- -
- 100%
- +
Вечером стояли на остановке вместе с Викой Кирюшиной. Точнее, я не собирался ехать на автобусе, но заметил свою ученицу и решил с ней поговорить. У неё была такая же ясная и искренняя улыбка, как у Вероники. Если бы не эта улыбка, я бы ещё смог обратиться в бегство и не попасться на уловку хитроумного сердца. Она переминалась с ноги на ногу – то ли от холода, то ли от волнения.
– Почему вы сделали меня главным сценаристом? – спросила, глядя под ноги, не поднимая глаз.
– Из тебя получится неплохой писатель. Ты креативно мыслишь.
– Вы так думаете? – она подняла голову, и вместо улыбки на губах заиграла усмешка. – Откуда вы знаете?
– Хм… Благодаря тебе я знаю, что красив тот человек, который занимается любимым делом, – я присел на запорошенную последним лёгким снежком скамейку. Вика резко повернулась и с недоумением посмотрела на меня.
– Вы уже это говорили совсем недавно, когда мы готовились к спектаклю. Но вы сказали, что это мысль какого-то вашего ученика.
Настал мой черёд удивляться: она действительно не понимает, что к чему, или так убедительно лжёт?
– Я думал, что ты больше не хочешь быть инкогнито, раз подписала своё последнее сочинение.
– Последнее сочинение? Почему последнее? Оно было первым! – было видно, что она вовсе не думает шутить, в глазах стояли слезы, голос срывался.
– Но как же… почерк… – я растерялся, стёкла очков запотели, и мне пришлось их снять.
– Почерк? – она закусила губу, не замечая, как потекла кровь.
– Твоё сочинение о слове и прошлые неподписанные работы… У них один и тот же почерк! – почти выкрикнул я, хотя и понимал, что выгляжу неподобающим для учителя образом.
– Ах, это… – Вика снова опустила голову. – То сочинение о слове писала не я. То есть мысли мои, а записал их другой человек, потому что я… не могу.
– Ты не можешь писать? Но кто тебе помогал? – я чувствовал, что девочка переживает что-то вроде унижения. Она стыдится самой себя, и я должен ей помочь. Но не отвергнет ли она мою помощь?
– Скворцов.
– Что?
– Наверное, он и есть тот ученик, которого вы ищете. Не удивляйтесь. То, что он Тормозок, – это неправда…
Виктория почти вбежала в маршрутку, оставив меня на остановке наедине со своими мыслями.
Я молча разглядывал красивое лицо Вероники, которая пила латте и, казалось, не замечала моего проницательного взгляда. Вика сказала как-то, что её тётя всего на два месяца младше меня, и теперь я почти мог в это поверить.
Слишком глубокие глаза, которые могут быть только у человека, знающего не понаслышке о том, что такое страдание и душевная боль. И между тем она улыбалась, чтобы скрыть тайну и хотя бы на время отключить память.
– У неё дислексия, – подтвердила Вероника, а для меня это прозвучало почти как смертный приговор.
– Это такая особенность, из-за которой дети испытывают трудности в чтении и письме. Если она пишет, то все буквы переставляет вверх дном, – объяснила Вероника, глядя на моё ошеломлённое лицо.
– Почему… – я охрип и не смог закончить фразу.
– Почему никто не помог ей? Родители считают постыдным обращаться к психотерапевту. Я стараюсь читать для неё каждый день, но большего сделать не могу. Проблема в том, что Вика боится.
– Неужели боится стать… – я сделал паузу, пытаясь подобрать подходящее слово. – Обычной?
– Да, именно, обычной, – покачала головой Вероника. – Дислексия – это её защитный панцирь, понимаете?
– Что я могу сделать?
– Евгений… Леонидович, – Вероника с грохотом поставила чашку на блюдце. – Вы не должны стараться быть богом.
– И всё же я хочу попытаться. Не стать богом, а поддержать.
– Я тоже стараюсь, но… – она вздохнула, обхватив пустую чашку обеими руками. – Важно, чтобы она поверила в себя. А пока она всеми силами пытается быть похожей на меня, потому что не хочет становиться самой собой. Но сейчас даже я для неё отошла на второй план, – Вероника рассмеялась, но её смех прозвучал слишком печально.
– Что произошло? – спросил я, ощущая, как внутренние бесы щекочут мои нервы. Бежать из школы, зарыться в бумаги, снять с себя эту жуткую ответственность. А я ведь действительно сейчас пытаюсь стать богом для своих восьмиклассников.
– Она полюбила одного человека, и весь мир сконцентрировался вокруг него. – Вероника как-то слишком внимательно наблюдала за моей мимикой.
– Надо же… Кто это? Одноклассник?
«Может, Скворцов? – мелькнуло у меня в голове. – Всё-таки он помогает ей на уроках. И она сказала, что он совсем не…»
– Вы на самом деле не знаете? – прервала поток моих мыслей Вероника.
Я пожал плечами, чувствуя себя не в своей тарелке, мне хотелось поскорее прекратить весь этот разговор за спиной у Вики.
– Она полюбила… вас, – глаза собеседницы сверкнули, и я понял, что всё сказанное ею – правда, вот только такая правда никому из нас не приходится по душе.
Voice 5
Не могу поверить, что он знает. И что теперь будет? Неужели станет жалеть меня? Нет, я вовсе не нуждаюсь в жалости, и если так, то пусть лучше умру. Да, я не умею ни читать, ни писать, хотя мне 15 лет. Удивительно, правда, что никто не разгадал раньше мою «умственную отсталость?» Знаешь, мой бездушный диктофон, а ведь мы все носим маски, просто людям это по барабану. Легче воспринять видимое, чем настоящее. Да и где оно, это настоящее? Попробуй доберись! Поэтому Саша Протасова – Страшила.
Один придумал, остальные подхватили. Хотя, если присмотреться, она совсем не страшная, просто легче считать её некрасивой. Поэтому Скворцов – Тормозок, ведь никто ни разу не пробовал с ним общаться. В общем, мы живём в мире стереотипов. И я должна остаться обыкновенной Тупицей. Если я всем расскажу, что у меня дислексия, думаешь, что-нибудь изменится? Тогда все начнут спрашивать: «Это что, психическое заболевание?» И будут называть меня сумасшедшей. Кто знает, смогу ли я когда-нибудь вылечиться? Лучше всю жизнь скрывать. Отказаться от дурацкой мечты стать писательницей. Натянуть маску счастливой улыбки и жить, пока всё не закончится. Только бы никто не смел меня жалеть. Я не вынесу, если Он будет меня жалеть.
Пишу эту запись, а пальцы дрожат. Сегодня случилось такое, чего я никогда в жизни не хочу снова переживать. Перед уроком математики мы договорились сказать учительнице, что она не задавала нам решать упражнения из задачника, а только предупредила о контрольной работе. Мы понимали, что играем с огнём, но так совпало, что никто из нас не сделал домашнее задание. А так как не сделала отличница, то есть я, списать было больше не у кого.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Б. Пастернак. Нобелевская премия.
2
Б. Пастернак. Быть знаменитым некрасиво…
3
Н. Заболоцкий. Некрасивая девочка.
4
И. Бродский. Август.
5
Песенка звездочёта из к/ф «Красная шапочка».
6
В. Набоков. Слово.
7
О. Мандельштам. Мы с тобой на кухне посидим.