Бог без религии. Оспаривая вековые истины

"Что есть Бог?"

Бог предлагает каждому уму выбор между истиной и передышкой. Выбирайте то, что вам больше нравится – ведь оба состояния сразу не даны никому.

Интерес – врата знания. Входя в эти врата в поисках духовного знания, человек непременно задается глубокомысленными вопросами о природе Бога, и чем больше у него этих вопросов, тем более основательные ответы он найдет, и тем глубже будут его последующие вопросы. В постоянном переосмыслении своих выводов и в обновлении своего знания о Боге – спасение от застоя, как интеллектуального, так и духовного. В то же время, такое проявление интереса постоянно удерживает нас в состоянии поклонения Богу.

Можно, конечно, поклоняться Богу, приняв на веру чужие представления о Нем, но этот подход создает препятствия, как для интеллектуального, так и для духовного развития. Люди, безоговорочно принимающие унаследованную от предков веру, заканчивают, дрейфуя на якоре ограниченных представлений о самих себе, обо всем человечестве и об окружающем мире. Другие, бросая вызов вере предков, опрометчиво перенимают трактовки какого-нибудь учителя, который дает наиболее универсальные ответы на духовные вопросы, призывает любить всех, привлекает к себе массы и обеспечивает более широкий подход к знанию. Но, не опробовав все эти ответы на самих себе, верующие не способны каждый для себя лично ощутить их смысл. В обоих случаях, молчаливое согласие с чужими представлениями сдерживает собственное развитие человека.

Поклонение через стремление познать – совершенно противоположный процесс: здесь человек постоянно сам открывает для себя последующие шаги. Проявляя интерес к природе Бога, человек продвигается благодаря освобождающему знанию, обретаемому в ходе духовного поиска. И чем больше вопросов человек задает, тем более объемным становится его восприятие, поскольку сама способность задавать вопросы подрубает на корню препятствия к познанию, созданные слепой верой. Это означает, что, формулируя очередной вопрос, человек каждый раз получает для себя все более и более объемлющие ответы, расширяя тем самым не только свои представления о Боге, но и восприятие самого себя. Эти объемлющие ответы, шаг за шагом расширяют наше духовное самоотождествление, катализируя интеллектуальную и духовную свободу.

Хорошим отправным моментом в желании познать Бога может стать вопрос: "Что есть Бог". Ответы на этот вопрос на протяжении истории человечества громким эхом отзывались в насилии и войнах между последователями разных религий. Однако поиск Бога без религии исключает в ответе на этот вопрос предвзятость, которая раскалывает человечество на враждующие между собой группы людей, где каждая отстаивает свою веру. Этот вопрос ставят даже побуждаемые собственным любопытством атеисты, которые более охотно согласились бы исследовать саму природу Бога, нежели те скудные ответы на эту тему, которые предоставляют нам религии. И хотя ответы, предлагаемые организованными религиями, зачастую приводят к самодовольству и разобщенности, назвать их «заблуждениями», – значит оклеветать сам дух стремления к познанию, поскольку та неудовлетворенность, что остается после таких скудных ответов, может провоцировать на дальнейшие вопросы, как атеистов, так и религиозных людей.

Задаваясь вопросами о природе Бога, искренние искатели истины устоят перед соблазном оставаться в "тихой заводи" готовых ответов и продолжат поиск новых ответов. Они осознают, что успокоение, которое давали им прежние убеждения, удерживало их от рассмотрения более жизнеспособных возможностей. Кроме того, теперь они считают бессмысленными многие ответы, некогда обеспечивавшие им чувство безопасности, и даже видят в них предрассудки, сдерживающие духовный поиск. Отказываясь от стандартных ответов, они открываются неопределенности, заложенной в процессе обнаружения и готовы обменять комфорт привычности на новое понимание.

Задавание вопросов о природе Бога – это путь научного исследования. Подобно тому, как ученые-материалисты исследуют внешний мир, духовные исследователи, стремясь к познанию Бога, начинают с изучения внутреннего пространства собственного ума. В усилиях и тех, и других, жестко поставленные вопросы подавляют свободный процесс мышления, в результате чего, подогреваемые интересом исследователи, как материального мира, так и духовных сфер, оспаривают собственные ответы, и даже сомневаются в них. Таким образом, стремление познать Бога – не только надежный метод исследования Его природы, но также и верный антисептик для ума, заполненного общепринятыми истинами, внушаемыми людям на протяжении веков организованными религиями. И хотя отмывание мозгов от застойных представлений, возможно, не самый удобный способ, оно освобождает разум для развития его потенциала, а глаза – от унаследованной близорукости.

Не осознавая предстоящей очистительной процедуры, многие искатели истины начинают задаваться вопросом "Что есть Бог" в контексте той религиозной традиции, которая выковала их первоначальные представления о Боге. Но вскоре они убеждаются в том, что их обращение за ответами на глубокомысленные вопросы к религиозным авторитетам не вызывает у последних одобрения, поскольку выживание религий зависит от безоговорочного принятия всеми предоставляемых ею готовых ответов. Например, католическая церковь на протяжении столетий отлучала или даже убивала тех, кто осмеливался усомниться в ее догме. Дабы ослабить человеческую склонность к познанию, в наши дни некоторые религиозные авторитеты все еще оперируют такими броскими словами, как ересь, дьявол или майя. Организованная религия, как водится, играет на «небезопасности» тех людей, взгляды которых идут вразрез с общепринятыми.

Духовные исследователи встречают сопротивление и со стороны прихожан, которые увещевают, что ответ на вопрос "Что есть Бог" приходит из веры. Подобные столкновения пробуждают в искателе осознание того, что религиозная вера ведет лишь к одному ответу, тогда как стойкость в своем исследовании позволяет всю жизнь открывать для себя все новые и новые вопросы, особо не удовлетворяясь полученными ответами. Кроме того, становится ясно, что вера, основывающаяся на религиозной догме, прославляет жизнь после смерти, в результате чего люди перестают ощущать ценность человеческой жизни и начинают жить лишь надеждой на загробную жизнь, тогда как духовный поиск – уже праздник путешествия по этой жизни.

Ища ответ на вопрос "Что есть Бог?" в стенах синагоги, церкви или мечети, духовные исследователи начинают подвергать сомнению собственные, глубоко укоренившиеся предрассудки. Многие, к своему изумлению, обнаруживают, что человек, совершающий богослужение, не столько представитель Бога, сколько обычный человек с очевидными предубеждениями. Джон Уэсли, основатель методизма, проповедовал своим христианским последователям копить деньги и богатеть, что прямо противоречит наставлению Христа продать все, что имеешь и раздать деньги нуждающимся. В наши дни, как и в те времена, многие представители духовенства передают ограниченные представления о Боге, которые сознательно или неосознанно усваивается и их паствой.

Вникая в писания различных религиозных традиций в поисках ответа на вопрос "Что есть Бог", можно не меньше удивиться тому, что напечатанные в них слова и фразы подобны тексту, использующему чернильные кляксы, то есть, интерпретации больше говорят о том, кто интерпретирует, нежели о том, что на самом деле содержится в книге. Чтобы уменьшить величину проекции собственного понимания на священное писание важно сохранять собственную проницательность, отклоняя любые привычные представления, которые вам когда-то внушили, и исследовать исторический контекст, в котором была написана данная книга. Также полезно осознавать, что один лишь тот факт, что эти религиозные тексты были когда-то и кем-то записаны, не дает право утверждать о нравственной или духовной авторитетности их слов. Если же говорить о кропотливом познании Бога, то здесь более полезным может оказаться наблюдение за птичкой на дереве, чем слепое приятие информации, содержащейся в религиозных текстах, как для прихожан, так и для и проповедников.

Поиски Бога в рамках организованных религий в основном направлены на очищение и сосредоточение ума, – инструмента, необходимого для исследования, – а не на реализацию непосредственного знания о Боге. Например, разжигая пламя различающей мудрости, дабы нагреть на нем «пробирки» с разными доводами, мы получаем возможность проанализировать ограничивающие истолкования Бога и разоблачить общепринятые истины. И когда обе завесы начнут спадать, исследователи смогут задать свой вопрос "Что есть Бог" более восприимчивым кругам, как предлагается в Упражнении № 1, и еще больше проникнуть в суть своих открытий. Ответ на вопрос "Что есть Бог" может повлечь за собой другие животрепещущие вопросы. Или же ум может оставить в стороне какой-нибудь привлекательной, но не полный ответ, лишь бы только найти ответ более полный, который придет к нему в форме мысли или некоего события. Может случиться и так, что в самом задавании вопроса "Что есть Бог" суть тренировки ума раскроется вам в большей степени, нежели в любом окончательном ответе.

Очень полезное упражнение – попрактиковаться в обсуждении вопроса "Что есть Бог" в обществе духовных исследователей. Вместе, участники подобной духовной группы формулируют невероятно сложные вопросы, способные соперничать даже с теми, которые волновали величайших мыслителей человечества. Обмен идеями в такой обстановке помогает понять поставленные вопросы гораздо глубже, нежели размышление над ними в одиночку.

Религии всего мира устраивают собрания для своих последователей. На Западе синагоги, церкви и мечети служат местами собраний для людей схожих взглядов, где эти люди могут послушать проповедь, пообщаться друг с другом и получить эмоциональную поддержку; на востоке люди могут посещать сатсанги, чтобы получать там наставления от конкретного наставника. Но, предлагая поддержку через отождествление с группой, подобные собрания скорее усиливают в вас уже разделяемую вами систему верований и подавляют в вас стремление к изменению и исследованию.

В духовном сообществе, напротив, каждый свободен задавать вопросы, выражать сомнения и оспаривать идеи. Такие встречи могут проводиться в неформальной обстановке, раз или два в неделю, для обсуждения различных тем. Иногда участники могут по очереди принимать друг друга у себя дома или собираться в помещениях общежития колледжа, создавая там непринужденную атмосферу, способствующую тому, чтобы все присутствующие могли открыто и искренне высказываться. Некоторые собираются в общественных местах, таких как читальный зал библиотеки или парк, то есть там, где обстановка помогает участникам встречи сосредоточить свою энергию на общей цели.

Участники таких духовных собраний стараются организовать свои встречи так, чтобы они были направлены на интеллектуальное и духовное развитие. Вместо того чтобы назначить одного бессменного лидера, они все по очереди выступают в роли ведущего, который представляет тему дня и направляет дискуссию. И где бы не собирались участники – в зале за большим столом для совещаний, или чаще всего у кого-то в гостиной или в комнате общежития или в парке – они располагаются так, чтобы обеспечить возможность тесного общения со всеми. Чтобы разговор был живым, а идея – захватывающей, они часто начинают встречу с прочтения вслух отрывка из какого-нибудь печатного текста, предоставляющего широкий диапазон для интерпретаций. Для подобных целей вполне подходит большинство религиозных, философских, исторических или художественных книг, содержание которых не имеет строгой завершенности и окончательности истолкования.

По мере продолжения дискуссии ведущий поддерживает ее направление. Здесь полезный диапазон возможных истолкований можно искать в легендарной аналогии с различием между птицеводом, выращивающим кур, и птицеводом, собирающим куриные яйца у несушек: первый имеет дело с оплодотворенными яйцами (продуктивными ответами), служащими для него рабочим материалом для производства большего количества кур (вопросов), тогда как сборщик яиц у несушек рассматривает кур (вопросы) как свой рабочий материал для производства большего количества неоплодотворенных яиц (непродуктивных вопросов). Само собрание можно сравнить с птицефермой, где участники собирают урожай вопросов из продуктивных ответов и пропускают «упаковки» с непродуктивными ответами, поскольку из них нельзя получить углубляющие понимание вопросы. Духовным исследователям известно, что сами по себе ответы ничего не значат, в то время как вопросы обращают их к более глубокому пониманию.

Такие встречи проходят во многих городах. Объявления о них можно найти в местных газетах, в периодических изданиях с объявлениями, в альтернативных газетных или журнальных изданиях, в эзотерических магазинах, а также приглашения на такие собрания можно получить у библиотекарей или продавцов книжных магазинов. Кроме того, есть вариант организовать подобные встречи самому. Приглашая участников, не обязательно учитывать их возраст, пол, уровень дохода, образ жизни или религиозное прошлое. Единственный важный критерий – это их желание участвовать в непредвзятом исследовании человеческой духовности. Любой, кто не готов к пересмотру собственных представлений или боится того, что другие могут их оспорить – вероятно, не подходящая кандидатура для подобного коллоквиума.

Если вам не слишком нравится общаться с людьми при личном контакте, вы можете рассмотреть возможность организации подобного коллоквиума через интернет-конференцию, пригласив к участию всех, кто стремится расширить собственные представления о Боге. Интернет-службы позволяют получать с сайта регулярные рассылки с информацией по затребованной теме, или же можно обмениваться письмами в электронном формате. Еще один вариант – посвященные духовному поиску интернет-чаты в реальном времени. Плюс ко всему, общение через интернет позволяет вам связываться с другими участниками такого рода дискуссий, когда вам удобно и сохраняя вашу конфиденциальность.

Общение, которое мы поддерживаем, будь то живое общение или через интернет, очень сильно влияет на наше духовное развитие. Если вы постоянно общаетесь с людьми, замороченными различными догмами, то это может склонить вас самих к жесткой догматичности и предвзятому отношению. Присоединение к обществу ревностных искателей истины, чьи духовные вопросы более не находят ответов в организованных религиях, наоборот, может помочь человеку искоренить в себе тормозящие развитие шаблоны и подготовить почву для ускоренного интеллектуального и духовного роста.

Интерес к природе и качествам Бога дает огромные результаты на личностном уровне. Найдя для себя какой-либо ответ неудовлетворительным, духовный искатель больше уже не сможет вернуться к нему с прежней убежденностью. С другой стороны, любой ответ, выдержавший серьезное испытание, укрепляет духовную основу в человеке. Если же духовный исследователь будет постоянно продолжать поиск ответа на вопрос "Что есть Бог", не удовлетворяясь ответами, получившими широкое признание, то он сможет сформировать в себе незыблемую духовную основу, зиждущуюся на проверенных временем идеях. Чем больше наша духовная основа пропитана личным стремлением к познанию, тем лучше она сможет поддержать в нас чувство своего отождествления со все большим и большим числом людей.

Когда люди собираются вместе, перед ними открывается множество самых различных путей в проявлении интереса к природе Бога. Чем больше людей стремится объять в своем духовном восприятии все человечество, тем меньше будет оставаться возможностей исказить поклонение Богу, превратив его в религиозные крестовые походы против иноверцев. Со временем оскорбление любого из представителей рода человеческого, униженного или пострадавшего за свою веру, станет оскорблением всего человечества. В наши дни, когда миллионы людей испытывают голод, как в физическом, так и в эмоциональном, интеллектуальном или духовном смысле, стремление к познанию уже само по себе способно бороться с догматизмом, предрассудками и религиозными распрями, которые поистине являются врагами человечества.

Боги, созданные по образу и подобию человека

"И в том раю, который всего лучше – сказала рыба, – быть не может суши!"

Исторически сложившиеся метафоры Бога обеспечивают для пытливого ума богатый пантеон образов. На вопрос "Что есть Бог" каждая религия дает собственный ответ, который включает в себя некую идею (изображение, имя, или состояние бытия) в сочетании с историческими хрониками и рядом наставлений для верующих. Большинство религий заявляют, что именно их способ проявления преданности Богу вдохновлен Божьей волей, и потому является наилучшим. Более того, они утверждают, что Бог вознаграждает верующих за их праведность и наказывает неверных.

Исследование всех образов Бога, представленных различными религиями за последние три с половиной тысячи лет раскрывает необычайное сходство между этими образами и создавшими их людьми. Такие древние религии как вайшнавизм в Индии, культ Митры на Ближнем Востоке и Зевса в средиземноморье изображали своих богов похожими на людей, но живущими гораздо дольше, чем люди, в чем убеждаешься, глядя на древние статуи Рамы и Ситы, Кришны, Изиды и Осириса, Аполлона и Афродиты, а также других знаменитых божеств. Ученые умы, коих интересовало устройство мироздания, рассматривали этих божеств как персонификации сил природы, а для философов древности грозные боги символизировали противоборствующие стихии. Кроме того, ранние религии запечатлели своих богов в драматических повествованиях о страданиях, смерти и воскрешении, выражая тем самым стремление человека к жизни после смерти и свободе от физических ограничений. Пользуясь преимуществами точки зрения духовного исследователя, можно сказать, что эти детали указывают на то, как обезличенное представление о Боге можно персонифицировать в некоем образе или, при необходимости, во множестве образов.

С появлением монотеизма образы Бога стали отражать не только физические признаки человека, но также идеи и идеалы его рода или племени. Так, например, древне-еврейская (иудейская) Библия гласит, что Бог создал человека по образу и подобию Своему, а женщину сотворил из плоти человека (мужчины). Такое представление о Боге, отраженное представителем мужского пола, написавшим книгу «Бытие», привносит собою идеал Бога-Творца и Всеведущего Отца. Через слова, изреченные пророками и записанные писцами, Он обещает землю Израиля, духовное освобождение и то, что помазанники на царство будут мессиями Израиля. Иудеи же, в свой черед, воображали Дом Израилев избранниками Божьими, мессию – сыном Божьим, а порой и фантазировали по поводу Божьей невесты.

Углубляясь в вопрос "Что есть Бог", духовные исследователи могут узреть в этом мужском образе Бога неполноценность и незавершенность, зиждущуюся скорее не на обезличенном представлении о Боге, а на желании ребенка почитать своего отца и на стремлении мужчины защищать интересы патриархального общества. Будь Библия написана женщиной, – возразил бы искатель истины – она, скорее всего, особое значение придавала бы женским образам, подобно тому, как религиозные писания, возникшие в обществах с преобладанием женских энергий, вдохновляли к поклонению таким женским божествам как Кали, Шакти и Пракрити в Индии, а позднее – к созданию культа Девы Марии в христианстве под влиянием язычества в Риме.

Спустя примерно двести лет после восстания маккавеев против эллинизации, угрожавшей их политической и религиозной независимости, иудейская культура породила новый образ Бога – Иисуса Христа. Ранние христиане, как под влиянием пророческих обещаний о царе-мессии, который поведет за собой евреев к политической победе, так и под влиянием греческих концепций о демиурге, или промежуточном звене между Богом и миром, считали себя наследниками данных Израилю Богом обещаний, но, тем не менее, не стали повиноваться Моисеевым законам. Как и развитый евреями образ Всемогущего Отца, образ Иисуса удовлетворял потребность людей в объединении, определении и исключительно своем мировоззрении; он также содержал в себе двойственное обещание конца времен, с одной стороны, и вечной жизни – с другой. С появлением Иисуса слово Божье обрело плоть.

Искатель истины, усомнившийся в подобном ответе на вопрос "Что есть Бог", усмотрел бы отсутствие исторической достоверности в том, как жизнь Иисуса Христа отражена в Новом Завете. Евангелия, которые описывают страдания, смерть и воскрешение Иисуса, не являются ни рассказами очевидцев, ни основывающимися исключительно на фактах хрониками событий, которые могли бы передаваться из поколения в поколение. Напротив, они больше напоминают древнегреческие драмы или легенды из Египетской книги мертвых.

Повествование об Иисусе, записанное в Евангелии от Матфея в период между серединой первого столетия нашей эры и четвертым веком, судя по всему, действительно были созданы как театральная пьеса. Как в греческих драмах, в них много неправдоподобного: сжатие хронологии событий до короткого временного промежутка, так, чтобы события можно было передать в некоей последовательности сцен, а также множество несоответствий. Согласно изложению Матфея, после Тайной Вечери, Иисус с учениками направился в пустыню, где они остались на ночь. Когда ученики уснули, Иисус стал молиться. Говорится, что никому не дано было услышать тех слов, и все же, они представлены читателю! Когда Иисус молился, на него напала толпа людей, и его отвели к первосвященнику иудеев, а также к другим старейшинам и летописцам. Не дается никаких объяснений тому, почему все эти иудейские старейшины, а также лжесвидетели, вдруг, собрались посреди ночи во время празднования Пасхи, когда люди обычно находились к кругу своей семьи, и совершенно непонятно, что происходило в промежутке между этими двумя сценами. Затем появляются свидетели и подтверждают, что Иисус говорил о разрушении храма. Совершенно непонятно, откуда они вдруг взялись. Священники обвиняют Иисуса в богохульстве, поскольку он не отказался от своих утверждений о том, что он и есть долгожданный мессия, и вечер завершается отречением Петра от Иисуса. Но из-за пробелов в хронологической линии повествования, читателю не известно о том, почему Иуда не мог подождать с предательством до утра, равно как и не известно о переживаниях Иисуса между двумя допросами – перед иудейскими священниками, и перед римлянами; нет ни слова о готовности Пилата говорить с Иисусом и вынести приговор; нет упоминаний и о приготовлениях к распятию, которое совершилось сразу за предыдущей сценой. Поскольку изложение событий больше напоминает сценарий для театральной постановки, послание от Матфея представляет собой лишь наброски тех событий и утрачивает репутацию исторической хроники.

Продолжая исследование, искатель истины обнаружит несоответствия в Евангелии от Матфея, которые подтверждают, что предлагаемый в нем образ Бога в определенной степени ориентирован на ожидания людей того времени. Отображая генеалогию Иисуса, Матфей говорит о том, что по линии отца Иисус был потомком Давида, то есть, принадлежал к тому роду, в котором, по представлениям израильтян того времени, должен был появиться мессия – потомок древнего иудейского царя Давида. В другом месте своего повествования Матфей утверждает, что Иисус появился у Марии в результате непорочного зачатия от Духа Святого. Таким образом, вместо того, чтобы придерживаться одной из версий происхождения Иисуса – либо, как сына Божьего, либо как сына человеческого – Матфей соединяет в своем произведении обе идеи, несмотря на их несовместимость. Это противоречие, в числе прочих, создает впечатление, что на данное описание жизни Иисуса Матфеем повлияли главным образом чаяния израильтян.