Земли ушедших богов

Но прежде, чем куда-то идти, надо было понять, что произошло. Сергей поднял валяющийся под ногами меч, бросил взгляд вверх. Вероятней всего, его утянуло в какой-то другой мир, и светящийся шар, на который он налетел спиной, был порталом, дверью, переходом, провалом, или как эта хрень тут называется? Сейчас же он ничего такого в пределах видимости не наблюдал. И если раньше он находился в мире, в котором были люди, хотя бы те, кто его похитил и куда-то вез, где была дорога, которая куда-то вела, то теперь он вообще не представлял, где оказался, и был бы не прочь вернуться, там была хоть какая-то надежда выйти к людям, а тут…

Сергей отбил еще одну искру рукой и уселся на задницу, решая, что делать. То, что сидеть на месте, глупо, это было совершенно ясно, но куда идти? А главное - как? Стоит ему встать, как его начнут бомбардировать разряды. И если телу пофигу, то голове точно нет. Что ж, придется снова изображать из себя дурака. Хорошо хоть трусы не стал на лоскуты рвать, а то бы вообще идиотом выглядел - шорты на голове, в обмотках и голышом.

Мысль о том, что он так выйдет к людям, развеселила его. Наверное, будь это не про него, он бы охотно поржал над подобным неудачником, но сейчас было не до смеха. Интересно, а все, что с ним происходит, это удача или тотальное невезение? Пленение точно невезуха, побег - чистая удача, отбиться от различных тварей - точно удача, загреметь в другой мир - точно невезение. Кстати, а что с рукой? Он так увлекся изучением ситуации, в которую попал, что совершенно забыл про прокушенную левую руку. Опустив глаза, он присвистнул, вместо кровоточащих рваных ран у него было четыре длинных, сантиметров по пять, красных шрамов, хорошо хоть не толстых и не бугристых, просто полосы, которые, если все будет хорошо, исчезнут без следа. Что ж, целая рука - это тоже в зачет к удаче.

Стянув шорты и натянув их на голову, оставив расстегнутую молнию, чтобы смотреть по сторонам, он поднялся в полный рост. Тело тут же защекотало от десятка угодивших разрядов, но с головой порядок, никаких болезненных ощущений, он оказался прав, плотная ткань прикрыла его. Выбрав направление, где дымка была менее плотной, рассчитывая выбраться из зоны аномалии, Чугунов неспешно двинулся в том направлении. И вот тут случилось то, чего он никак не ожидал, сотня шагов, и перед ним встала самая настоящая тьма, не темнота, к которой он уже начал привыкать, а именно тьма, от которой веяло холодом, сплошная стена непроглядной черноты. Сергей очень осторожно попытался приблизиться, но, когда холод стал пробирать до костей, а до самой тьмы было еще метров двадцать, решил отступить. Каждый шаг понижал градус, и если сейчас он стоял в зоне минус пяти, то есть вероятность, что вплотную к тьме будет все минут тридцать пять, а то и пятьдесят. В его одежках не стоит приближаться, если он, конечно, не хочет сдохнуть. Кстати, знающие люди говорили, что смерть от холода не так уж и плоха, человек сжимается и просто засыпает, чтобы больше не проснуться. Все это он обдумывал, пятясь назад, и как только тьма исчезла из поля зрения, он остановился, зябко поведя плечами. Не сказать, что ему стало сильно теплее, но кожу от мороза щипать прекратило, да и электрические разряды каким-то образом слегка подогревали тело.

Поняв, что одна сторона закрыта, он тронулся в другую, снова выбрав направление наугад, и вновь через десять минут увидел тьму.

- Только не это, - произнес Сергей вслух, глядя на непроницаемую завесу.

Если он все понял правильно, этот кусок земли под дымкой, насыщенной крохотными молниями, окружен тьмой, и если здесь не окажется выхода, он обречен на очень мерзкую смерть. Решив выяснить размеры задницы, в которую угодил, Чугунов вырыл мечом ямку и начал двигаться вдоль границы тьмы, держась от нее на безопасном расстоянии. Через каждые сто шагов он в земле клинком выковыривал каменистый грунт, оставляя очередную метку. Да, было прохладно, но не морозно. Прошел час, прежде чем Сергей увидел одну из сделанных ранее ямок.

- Твою мать, - опускаясь на землю, не сдержался Чугунов, усталость накапливалась, его шатало, скорее всего, от голода, очень хотелось есть, а еще больше пить, но ничего похожего на еду и питье он не видел. Каменная земля прилично истрепала носки, пятки были в дырах, и скоро они прекратят удерживать обмотки. Чудо, что они вообще так долго продержались, учитывая ходьбу по лесу, затем по дороге и бегство от тушканчиков-переростков, теперь вот эта каменистая почва их добивала.

Повернувшись спиной к ямке и взяв направление на центр, он тронулся в сторону дымки, наполненной электрическими разрядами.

Первая сотня шагов далась совсем легко, плотность разрядов была не велика, жалили тело, слегка щекоча, и все. Но что будет дальше? По прикидкам, Сергей находился в идеально правильном круге, диаметром километра полтора, может, два. Не сказать, что это много, но все же прилично. Но вот если он не найдет выхода, смерть его будет страшной, и лучше бы ему тогда разбежаться, зажмуриться и нестись в сторону тьмы. Наверное, все же лучше замерзнуть, чем долго умирать от голода и жажды. Скорее, от жажды. Он где-то читал, что без пищи человек может существовать двадцать один день, а без воды всего неделю или чуть больше.

Еще через сотню шагов он наткнулся на трещину, та уходила глубоко под землю и шириной была метров пять. Перепрыгнуть, конечно, можно, но с разбегу, и край выглядел ненадежным, да и не в его состоянии, в обмотках на ногах, выполнять такие трюки. Пришлось возвращаться, выбирать новое направление, и снова он наткнулся на трещину, на этот раз на другую. Эта была еще шире - метров семь, снова путь назад, и так еще раза четыре, было такое ощущение, что центр аномалии плотно окружен этими разломами. Видел он пару мест, где можно попробовать перепрыгнуть, но рисковать не стал, тем более увеличилась плотность мельтешащих разрядов, и ему придется пролететь сквозь них. Черт его знает, как тело перенесет массовую, довольно длительную атаку, одна судорога, и он рухнет вниз.

Наконец, ему улыбнулась удача, никаких трещин. А еще он обнаружил тело. Сергей как раз углубился на две сотни шагов, и увидел лежащего на каменистой земле человека. Это был мужчина в простой одежде - кожаные сапоги, домотканые штаны, светло-коричневая куртка, чем-то напоминающая нубук. Он лежал лицом вниз. Грязные длинные волосы прикрывали его лицо, из-под тела расплылось коричневое пятно, пропитавшее каменистую землю. Чугунов замер, подходить откровенно боязно, этот покойник выглядел так, будто умер только что, а ведь это невозможно.

Сергей присел на корточки, вглядываясь в мертвеца. Единственным кусочком кожи, который он видел, была кисть левой руки, в которой что-то зажато, но что, он разглядеть не мог. Кожа выглядела вполне себе нормально, немного смуглой. Оружие, а точнее копье с широким и длинным изогнутым наконечником, лежало чуть в стороне. Таким удобно и колоть, и рубить. У основания даже крюк имелся, что-то вроде зацепа, наверное, с его помощью можно стащить всадника с лошади. Сергей покопался в своей памяти, и всплыло слово «глефа». Правильное это название или нет Чугунов не знал, но для себя он решил называть эту штуку именно так. Но больше оружия и вещей покойника его заинтересовала фляга на левом боку. Длинный ремень был накинут на шею и пропущен через левое плечо. Мысль о том, что там может быть вода, сводила с ума. Но что-то не давало парню рвануть вперед, сорвать ее трупа и припасть губами, он очень боялся этого мертвеца и не хотел к нему приближаться. Угрозой от него веяло, вроде мертвый, но выглядит совсем не как мертвец.

Сергей сместился в сторону шагов на десять, вглядываясь вперед. Ничего не обнаружил, никаких других трупов. Затем, вернувшись в исходную точку, сместился в другую сторону, и вот там он углядел еще одного покойника. До него было шагов двадцать, далековато, и освещение оставляло желать лучшего, но все же этот мертвец был похож на первого, то есть совсем не выглядел, как покойник, он лежал на боку и смотрел на Чугунова застывшими мутными глазами. Сколько Сергей не вглядывался, видимых повреждений он не увидел, разве что весь рот в крови, и хлестало оттуда знатно, вся земля рядом с телом пропиталась, как и у того, что лежал ближе к нему.

С минуту парень продолжал вглядываться в лежащие на земле тела. Казалось, они вот-вот начнут шевелиться и встанут, но секунды текли медленно и напряженно, а покойники оставались вполне себе честными мертвяками. Его взгляд скользнул по фляге, сухость во рту усилилась, мысль о воде становилась навязчивой.

Дальше тянуть не имело смысла. Сергей обычно решения принимал быстро, как, например, с побегом, а тут медлил, интуиция прямо орала, что идти к покойнику нельзя, но другого пути у него не было.

Встав на ноги, он бросил взгляд на символы, выбитые на клинке, те пока молчали и не сигнализировали об опасности. Набравшись смелости, он сделал шаг, затем еще один. Не доходя метра до тела, Сергей снова присел на корточки. Ничего. Наконец, он решился и, вытянув руку, ухватил фляжку. Та была вполне себе тяжелой. Стараясь не касаться мертвяка, он вприсядку двинулся по часовой стрелке, стягивая ремень, на котором она висела. Почему он не хотел трогать тело, парень объяснить не мог даже себе, уж чего-чего, а покойников он не боялся, да и крови тоже повидал. Но вот эти мертвяки, лежащие тут, скорее всего, очень давно, пугали его до дрожи. Наконец ему удалось освободить ремень, и он отступил в сторону. Дрожащими руками он свинтил крышку и, слегка взболтав, понюхал содержимое. То, что было внутри, ничем не пахло. Хотя, чему удивляться? Вода, если не болотная и не морская, ничем не пахнет, особенно в мире, где про хлорку, наверняка, слыхом не слыхивали. Не в силах больше совладать с собой, он сделал маленький глоток, покатал во рту, пробуя на вкус, потом проглотил. На вкус это была обычная вода, даже прохладная. Плюнув на все предосторожности, он приложился к горлышку и пил, пока фляга не опустела. А была она не маленькой, литр точно, не полная, но грамм семьсот он выхлебал. В желудке появилась тяжесть, на какое-то время он обманул голод, ненадолго, но пока и так сойдет. Он обошел тело по кругу, изучая его. Мужчина крепкий, широкий в плечах, но вот ростом сильно уступал Чугунову, хорошо, если в нем было хотя бы метр шестьдесят. Ничего из одежки для парня не годилось, штаны будут короткими, куртка, даже если не измазана в крови, вообще не налезет, а вот сапоги… Сергей опустил глаза, оценивая свою ногу и ногу трупа. По всему выходило, что сапожки ему будут в самый раз. Вообще на ногах у покойника было нечто интересное, остроносые сапоги по типу ковбойских казаков на небольшом каблуке, но это то, что касалось низа, а вот выше щиколотки это больше напоминало десантные ботинки - до середины икры, хотя, даже выше, почти под колена, и для удобства надевания имелась шнуровка.

Сергей еще несколько секунд смотрел на тело, потом решительно перевернул его на спину. Ничего не произошло. Парень с облегчением выдохнул и принялся разглядывать покойника. Больше всего Сергею не понравилась довольно большая рана в левой стороне груди, там, где должно быть сердце. Так вот, именно его там не было, и это напомнило парню брюнетку, которую убил бездушный, тот тоже без особого труда загнал ей когти в грудь. Вот и тут кто-то невероятно сильный вырвал у человека сердце вместе с куском грудины. Других ран у покойника не имелось, его убили с одного удара и это, честно говоря, очень напрягало. В отличие от мертвеца, Чугунов не относил себя к воинам и драться не умел. Нет, кулаками во дворе и подворотнях махал и не раз, но что это по сравнению с крепким мужиком лет под сорок, который явно неплохо представлял, как драться своей глефой, и убивать ей, на романтичного юношу он не тянул, битый профи. И вот то, что он умер так быстро, поскольку других трупов рядом с ним не имелось, тревожило. Встречаться с тем, кто с ним такое сотворил, не хотелось. Но делать нечего, выхода отсюда он пока не нашел, так что высока вероятность столкнуться с тем, кто это устроил. И, чтобы иметь хоть какие-то шансы, надо подготовиться. С опаской озираясь по сторонам, Сергей принялся развязывать шнурки. Стянув сапоги, он принюхался, портянки, накрученные на ноги, были не сказать, что белыми, но и не смердели. Они вообще ничем не пахли.

С минуту Чугунов боролся с брезгливостью, но все же рациональность победила. На штаны он смотрел чуть дольше, прикидывая расклад, в бедрах вроде ему будет нормально, а то, что коротковаты, так сапоги или ботинки высокие, все лучше, чем без штанов, шорты-то его сейчас на голове надеты, защищают от агрессивных электрических разрядов. Причем после пары попаданий, он ощущал, как пахло паленой тканью. Ох, и сомневался Сергей, что его джинсы долго протянут.

Сняв с покойника плотные штаны, сужавшиеся ниже колена, он, хоть и с трудом, натянул их, а следом и сапоги надел, далее поддерживавшую их перевязь, на которой висели ножны с довольно приличным кинжалом. Лезвие было длиной сантиметров тридцать, еще рукоять не меньше десяти. Обнажив клинок, он с удивлением увидел, что на лезвии нет никаких символов, так, обычное железо, даже кое-где ржавчина имелась, но не сильная. Вернув кинжал в ножны, Сергей обыскал куртку. Как ни странно, на ней не было ни одного кармана, что его удивило, и на штанах их не было, да и при более внимательном осмотре выяснилось, что все швы на одежде грубые, словно куртку и все остальное вручную шили. На этом мародерка не закончилась, он стянул с безымянного пальца правой руки золотую печатку с каким-то зверем, напоминающим большого кота, и нацепил перстень себе на мизинец, он оказался единственным пальцем, на который он налез. Закончив с гайкой, он взялся за левую руку. Надо сказать, разжать пальцы покойника оказалось куда сложнее, чем стянуть ботинки и штаны. Наконец, ему это удалось. В руке мертвеца обнаружилась серебряная пластина-подвеска на простом шнурке, который был оборван, и вот на ней дофига самых разных символов, вырезанных крайне искусно, и сейчас тускло светившихся белым светом. Связав шнурок, Чугунов повесил ее себе на шею, таскать в руке неудобно, он мечом орудует двумя руками, а так потеряет. Можно, конечно, на запястье повязать, но она длинная, почти семь сантиметров, или около того, будет болтаться и мешать. Последним предметом для изучения стала глефа, и снова обычное железо без всяких символов, зато имелась парочка внушительных зазубрин, которые прежний владелец не успел убрать. Рукоять была довольно потертой, подтверждая выводы Чугунова, что покойник часто пускал ее в дело. Брать ее Сергей не стал, во-первых, не умел с ней обращаться, а во-вторых, был уверен, что меч брюнетки куда лучше.

Ну, что сказать? Первый покойник оказался щедрым, теперь снизу Чугунов был одет вполне прилично, хотя штаны все же маловаты, и если бы не высокие сапоги, он бы щеголял почти что в бриджах. Ну да плевать, впервые с момента побега он перестал волноваться о ногах. Окинув взглядом дымку и не обнаружив ничего странного или жуткого, он направился ко второму покойнику. Причем краем глаза он зацепил метрах в двадцати почти на пределе видимости сразу несколько тел, и это не нравилось парню все больше. Все эти люди были воинами и пришли сюда убивать, но вместо этого сами полегли. Причем, он не видел тел тех, кто на них напал. И если они проиграли всухую, то что же будет с ним, если тот, кто это сделал, еще здесь и здравствует.

К следующему покойнику он приблизился без особого страха, но все же присел в метре, разглядывая труп. Это его и спасло. Он уже протянул руку, чтобы толкнуть тело и опрокинуть его на спину, когда прямо из груди покойника в него ударило нечто, напоминающее пылевой фантом, хотя, скорее, по цвету это было похоже на пепел. У него не было фигуры, но имелась округлая голова с подобием лица, провал вместо носа, два белых глаза и щель, напоминающая рот. Это нечто вылетело так стремительно, что Чугунов даже не понял, как получилось рассмотреть детали. Даже мечом махнуть не успел. Удар в грудь, вспышка, на мгновение ослепившая Чугунова, и полет. Парня, который весил почти сотню кило, подкинуло в воздух, пронесло пару метров и приложило спиной о каменистую землю, протащив еще полметра, сдирая кожу со спины.

Махнув наугад мечом, Сергей, превозмогая боль в ушибленной груди и содранной спине, вскочил на ноги, но атаковавший его противник остался на месте. Он висел в воздухе в полуметре над землей и мелко подрагивал. При этом разряды, которых в воздухе стало куда больше, таранили его, и по пепельному телу, выглядевшему вполне материальным, пробегали гаснущие искры. Больше всего он напоминал призрака, как его рисуют в мультиках, нечто в простыне с очерченной головой, ног у него не имелось, зато были руки. Чугунов не понял, что дало атаковавшему его пепельному фантому такую отдачу, но тот отрубился, и не использовать это было бы просто глупо. Символы на мече снова сияли. Сергей в два прыжка добрался до зависшего противника и, подняв меч над головой, рубанул сверху вниз, вложив в удар всю свою силу. Как оказалось, зря, плотностью тела этому существу было далеко до бездушного, которого он едва смог пробить. Меч, сверкнув вспышкой света, прошел через пепельного фантома, как будто тот был сделан из мягкого, почти плавящегося масла. Тяжелое лезвие со звоном ударило в землю, а разрубленный на две части враг стал стекать вниз, словно оплывающий воск. Пара секунд, и вот на каменистой земле черное, словно выжженное пятно. Присев, не столько для того, чтобы изучить останки пепельного фантома, а больше ради того, чтобы избежать попаданий разрядов, которые становились все агрессивней и сильнее, Сергей задумчиво уставился на трупы, не только на тот, из которого его атаковали, но и на остальные. Если тут в каждом такая дрянь сидит, то это может стать проблемой. Сейчас ему повезло, но что будет, если их окажется против него несколько? Поэтому, больше всего его интересовало, что его защитило. Опустив взгляд на грудь, он увидел подвеску, что нацепил на себя. Та светилась белым светом, вот только края у нее были слегка оплавлены, а на коже имелся ощутимый прямоугольный ожог, не до волдыря, конечно, но покраснение вполне заметное. Похоже, он понял, как погибли эти воины, не имея защиты, в отличие от первого, кого он обобрал. Именно поэтому у него вырвано сердце. Пепельные фантомы вошли в их тела и там остались. Скорее всего, после убийства они должны были их покинуть или поглотить, но что-то пошло не так. Радовало, что меч Чугунова мог их убивать, а подвеска на груди защищать от проникновения. Так что теперь нужно было опасаться физических атак.

Прикасаться к пятну, оставшемуся от фантома, Чугунов не стал, обошел по дуге, возвращаясь к трупу. Тот так и лежал на боку, поджав к животу ноги. Шмотки у него выглядели целыми, разве что правое плечо, на котором он лежал, в крови испачкано. Сергей осторожно, с разумной опаской толкнул покойника в корпус, желая опрокинуть, но тот только шевельнулся, больше из него ничего не вылетело. И парень решился. Подойдя поближе, он принялся переворачивать труп на спину. По габаритам этот мертвец лишь немногим уступал ему в росте и в размахе плеч, в отличие от предыдущего тела, и куртка у него была цела, и сумка, напоминающая рюкзак, за спиной имелась. Похоже, благодаря этому трупу, он, наконец, сможет нормально одеться.

Так и вышло. Хоть и выглядели покойники, словно их только что пристукнули, но окоченели они знатно. Стягивая новые штаны, которые ему приглянулись куда больше предыдущих, парень поймал себя на мысли, что от брезгливости вообще и следа не осталось, ну труп и труп. Выглядит он нормально, не гниющий, не почерневший, паленым не воняющий, обычное тело. Ноги не хотели гнуться, пришлось их разгибать силой, вроде он даже несколько переломов организовал, но Сергею на это было плевать. Сняв еще один перстень, на этот раз серебряный, и убедившись, что у того не было никакой подвески, Чугунов напоследок закрыл мертвецу глаза. Теперь у него была рубаха, черная кожаная толстая куртка, сделанная, судя по рисунку, из какой-то здоровенной рептилии, новые штаны и сумка, в которой нашлось вяленое мясо, несколько свежих яблок, мешок с крупой, пара потертых серебряных монет неизвестного происхождения и фляга с водой, в которой было не меньше половины. Ну, что сказать? С одной стороны, он сильно попал и, скорее всего, скоро здесь сдохнет, не найдя выхода, но сейчас, грызя слегка пересоленное, вяленое до каменного состояния мясо, он был счастлив, у него появилась надежда. Посмотрев на новую группу покойников, Сергей махнул мечом, привыкая к тяжести и балансу, и направился к ним. Окрыленный победой, он верил, что сможет справиться и с другими вызовами, главное, чтобы эти мертвяки вставать не начали.

Глава 4

С каждым шагом, который приближал Сергея к покойникам, уверенность парня медленно таяла. И причина была не конкретно в этой троице, а в том, что следом за ними лежали еще такие же мертвяки. И было их только в поле зрения несколько десятков. Теоретически дымка могла скрывать еще с пару сотен таких вот обитателей, и в каждом мог сидеть пепельный фантом. Это, конечно, будет проблема, особенно, если они будут не по одному вылезать, а скопом, тут не отмахаться. Его подвеска одного сдержала, ну, может, еще на двоих-троих хватит, а потом она расплавится, и все…

Ну, что сказать? Сергей оказался абсолютно прав. Стоило ему сократить дистанцию, как из мертвяков полезли теневые фантомы, и на этот раз они были вполне себе быстры, бодры и готовы к бою.

Чугунов выставил перед собой меч, на клинке которого уже тускло светились символы, и попятился, хотя хотелось развернуться и бежать прочь. Но подставлять спину куда опасней, чем принимать бой, тем более при прошлой стычке противник продемонстрировал поразительную быстроту, догнать человека ему - раз плюнуть, хотя, скорее, это не «самое доброе приведение без мотора» не плюется.

Все три пепельных фантома рванулись к нему, и скорость у них оказалась запредельная. Тут бы Чугунову конец и пришел, но выручили мельтешащие в дымке разряды. Они накинулись на эти фигуры, принялись их жалить, и, по ходу дела, причиняли тем неслабое беспокойство, намного большее, чем самому Сергею. В местах, куда приходились попадания, чернота с серыми вкраплениями растворялась. В одно мгновение враг был остановлен. Но долго это продолжаться не могло. Разряды, попадая в тела фантомов, истаивали, и с каждой секундой их становилось все меньше. Там, дальше, их было до хрена и больше, но они оставались на месте, не спеша принимать участие в избиении. А вот Сергей желал. Он рванул вперед, стремясь успеть завалить противников до того, как те избавятся от разрядов и займутся им. Просчет в его действиях вскрылся мгновенно. Один из фантомов просто поднялся вверх, принимая на себя остатки разрядов, а два других совершенно неожиданно превратились в пылевые облака и кинулись на него. Сергей резко затормозил, прикидывая, что делать дальше. Выручил меч. Взмах, клинок легко прошел сквозь медленно приближающееся облако, которое вот-вот должно было дотянуться до парня. Лезвие полыхнуло голубоватым светом, и пылевой фантом начал опадать на землю. Он уменьшился вдвое и попытался вернуться к своему первоначальному образу, но было поздно, Сергей перешел в наступление. Шорты на башке мешали неимоверно и грозили свалиться в любой момент, но он, не обращая на это внимания, загнал меч во второе облако. И снова вспышка, и снова оно уменьшилось в размерах. Ответка у фантома все же получилась. Нечто, напоминающее руку длиной метра в полтора, ударило его в грудь. Парня смело. Вспышки от подвески на этот раз он не видел, зато почувствовал новый ожог. Его отбросило на метр, но на этот раз Чугунов устоял на ногах, мысленно кроя матом того, кто загнал его в эту жопу. Он рубанул мечом по снова удлинившейся конечности, отсекая ее. Та осыпалась пеплом на землю, а парень уже добивал фантома, который снова обрел материальное воплощение. Два, познакомившихся с мечом, сопротивления больше оказать не смогли, они кинулись прочь, но скорость у них существенно упала. Сергей в два шага догнал их и разрубил надвое. Те, как и первый им уничтоженный, мгновенно оплыли, став черными обожженными пятнами на земле. До третьего Чугунов добраться не успел, разряды уничтожили пепельную форму, и к ногам парня упало существо размером с двухлетнего ребенка, лысое, с узкими глазами, тонкими ручками и крючковатым носом. Оно попыталась послать в Сергея что-то типа крохотного сгустка пепла, но тонкая как веточка ручка дрогнула, и заряд ушел в сторону. Чугунов же просто ударил мечом, обрывая жизнь непонятного существа. Быстрый обыск тел, которые стали безопасными, все ценное, в виде нескольких украшений и еды, перекочевало в трофейную сумку. Не смущаясь, Сергей устроился рядом с трупами и сожрал половину плитки какого-то прессованного зерна и семечек, на вид и вкус это напоминало козинаки. Сытная хрень, съеденного хватило, чтобы надолго набить желудок.