Москва атакует
- -
- 100%
- +
Ваших, если бы они за ним пришли, растерзали бы.
– Значит, говоришь, пальнуть может? – спросил Вадим, закуривая.
– Может, – убежденно повторил мужик.
– Ну что, лейтенант, кто пойдет? – спросил Илья.
– Я под пули психа не полезу, – наконец выдал сержант, – у меня жена ещё живая.
Лейтенанту очень не хотелось отступать, но делать свою жену вдовой – тоже.
– Кто о ней позаботится, когда все кончится?
– А может, ну его, – предложил сержант.
Вадим отрицательно покачал головой.
– Вот что, командир, у вас в машине бронник лежит, а наш «друг» вроде из дробовика стреляет, надеюсь, выдержит. Дайка мне бронежилетку, я схожу. Попробую договориться.
– Если что, вали его, – решил лейтенант.
Вадим кивнул и передернул затвор. Облачившись в легкий бронник, он пошёл за мужиком.
– А может, не надо, – останавливаясь у двери, попросил провожатый.
– Я бы рад, – ответил Вадим, – эпидемия чумы нам не нужна. – И нажал на звонок.
– Кто там? – крикнули из-за двери.
– Городской морг, приехали за телом вашей жены, – крикнул в ответ Вадим.
– Проваливайте, никому не отдам, сам похороню.
– Не положено, я бы и рад, да только нельзя. Откройте.
– Хрен вам!
Вадим навел на замок ствол и сделал три выстрела.
– Гвоздодёр дома есть? – спросил он соседа.
Тот кивнул и скрылся в квартире, спустя минуту вынес старый гвоздодёр. Вскоре дверь была вскрыта.
– Мужик, давай по-хорошему, сдай оружие, и мы похороним твою жену, – попытался образумить стрелка Вадим.
Ответа не последовало.
– Ну ты всё решил, – прошептал парень и натянул противогаз.
Стволом автомата он аккуратно распахнул дверь. Снова грянул выстрел. Токарев присел и дал короткую очередь. В коридоре послышался глухой удар, затем хрип. Вадим осторожно заглянул в помещение, потом вошел в коридор. Спятивший охотник лежал на полу, одна пуля попала в живот, вторая – в грудь. Токарев пощупал пульс. Мужчина был мертв.
– Беги вниз, зови наших, скажи два трупа.
Сосед рванул вниз. Вскоре пришли сержант с Ильёй. Полицейский забрал патроны и два ружья: «Сайгу» и «Бекас» с пистолетной рукояткой.
– Командир, – попросил Вадим сержанта, – давай по справедливости.
– Ты о чём?
– В стране кипёж, без оружия никак. Отдай один ствол, а второй сдавай, премию получишь.
– Не положено, – заупрямился сержант.
– Понятно, что не положено, – согласился Вадим, – Но ты же видишь: я человек нормальный, грабить с ним на улицу не пойду. Отдай «Сайгу».
– Хрен с тобой, Токарь. С лейтенантом сам договаривайся.
Вадим кивнул и закинул «Сайгу» себе за спину.
– Договорюсь.
Он выгреб все патроны, распихал их по карманам камуфляжа и взялся помогать Илье с погрузкой трупов.
С лейтенантом проблем не возникло.
– Забирай, только не свети нигде, – разрешил тот.
Вадим кивнул и забросил ствол в кабину.
В часть вернулись, когда стало уже темнеть. Перед этим Вадим заехал домой, чтобы засунуть ствол под кровать. За день они сделали четыре ходки к могильнику, вывезли больше двухсот трупов. Глядя на то, как рабочие сталкивают тела в ямы, Илья было возмутился, но Вадим сказал:
– Им уже всё равно. Ты видишь, сколько здесь тел? Тысячи. Грузовики идут и идут, никакого сочувствия и нервов не хватит.
Илья какое-то время молча наблюдал за ними, после чего согласился с другом. Вообще, это было страшное зрелище. Вадим отвернулся и закурил, он твердо решил последовать примеру Ильи и хорошенько заправиться водкой.
Москва. Раннее утро.
Оксана Андреева. 4 июня 2015 г.
Едва солнце поднялось над мегаполисом, бывшая прима Первого канала вывела из подземного гаража новенький «пежо», закинула сумки в багажник и рванула прочь из гибнущего города. То, что город гибнет, не вызывало никаких сомнений. Из окна квартиры, расположенной на двенадцатом этаже, были видны яркие всполохи пожаров, и с каждым часом их становилось всё больше.
Первый труп, лежащий прямо на тротуаре, попался в трехстах метрах от дома, второй – на следующем перекрёстке, где стоял блокпост военных. Рядом с блокпостом уткнулся в поребрик дорогой джип, изрешечённый пулями, из распахнутой двери свешивалась окровавленная рука. Девушка зажмурилась, и машину слегка мотнуло. Оксана крепко стиснула руль так, что костяшки пальцев побелели, решительно открыла глаза и лишь чудом избежала столкновения с фонарным столбом. В зеркале заднего вида пристально смотрели ей вслед сидящие на бронемашине бойцы. Девушка пожалела, что занималась художественной гимнастикой, а не боевыми искусствами и стрельбой.
Белый джип с блестящим кенгурятником рванул ей наперерез из какого-то узкого переулка. Мощный удар в заднее крыло закрутил машину. Оксана сильно приложилась лицом о руль, из разбитого носа хлынула кровь. Из джипа выскочили двое мужчин с короткими ружьями, Оксану вытащили из машины и швырнули на асфальт.
– Смотри какая тёлка, вот повезло, – разглядев добычу, воскликнул один из налётчиков. – Я её по ящику каждый день видел. Небось и бабки у неё в машине, и документы на хату. Гляди сколько чемоданов, явно сваливает.
Второй мерзко ухмыльнулся, блеснула золотая фикса.
– Ну что, красавица, составишь компанию двум одиноким пацанам?
Оксана вздрогнула и поняла, что это конец, сопротивляться она не сможет, её просто изнасилуют и убьют. Ведь хотела уехать вчера, но решила дождаться утра, собрать спокойно вещи.
– Не надо, – дрожащим голосом попросила она, за что получила ботинком в живот.
– Если красавица в рот брать стесняется, дай ей по печени, пусть покривляется, – продекламировал один из молодчиков.
От удара Оксану опрокинуло на спину, девушка сильно приложилась затылком о заднюю дверь «пежо». В глазах потемнело, затем пошли яркие круги, тут же последовала оплеуха, которая привела её в чувство. Нападавшие не собирались её калечить, во всяком случае пока. Мощный рывок поставил девушку на ноги, а несильный толчок в спину направил к белому джипу, который даже не пострадал от удара, только трубки перед радиатором слегка погнулись.
– Не надо, – снова тихо попросила Оксана, но из разбитых губ вырвался только стон.
– Тебе понравится, – раздался из-за спины голос одного из налетчиков.
От блокпоста в их сторону неслась белая «газель» с тонированными стеклами. Оксана умоляюще уставилась на невидимого водителя. Она так надеялась, что кто-то поможет ей. Бандиты подняли свои короткие ружья и навели на микроавтобус, ясно показывая, что вмешательства не потерпят. Водитель «газели» это понял и вылетел на встречку, обходя место аварии по широкой дуге, благо восьмиполосная дорога позволяла. Поняв, что водитель «газели» решил не вмешиваться, конвоир стволом ружья подтолкнул жертву к джипу. Оксана сделала шаг и споткнулась, нога в туфле на высокой шпильке подвернулась, и ведущая рухнула на асфальт, до крови ободрав ладонь.
Резкий визг тормозов остановившегося микроавтобуса отвлёк конвоиров, и девушка, словно кошка, с низкого старта рванула прочь, пытаясь скрыться за джипом от пуль, которые должны были нестись следом. Это был единственный шанс, но она снова запнулась и упала на асфальт в двух шагах от белого джипа, поэтому видела развитие событий с начала и до конца.
Боковая дверь микроавтобуса отъехала в сторону, из машины посыпались мужчины в масках и с автоматами. С криками «ОМОН» они в два счёта окружили опешивших бандитов и уложили их мордами на дорогу. Ни о каком сопротивлении не шло и речи. Один из полицейских приподнял маску и шагнул к девушке, протягивая руку. Оксана ухватилась за большую крепкую ладонь в перчатке с обрезанными пальцами и рывком поднялась на ноги. Глаза омоновца расширись, он узнал её.
– Ребята, это Оксана Андреева, – крикнул командир бойцам, которые уже обыскивали бандитов.
– Та самая? – крикнул кто-то из спасителей.
– Ага, ведущая, – подтвердил омоновец. – Вот не думал, что смогу с вами познакомиться.
Правая нога снова подвернулась, и Оксана рухнула в раскрытые объятия полицейского. За всеми перипетиями она даже не заметила, как сломала каблук. И тут девушка разревелась.
– Спасибо вам! Родные, милые, – повторяла она, а опешивший омоновец с автоматом на плече гладил её по голове, успокаивая.
– Капитан, – обратился к нему один из бойцов, – а с этими-то что делать?
– Расстрелять, – сказал командир. – Хотя я бы их повесил, эти мрази пули не заслужили.
Оксана отстранилась от капитана и сделала шаг к лежащему на дороге ружью. Подняла его, правой рукой уверенно обхватив рукоятку. Указательный палец лег на курок. Девушка шагнула в сторону стоящих в позе пятиконечной звезды бандитов. Один из бойцов попытался загородить ей дорогу, но командир сделал отрицательный знак, и он отступил в сторону. Девушка остановилась в трёх шагах от подонков, подняла ружье к бедру. Она уже сообразила, как им пользоваться, боевиков много смотрела. Слабый непривычный палец нажал на спусковой крючок, и заряд крупной дроби в клочья разорвал кожаную безрукавку на спине первого гопника. Девушка с трудом передернула ребристую круглую рукоять и, молча, всадила следующий заряд в спину второго бандита, после чего, уронив дробовик на асфальт, медленно пошла к машине.
Обалдевшие омоновцы ей не мешали, по знаку капитана они ухватили трупы боевиков и потащили их на газон.
Оксана достала автомобильную аптечку и занялась своей разбитой рукой. Полицейский принёс из «газели» бутылку с водой и помог ей умыться.
– Вы прекрасно держитесь, – произнёс капитан. – Что мы ещё можем для вас сделать?
– Посмотрите мою машину, она в порядке? – попросила Оксана.
Полицейский махнул рукой одному из бойцов, тот мигом уселся за руль и завел двигатель, после чего осмотрел помятое крыло.
– Багажник заклинило, а так все нормально, – подвел он итог.
– Тогда я поеду дальше, – решила Оксана. – Спасибо вам за всё.
Неожиданно капитан поднял с асфальта брошенный дробовик и протянул девушке:
– Возьмите с собой, а то мало ли что. Научить вас, как с ним обращаться?
– Если не затруднит, – с трудом улыбнувшись разбитыми губами, попросила девушка.
Ружьё называлось «Бекас-М», капитан быстро показал, где предохранитель, как заряжать, как целиться. Оксана слушала и училась.
– Плохо, что приклада нет, – посетовал полицейский, – вам было бы удобней целиться, да и с отдачей попроще.
– Выбирать-то не из чего, – ответила девушка.
Достав из чемодана дорогущий шелковый халат, купленный в Лондоне, она замотала ружье и положила свёрток на пассажирское сиденье, три десятка патронов запихнула в объемистую сумочку, лежащую там же.
– Ещё раз спасибо вам за всё, – поблагодарила девушка полицейских. – Если бы не вы…
– Мне было приятно, – улыбнулся капитан. – Спокойной дороги и будьте осторожны. Даст Бог, ещё увидимся.
– Я была бы рада, – ответила девушка, садясь в машину и запуская двигатель. – Берегите себя.
Он снова улыбнулся, добро и открыто, – плохие люди так улыбаться не могут.
– Удачи, – крикнул он ей. – И запомните, если подобное случится снова, не думайте, стреляйте сразу. В стране кризис, и вся мразь полезла из нор, дальше будет хуже. Только за последнюю ночь полсотни грабежей и убийств.
Побитый «пежо» рванул с места в сторону выезда из города. Капитан махнул вслед рукой.
Москва. Капитан Налимов. 4 июня 2015 г.
– Слыхали мы, Налим, ты сегодня диву с Первого канала спас, – подколол майор, увидев выбравшегося из машины капитана.
Глеб пожал плечами:
– Просто делал свою работу, хотя девушка очень красивая.
– И что, даже телефончик не стрельнул? В жизни не поверю, ты же у нас самый первый бабник в округе.
– Знаешь, не до того как-то было, – пытаясь закончить неприятный разговор, ответил Налимов. – Саш, мне бы отдохнуть немного, уже двенадцать часов на ногах.
– Прости, Глеб, неподходящее время для шуток, – согласился майор, – потом поговорим. Как в городе?
– Жопа, – лаконично обрисовал положение Налим. – Совсем жопа! Трупов очень много, могильные команды не справляются, стихийные кладбища во дворах и скверах, мародеры обнаглели, налетчики громят мелкие магазины средь бела дня. Димку жалко, пулю по-глупому словил.
– Да… глупо. А что врачи говорят?
– Говорят, что попробуют собрать ступню, но ходить он больше не сможет. Ладно, пойду я, посплю немного, да и поесть не мешает.
– Поешь, – согласился майор, – девчонки в столовой неплохой борщ сварили.
Налимов кивнул и пошёл в сторону столовой – сначала поесть, а потом в дежурку. За всё время, что он провел на ногах, – две шаурмы в знакомой забегаловке. День выдался напряжённым: спасали девушку, которая оказалась восходящей звездой эфира, потом брали штурмом квартиру, где укрылся какой-то сумасшедший, стрелявший по улице из старого эскаэса. Затем ликвидировали банду налетчиков, ворвавшихся в продуктовый магазин, пострелявших десяток покупателей и весь персонал. Ну и апофеозом стал штурм церкви, в которой укрылись пятнадцать вооруженных до зубов фанатиков то ли Сатаны, то ли ещё какого демона. Ублюдки сначала резали прихожан, а потом стали просто хватать с улиц редких прохожих. Город начинал сходить с ума. В Москву, конечно, ввели военных, но их не хватало, они физически не могли выставить посты у каждой двери, в каждом дворе. Власть в Москве принадлежала группе генералов второго эшелона, которых не выбили как президента, влиятельных политиков и министров. И эта власть кинула львиную часть сил на защиту богатых кварталов. Генералы вполне легально «стригли капусту», обеспечивая безопасность тех, кто мог за это платить.
В большой столовой было пустовато: несколько патрульных, его бойцы, трое дэпээсников. Взяв две порции борща, рекомендованного Сашей Айвазовским (прозванного Вазом, в честь ржавой «девятки», на которой майор ездил последние шесть лет, хотя «ездил» – это сильно сказано, под ней он проводил намного больше, чем за её рулем, жалованье позволяло ему легко сменить машину на что-то более рабочее и престижное – Ваз оставался патриотом), и котлету с рисом. Сидя за столом со своими бойцами, Глеб опять вспомнил Данилова… Первая потеря: пуля из автомата со смещенным центром тяжести раздробила ступню. Врачи в Склифе обещали сделать всё, что в их силах, но вряд ли даже они могли сделать ногу из кровавого месива мяса и обломков кости.
– Что нового? – спросил Глеб, мотнув головой в сторону телевизора, непрерывно передающего новости.
– Про нас говорили, про последнее дело, – отозвался сержант, – как лихо мы этих сатанистов покрошили. А вообще, дело плохо, командир, город погибает. Пока ты с Вазом разговаривал, я в дежурку забежал, сводку по городу посмотрел: это уже не Москва – это Грозный времён боевых действий. Убийства, грабежи, воровство, мародерство, и это ещё без учёта эпидемии. По отделам больше двадцати погибших. Нас просто смоет.
– Пессимист ты, Слава, – пожурил Глеб. – Давай лучше поедим. Смотри-ка, Сашка не обманул, борщ действительно знатный.
Дальше ели молча.
– …только что, – раздался из телевизора взволнованный голос молоденькой ведущей, – нам сообщили о нападении группы вооруженных людей на следственный изолятор «Матросская Тишина». Пока нет никакой информации о том, что там происходит.
– Всем свободным сотрудникам, – вдруг раздался из селектора голос дежурного, – прибыть к следственному изолятору. Массовый побег. Разрешено открывать огонь на поражение.
Глеб вскочил и, бросив прощальный взгляд на недоеденное второе, понёсся к выходу.
– Быстро в оружейку, – уже на бегу скомандовал он. – Двойной боекомплект.
Через четыре минуты белая «газель» с тонированными стеклами вылетела со двора.
Через двадцать минут они были на месте. От различной формы рябило в глазах: ДПС, ППС, фээсбэшники в цивильных костюмах, УИН, внутренние войска – словом, каждой твари по паре. Ворота въезда выбиты грузовиком, но, кажется, перед этим по ним врезали из гранатомета, посреди внутреннего двора лежало несколько тел в зелёном камуфляже. Капитан выскочил из машины, пытаясь понять, кто здесь командует, и командует ли кто-то вообще.
– Здорово, Глеб, – раздался из толпы обрадованный голос.
Налимов отыскал взглядом окликнувшего его человека и улыбнулся. К нему спешил среднего роста коренастый мужичок – они вместе служили на таджикской границе до того, как Глеб попал в полицию, а Генка в ФСБ.
– Что тут? – спросил фейса Налим. – Кто командует, какие данные?
– Никто не командует, а обстановка крайне хреновая. Разбежалось зэков порядочно, человек триста. Тут последние четыре дня чёрт-те что творится, трупы везде, охраны минимум, заключенных подохло от вируса – кошмар! Короче, информация следующая – бойцы вора в законе по кличке Башка атаковали изолятор. Заодно, чтобы мы не расслаблялись, выпустили остальную кодлу, человек сто осталось. Прочие разбежались по городу, часть из них постреляла охрана, ещё пару десятков завалили спешащие на помощь подразделения, но большинство ушло.
– Жопа, – коротко подвел итог Глеб.
Генка согласно кивнул.
– Все спорят, кто будет командовать отловом.
– А пока они спорят, зэки разбегутся и затеряются в городе, – проворчал Налим.
– Вот что, ты ж на колесах, бери своих ребят и прочёсывайте прилегающий район, если кого увидите не в цивильном, стреляйте сразу, подозрительных задерживайте.
– Ген, когда ты успел стать генералом полиции? У меня ведь своё начальство.
– Понимаю, но время уходит, я тут вроде координатора, уже отправил четыре группы из ваших и две из патрульных.
– Хорошо, – согласился Глеб. – Серега, заводи!
«Газель» заурчала двигателем, поджидая командира, тот запрыгнул буквально на ходу.
– Задача следующая, – повернувшись вполоборота, дал он вводную, – прочёсываем близлежащий район. Подозрительных задерживать, явных уничтожать.
– А как отличить подозрительных от явных? – ехидно поинтересовались с заднего сиденья.
– Специально для тебя, Звягинцев! Если видишь мужика в чёрной робе с автоматом – это зэк.
Бойцы заржали.
– Вызываю ОМОН, – раздалось из рации на полицейской частоте. – Захват заложников. Пятеро беглых забаррикадировались в магазине «Мясцо» по адресу: улица Матросская Тишина, строение четырнадцать.
– Гони, – приказал Глеб.
Сержант выжал газ.
Магазин они нашли быстро, буквально в одном квартале от изолятора. Возле входа стояла пара патрульных машин, за одной из них укрылись двое дэпээсников, вторая была изрешечена пулями, возле дверей лежали мёртвые полицейские.
– На выход, – скомандовал Налим.
Бойцы натянули шапочки-маски, надели каски, нестройно лязгнули автоматными затворами и выпрыгнули из машины. Магазин располагался на первом этаже жилого дома, шестеро мужчин взяли на прицел окна и двери.
– Второй выход есть? – спросил Налим у укрывшихся за машиной патрульных.
Те отрицательно качнули головами.
– Им деваться некуда, а в заложниках две продавщицы и два покупателя.
– Сколько там бандитов и каким они располагают вооружением?
– Пятеро. Мы их преследовать начали, они рванули к магазину, парни подлетели и взяли их на прицел, ну те по парням и вдарили из двух стволов, потом забрали одну «ксюху» и ПММ, так что теперь имеют минимум три автомата и пистолет.
– Понятно, – протянул капитан и выглянул из-за машины.
Заложники стояли лицом на улицу, прижатые к единственному окну. Дверь в магазин металлическая, в середине метровое стекло, забранное решеткой. Скорее всего, дверь заперта, наверняка заперта. Не надо быть гением, чтобы понять – штурм невозможен.
– Слава, – позвал он сержанта, – возьми Звягинцева, осмотрите подвал и квартиры над магазином.
Тот кивнул и, махнув рукой бойцу, кинулся за дом. Дверь магазина чуть приоткрылась.
– Эй, вы там, пятнистые, – крикнул кто-то, – сваливайте на хер, а то завалим тут всех.
– Хрен ты всех завалишь, – крикнул в ответ Глеб. – Прикрываться некем будет.
– Ну, поскольку нам четверых многовато, одного забирайте. На ступени вытолкнули плюгавого мужичка с огромной шишкой на лбу, видимо ему двинули прикладом, за ним показалась рука с пистолетом, грянул выстрел, лицо мужика деформировалось, и он рухнул вниз.
– Что, командир, забрал? – поинтересовались из-за двери. – У нас ещё три телки есть, если захочешь их увидеть целыми и невредимыми, бери своих волков и сваливай.
– Командир, могу работать, – раздался из рации голос штатного снайпера группы Саввы Метелкина с совершенно логичным позывным Метла.
– Не стрелять. Ждём, – приказал Налимов.
На улице почти стемнело, зажглись фонари.
– Короче, так, командир, – появившись из темноты, начал доклад сержант. – Мы нашли путь. Хитрые хозяева магазина, дабы не платить за склад, заплатили неизвестно кому и арендовали кусок подвала, прорубив проём в полу. Стеночку в один кирпич мы со Славиком уже проломили. Проблема в металлическом люке, который ведёт в магазин, а мы не знаем, куда он выходит, заперто надежно, нужен автоген или ещё какая хрень, чтобы вскрыть его тихо.
– Я сильно сомневаюсь, что люк находится посреди магазина, – заметил капитан.
– Нет, конечно, – согласился сержант. – Судя по всему, он находится в какой-то бытовке. Проблема в другом: если они его видят, то нас просто положат, когда мы вылезем «все в белом».
– Придётся рисковать, – согласился Налим, – у нас не больше десяти минут, прежде чем они убьют ещё одного заложника.
На дужку замка через щель прыснули азотом, после чего самый здоровый из команды, Слава по кличке Добрыня, двинул несколько раз плечом в крышку, и замок сдался. Чтобы заглушить шум, заместитель Налимова пытался в мегафон вызвать бандюков на переговоры, за этой какофонией никто не услышал, как открылся люк. Справившись с замком, штурмовая группа проникла в маленькую подсобку. Комнатка могла вместить двоих, но на лестнице в подвале ждал ещё один боец, готовый поддержать штурм.
– Метла, как слышишь? – шепотом позвал капитан.
– Слышу хорошо, – отозвался снайпер, занявший позицию в пустой квартире дома напротив. – Вы вошли?
– Да. Метла, как только грохнут светозвуковые гранаты, вали того, что у двери.
– Сделаем, командир, – отозвался снайпер.
Вторая группа должна была пройти прямо по оглушённым заложникам, разбив витрину. Глеб аккуратно выглянул за угол. Что ж, всё неплохо, он видит сразу четверых зэков: трое очень увлеченно наблюдают за четвертым, который насилует девчонку лет девятнадцати, поскольку обе продавщицы стоят в окнах, значит, покупательницу. Девушка уже не всхлипывает, равнодушный взгляд уперся в потолок: видимо, она своё отревела ещё полчаса назад, пройдя через руки всех бандитов.
Глеб знаками показал Славе, что видит четверых, и уступил место, чтобы сержант сам смог посмотреть, как ему идти. Они быстро распределили между собой цели. Глеб достал хлопушку и выдернул кольцо, после чего последовательно загнул три пальца, производя отсчет. Две гранаты «Заря-2» улетели в зал магазин. Грохнуло жутко, даже затычки в ушах не помогли, вспышку капитан рассмотрел даже из-за плотно закрытых век, после чего, вскинув укороченный автомат, ворвался в зал.
Разбилось стекло на двери, рухнул зэк, карауливший вход, Метла со своей СВД-У дело знал на «отлично». Короткая очередь сбросила насильника с девушки, поворот – и капитан добивает второго противника, который шарит руками по полу в поисках потерянного пистолета. Слава тоже угомонил одного и ищет стволом пятого, пропавшего из поля зрения. Разбилась витрина, в магазин вошла вторая команда. Двое бойцов тут же подхватили женщин и потащили на улицу, третий остался контролировать зал. Капитан, пригнувшись, продолжал шарить автоматом. Единственное место, где мог укрыться последний нападавший, – прилавок у противоположенной стены.
Глеб медленно пошёл к девушке, она уже поднялась в полный рост, хотя ничего не видела и не слышала. Обнаженная, вся в синяках, она стояла посреди магазина. Капитан уже добрался до неё и собирался уложить на пол, когда противник начал действовать. Зэк, тоже ослеплённый хлопушкой, выдал длинную очередь веером, по всему магазину.
Глеб во всю мочь легких заорал: «Ложись» и резко рванул оглушенную девушку на себя, развернув её, чтобы прикрыть своим телом. Три пули пробили легкий бронежилет на спине капитана. Короткая очередь одного из бойцов свалила зэка.
Глеб Налимов, капитан московского ОМОН, умер мгновенно, он умер солдатом, защищая гражданского – красивую обнажённую девушку с фигуркой не хуже, чем у той ведущей с Первого канала, которую он спас рано утром. Весь мир уже делился на чёрное и белое. Капитан Налимов был большим белым пятном в огромной чёрной луже, которая затапливала погибающий мир.
Владимир. Квартира родителей Оксаны Андреевой. Раннее утро 5 июня 2015 г.