, встал перед ней на колени и воскликнул: «Ассоль! Ну почему же ты седая?». Нина Грин, вдова писателя, продолжала жить в Старом Крыму, в саманном домике, работала медсестрой.

Когда гитлеровская армия захватила Крым, Нина осталась с тяжело больной матерью на оккупированной нацистами территории, работала в оккупационной газете «Официальный бюллетень Старо-Крымского района». Затем она была угнана на трудовые работы в Германию, в 1945 году добровольно вернулась из американской зоны оккупации в СССР. После суда Нина Грин получила десять лет лагерей за «коллаборационизм и измену Родине», с конфискацией имущества. Отбывала заключение в лагерях на Печоре. Большую поддержку, в том числе вещами и продуктами, оказывала ей первая жена Грина, Вера Павловна. Нина Грин отбыла почти весь свой срок и вышла на свободу в 1955 году по амнистии (реабилитирована в 1997 году).

Получив стараниями друзей А. Грина гонорар за «Избранное» (1956), Нина Грин приехала в Старый Крым, с трудом отыскала заброшенную могилу мужа. В 1960 году, после нескольких лет борьбы за возвращение дома, Нина Грин открыла здесь на общественных началах Музей Грина в Старом Крыму. Там она провела последние десять лет своей жизни, с пенсией 21 рубль. В июле 1970 года был открыт также Музей Грина в Феодосии, а год спустя дом Грина в Старом Крыму тоже получил статус музея.

Нина Николаевна Грин скончалась 27 сентября 1970 года в киевской больнице. Похоронить себя она завещала рядом с мужем. Однако местное партийное начальство наложило запрет, и Нина Грин была похоронена в другом конце кладбища. 23 октября следующего года, в день рождения Нины Грин, шестеро её друзей ночью перезахоронили гроб в предназначенное ему место.

Улица Александра Грина существует во многих российских городах. В память Александра Степановича проводятся: Гриновские чтения в г. Кирове (раз в 5 лет с 1975 года, в день рождения писателя), открыт Музей Александра Грина, его имя носит гимназия, есть набережная, названная именем писателя. Именем А. Грина названы несколько крупных библиотек: Кировская областная библиотека для детей и юношества. Здесь также прошёл XXI Всероссийский фестиваль авторской песни «Гринландия – 2013».

В 1987 году библиотеке №122 г. Москвы было присвоено имя писателя-романиста Александра Грина. В Феодосии проводятся Гриновские чтения, его имя носит Центральная городская библиотека.

17 февраля 1984 года имя «Гриневия» (2786 Grinevia) присвоено малой планете, открытой 6 сентября 1978 года советским астрономом Н. С. Черных в Крымской астрофизической обсерватории.

С 1987 года в селе Башарово близ Кирова проводится фестиваль авторской песни «Гринландия», посвящённый А. Грину. С 1994 года, вблизи Находки, проводится дальневосточный фестиваль авторской песни и поэзии «Берег Грина». В Старом Крыму участники международного фестиваля «Гринландия» поднимают 4-метровые алые паруса.

В 1986 году в Ленинграде на доме по адресу улица Декабристов дом 11 была открыта мемориальная доска (архитектор В. Б. Бухаев) с текстом: «В этом доме в 1921—1922 годах жил и работал известный советский писатель Александр Грин». В Петербурге теперь есть площадь Братьев Стругацких и бульвар Александра Грина.

Изданы книги об А. Грине:

Ковский В. Е., составитель. Жизнь Александра Грина, рассказанная им самим и его современниками; Сандлер Вл. Вокруг Александра Грина (Жизнь Грина в письмах и документах); Каверин В. Грин и его «Крысолов» // Счастье таланта; Кобзев Н. А. Роман Александра Грина (проблематика, герой, стиль). – (1983); Ковский В. Е. Романтический мир Александра Грина; Ревич В. А. Нереальная реальность // Перекрёсток утопий. Судьбы фантастики на фоне судеб страны; Борисов Л. И. Волшебник из Гель-Гью. Романтическая повесть; Паустовский К. Г. Чёрное море – (Грин выведен здесь под именем Гарта) и др..

Создан д/ф «Александр Грин. Побег от себя» из цикла «Гении и злодеи» (РТР, 2014). В 2012 году трёхпалубный речной пассажирский теплоход получил имя «Александр Грин».

Корней Чуковский:

Размышления над парадоксами Жизни

Выдающемуся отечественному поэту и детскому писателю Чуковскому Корнею Ивановичу (наст. Николай Васильевич Корнейчуков) (1882—1969) отмечалось 19 марта 140 лет со дня рождения. Корней Иванович был не только публицист, критик, журналист, но и переводчик, литературовед, историк литературы, лингвист и общественный деятель. Он стал лауреатом Ленинской премии (1962), доктором филологических наук (1957), почётным доктором литературы Honoris causa Оксфордского университета (1962). Творческие интересы К. Чуковского постоянно расширялись, его работа со временем приобрела все более универсальный, энциклопедический характер. Все достижения К. Чуковского перечислить трудно.

Он не только был свидетелем нескольких литературных эпох (дружил с А. А. Блоком, Н. С. Гумилевым, А. А. Ахматовой, Л. О. Пастернаком и др.), но и активно участвовал в литературной жизни своего времени. С начала литературной деятельности писатель использовал псевдоним «Корней Чуковский», к которому позже присоединилось фиктивное отчество – «Иванович».

Поселившись в 1912 в финском местечке Куоккала с молодой женой Марией, писатель постоянно поддерживал контакты с Н. Н. Евреиновым, В. Г. Короленко, Л. Н. Андреевым, А. И. Куприным, В. В. Маяковским, И. Е. Репиным. Все они впоследствии стали персонажами его мемуарных книг и очерков, а домашний рукописный альманах Чукоккала, в котором оставили свои творческие автографы десятки знаменитостей – от И. Е. Репина до А. И. Солженицына, – со временем превратился в бесценный культурный памятник.

Итогом исследовательской работы по наследию Н. Некрасова стала его книга «Мастерство Некрасова» (1952), которая была отмечена Ленинской премией. Как лингвист, К. Чуковский написал остроумную и темпераментную книгу о русском языке «Живой как жизнь» (1962). Одновременно занимался теорией перевода, создав одну из самых авторитетных в этой области книг – «Высокое искусство» (1968).

Возглавив по приглашению М. Горького детский отдел издательства «Парус», Корней Иванович и сам начал писать стихи (затем и прозу) для детей. Это были: «Крокодил», «Мойдодыр и Тараканище», «Муха-Цокотуха»», «Бармалей», «Телефон» – непревзойденные шедевры литературы «для маленьких» и вместе с тем полноценные поэтические тексты, в которых взрослые читатели обнаруживали и утонченные стилизационно-пародийные элементы, и тонкий подтекст.

Работа К. Чуковского в области детской литературы закономерно вывела его на изучение детского языка, первым исследователем которого он стал, выпустив книгу «От двух до пяти». Большинство читателей любят его именно за эти образы и считает исключительно детским писателем. По словам детского писателя Л. Кассиля: «Корней Иванович Чуковский – это наша многолетняя привязанность, привычно казавшаяся нам радостно-нескончаемым счастьем быть товарищем по работе и по внутреннему, сердечному родству одного из самых удивительных и знаменитых людей нашей страны, нашего века.…».

Он был всенародным любимцем, лауреатом ряда государственных премий, награжден орденом Ленина и тремя орденами Трудового Красного Знамени, вместе с тем поддерживал контакты с диссидентами (это: Александр Солженицын, Иосиф Бродский, Литвиновы, видным правозащитником была также его дочь Лидия). Детские произведения принесли ему любовь детей и известность. А писать начал случайно – зато он всю жизнь вынашивал идею философского трактата, который так и не опубликовал, считая несовершенным в своих размышлениях над парадоксами Жизни.

Корней Иванович Чуковский и его читатели

Критика отмечала, что в литературе можно насчитать по крайней мере шесть Чуковских. Это Чуковский – критик, переводчик, детский поэт, историк литературы, лингвист, мемуарист. Его книги переведены на множество иностранных языков от Японии до США. А миллионы и миллионы наших ребят сердечно и попросту звали его «дедушка Чуковский».

Николай Корнейчуков (псевдоним Корней Чуковский) родился в Санкт-Петербурге. Мальчик долгие годы очень страдал оттого, что был «незаконнорожденным»: его отцом был Эммануил Соломонович Левенсон, который ещё студентом полюбил красивую полтавскую крестьянку, Екатерину Осиповну, обещая на ней жениться. Родители Чуковского прожили вместе в Петербурге три года, у них была старшая дочь Мария (Маруся). Вскоре после рождения второго ребёнка, Николая, отец оставил свою незаконную семью и женился «на женщине своего круга», а мать переехала в Одессу. Там мальчик был отдан в гимназию, но в пятом классе его отчислили из-за низкого происхождения.

Эти события он описал в автобиографической повести «Серебряный герб». Он рано ушел из дома, чтобы не «сидеть на шее» у матери. Занимался самообразованием – посещал городскую библиотеку, читал, по собственному определению, «все подряд». А в 16-летнем возрасте начал обдумывать философский трактат. Юноша настолько увлекся идеей, что начал обдумывать отрывки из будущего произведения, гуляя по улицам, и даже стал зачитывать их знакомому дворнику. Параллельно с работой над трактатом Николай работал маляром и самостоятельно изучал иностранные языки – французский и английский.

Все свои творческие достижения К. Чуковский считал недостойными этого философского труда, к которому много раз возвращался, однако так и не опубликовал – считал его недостаточно совершенным. Но однажды он зачитал отрывок из трактата своему товарищу Владимиру Жаботинскому, который работал в газете «Одесские новости» и позднее стал выдающимся политическим деятелем сионистского движения. С его легкой руки отрывок из философского трактата К. Чуковского был напечатан в газете в рубрике «Интересная мысль».

Так с 1901 началась журналистская карьера будущего писателя – он стал обозревателем культуры в издании, подписываясь псевдонимом – Корней Чуковский, а в качестве корреспондента этой газеты работал в Лондоне (1903—1904). Здесь он продолжил свое самообразование в Библиотеке Британского музея, изучил основательно английский язык и навсегда увлекся английской литературой. К. Чуковского увлекла поэзия американского поэта Уолта Уитмена и он, начиная с 1907 года, издал несколько сборников переводов его стихов, а в 1909 году он перевел сказки Р. Киплинга.

По возвращении в Россию К. Чуковский стал сотрудничать в журнале В. Я. Брюсова «Весы». Во время революции 1905 года, писатель был захвачен революционными событиями, он посетил броненосец «Потёмкин» и передавал письма матросов для родных.

В Петербурге начал издавать организованный им сатирический журнал «Сигнал». Среди авторов журнала были такие известные писатели как Куприн, Фёдор Сологуб и Тэффи. После четвёртого номера его арестовали за публикацию материалов антиправительственного характера, за «оскорбление его величества». Был приговорен к шестимесячному заключению, но даже в тюрьме он не тратил время зря —осуществил первый перевод поэзии Волта Витмена, который и до нашего времени считается одним из лучших. К. Чуковского защищал знаменитый адвокат Грузенберг, добившийся его оправдания.

После революции направление литературной деятельности писателя стало меняться. На рубеже 20-х годов он вместе с Е. Замятиным руководил англо-американским отделом в горьковской коллегии «Всемирная литература». Переводы английских авторов заняли заметное место в его работе. Он перевёл Марка Твена («Том Сойер» и «Геккельбери Фин»), Честертона, О. Генри («Короли и капуста», рассказы), пересказал для детей «Приключения барона Мюнхгаузена» Э. Распэ и «Робинзона Крузо» Д. Дефо.

К. Чуковский выступил не только как переводчик, но и как теоретик художественного перевода, издав книгу «Высокое искусство». До революции он печатал критические статьи о современной литературе в газетах и журналах, а также выпустил несколько критических сборников: «От Чехова до наших дней», «Критические рассказы», «Книга о современных писателях», «Лица и маски» и книги: «Леонид Андреев большой и маленький», «Нат Пинкертон и современная литература».

После революции сочетание «Корней Иванович Чуковский» стало его настоящим именем, отчеством и фамилией. Его дети – Николай, Лидия, Борис и умершая в детстве Мария (Мурочка), которой посвящены многие детские стихи отца – носили фамилию Чуковских и отчество Корнеевич / Корнеевна.

В 1916 году К. Чуковский с делегацией Государственной думы вновь посетил Англию. В 1917 году вышла книга Паттерсона «С еврейским отрядом в Галлиполи» (о еврейском легионе в составе британской армии) под редакцией и с предисловием К. Чуковского.

Вскоре он поселился с молодой женой Марией в финском местечке Куоккала (ныне Репино, Курортный район Санкт-Петербурга), где он прожил около 10-ти лет. А так как был в дружеских отношениях с Ильёй Репиным, то смог убедить его серьёзно отнестись к его писательскому творчеству чтобы опубликовал свою книгу воспоминаний «Далёкое близкое».

Название рукописного юмористического альманаха «Чукоккала» происходило от сочетания слов Чуковский и Куоккала, придуманное И. Репиным. Корней Иванович принимал у себя и других известных современников: Александр Куприн, Владимир Маяковский, Леонид Андреев, Владимир Короленко гостили у него, а позже стали героями его мемуаров. Автографы этих писателей вошли в сатирический альманах «Чукоккала», который писатель дополнял и «переиздавал» на протяжении всей жизни. В настоящий момент экземпляры альманаха считаются культурной ценностью: ведь на его страницах оставили свои автографы выдающиеся личности прошлого века – от Репина до Солженицына. Гостил в Куоккале и известный писатель Максим Горький, который руководил тогда издательством «Паруса», по его просьбе в 1916 году К. Чуковский возглавил детский отдел этого издательства.