Сорняк – цветок любви

– Добрый день! Чем могу помочь? – проговорил уверенным тоном начальник отделения.

– Здравствуйте, я ищу… то есть, к вам сегодня ночью должен был поступить мой сын.

– Нам Шин Хе? Вы его мама? – спросил начальник отделения, перебирая бумаги у себя на столе и найдя папку с делом Шин Хе. Он положил папку около себя и начал изучать его дело.

– Так, задержан по подозрению в краже из ювелирного магазина. Ожерелье с синем камнем. Ого! Так оно стоит целое состояние!

– Понимаете, господин, мой сын не мог такое сделать, он не способен, – Со Ён не могла поверить в то, что её сына обвиняют в воровстве.

– Почему вы так в этом уверены? Он ведь подросток? Сейчас подростки иногда вытворяют такое, тем более мы навели справки о вашей семье – вы, можно сказать, не самая благополучная семья, у вашего сына сильные разногласия с вашим мужем. Мы вызывали на допрос вашего соседа вчера вечером. Сразу после прихода Шин Хе мы отправили за соседом. И сосед подтвердил, что ваш сын и ваш муж часто разговаривают на повышенных тонах, а несколько дней назад, ваш сосед утверждает, что стал свидетелем драки! Он видел, как ваш сын избивал вашего мужа!

– Да не может такого быть! Мой сын не такой! – Со Ён начала повышать тон, но в этот момент заметила, что Ай Лин начинает тревожиться и сразу же успокоила её и попыталась говорить спокойным и ровным голосом – Поймите, это какое-то недоразумение, давайте, я схожу в этот ювелирный и спрошу у продавщиц, может, это какое-то совпадение?

– Какое совпадение, мэм? Здесь есть только два варианта – или же ваш сын сам украл это ожерелье, или же ваш муж решил подставить вашего сына, и подложил ему это ожерелье в его комнату – начальник отделения посмотрел на Со Ён проницательным взглядом.

– Нет, мой муж… я всё поняла, хорошо, допустим, что даже если и так… я про сына, сколько он будет сидеть в детской колонии? – Со Ён очень волновалась, дожидаясь ответа.

– Примерно полгода, при хорошей дисциплине.

– Полгода? Можно сократить срок? Он не выдержит! Он никогда не бывал вообще в подобных местах, он у меня очень ранимый, я прошу Вас, можно мне сейчас с ним встретиться?

– Можете! Ричард! – крикнул начальник отдела.

В кабинет зашёл парень двадцати пяти лет. Его зовут Ричард. Он подошёл к начальнику отдела.

– Ричард, приведи, пожалуйста, сюда Шин Хе – начальник отдела очень твёрдо и ясно приказал Ричарду.

Ричард замямлил и подойдя к начальнику, сказал ему на ухо, что Шин Хе сейчас в медпункте после сильного избиения его соседями. Начальник отдела, не меняя лица, спокойно попросил Ричарда выйти из кабинета.

– Мисс, – замешкался начальник, не зная имени Со Ён.

– Со Ён! – Со Ён проговорила своё имя очень уверенно и громко.

– Мисс Кан! Сейчас ваш сын отдыхает. Вы будете ждать?

– Да, конечно, подожду.

– Хорошо! Тогда вы можете подождать в коридоре!

Со Ён вышла в коридор. В коридоре стояла скамейка вдоль стены. Со Ён на неё села. Прошло пятнадцать минут, но никого не было видно. Она начала переживать. «Где Шин Хе? Почему его мне не показывают?»

Шин Хе заснул и проспал сорок минут. Он проснулся, как только в кабинет зашла Макото. Ричард в коридоре поймал Макото и сообщил ей о приходе мамы Шин Хе. Он спросил, как себя чувствует Шин Хе. Макото ответила, что Шин Хе сильно избит. Его ноги и локти окровавлены и что она их обработала. Ричард попросил Макото, позвать Шин Хе, так как его мама ждёт его в коридоре. Макото ходила за сменными вещами. Она принесла для Шин Хе чёрные штаны и белую футболку. В колонии детского режима нет стандартной одежды. Подростки надевают всё, что есть в тюрьме. Обычно люди приносят и оставляют в приёмной вещи, которые на выброс. Макото выбрала самые нормальные вещи и принесла их для Шин Хе.

– Ты уже проснулся? Вот, на! Давай, переодевайся! – улыбнувшись, сказала Макото, протягивая Шин Хе пакет с вещами.

Шин Хе в это время, зевая, почёсывал свой затылок. Медленно приподнимаясь он посмотрел на Макото. До него минуты две доходило, что хотела от него Макото. Он до сих пор был сонный, и еле-еле проснулся. Боль в ногах и в руках была сильная. Голова немного кружилась, поэтому он не сразу смог понять, о чём говорит Макото. Через две минуты он видит, что Макото протягивает ему пакет. Взяв пакет, он заглянул внутрь него и увидел там штаны и футболку. Вопросительно посмотрел на Макото.

– Ну? Чего ты ждёшь? Давай переодевайся! Или мне помочь тебе? – уверенно и требовательно проговорила Макото. Макото – красивая женщина с кудрявыми волосами до лопаток. Она собрала волосы заколкой – крабом на затылке, там что кончики волос свободно свисали, и несколько прядей волос свисали у ней на висках с правой стороны. Глаза у неё были небольшие, но яркие и с блеском. В общем, Макото можно назвать красавицей. Белая чистая кожа, стройная фигура, среднего роста. Она сейчас стояла перед Шин Хе в белом халате, руки по бокам оперлись на талии. Она всем видом показывала, что она ждёт, когда же Шин Хе, наконец, поднимется с кушетки и начнёт переодеваться.

– Сейчас? Здесь? Переодеваться? – Шин Хе сделал круглые глаза от удивления. Его голос стал по детски возмущенным. Макото поняла, что она очень смутила его своей просьбой.

– Да! Давай быстрее! Это тебе не курортный отель, где ты можешь лежать и прохлаждаться столько, сколько тебе вздумается, это несколько другое место… давай, малыш, быстрее, у меня и без тебя проблем хватает, – Макото хотела быть мягкой с Шин Хе, но понимала, что ему нужно здесь и учиться жёсткости. Она не знала, почему он здесь. Но на бандита он явно не был похож. Ей было его жалко. «Он красавчик, а таких здесь не любят» подумала про себя Макото, глядя на Шин Хе, который еле-еле начал подниматься с кушетки.

Шин Хе корчил лицо от боли, но всё же приподнялся с кушетки.

– Я здесь не буду переодеваться, куда мне можно пойти?

– О боже, никуда не надо идти! Я отвернусь, если тебя это так смущает – Макото умилялась этим мальчиком. Какой он был сейчас наивный и смешной. В глубине души Макото всегда мечтала о сыне, как она сейчас завидовала Со Ён. Красавчик с невероятно милой улыбкой. «Наверное его родители в прошлой жизни сделали что-то очень хорошее, раз им достался такой красивый сын, и, главное, такой обаятельный… ох, девушки, наверное, вьются вокруг него, хлебом не корми!»

– Эй! Проснитесь уже! Я, конечно, понимаю, что я красавчик и всё такое, но прошу Вас, вы можете отвернуться тогда, ведь сами только что сказали! – Шин Хе смотрел на Макото с улыбкой в глазах. Он точно понял, что Макото сейчас думает о том, какой же он красивый. По её лицу было видно. Она так долго в него всматривалась. <<Главное сама говорит отвернётся, а сама пялится на меня вот уже минуту. Я, конечно, понимаю, что я неотразим, но всё же нужно же понимать, что перед ней мужчина и он хочет переодеться, и что он стеснятся» с этими мыслями Шин Хе сейчас смотрел на Макото.

– Да кто на тебя смотрит! Я просто задумалась, и вовсе не о тебе, а так, просто! Ой, ладно, всё, отворачиваюсь! – Макото оторопела, ведь её застукали с поличным. Она хотела сделать как можно более хмурое лицо. Проговорив, она отвернулась от Шин Хе и направилась к своему письменному столу. Он как раз стоял, так что когда она села за ним, она спиной была к Шин Хе. В душе она улыбалась. «Ишь ты какой! Я конечно понимаю, что он неотразим, да он сам себе на уме… да уж, как же тяжело быть красивыми» подумала про себя, улыбаясь, Макото.

Шин Хе переодевался минут пять. Ему было больно поднимать и опускать ноги. Бедренная часть ног сильно болела. Удары были сильные. Он несколько раз вздыхал.

– Сильно больно? – обратилась к Шин Хе Макото, когда он уже переодевшись, сел на кушетку.

– Да, есть немного, – Шин Хе ответил немного вяло.

– Слушай, сейчас я пойду и попрошу начальника, чтобы тебя перевели в одиночную камеру. Нельзя, чтобы эти уроды отметелили тебя ещё раз, потому что твои ноги, в общем, тебе нужен покой!

– А вы сможете?

– Тебе страшно? Ты не хочешь обратно в камеру к тем кто тебя избил? Я понимаю.

– Да не то, чтобы мне было страшно, я просто не знаю, вообще всё, что сейчас со мной происходит кажется мне каким-то кошмарным сном.

– Слушай, сейчас приехала твоя мама, и она тебя ждёт в коридоре, возле кабинета начальника.

– Мама? Здесь? Блин, она не должна меня видеть в таком состоянии!

– Я тебя понимаю, но твоя мама должна всё знать, это очень больно, я представляю, как она будет переживать за тебя, но ведь, она понимала, на что ты идёшь и ты ведь не просто так сюда загремел, ведь была причина? – Макото хотела узнать из-за чего Шин Хе попал сюда. Ведь явно тут что-то не чисто.

– Я не хочу об этом говорить, какая разница, почему я сюда попал… мама не должна страдать, сейчас это главное, у неё слабое сердце, она и так многое пережила в своей жизни.

– А папа? Как он отреагировал, что ты здесь? – Макото всё равно хотела побольше узнать о Шин Хе. Почему-то ей он был небезразличен. И чем больше она его узнавала, тем больше хотелось говорить с ним.

– У меня нет отца, – Шин Хе ответил резко и посмотрел на Макото. По его глазам видно было, что это больная тема и лучше на неё с ним не разговаривать.

– Ладно, не хочешь – не рассказывай, твоё дело. Так! Ну всё тогда! Иди! Тебя ждёт мама! – Макото старалась сделать более беспечное выражение лица, будто ей на самом деле не интересно.

– Я не пойду, скажите, что я сплю, или придумайте что-нибудь!

– Я не могу. Понимая, сейчас в каком она положении, я просто сама могла бы быть матерью и понимаю, что значит для женщины её дети, особенно если ребёнок в беде, это место явно не для тебя, малыш, я не знаю почему ты здесь, по какой причине, но чувствую, что это очень ранит и тебя и её. Иди, успокой её. Она не увидит твоих ран, если ты так об этом переживаешь. Но лучше поговори с ней. Наймите хороших адвокатов. Сделай всё, чтобы выйти отсюда как можно быстрее, – Макото сидела на стуле, и развернувшись к Шин Хе, говорила с ним. На этот раз у неё был нежный и мягкий голос. На мгновение Шин Хе захотелось расплакаться. Слёзы так и хотели пробиться у него из глаз. Ему было больно. Всё, что с ним произошло за последние несколько дней сейчас всплыло в памяти. Он не знал, почему Макото так к нему относится, с такой мягкостью, но он был благодарен ей за это. По его глазам Макото увидела теплоту. И ей самой стало не по себе. «У меня сейчас мог бы быть сын, его возраста» мысли пронеслись в голове Макото, когда она смотрела на Шин Хе. Он ей казался таким сейчас родным.

– Хорошо, я пойду к маме… можно вас спросить, – Шин Хе, поднимаясь с кушетки, обратился к Макото.

– Да, конечно, – Макото посмотрела на Шин Хе.

– Можно мне к вам заходить, мне здесь уютно, я не знаю теперь, что со мной будет в следующий раз, но хотелось бы просто так сюда тоже заходить… здесь это возможно?

У Макото защемило в груди. Этому парню явно нужна была помощь. «Какой же он ещё ребёнок, что же с тобой произошло?» эти мысли всё равно возвращались к Макото.

– Я поговорю с начальником, я постараюсь проследить, чтобы больше с тобой такого ничего не было. Просто ты красавчик, а здесь таких не любят, вообще мало какой мужчина будет терпеть красивого мужчина около себя, это всегда раздражает.

– Я, наверное, на самом деле так неотразим, раз вы постоянно говорите о моей красоте, – улыбнувшись, проговорил Шин Хе. Его улыбка – это, наверное, на самом деле дар небес. Таких улыбок просто так не бывает. Человек, обладающий такой харизмой, всегда притягивает к себе взгляды. И, самое главное, человек сам это чувствует. Наверное, природа наделила некоторых людей такими красивыми лицами с яркими чертами и невероятно красивыми и милыми улыбками, чтобы люди, глядя на таких «одарённых» людей, становились добрее, и верили, что всё-таки чудеса на свете есть. Такие улыбки способны дарить волшебство и наполнить светом и теплом сердце человека. Сейчас таким человеком была Макото. Глядя на Шин Хе, на его улыбку, слушая его бархатный приятный голос, вглядываясь в его глаза, которые сияли и светились, она испытывала глубокое ощущение радости и тепла в душе. Будто бы Бог услышал её мольбу о ребёнке и решил подарить ей общение с мальчиком, который ей так понравился, и улыбка которого могла наполнить её сердце теплотой и загладить на время ту боль, которую она когда-то испытала, когда её ребёнок умер при родах. За несколько лет до беременности, ей снился мальчик во сне, и он называл её мамой. Сейчас глядя на Шин Хе, Макото поняла, что этот мальчик из сна обладал такой же неотразимой улыбкой и наделён был красотой, которую она запомнила на всю жизнь. Сейчас, когда она вспомнила про мальчика из сна, она посмотрела на Шин Хе совсем другими глазами, наполненными любви и радости.

– Ты неотразим, ты красив, но для меня ты ещё ребёнок и я смотрю на тебя только, как на ребёнка, так что не обольщайся! – Макото, улыбаясь ответила Шин Хе.

Они оба улыбнулись, глядя друг на друга и Шин Хе, поклонившись, вышел из кабинета.

Он немного прихрамывал, но, подходя к кабинету начальника, он собрался с силами и постарался идти, как обычно. Со Ён устав сидеть на скамейке, просто ходила по коридору и читала объявления на стене. Увидел Шин Хе, она побежала к нему.

– Шин Хе! Как ты? Мой милый!! – Со Ён обняла Шин Хе и поцеловала его в обе щеки. Увидев у него рассечённую верхнюю губу, она сделала очень тревожное лицо и посмотрела на Шин Хе – что это? Кто тебя избил? Что произошло?

– Мама, всё нормально, не бери в голову – Шин Хе старался сделать как можно более спокойный голос. Он сделал головой вбок, показывая, что ему не нравится, что мама держит обеими руками его лицо. – Всё нормально, просто так получилось, повздорили с одним парнем, он мне говорит, что я похож на петушка с этой причёской. Ну я ему и врезал!

– Господи, ты даже сейчас шутишь, что ты за ребёнок такой а ну-ка! Пойдём к начальнику! – Со Ён взяла за руку Шин Хе и повела его в кабинет начальника.

Начальник сидел у себя за столом и заполнял отчёты, как к нему вошли Со Ён и Шин Хе.

– Мистер Льюис! – Со Ён замешкалась в начале, но приглядевшись увидела на столе табличку с надписью: Генерал Льюис Хардисон.

– Да? Я Вас слушаю? – Льюис посмотрел на Со Ён и Шин Хе.

– Почему моего сына избили в первый же день? Прошу Вас, вы можете что-нибудь сделать, он же ещё совсем ребёнок, прошу Вас, пожалуйста! Защитите моего ребёнка! Ему и так пришлось не сладко, прошу Вас, пожалуйста, защитите его, ведь вы здесь начальник, пожалуйста, сделайте так, что бы он был в безопасности здесь! – Со Ён едва сдерживала слёзы. Было видно, что она на грани срыва. Шин Хе попытался успокоить мать, но Со Ён не собиралась успокаиваться, она смотрела на Льюиса с умоляющим взглядом.

– Я всё понимаю, мисс Кан! Я постараюсь сделать всё возможное! Сейчас мы подготовили отдельную камеру для вашего сына. Он пробудет там до завтрашнего суда. Вы лучше позаботьтесь о хорошем адвокате. Поговорите с продавцами ювелирного магазина. Они могут выступить в качестве свидетелей.

– Хорошо, прошу вас, скажите мне, если всё-таки его признают виновным в краже, какой срок ему дадут?

– Я думаю, что он здесь не задержится, не переживайте, не более полугода. Тем более, что если он будет себя хорошо вести, то можно будет потом сделать прошение о досрочном освобождение просто с подпиской о невыезде на время срока заключения. Не переживайте, он будет здесь в безопасности.

– Спасибо, спасибо вам… а еда? Можно ему приносить одежду? – Со Ён немного успокоилась.

– Да, конечно!

– Хорошо, а суд уже завтра?

– Точнее, сегодня! Уже пять часов утра. Суд будет к полудню! Позаботьтесь о хорошем адвокате!

Со Ён и Шин Хе вышли из кабинета начальника. В коридоре стоял Ричард и он сказал, что ему нужно отвести Шин Хе в камеру. Со Ён хотела пойти с ними, но Ричард сказал, что посетителям туда нельзя.

– Береги себя, сынок, я скоро приду, не переживай! Что-нибудь я придумаю! Сегодня на суде, мне кажется, небеса будут на нашей стороне! – Со Ён сама слабо в это верила, но начальник её успокоил. Он ей показался порядочным человеком.

– Не переживай, мам! Всё будет хорошо! Я в этом уверен, – Шин Хе старался быть радостным, но как можно быть радостным, когда ты понимаешь, что у мамы нет денег на хорошего адвоката и что ты можешь здесь задержаться на целых полгода.

В это время Макото ходила по своему кабинета из угла в угол. Она хотела хоть как-то помочь Шин Хе. «Он не виноват, я чувствую, что в чем бы его не обвиняли, он не виноват, наверняка его подставили». Макото вышла из своего кабинета и направилась к кабинету начальника. По дороге она увидела красивую женщину средних лет. На мгновение ей показалось её лицо знакомым, потом, увидев эти красивые глаза, и чистую белую кожу, она поняла, что она очень напоминает Шин Хе.

– Извините, вы, случайно, не мама Шин Хе? – спросила Макото, глядя на Со Ён.

– Да, а вы кто? – удивленно спросила Со Ён.

– Я – медсестра, только что ваш сын был у меня. Я хотела спросить, какие у вас планы? Когда суд?

– Сегодня, в полдень.

– У вас есть хороший адвокат?

– Нет, вот я не знаю, что делать, хочу сейчас пойти домой и искать буду.

– Я могу вам посоветовать одного очень хорошего адвоката. Он как раз занимается подростковыми делами.

– Я даже не знаю, – Со Ён удивленно смотрела на Макото. Она не могла понять, почему она хочет ей помочь.

– Вы не поймите меня неправильно, просто Шин Хе ‒по нему видно, что он не виноват. Я не знаю, в чем его обвиняют, но мне кажется, что он не мог этого сделать. И мне хочется ему помочь.

– Спасибо большое, я даже не знаю, что и сказать… Простите, как вас зовут?

– Макото. Макото Судзуки.

– Очень приятно. Меня зовут Со Ён. Кан Со Ён.

– Мне тоже очень приятно! Ну, держитесь! Всё будет хорошо! Ваш сын мне очень понравился. Я буду за ним здесь следить. Так что не переживайте.

– Спасибо. Я даже не знаю, всё так неожиданно. Скажите, пожалуйста, а начальник, Льюис Хардисон, хороший человек?

– Да, он хороший, честно говоря, не все начальники хорошие, но Льюис хороший. Ему очень сложно, потому что бывает и начальство сверху давит, но он всегда старается поступать по совести. Правда, через несколько лет он уже подаёт в отставку. Кто будет после него, не знаю, надеюсь, что тоже будет порядочный человек, а пока Льюис тут – не переживайте, Шин Хе в безопасности!

– Спасибо! – Со Ён немного успокоилась от услышанного. Она поблагодарила Макото. Они постояли ещё несколько минут и потом разошлись. Со Ён поехала к Ай Лин. Перед выходом из дома, она решила и позвонила своей одной подруге, и попросила её посидеть с Ай Лин. Со Ён не хотела её таскать по таким местам, как это, и подруга согласилась. Теперь Со Ён должна была торопиться, так как подруге нужно на работу с утра. И она поехала за Ай Лин. Забрав Ай Лин, Со Ён отправилась домой. Кан Дже Иль уже проснулся и увидев, что Со Ён и Ай Лин нет дома, он понял, что они поехали в полицейский участок. Услышав звук машины, заезжающей во двор, Дже Иль вышел на улицу. Со Ён вышла из машины и взяла Ай Лин. Она не хотела видеть и слышать Дже Иля.

– Где ты была? – Дже Иль спросил громко и перегородил ей путь домой.

– Ты знаешь! – Со Ён резко и гневно посмотрела на Дже Иля.

– Ты совсем сдурела? Ребёнка таскаешь по таким местам! – Дже Иль потянул руки, чтобы забрать Ай Лин из рук Со Ён.

– Я её туда не брала! Я её оставила у Лауры! – Со Ён не собиралась отдавать Ай Лин Дже Илю.

– Всё равно! Не стоило ребёнка брать в такую даль. Тем более что сегодня суд и всё дело утрясётся!

– Дже Иль! Я мать! Как я могу не поехать к сыну! Ты же понимаешь, что он совсем даже не знает, что такое заключение, он не способен, я не верю, что он украл это ожерелье!

– Так ты намекаешь на меня? Ты хочешь сказать, что это сделал я? – Дже Иль схватил с силой Со Ён за руку и сильно сжал. Со Ён вскрикнула. Ай Лин на руках матери начала хныкать.

– Отпусти, мне больно!

– Не смей! Не смей мне такое говорить! Ты меня поняла?! – Дже Иль сжал ещё сильнее руку Со Ён.

– Я больше не хочу тебя видеть, я хочу с тобой развестись.

– Да пожалуйста! Только Ай Лин останется со мной. Ты не сможешь её прокормить.

Со Ён вырвалась из рук Дже Иля. Она смотрела сейчас на своего мужа и не узнавала его. «Что с ним случилось? Почему он переменился, неужели он так ненавидит Шин Хе?». Со Ён молча пошла в дом. Дже Иль пошёл за ней. Со Ён поднялась в их спальню. Посадив Ай Лин на кровать, Со Ён начала собирать вещи. Дже Иль ворвался в комнату и схватил Ай Лин.

– Не заберёшь её? Ты поняла? – Дже Иль начал кричать. Ай Лин на руках отца начала сильно плакать.

– Дже Иль! Прошу тебя отпусти Ай Лин! – Со Ён защемило в груди, когда она увидела свою дочку, плачущую на руках взбешенного отца.

– Ты её никуда не заберёшь! Сама можешь уходить куда угодно! Но она останется со мной! – Дже Иль не обращал внимания на плачущую Ай Лин, пытающуюся вырваться из рук отца. Он её сильно держал и не собрался выпускать.

– Хорошо! Я поняла! Прошу тебя отпусти Ай Лин! Я никуда не пойду! Только прошу тебя, отдай мне Ай Лин! Ей же больно!

– Раньше надо было об этом думать, прежде чем выводить меня из себя!

– Хорошо, прости, я всё поняла… можно я возьму Ай Лин? Она уже хочет спать, – с этими словами Со Ён подошла к Дже Илю и взяла дочку. Дже Иль не стал сопротивляться и отдал дочку. Ай Лин кричала. Она вырывалась из рук отца и протягивала руки матери. Когда Со Ён её взяла, Ай Лин тут же обняла мать. Дже Иль вышел из комнаты. Со Ён села на кровать с Ай Лин и они долго просидели в обнимку.