Граф Суворов. Книга 3

Глава 1

– Куда мы едем? – удивленно спросил я, поняв, что на перекрестке, ведущем к Петрограду, мы свернули не в ту сторону. Пусть я ездил на машине к училищу всего один раз, дорогу запомнил хорошо, и сомневаюсь, что Василий выбрал бы самую длинную.

– В городе сейчас пробки, так что быстрее будет по объездной, – мило улыбаясь, объяснила Мария. – Не волнуйся, через час, максимум полтора будем на месте.

– Ясно. Да я не волнуюсь, просто есть хочется, нас же даже завтраком не кормили, а уже ужин, – заметил я.

– Хм… посмотри что-нибудь в бардачке, – посоветовала Мария и, не отвлекаясь от дороги, потянулась к ящику, мазнув по мне своими шикарными во всех отношениях формами. Машина чуть вильнула, когда из распахнувшегося бардачка на меня вывалилась целая куча вещей. – Ой, прости. Не обращай внимания на бардак, просто засунь все обратно, я потом разберусь.

Да-да, полезай в чертова робота, Син… впрочем, кроме кипы квитанций, каких-то документов и прочего хлама, мне удалось выловить небольшой дамский револьвер, который тут же перекочевал мне в карман, в то время как я демонстративно показал найденный шоколадный батончик.

– Хотите половину? – вежливо спросил я, стараясь разговорить женщину, почему-то слишком сосредоточенную на дороге. Машина мчалась со скоростью под сто двадцать, и, хотя покрытие особых вопросов не вызывало, я все же не стал бы так рисковать в потемках, пока фонари еще не включились.

– Что, а нет, спасибо… – рассеянно ответила Мария, и я понял, что у меня не так много шансов выбраться из машины, не сдохнув. Выпрыгивать на полном ходу – вообще не вариант. Таким даже профессиональные каскадеры не занимаются. Дождаться, пока она снизит скорость на повороте, а затем выпрыгнуть и убежать в лес? В принципе, я могу, но… она-то, в отличие от меня, уже десятый ранг получила, размажет и не заметит.

– Помните, как меня похитили? – достаточно громко спросил я, достав «глаз» и демонстративно покрутив его в пальцах.

– Конечно, помню, тогда весь штаб на ушах стоял, – улыбнулась Мария. – А к чему ты это спросил?

– Думаете, в этот раз не стоит? На ушах, в смысле, – задумчиво проговорил я, и Мария покосилась на меня, а затем рассмеялась. Вот правда, не слишком натурально.

– Ой брось, все в полном порядке. Мы просто едем окружным путем. Я же говорю, через час-полтора будем на месте, – отмахнулась преподавательница, в то время как машина, почти не сбавляя скорости, свернула к морю. И двигались мы точно на запад, а не на восток, уж это я различить мог.

– Связной, прием, – открыто запросил я, но в наушнике как была, так и осталась полная тишина. – Хм… кажется, меня не слышат.

– Саша, просто сиди спокойно, хорошо? Через час… – начала была она, но, посмотрев на меня, нервно усмехнулась. – Все будет в порядке.

– У кого? – поинтересовался я, подняв бровь. – Скажите, куда мы направляемся на самом деле, усадьба Суворовых, как и Петроград, совершенно в другой стороне.

– Чего ты такой подозрительный? Я совершенно не хочу тебе навредить. Веди себя прилично, и все будет в порядке, – проговорила она, криво улыбаясь. При этом часть лица дернулась, и щека пошла наверх, словно ее зажевало.

– Остановитесь! – крикнул я, наводя револьвер на женщину, которая полностью копировала голос и движения, но не мимику моей связной.

– Сиди тихо, малыш! – совершенно другим тоном ответила водитель, и между нами возникла полупрозрачная стена. – Тихо!

Просить дважды я не стал. Выстрелил и чуть не поймал рикошет, а «Мария» лишь усмехнулась, отчего ее лицо съехало еще больше. Переложив револьвер в другую руку, я влил прану в татуировку и ударил пробойником по стене. На мгновение мне даже показалось, что перед костяшками вырос пятисантиметровый шип. Стена лопнула, и в то же время «Мария» дернула руль, и машина ушла в неконтролируемый занос.

Миг, и мы полетели кувырком, а ремень безопасности больно врезался мне в грудь и поперек живота. Я с трудом держался за сминающуюся крышу. Револьвер куда-то улетел, а Мария, пренебрегшая ремнями, билась то о потолок, то о крышу и через несколько оборотов вылетела через выбитое лобовое стекло. Машину же протащило еще немного, после чего она рухнула в кювет, остановившись на крыше.

Почти минута мне понадобилась на то, чтобы прийти в себя. В салоне было темно, лампочка не горела, а окна забило снегом. Похоже, приземлился я в сугроб, но это не худший вариант. Дернув ремень, понял, что при таком натяжении он не отцепится. Попробовал выжать застежку – не помогло.

В голове гудело после катастрофы, и я секунд тридцать тупил, пытаясь сообразить – чем разрезать ремень, ведь ни ножа, ни тем более специального лезвия у меня с собой не было. Только сосредоточившись на проблеме, вспомнил, как резал браслеты во время похищения, и, просунув ладонь под ремень, одним движением избавился от пут.

Учитывая, что я тут же грохнулся на помятую крышу, это была не лучшая идея. Но зато теперь я мог выбраться наружу. Все время принюхивался, ожидая почувствовать запах горючки. Сколько у меня есть времени, пока бензобак не рванет? Развернувшись в салоне, я выбил остатки лобового стекла ногами и, разгребая снег, выбрался наружу. И только потом сообразил, что машина работала на эффекте резонанса, а не на двигателе внутреннего сгорания.

– Связной, прием! – громко проговорил я, прижимая ухо, и только тут сообразил, что привычный наушник исчез, вылетел, пока машина кувыркалась. Надо бы вернуться и найти его, только вот… тварь, которая меня похитила, в этот раз уже поднималась.

Искореженный силуэт дергался, восстанавливаясь. Вывернутые под неестественным углом конечности сами вправлялись, словно у куклы на веревочках. Чудище выгнулось мостиком, несколько секунд постояло так, а затем туловище со щелчком развернулось на сто восемьдесят градусов.

Теперь оно уже ничем не напоминало Марию, и я сам удивлялся, как мог спутать свою учительницу и связную с «этим».

Лицо монстра распалось на несколько лоскутов-щупалец, внутренняя часть, усеянная кривыми шипами и присосками, как у осьминога, раскрылась, словно цветок, внутри же остался ухмыляющийся голый череп с черными провалами глаз. Рукава пиджака с треском порвались, высвобождая длинные многосуставные отростки, больше всего напоминающие обглоданные конечности богомола. Чулки лоскутами висели на искривлённых раздвоившихся лапах.

– Ну нафиг, – сглотнув ком в горле, я наскоро нащупал висевший сзади на поясе гранатомет – с личным оружием я не расставался со времени первого похищения и сейчас пальнул, даже не целясь.

Монстр отпрыгнул в сторону, словно кузнечик, и в то же мгновение побежал на меня, семеня всеми восьмью конечностями. Взмах когтей я едва успел заметить. Отскочил в сторону и с благодарностью вспомнил забытый кем-то в бардачке шоколадный батончик. Если бы не он, сил сражаться у меня вообще не осталось бы.

Прану в ноги, и мгновенно прыжок в сторону. Перекатиться через плечо, одновременно достав вторую и предпоследнюю гранату. Перезарядиться. Черт!

Я чуть не попался, а ведь отвлекся на долю секунды!

Чудовище поменяло направление бега на сто восемьдесят градусов, словно гравитации для него не существовало, мне даже показалось, что оно оттолкнулось от чего-то, висящего прямо в воздухе. Когти со свистом разрубали воздух, приближаясь ко мне, словно лезвия газонокосилки, но в последнее мгновение поджались, сменившись костлявыми пальцами, ухватившими меня за рукав пиджака.

– Хашшш! – вырвалось из глотки твари, брызгавшей на меня слюной.

– Отправляйся в ад! – выкрикнул я, вбив ствол гранатомета в раскрытые челюсти монстра и нажав спуск. Глухо бумкнуло, и, вывернувшись из пиджака, я отскочил в сторону, оставив одежду в лапах твари. Вот только граната, зажатая в зубах монстра, не собиралась взрываться.

Повернув голову вбок, почти на сто градусов, монстр сжал челюсти, и я увидел, как несколько радужных полей скрещиваются, разрубая гранату на части. Миг, и на запорошённый снегом асфальт посыпались куски перекушенного боеприпаса, ставшие бесполезным мусором.

– Вот же… жопа, – вздохнул я, пытаясь понять, что делать дальше, а пальцы уже вставляли последнюю гранату в ствол. Спокойно. Фиг с ним – с камнем. Оно могло разрубить меня на куски когтями, но предпочло схватить за одежду, значит, я нужен живым, ну, или желателен. Я на это очень надеюсь. Но исходить из этого нельзя. Бежать!

Тварь снова прыгнула вперед, оставляя на асфальте глубокие выбоины от когтей. Но я уже перепрыгнул через металлические ограждения и кубарем скатился по откосу. Снега оказалось по пояс, так что пришлось еще увеличить оборот праны в чакре земли и рывками уходить за ближайшую елку, после чего я оглянулся.

Прыгнувшая за мной тварь погрузилась в сугроб целиком. Тонкие лапы с когтями-лезвиями, совершенно не держались на снегу, и я было понадеялся, что теперь она от меня отстанет, но продолжил отступать. На богов надейся, а к берегу греби. Сугроб, в который провалилась тварь, будто вскипел, снег начал бурлить, ходить волнами, а потом его расшвыряло в стороны, словно локомотивом.

Я лишь успел заметить тысячи радужных полей, разошедшихся в стороны. Такое количество монстр явно поддерживал с трудом, но стрелять я не решился. Что, если тварь просто остановит гранату еще одним полем? Не знаю, какое количество она может поддерживать, но, судя по прошлой, почти бесконечное.

Чертыхаясь, я пошел глубже в чащу, ныряя под раскидистыми еловыми ветвями, а позади раздавалось приближающееся с каждой секундой яростное шипение. Разбрасываемый в стороны снег клочьями падал вниз, норовя попасть в глаза, но не только тварь сумела приспособиться. Я успел заметить, что при соприкосновении с деревьями она не убирает поля, но притормаживает.

Значит, их контроль все же не идеальный. Скорее интуитивный, чем осознанный, иначе тварь бы не стала прорубать себе просеку, а ограничился небольшой тропкой, ровно под свои лапы. Или вообще – стала бы утрамбовывать снег и бежала по нему. А так я прибавил скорости, углубляясь в чащу, и шипение за спиной даже стало тише. Ровно до того момента, пока не сменилось обиженным ревом.

Оглянувшись, я увидел мелькнувший в темноте силуэт. Деревья затрещали, а в следующую секунду тварь приземлилась метрах в пяти передо мной и тут же, не разворачиваясь, бросилась ко мне, разбрасывая снег в стороны. Я едва успел рухнуть за голый ствол березки, когда монстр снес его одним взмахом лезвия.

– Пошел прочь! – не сдержавшись, крикнул я, когда тварь очередным прыжком набросилась на меня. Я не успевал даже среагировать, лишь махнул рукой в отчаянном желании избавиться от чудища. И это почему-то сработало. Монстра, еще секунду назад летевшего прямо на меня, отбросило в сторону.

Ствол сосны, о который чудище ударилось, с треском накренился, а сама тварь свалилась в сугроб, чтобы через секунду он взорвался брызгами снега, разлетевшимися во все стороны. Противник замер, перебирая лапами и крутя своей башкой-цветочком с черепом в центре, из стороны в сторону, словно не понимая, что сейчас произошло. И, если честно, я с ней был совершенно согласен.

Каким-то чудом мне удалось отбросить тварь. Или не мне? Но кому тут еще быть, ночью, в лесу? Неважно, все это совершенно не важно. Надо просто убираться подальше от монстра. Чем дольше он стоит на одном месте – тем лучше. Силы у меня еще остались, и даже во внешней чакре плескалось больше половины. Стоп!

Я потратил энергию из этого источника. Сам. Не на усиление тела или ускорение, и даже не на меч. Тогда выходит, что отбросил монстра именно я. Жаль только, не очень понимаю, как у меня это получилось. Верь – и все получится? Ну-ну, слышал я такую фигню. Не работает. Нужно точно знать цель, для ее достижения.

– Хашшш?.. – словно вопросительно, все так же крутя головой, прошипело чудище, но отвечать я ему, естественно, не стал. Сейчас нас разделяло больше десяти метров и несколько стволов деревьев, так что я не стал тормозить. Если у меня и есть шанс выжить – то только петляя как заяц.

Треск позади в очередной раз заставил меня оглянуться, но я не сразу понял, что происходит, а когда сообразил, не сдержавшись, выругался, правда, про себя. Усиленным праной взором я сумел разглядеть забравшуюся по стволу сосны тварь, которая высматривала меня в лесу. Что, проблемы с ночным зрением? Жаль, но через секунду выяснилось, что нет.

Монстр прыгнул с места, оттолкнувшись от дерева так, что ствол треснул, и, пролетев больше пяти метров, засеменил в мою сторону. Раскидал снег в стороны и снова прыгнул, вцепившись в голую березу когтями. Новое сканирование местности, и снова прыжок, прямо на меня.

Выдохнув облачко пара, я шагнул вперед, навстречу твари. Проскочил прямо под ее скрещивающимися когтями и, оказавшись за спиной, выстрелил в упор. Взрыв прогремел одновременно с приземлением чудища, которому оторвало левую пару конечностей, а самого монстра отбросило в сторону.

Развернувшись на месте, тварь зашипела, совершенно потеряв терпение, и бросилась на меня. Молниеносное движение, и вот она уже в метре передо мной, а когти, с гудением разрывая воздух, проходят над моей головой. Мне не убежать. Не скрыться. А значит, остается только одно – продать свою жизнь подороже!

Пропустив когти над головой, я поднырнул под потерявшего равновесие монстра и со всей силы впечатал свой правый кулак в бок твари. Вспыхнули радугой рассыпающиеся щиты, и шип на моей костяшке вспорол брюхо монстра, ломая кости и пробивая сухожилия.

Назад! Я едва успел откатиться в сторону, на очищенную тварью площадку, и обратным ударом меня лишь слегка задело. Истекающее черной жижей, идущей вместо крови, существо подалось вперед. Прыгнуло с места и снова не смогло рассчитать дистанцию из-за смещения центра массы – рухнуло чуть левее.

Удар с левой – кожа на руке обдирается о вспыхнувшие множественные щитки. Нырнуть под когти, правой по сочленению! Одна из четырех лап твари, на которых она стоит, подломилась, и монстр рухнул, воткнув одну из оставшихся лап в мерзлую землю. Я же отпрыгнул назад, разрывая дистанцию, а в следующее мгновение понял, что делать этого не стоило.

Завизжав, тварь ударила целой волной из щитов из крохотных плоскостей, и мне осталось только прикрыть голову и грудь локтями, чтобы не умереть от первого же попадания. Отлетев в сугроб, я с удивлением понял, что не только жив, но еще и почти цел. За исключением нескольких ушибов, я чувствовал себя отлично!

Запас праны во внешней чакре упал до трети. Щит! Кажется, за мгновение до столкновения я сумел активировать радужную пленку, которая и приняла на себя весь удар, меня же отбросило отдачей. Живем, так и посражаться можно. По крайней мере, еще один удар я переживу!

Вскочив на ноги, я заметил ковыляющую в мою сторону тварь. Потеряв половину конечностей, она лишилась своей стремительности и хищной скорости, но не стала менее опасна. Достаточно один раз попасть по мне лезвием или вцепиться в меня пастью – все, я умру на месте. А значит, надо двигаться, не позволяя подловить. А еще лучше – подловить саму тварь, лишив ее головы. Надеюсь, хоть в этом наша анатомия совпадает.

Раненое чудовище вновь ударило ворохом конструктов, словно мелкой дробью. Но я успел увидеть формирующийся радужный рой и отпрыгнул в сторону. А вот стоящему у меня за спиной дереву не повезло, половину ствола словно обгрызли, оставив вмятины.

– Ну давай. Я здесь! – крикнул я, снова петляя меж стволами. Но то ли ранение остудило пыл монстра, то ли у него проснулся разум, теперь тварь лишь закидывала меня щитами, не позволяя долго стоять на одном месте. Эх, мне бы сейчас хоть еще один выстрел. Или нормальный меч, от него бы я не отказался.

К сожалению, единственное что у меня было, – валяющиеся под ногами палки, обломки деревьев и… кажется, оторванная конечность твари с полуметровым лезвием. На бегу подхватив странное оружие, я ушел за елку и, дождавшись, пока ослабевший монстр раздробит ее своим конструктом, выпрыгнул с другой стороны.

Снаряд в голову! Тварь инстинктивно пригнулась, пропуская снежок над собой, а в следующее мгновение я обрушил на нее её же лапу. Костяное лезвие глубоко вошло в шею монстра, но разрубить до конца не смогло. Так еще и завязло – не выдернешь. Враг ударил последней рукой с клинком, но я уже отскочил в сторону и, пропустив мимо лапу противника, что есть сил врезал по потерявшему равновесие монстру правой рукой с шипом. Ровно в открытую пасть-щупальце.

Покрытый кровавой слизью череп лопнул, разбрасывая во все стороны черные капли, и я с трудом сумел уклониться. Черт его знает, что это за дрянь… может, кислота или яд. А может, что похуже, и, попади она на меня, я бы превратился в такое же чудовище.

Дождавшись, пока тварь закончит дергаться в конвульсиях, я подобрал палку подлинней и несколько раз со всей силы огрел чудище по голове, окончательно убедившись в том, что на сей раз тварь мертва. Да… с прошлой было как-то полегче, учитывая, что мне помогал взвод СИБа.

Да и сегодня – повезло. Твари я зачем-то нужен был живым. Наверное, только поэтому еще жив. Хотя сомнений в том, что желала она мне совсем не добра, после всего произошедшего не оставалось.

Отдышавшись несколько минут, я пошел обратно к машине. Толку-то сидеть в лесу с голой жопой? В том смысле, что вообще толку сидеть в лесу… дойду до дороги, разведу костер, может, меня кто-нибудь найдет. В любом случае сейчас важно отогреться. Иначе я просто замерзну, не дождавшись подмоги.

Выбравшись обратно на трассу и собрав по дороге охапку сухих веток, благо наломали мы их в процессе драки порядочно, я подобрал порванный пиджак и начал обустраивать костер прямо у ограждения, когда от машины послышался тихий шум и сдавленные удары.

Взяв ветку покрепче, я аккуратно подошел к перевернутому автомобилю, застрявшему в снегу. Так и есть, слабые, едва различимые удары раздавались из багажника. Подумав несколько секунд, я все же решился вскрыть замок пробойником и тут же отошел в сторону, готовясь к драке.

Из-под приоткрывшейся крышки багажника выпала связанная по рукам и ногам, синяя от холода Мария, в одном бюстгальтере и белых кружевных трусах.

– Ох ты ж ёж, – выругался я, подскочив к женщине. – Тихо, спокойно, я сейчас!

Сдернув с себя пиджак, я накинул его на плечи Марии и, подняв ее со снега, посадил себе на колени, согревая собственным теплом. Быстро, насколько это возможно в таком положении, снял веревки, вынул кляп и, все так же прижимая к себе женщину, развел костер.

– Сп-п-пасибо, – дергаясь от холода, проговорила женщина, протянув к огню руки. – Тв-варь?

– Убил, в лесу лежит, – ответил я, мотнув головой в сторону просеки. – Если выдержишь несколько минут, я сниму обшивку с сидений, в нее закутаться можно.

– Угу, – кивнула Мария, и спустя пару минут мы уже сидели на выдернутом из машины поролоне. Женщина куталась в ткань с сидений, словно в тогу, а я подбрасывал в огонь новые палки, чтобы он разгорелся сильней и нас заметили.

Не знаю уж, насколько это пригодилось, но через полчаса над лесом раздался гул, и в небе появились четыре сдвоенных синих точки выхлопа двигателей. А еще через минуту мы уже сидели в теплом трюме штурмового шлюпа в окружении бойцов гвардии Суворовых.

Часть солдат во главе с Василием осталась осматривать местность, а нас доставили прямо в особняк.

– Живой… хорошо. Вопросы отложим на утро, пока ешь и отсыпайся, – взглянув на меня, проговорил Роман. И спорить с ним совершенно не хотелось. Незнакомая служанка отвела меня в спальню, куда подали ужин. Я даже не запомнил, что именно ел, настолько вымотался. А через полчаса, только забравшись под теплое одеяло, провалился в сон без сновидений.

И только под утро я сквозь сон почувствовал, как уткнулся во что-то мягкое, обхватил и подтянул к себе. Мягкое и горячее. Но только когда оно начало шевелиться, с удивлением открыл глаза и понял, что моя ладонь сжимает шикарную грудь Марии, пришедшей «погреться и поблагодарить».

Глава 2

«Подушечка» ушла уже утром, не знаю, чего именно она ожидала, в первый раз забравшись под одеяло с головой, но стресс мы снимали несколько часов. Молодой, требующий разрядки организм сумел показать шикарной женщине, что она в этой жизни пробовала еще не все, так что я разрешил себе использовать все ее дырочки, после чего Мария уходила, слегка прихрамывая, но очень довольная.

– Доброе утро, – поздоровался я с сидящими за столом Суворовыми. Несмотря на выдающиеся размеры особняка, служанка провела меня на завтрак в небольшую полностью остекленную галерею. Столик, за которым сидела чета Суворовых, расположился между цветущих роз и других растений, а внешняя часть галереи была засажена голубыми елями. Что вызывало не слишком приятные воспоминания.

– Доброе, молодой человек, присаживайся, – указал на единственный свободный стул Мирослав. – Надеюсь, ты хорошо выспался.

– Благодарю, ваше сиятельство, все отлично, – проговорил я, когда передо мной поставили тарелку с сырниками, и одна из служанок подвинула ко мне варенье и сметану.

– Молодой организм быстро восстанавливается, – хмыкнул Роман, явно имея в виду, что в курсе моих ночных приключений и их утреннего окончания.

– Все так, граф, – кивнул я, посмотрев на предложенный завтрак. – А еще молодому организму требуются ресурсы для роста и укрепления тела. Не будет с моей стороны наглостью попросить что-то более существенное? Например, яичницу из трех яиц с беконом и овощами.

– Американский завтрак? – удивленно посмотрела на меня супруга графа – Людмила. – Мы же не заморские варвары.

– Не варвары, но ребенок совершенно прав, – кивнул Мирослав, и одна из служанок тут же сорвалась с места. – Думаю, минут через пять принесут.

– Ребенок, – снова хмыкнул Роман. – Александр, тебе, наверное, под утро очень страшные сны снились, так стонал, что все крыло слышало.

Ольга, бывшая невеста моего приемного отца Бронисава, после его слов залилась розовым румянцем. Людмила чуть нахмурилась, а Мирослав и вовсе не обратил внимание на сына, будто ничего не произошло.

– Прошу прощения, ваше сиятельство, вечер выдался не самый приятный. Да и тварь эта… в первый раз не так страшно было, – пожав плечами, проговорил я.

– В первый раз? – нахмурилась Людмила, повернувшись к мужу. – Расскажи, в чем дело, дорогой.

– Дело… а дело в том, что наш приемный внук поучаствовал в убийстве двух искаженных, – проговорил Мирослав, чуть улыбнувшись. – И второго, похоже, убил сам, следов битвы нашлось множество, хотя само тело обнаружить не удалось.

– Да как не удалось? Я ему череп расплющил, так что мозги через глазницы вылились, – ошарашенно пробормотал я. – Не могла эта тварь далеко уйти.

– Фи, молодой человек! Не за столом! – возмущенно проговорила Людмила.

– Не при дамах, Александр, – попросил Мирослав, откинувшись на стуле, с чашкой горячего кофе в одной руке и планшетом в другой. Разговор затих, а спустя всего минуту мне принесли требуемую яичницу, да еще и с обжаренными тостами. Красота! Такого вкусного завтрака у меня в жизни не было, в этой жизни, имею в виду. Так что я хоть и сдерживался, стараясь есть культурно, но заработал пару гневных взглядов от Ольги и одобрительный от Романа.

– Молодой организм, растущий, – удовлетворенно сказал он, когда я, закончив завтрак, вытер губы салфеткой. – Хочу еще раз лично поздравить тебя с инициацией. Совершеннолетие в пятнадцать – это не только выдающееся достижение, но и большая ответственность. Особенно учитывая победу твоей команды в военных играх.

– Благодарю, ваше сиятельство, но я не сумел бы справиться без помощников. Ход с подрывом гранат придумал мой взводный инженер – Краснов. Обходной маневр предложили ведьмы, а без второго взводного, Тарана, мы не смогли бы провести контратаку, – отчеканил я, глядя по очереди на мужчин Суворовых. – Кроме того, выделился и мой зам по роте, Алексей Шебутнов, он удерживал позицию до конца раунда и обеспечил нам победу.

– Ты смотри, как шпарит. Будто медали для подразделения выбивает, – довольно усмехнулся Мирослав. – Рота, инженер, взводные. Хорошо ты обучение поставил, Рома, хвалю. А ты, Сашка, не принижай собственные заслуги. Предложения соратников нужно еще услышать, оценить и внедрить самые здравые. Планов же было куда больше?

– Точно так, – кивнул я. – Были весьма интересные, но слабо реализуемые. Как и наоборот – самые обыкновенные. Так, например, Макс предлагал нам собрать воздушный шар или дельтаплан – сбрасывать гранаты сверху.

– Против рыцарей в реальном бою тактика совершенно бесполезная. Уж легче самонаводящиеся снаряды использовать, – со вздохом заметил Роман. – Как у тебя вообще, судя по всему, ты сумел собрать команду под себя?