Сквозь облака. Том 1

Published originally under the title of《破雲》第一部 (Break the Clouds Series 1)Author© 淮上 (Huai Shang)

Russian Edition rights under license granted by 北京晋江原创网络科技有限公司 (Beijing Jinjiang Original Network Technology Co., Ltd.) Russian Edition copyright © 2024 Limited company «Publishing house «Eksmo» Arranged through JS Agency Co., Ltd.

All rights reserved.

© ООО «Издательство «Эксмо». Издание на русском языке и перевод.

Макет русского издания подготовлен издательством «Комильфо».

Глава 1

Взрыв.

Взметнулось пламя, осколки камней брызгами разлетелись во все стороны. Несущие стены не выдержали и обвалились, породив новую череду разрушений. Среди бушующего огня на землю градом падали обломки. Крики людей потонули в оглушительном грохоте, а мерцание красно-синих огней вдали растворилось в клубах пыли.

– Командный центр! Запрашиваем подкрепление! Требуется подкрепление!

– Где капитан Цзян? Где он?!

– Чёрт! Капитан Цзян внутри! Скорее, скорее!..

Глаза застилала пёстрая пелена, шум волнами уносился прочь. Раскалённая стена обжигала ладонь, по пальцам стекала кровь и стремительно высыхала от жара. Но он не чувствовал боли. Сколько бы раз эта сцена ни повторялась во сне, он лишь слышал своё хриплое дыхание, а затем направлял пистолет на тень, медленно выплывающую из пламени.

Выстрел!

Демон продолжает наступать.

Выстрел!

Выстрел, выстрел, выстрел, выстрел!

Пули проходят сквозь призрачный силуэт и исчезают в огне. Из ослабевших пальцев выскальзывает пистолет QSZ-92[1] и падает с глухим, едва различимым стуком.

– Я здесь. – Он слышит змеиное шипение и холодный смешок возле уха, по щеке скользит чья-то ладонь. – Цзян Тин, я здесь.

В тысячу первый раз он оборачивается, но, как ни пытается, не может разглядеть фигуру в сполохах пламени.

– Отправляйся в преисподнюю, – шепчет вкрадчивый голос. – Для тебя всё кончено… Навсегда.

Он закрывает глаза и в последнем проблеске ускользающего сознания слышит приближающийся вой сирен пожарных машин. Бушующее пламя поглощает всё вокруг. Земля дрожит и расходится трещинами, из них появляются бесчисленные когтистые лапы и увлекают его в непроглядную бездну…

Глава 2

Три года спустя. Цзяньнин.

Цзян Тин открыл глаза.

Сквозь тюлевые занавески в палату пробивался солнечный свет и отражался от белоснежных стен. В воздухе витал слабый аромат роз, на лепестках свежих белых цветов, стоящих у больничной койки, ещё поблёскивали капли росы. Через приоткрытую дверь доносился тоненький голосок медсестры:

– Пациента из пятьсот тридцать восьмой сегодня выписывают. Скажи заведующему, чтобы подготовил документы. – Три года пролежал в коме и теперь выписывается! Видно, и в самом деле…

– Тсс! – прошипела старшая медсестра. – Займись своими делами!

Послышался звук удаляющихся шагов. Цзян Тин сидел у окна неподвижно, в той же позе, в которой проснулся, – откинувшись на спинку инвалидного кресла. В глубине его глаз таилась обречённость человека, привыкшего к ночным кошмарам, в зрачках отражались пышные деревья и голубое небо.

Вскоре дверь тихо приоткрылась, и кто-то осторожно прошёл в палату. Цзян Тин не обернулся, и тогда посетитель, остановившись около него, шёпотом позвал:

– Цзян-гэ[2].

На Ян Мэй было чёрное платье, её прекрасное лицо обрамляли тугие локоны, ногти покрывал красный лак. Через плечо был перекинут ремешок сумки «Биркин», а под мышкой она сжимала конверт с документами. Заметив на себе взгляд Цзян Тина, Ян Мэй улыбнулась:

– Я увидела, что ты спишь, и не стала будить. С формальностями покончено, машина ждёт внизу. Поехали.

Цзян Тин, помолчав мгновение, кивнул.

Они находились в элитном реабилитационном центре Цзяньнина. Одно только подключение к аппарату жизнеобеспечения обошлось в кругленькую сумму, не говоря уже об уходе, который пациенту обеспечивали всё это время. А уход, судя по отличному физическому состоянию Цзян Тина, был на высшем уровне. Впрочем, вернуться к нормальной жизни после трёх лет в коме всё равно будет непросто.

– Слышала? Это невеста того парня из пятьсот тридцать восьмой…

– Кто бы мог подумать, что эта мисс Совершенство настолько без ума от…

– Такой молодой… Надеюсь, он сможет восстановиться после…

Ян Мэй вкатила инвалидную коляску в лифт, и двери медленно закрылись, оставив перешёптывания медсестёр снаружи. В металлических створках отразилось бесстрастное лицо Цзян Тина. Стоящая позади него Ян Мэй смущённо кашлянула:

– Когда тебя перевели сюда, медсестра попросила меня заполнить анкету. В ней был вопрос о родственниках, я растерялась и…

– Если бы не ты, я давно был бы мёртв.

– Что ты такое говоришь?! Если бы не ты, Цзян-гэ, я давно сидела бы в тюрьме! Всё, что у меня сейчас есть, – благодаря тебе…

– Но те люди не оставят меня в покое, – перебил Цзян Тин. – Я с трудом передвигаюсь, и моей жизни угрожает опасность. Смотри, как бы я не утянул тебя за собой.

Ян Мэй собиралась что-то сказать, но увидела, что её собеседник закрыл глаза, и промолчала.

На улицах только зажглись фонари, а неоновая вывеска караоке-клуба «Дворец негаснущих огней» уже светилась вовсю. У служебного входа остановился «мерседес», из него выскочила Ян Мэй и бросилась к задней двери. Вместе с водителем девушка попыталась помочь Цзян Тину выйти, однако тот взмахом руки остановил её, затем ухватился за дверь и, собравшись с силами, с приглушённым стоном медленно поднялся.

– Не торопитесь! – Водитель протянул руку, но Ян Мэй опередила его и сама подхватила Цзян Тина.

Девушка в туфлях на высоком каблуке и мужчина, который меньше месяца назад ещё был в коме и пока с трудом держался на ногах, вместе нетвёрдым шагом двинулись по тротуару.

– Он ещё открыт?! – удивился Цзян Тин, имея в виду караоке-клуб.

– Конечно, ты ведь тогда разрешил все споры по договору. И потом, это удобно: здесь мы сразу узнаём все городские новости и сплетни, так гораздо безопаснее… На что ты смотришь?

Ян Мэй проследила за его взглядом. У служебного входа не было никого, лишь неподалёку на бордюре стоял молодой человек с рюкзаком за спиной. Казалось, он кого-то ждёт. Заметив на себе чужой взгляд, парень опустил голову и быстро зашагал прочь.

– Неважно, – ответил Цзян Тин. – Идём.

– На первом и втором этажах расположены залы и приватные комнаты для гостей, на третьем – офис и жилые помещения. Обычно я ночую здесь. Условия так себе, придётся приспособиться. Эй, сяо Чжан[3]! Что ты стоишь как вкопанный? Принеси Цзян-гэ воды!

Официант кинулся исполнять приказ, но Цзян Тин остановил его:

– Всё в порядке, занимайтесь своими делами.

Жилые комнаты имели хорошую звукоизоляцию, и шум снизу почти не был слышен. Ян Мэй заранее обо всём позаботилась: окна выходили в тихий переулок с обратной стороны здания, в комнате стояла кровать и другая необходимая мебель. В целом помещение напоминало небольшой гостиничный номер.

– Здесь много любопытных глаз, но через пару дней я куплю квартиру, там можно будет укрыться. Люди из Гунчжоу не найдут её. Прошло уже несколько лет, они наверняка считают, что ты мёртв. Если за пару лет ничего не случится, я закрою клуб, и мы уедем далеко-далеко… – болтая без умолку, Ян Мэй задёрнула шторы и принялась раскладывать вещи. Её изящная фигурка легко скользила по комнате.

Взгляд Цзян Тина задержался на отражении в напольном зеркале. Тусклый свет падал на его лицо сбоку так, что ресницы, нос и подбородок отбрасывали резкие тени, скрывая в темноте холодные глаза и уголок губ.

– Китай большой, спрячемся в какой-нибудь глуши, и сам чёрт нас не найдёт… Ах да, Цзян-гэ, туалетные принадлежности я убрала сюда.

Обернувшись, Ян Мэй посмотрела на Цзян Тина. Жёлтый свет настольной лампы подсвечивал кончики его переплетённых пальцев, тень очерчивала контуры стройного тела. Даже самая совершенная красота не устоит перед тяжёлым недугом. После ужасной автомобильной аварии и трёх лет в коме Цзян Тин сильно изменился, но Ян Мэй этого не замечала. Внутренний свет, пробивающийся из глубины его души, так же притягивал и завораживал, как и много лет назад, когда они впервые встретились.

Ян Мэй замерла, не решаясь потревожить Цзян Тина. Некоторое время спустя он сам заговорил глухим низким голосом:

– Тебе стоит собрать вещи и уехать домой. А я, когда смогу нормально ходить, вернусь в Гунчжоу.

– Что? – удивилась Ян Мэй. – Нет, Цзян-гэ, тебе туда нельзя! Это ужасные люди. Если они узнают, что ты жив, то непременно придут за тобой. И не только они, ещё тот… – Она резко замолчала, словно что-то сдавило ей горло.

При одной мысли об этом имени девушка от страха лишалась дара речи.

– Я знаю. Но, когда взорвался завод пластмасс, мои подчинённые были внутри. Тот взрыв унёс десятки жизней, ради них я должен закончить начатое.

Ком в горле мешал Ян Мэй говорить. Цзян Тин махнул рукой, давая понять, что ответа ему не требуется, а затем добавил:

– Подготовь удостоверение личности, телефон, ноутбук и купи несколько симок. Ступай.

Ян Мэй, казалось, хотела возразить, но лишь тяжело вздохнула, развернулась на каблуках и вышла из комнаты.

Караоке-клуб уже открыл свои двери для посетителей. В главном зале звучала громкая ритмичная музыка, модно одетые молодые люди собирались в шумные компании, коридор переливался разноцветными огнями.

Ян Мэй передала помощнику поручение Цзян Тина и велела не медлить, а сама в задумчивости спустилась на первый этаж, чтобы проверить обстановку.

Выйдя из панорамного лифта, она повернула за угол. Вдруг перед ней распахнулась дверь. Под тоскливые завывания «И даже после смерти не перестану любить…»[4] из комнаты вышел высокий мужчина и решительно направился прямиком к бару. С громким стуком он опустил стакан на стойку и взревел:

– Что за хрень вы тут продаёте?!

Ян Мэй замедлила шаг. Бармен присмотрелся и ответил:

– «Лонг-Айленд Айс Ти», господин.

– По-твоему, здесь есть хоть капля алкоголя? Сам попробуй!

– Конечно нет, мы подаём чай со льдом.

– Да это ведь… наглое мошенничество!

Бармен нахмурился:

– Зачем вы так, шуайгэ[5]? Коктейль называется «Лонг-Айленд Айс Ти»: мы смешиваем свежий красный чай с лимоном и льдом, получается отличный коктейль. Какое же это мошенничество?!

Это заявление явно пошатнуло картину мира гостя. Несколько мгновений спустя он потрясённо спросил:

– А если я закажу «Кровавую Мэри», ты полоснёшь себя по запястью?!

Гость был весьма привлекательным мужчиной лет тридцати с небольшим. Даже бесконечно меняющиеся, как в калейдоскопе, разноцветные огни не умаляли красоты его лица. Торчащие непослушные волосы визуально добавляли к метру девяноста ещё сантиметров десять роста. Облегающая футболка подчёркивала рельеф крепкого стройного тела, и, когда он повернул голову, на шее отчётливо проступили мышцы.

– Ой, насмешили, шуайгэ. Хотите «Кровавую Мэри»? Подождите, я нарежу помидор, – весело воскликнул бармен, но в ту же секунду улыбка пропала с его лица.

Мужчина достал из-за пояса складной швейцарский нож и, громко хлопнув им по стойке, холодно поинтересовался:

– Сам справишься или тебе помочь?

Ян Мэй нахмурила брови. Она уже довольно давно занималась этим бизнесом и многое повидала, потому сразу распознала в этом эффектном незнакомце дерзкого упрямца и задиру.

– В-вы… – растерянно пролепетал бармен, попятившись. – Как вы… как вы можете такое говорить?..

– Шуайгэ, прошу прощения, – Ян Мэй шагнула вперёд и с улыбкой добавила: – Я владелица этого заведения. Из соображений безопасности мы продаём только слабоалкогольные напитки, поэтому «Лонг-Айленд Айс Ти» стал простым чаем со льдом. Вы хотели заказать коктейль, верно? Сяо Лю!

Бармен, на груди которого красовался бейдж «Агата дон Франциско Тони», едва слышно пробормотал:

– Госпожа… госпожа Ян…

– Сделай для шуайгэ «Закат на пляже». – Ян Мэй улыбнулась ещё шире: – Позвольте вас угостить.

Гость смерил её взглядом, а затем медленно убрал перочинный нож и хмыкнул:

– Хоть кто-то понимает, как вести бизнес…

– Ну что вы, что вы, – рассмеялась Ян Мэй. – Видимо, наш официант не объяснил вам… Смотрите, «Лонг-Айленд Айс Ти» находится в меню безалкогольных напитков. Сожалею об этом недоразумении…

Лучше бы она ничего не говорила. Слова Ян Мэй окончательно разрушили картину мира гостя.

– Что?! – Он ошарашенно выпучил глаза и ткнул пальцем в бокал: – Вы продаёте чай за двести восемьдесят юаней, и вам ещё хватает наглости называть это недоразумением? Я что, по-вашему, идиот?!

Ян Мэй не нашлась с ответом. Разъярённый красавец резко развернулся и направился обратно в комнату, наверняка чтобы позвать друзей и закатить скандал. Ян Мэй хотела догнать его, но вдруг из кухни, пошатываясь, выбежал повар и вцепился в её руку, словно в спасательный круг.

– Госпожа… госпожа Ян, у нас беда! На кухне… там… в морозильной камере…

Обернувшись, Ян Мэй увидела бледное лицо повара, казавшееся сине-зелёным в свете ламп. Беднягу трясло, словно в конвульсиях.

– Какой-то воришка за-за-залез в холодильник и за-за-замёрз… кажется, на-на-насмерть!

Ян Мэй молча стояла перед огромной морозильной камерой.

Шум и суета ночного клуба остались где-то далеко. Здесь, на кухне, царила абсолютная тишина. Задняя дверь, ведущая к мусорным бакам в переулке, была приоткрыта, и проникающий через неё ветер казался зловещим дыханием смерти.

Перепуганные младшие помощники, официанты и бармен столпились за спиной хозяйки. Было видно, как у них дрожат ноги. Через какое-то время Тони, едва сдерживая слёзы, прошептал:

– Он м-мёртв?

На полу морозильной камеры лежал юноша лет двадцати. Его лицо посинело, глаза были широко раскрыты, из ушей, носа и рта тянулись дорожки застывшей крови. Обнажённую верхнюю часть тела с разведёнными в стороны руками покрывал тонкий слой инея.

Грудь Ян Мэй часто вздымалась. Наконец она медленно присела на корточки и вытянула дрожащую руку, чтобы проверить дыхание парня. Вдруг кто-то остановил её.

– Ах! – Ян Мэй подскочила от испуга и, повернувшись, увидела перед собой Цзян Тина. – Цзян… Цзян-гэ!

Тот жестом попросил её отойти, и она отступила на полшага. Цзян Тин опустился на одно колено, надел кухонные резиновые перчатки, приложил ладонь к шее парня, осмотрел его глаза, затем слегка оттянул ремень брюк, задумался на мгновение и покачал головой.

В тот же миг официант рухнул на колени. Ян Мэй тоже пошатнулась, но она видала вещи и пострашнее, так что сумела быстро взять себя в руки.

– Как такое могло случиться? Этот дурень решил спрятаться от кого-то в морозильной камере? Или кто-то забил его до смерти и подкинул нам? Дверь на улицу опять забыли запереть? Где управляющий?! Приведите лао Чжао[6]…

– Вызывай полицию, – перебил её Цзян Тин.

У Ян Мэй перехватило дыхание, и она с трудом выговорила:

– Н-не стоит, Цзян-гэ.

Все три года, что Цзян Тин провёл без сознания, она старательно избегала любого контакта с властями. Ян Мэй даже скорость не превышала, чтобы не оставлять о себе никаких сведений в системе общественной безопасности.

Цзян Тин, опираясь на стену, поднялся, вздохнул и кивком указал на труп:

– На голове и груди нет никаких ран, других повреждений тоже не видно, и алкоголем от него не пахнет. Иней у носа и рта, гусиная кожа и волдыри вдоль пояса – это характерные признаки, указывающие на то, что обморожение произошло при жизни. Никто не подкидывал сюда его тело. Он замёрз насмерть в морозильнике.

Официантка и бармен Тони стояли, крепко обнявшись, и дрожали. Ян Мэй в оцепенении глядела в одну точку.

– Вызывай полицию, – со вздохом повторил Цзян Тин.

В мегаполисе с населением более десяти миллионов человек жизнь кипела, не замирая ни на секунду. Гигантские светодиодные рекламные экраны и яркие неоновые вывески на фасадах высотных зданий освещали шумный ночной город, создавая впечатление процветания и благополучия.

Несколько машин, мигая красно-синими огнями, отъехали от главного отделения полиции района Фуян и, выскочив на магистраль, влились в ночной поток автомобилей.

Воздух в тускло освещённой комнате сотрясался от криков. С десяток молодых людей, обхватив друг друга за плечи, завывали в единственный микрофон:

– И даже после сме-ерти не перестану люби-ить. Не сделав всё, что в си-илах, не смогу спокойно жи-ить…

– Янь-гэ, да нечего с ними разговаривать, надо сразу сообщить в промышленно-торговую администрацию. Это же обычный холодный чай из магазина, мы с парнями за свою жизнь выпили уж если не тысячу, то сотен восемь таких бутылок точно! – орал что есть мочи в ухо майору Ма Сян.

Внезапно раздался звонок мобильного. Янь Се, бросив взгляд на экран, прервал подчинённого и ответил:

– Слушаю вас, замначальника Вэй.

Ма Сян вздрогнул: эти слова прозвучали как проклятие. Янь Се проговорил в трубку: «Да… Да», и лицо его ожидаемо помрачнело.

– Ребята из отделения Фуяна уже в пути? Хорошо, хорошо… Понял, я возьму своих и всё проверю.

Послышался громкий стук, и музыка, сопровождаемая разноцветными огнями, оборвалась. Молодые парни, которые ещё мгновение назад самозабвенно пели и плясали, теперь затихли и растерянно переглядывались. Янь Се включил свет, прекратил постукивать бутылкой по столу и серьёзным тоном произнёс:

– Дежурная часть сообщила, что на улице Фуян труп. Из районного отделения и ближайшего участка уже выслали машины. Замначальника Вэй велел нам явиться на место происшествия и всё осмотреть.

Все скривили лица и наперебой принялись причитать:

– Да как же так, заместитель Янь?!

– Мы же договорились, что получим отгул на полдня, когда закроем дело!

– А где место преступления? Вот невезуха, машины остались у офиса…

– Машины не понадобятся, – спокойно ответил Янь Се. – Труп обнаружили на кухне этого самого караоке-клуба. В полицию сообщила владелица заведения.

Повисла тишина.

Янь Се развернулся и, толкнув дверь, со вздохом добавил:

– Идём. Это будет самое быстрое прибытие полиции на место преступления в истории управления. Официант! Где у вас здесь кухня?

Перед закрытой дверью в растерянности толпились, перешёптываясь, кухонные работники и официанты. Янь Се растолкал людей и, не обращая внимания на их возмущение, решительно прошёл вперёд и громко постучал:

– Откройте! Полиция!

Дверь распахнулась – на пороге стояла Ян Мэй. Увидев красивое лицо Янь Се, она словно окаменела.

– Вы… вы… – пробормотала она дрожащим голосом.

– Ну а кто ж ещё! Продаёте в своём притоне чай со льдом за двести восемьдесят юаней, вот и доигрались! – Он достал из внутреннего кармана куртки удостоверение и показал его. В глаза Ян Мэй сразу бросились слова «Общественная безопасность». – Замначальника отдела уголовного розыска муниципального управления майор[7] Янь Се. Дайте бахилы, перчатки и покажите, где труп. И не мешайтесь под ногами.

Глава 3

– Это морозильная камера?

– Да, здесь хранятся пакеты со льдом. Управляющий велел принести лёд, я открыл дверцу и сразу увидел этого парня. Товарищ полицейский, я правда ничего не знаю. С перепугу аж обмочился. Взгляните: штаны все мокрые…

На месте происшествия сверкали яркие вспышки камер, криминалисты занимались сбором улик: снимали отпечатки пальцев, искали следы обуви и тщательно изучали всё, что могло иметь отношение к преступлению. Янь Се, надев бахилы и перчатки, перешагнул через оградительную ленту и присел на корточки рядом с телом.

– Заместитель Янь, – сдержанно поприветствовал коллегу судмедэксперт.

– Что скажешь? – Янь Се подбородком указал на труп.

– Очевидны признаки парадоксального раздевания. На обнажённой части тела, в частности по линии пояса брюк, имеются небольшие волдыри, характерные для обморожения розоватые трупные пятна и синюшно-красные припухлости. Также имело место кровотечение из ушей, носа и рта. Предположительная причина смерти – сильное переохлаждение организма. Точное время смерти пока назвать сложно. Больше информации станет известно после вскрытия.

Янь Се кончиком пальца слегка надавил на одно из розовых пятен и сощурился. Прямая линия бровей, высокая переносица и глубоко посаженные глаза в тусклом освещении придавали его лицу особенно мрачное выражение.

– Что-то здесь не так, – поразмыслив, постановил он.

Майор Янь Се был заместителем начальника уголовного розыска управления общественной безопасности Цзяньнина, руководителем первой следственной группы и Львом по знаку зодиака. О нём ходили легенды: за десять с небольшим лет работы в органах с ним приключилось столько удивительных историй, что хватило бы на несколько комиксов и выпусков стендапа. Однажды он даже вошёл в десятку лучших сотрудников года за то, что с одной лишь пустой винной бутылкой в руках сумел нейтрализовать вооружённого наркоторговца.

– Что ты имеешь в виду? – заинтересованно спросил судмедэксперт.

– Явление парадоксального раздевания наблюдается, когда падает температура тела. Сознание затуманивается, гипоталамус посылает ложные сигналы, и вскоре человек замерзает насмерть. Но в нашем случае парень снял с себя одежду не в морозильной камере. Выходит, он обезумел от холода ещё раньше?

Судмедэксперт промолчал, но майор, похоже, и не нуждался в ответе.

– Лао Вань, опечатайте караоке-клуб и оградите часть переулка у служебного входа. Поищите одежду и личные вещи покойного – что-нибудь, что поможет установить его личность: кошелёк, ключи, телефон. Скажи ребятам, чтобы запросили записи с камер видеонаблюдения, а также выяснили, не было ли заявлений в полицию о пропаже людей за последние часы. И нужно будет отслеживать все подобные обращения в течение ближайших суток. Молодой человек пропал, наверняка кто-то его хватится.

Вань Чжэнго, начальник следственной группы районного отделения полиции, передал приказ подчинённым и обратился к Янь Се:

– Сомневаюсь, что мы что-то найдём. Возможно, кто-то уже забрал его вещи, в таких местах полно желающих поживиться.

Оба сидели на корточках у мешка с трупом. Вань Чжэнго после недолгой паузы принялся размышлять вслух:

– Что думаешь? Воришка? Услышал, что кто-то идёт, с перепугу залез в морозильник и не сумел выбраться?

Полиция уже не раз сталкивалась с ситуациями, когда кражи с проникновением заканчивались смертью преступника по его же неосторожности. Янь Се ответил не сразу. Он вновь осмотрел тело и заключил:

– Непохоже.

– Хм?

Майор немного оттянул вниз пояс брюк покойного и двумя пальцами подцепил резинку нижнего белья с логотипом бренда.

– Ткань отличного качества… Это оригинал. Такие даже со скидкой будут стоить четыре-пять сотен. Многие покупают дорогую одежду и обувь, но только обеспеченный человек станет тратиться на такое бельё. А зачем обеспеченному человеку воровать?

Вань Чжэнго хмыкнул, скрестил руки на груди и, прищурившись, несколько раз оглядел собеседника с ног до головы, после чего протянул:

– Заместитель Янь…

– Я не твой заместитель!

– Хорошо. Замначальника отдела уголовного розыска Янь! Ты настоящий Конан[8]!

– Ну что ты… Знаю, сослуживцы всегда уважали меня, восхищались…

– Где ты, там сразу труп. Пришёл спеть в караоке и наткнулся на парня, насмерть замёрзшего в морозильной камере. Может, ты его и убил? Давай признавайся, и отпустим ребят по домам.

Янь Се отвесил коллеге подзатыльник и рассмеялся:

– Пфф! Да будь это я, вы бы разве узнали?! – После чего достал сигарету и вразвалку вышел.

– Та камера в переулке у чёрного хода постоянно ломается. Да там обычно и нет никого, кроме желающих припарковаться в неположенном месте. Стоят два мусорных бака, и что? Нет, вы скажите, товарищ полицейский, для чего мне камеру чинить? Ловить нарушителей – это работа дорожной полиции!

– Пропало? Нет, весь дорогой алкоголь мы храним в специальном погребе. Что там на кухне воровать: кастрюли да сковородки?.. Да, верно, этого человека я вижу впервые, он точно не из постоянных клиентов. Мы соблюдаем все законы… Товарищ полицейский, подскажите, раз он умер в нашем заведении, должны ли мы будем выплачивать компенсацию?

Опустевшее здание караоке-клуба оцепила полиция. В главном зале сотрудник районного отделения уголовного розыска допрашивал Ян Мэй. Он тотчас вскочил, когда к ним подошёл Янь Се с сигаретой в зубах:

– Заместитель Янь, присаживайтесь.

Тот кивнул и уже собирался опуститься на стул, но вдруг замер, заметив кое-кого неподалёку. Сидевший боком к нему человек в инвалидном кресле давал показания. Иссиня-чёрные волосы и брови мужчины, освещённые лучом одинокого прожектора, резко контрастировали с чрезмерной бледностью лица. На танцполе царил беспорядок, в воздухе витал стойкий запах парфюма, табака и алкоголя, а мужчина совершенно не вписывался в эту картину и потому приковывал к себе взгляд.