Москва атакует

Тарановск. Город

Солнца

.

Офис

«Taran Industries». 11

июня

2015 

г

.

– У нас проблемы, – войдя в кабинет Таранова, проинформировал шефа новый глава службы безопасности.

После самоубийства Мокрицкого место заместителя по безопасности занял Олег Владимирович Кузьмин. Ему было слегка за сорок, всю жизнь прослужил в СВР, профессиональный разведчик, работал в Штатах, потом в Европе, как оказался у Таранова, никто не знал, но был предан ему словно пёс, за что и получил одноименную кличку.

– Что случилось, Олег Владимирович? – лениво поинтересовался Таран.

– Я получил информацию от нашего человека в Москве. За вами отправили охотников. Спецназ ГРУ, самые лучшие. Даже у нас таких нет. Может быть, у Ястреба есть человек пять оттуда, но не больше.

– И на хрена им это? Я им что, мешаю? Сижу себе спокойно, никого не трогаю.

– Похоже, ФСБ размотала клубок, – предположил Олег Владимирович. – Не думаю, что они хотят посчитаться: срать им на погибших и рухнувший мир, – они вас боятся.

Таран встал и подошел к окну – внизу раскинулся его город.

– Я же объяснил этим тупым генералам, что могут забирать себе всё остальное, но сюда не лезут. Эпидемия закончилась, выжили все, кто принимал вакцину, и те, у кого природный иммунитет. Уцелело около полутора миллиардов, честно говоря, я рассчитывал что будет вдвое меньше.

– Осмелюсь предположить, – влез в размышления шефа Пёс, – что им не нужна ни Москва, ни европейская часть страны, вы отхватили слишком лакомый кусок, и сил на то, чтобы сровнять с землей Тарановск со всеми жителями, у них хватит. По нашим прогнозам, сейчас в Москве насчитывается примерно десять тысяч военных, я не говорю уже о том, что у них техника и авиация. Благодаря последним переговорам с военными, расквартированными в СибВО, у нас тоже появился неплохой резерв, но по сравнению с тем, что имеет Киприянов, – это капля в море.

– Тогда почему они не сделают это сразу, зачем возня со спецназом?

– Полагаю, рассчитывают заполучить город в целости и сохранности, – предположил главный эсбэшник, – у нас здесь научные институты, лаборатории, ученые. Это лакомый кусок, фактически готовая база для наукограда.

Таран кивнул, соглашаясь: слишком большое расточительство – превращать Тарановск в груду щебня. При этом Киприянов понимает, что без боя Таран не сдастся, будет грызться до конца, и потери при атаке будут огромны, вот только их больше негде восполнить, поэтому вариант со спецназом выглядит достаточно разумным.

– Вызови Ястребова, – приказал Таранов, – пора ему отрабатывать своё житье-бытье. Я уверен, у него найдутся охотники за охотниками.

– Хорошо, Иван Олегович, – слегка наклоняя голову, сказал Пес, – я поставлю Ястреба в известность и назначу встречу, думаю, у нас есть пара дней.

– Не затягивай, – отрезал Таран, глядя на свой город.

Тарановск. Квартира Игоря. 11 июня 2015 г.

Игорь Корн, русский по паспорту, скиталец по образу мышления, сержант иностранного легиона по профессии, охранник и личный пилот Таранова, лежал на диване и проглядывал по ноутбуку новостную ленту. Как ни странно, коммуникации во внешнем мире уцелели. То, что устроил его шеф, напомнило Игорю старый садистский стишок:

В поле нейтронная бомба лежала, Девочка Оля на кнопку нажала, Долго над шуткой смеялись в роно, Школа стоит, а вокруг никого.

Новости из внешнего мира были очень интересными: в Европе один из религиозных фанатиков на базе Ватикана создавал новое государство с формой правления в виде теократии. Объявил себя Архангелом, собирающим под знамена «чистых» людей, которых не коснулась кара Господня, и призвал строить новый рай. При этом Архангел нашёл уже немало последователей: по самым скромным подсчетам сейчас у него около пятидесяти тысяч адептов, собравшихся со всей Европы.

Следующая новость была из России. Генерал Киприянов, прочно сидящий на московском троне, объявил себя преемником президента и установил режим военной диктатуры.

В своей речи генерал заявил: «Я не позволю развалить великую страну и буду железным кулаком поддерживать порядок и целостность России».

Заявление генерала было реакцией на заявление некоторых политиков в регионах, которые не исключали возможности отделения от Москвы и создания собственных анклавов.

Игорь отложил ноутбук и потёр переносицу. То, что страна развалится, Таран предсказал совершенно точно. Кому охота будет кормить бесполезную и никому не нужную Москву? Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Глава «Taran Industries» в приватной беседе с Киприяновым заявил свои претензии на Урал, Сибирь и Дальний Восток. Короче, на все, что восточнее Уральских гор, оставив генералу европейскую часть России. Игорь при разговоре не присутствовал, но знал о нём от своего нового шефа.

Реакция Киприянова была вполне ожидаемой: он послал Ивана Олеговича на хер, заявив, что не допустит подобного и, если надо, сотрёт его с лица земли вместе с Тарановском, на что получил ответ: «Ты со своими губернаторами разберись».

Видимо, в Центральной России действовали люди корпорации. Они и подкинули местным князьям идейку послать Москву подальше, а, если это сработает, генерал будет очень сильно занят, во всяком случае сил и средств на атаку Тарановска выделить не сможет. Пока что глава корпорации ошибся только в одном: уцелело в два раза больше людей, чем он рассчитывал. И это могло стать проблемой. Русские оказались наиболее устойчивы к вирусу и из всех евразийских держав понесли наименьшие потери. По данным аналитиков, на территории России оставалось около пятидесяти миллионов людей.

Таранов, осознав, чем ему это может грозить, начал переговоры с областями за Уральским хребтом, пытаясь склонить их руководство к союзу, в котором Город Солнца станет столицей нового блока.

Игорь поднялся и прошел на кухню, его квартира находилась в доме по соседству с центральной башней корпорации, тут жили служащие «Taran Industries» со своими семьями. Весь центр города занимали исключительно здания корпорации. Таран разумно полагал, что всё важное должно быть под рукой.

Поставив чайник, Игорь посмотрел на город, красивый, новенький, сделанный по западному образцу из стекла и бетона, широкие улицы-проспекты, никаких уродливых пятиэтажек. Неожиданный стук в дверь отвлёк его от созерцания, парень чертыхнулся и пошёл открывать. На пороге стояла Ольга.

– Привет, – непринужденно произнесла подруга Таранова, после чего обогнула растерявшегося хозяина и вошла в квартиру. – Решила посмотреть, как ты живёшь, – прокомментировала первая леди города своё появление.

На ней было легкое летнее платье от известного парижского кутюрье, длинные густые волосы аккуратно заплетены в косу, на голых стройных ногах простые босоножки, которые, скорее всего, стоили как хороший автомобиль.

– Польщён, – прокашлявшись, произнёс Игорь.

– Может, ты закроешь дверь и предложишь даме чаю? – улыбнувшись, спросила девушка.

Игорь выглянул в длинный коридор – там никого не было.

– Если ищешь своих коллег, то не старайся, – произнесла Ольга, – Иван отозвал всю охрану, так что надзор с меня сняли.

Игорь закрыл дверь и пошёл на кухню, краем глаза наблюдая, как его гостья села на диван и закинула ногу на ногу, демонстрируя великолепные бёдра.

– И чем обязан подобному визиту? – спросил Игорь, ставя чашки и опускаясь в кресло.

– Просто мне скучно, – сообщила девушка, – вот и решила навестить своего знакомого, посмотреть, как он живет. Таран вечно занят, ему до меня дела нет, я его видела-то последний раз два дня назад. Пришёл ночью, быстро трахнул и уснул. А с утра его уже не было.

– Он занятой человек, – дипломатично заметил Игорь, пытаясь уйти от скользкой темы.

Ольга неопределенно хмыкнула и отхлебнула чай.

– Крепковато для меня, но сойдет, – прокомментировала она.

– Хочешь, могу заново заварить, – предложил он.

– Ерунда, – отмахнулась Ольга, она мельком глянула на раскрытый ноутбук. – Ты же говорил, что тебе неинтересны новости, – припомнила давешний разговор девушка. – И мне не советовал смотреть.

– Я этого не говорил, – стараясь, чтобы голос звучал ровно, ответил Игорь. (Ольга потянулась за чашкой, её платье задралось ещё выше, демонстрируя полное отсутствие нижнего белья.) – Я спрашивал, зачем ты смотришь эту муть, имея в виду официальные выпуски новостей. Хотя, стоит заметить, тогда они были объективны.

Девушка перехватила его взгляд, но поправлять платье не стала.

– Кстати, что ты думаешь по поводу всего этого? – Она кивнула на экран ноутбука.

– Похоже, скоро начнется война, результат которой в свете последних событий просто невозможно предсказать.

Игорь старался смотреть в глаза девушки, чтобы не смотреть ниже, – или в чашку, или куда угодно – только не на нее, поскольку эта раскованная женщина вызывала у него желание с первых минут их знакомства.

– Он убьёт нас, – поднимаясь, тихо сказала Ольга.

– Что? – возвращаясь в реальный мир и не понимая, о чём она говорит, спросил парень.

– Говорю, что он убьёт нас. Я – его женщина. Ты – его охранник.

– Тогда тебе лучше уйти, – вставая ей навстречу, пробормотал Игорь.

– Лучше – не значит правильно, – толкнув его в грудь своей изящной ладошкой, произнесла Ольга.

Её глаза уже подёрнулись мутной поволокой страсти, Игорь снова попытался встать, но было поздно, она уже сидела на нём верхом и расстегивала пуговицы рубашки.

– Будь что будет, – прошептал он, и его руки легли на обнажённые бедра.

Все безумства случаются из-за женщин, это не было исключением

Город Владимир. Вадим Токарев. 12 июня 2015 г.

– База вызывает Токаря. База вызывает Токаря.

Вадим нащупал рукой рацию и нажал тангетку:

– База, это Токарь.

– Токарь, двигай в расположение, – приказал дежурный.

– У меня выходной, – попытался отбиться Вадим.

– Плевать, Деникин вызывает.

– Понял, буду через десять минут, – это Вадим говорил, уже вскочив с кровати.

Оксана приподнялась на локте и смотрела на него заспанными глазами.

– Что-то серьёзное? – сонным голосом поинтересовалась девушка.

– Майор вызывает, срочно, но, зачем, я не в курсе. А ты спи, если что, обязательно дам знать.

Оксана на полном автомате кивнула и, откинувшись на подушку, отвернулась к стенке. Через шесть минут после звонка Вадим уже бежал по лестнице. С Оксаной он встретился два дня назад, город был почти очищен от трупов, новой эпидемии уже никто не опасался. Теперь трупами занимались врачи и милиционеры. Добровольцы майора Деникина решали новую задачу: выжившим грозил голод. И снова на помощь позвали армию. Хотя армией то, что осталось, можно было назвать с большой натяжкой. Пять сотен офицеров, сотня контрактников, полсотни срочников, и то только те, кто из города. Вот и вся армия. Зато выросло число добровольцев. Неделю назад, когда Токарь только пришёл, их было двадцать, теперь почти три сотни – разного возраста, разного уровня подготовки. Да и выгодно было служить, платили не деньгами, а ИРП (индивидуальным рационом питания), в котором было всё от консервов до пирожных. На каждого добровольца в день выделяли комплект, что, по сути, немало. И вот добровольцев бросили на охрану мобильных полевых кухонь, которые устанавливались в людных местах, благо на военных складах имелись огромные запасы тушенки и разных круп. Все магазины в городе были временно закрыты. Предприниматели отказывались раздавать продукты даром, а деньги стоили не дороже бумаги, на которой напечатаны.

Всерьез рассматривалась возможность официального раскулачивания: отнять и поделить, но заупрямилась администрация, которая ещё сохраняла кое-какой контроль над областью. И если на селе с продовольствием было проще, то в городах с каждым днем становилось всё хуже и хуже. Пришлось армейцам распечатывать склады, и задымили на перекрёстках полевые кухни. Вспомнили опыт Германии тридцатых годов, когда НАСДАП раздавала еду, устраивая общественные столовые. Рядом с каждой кухней поставили стол, посадили за него жён офицеров, провели перепись населения района и на каждого уцелевшего человека в день выдавали по три пищевых талона, а уж талоны меняли на еду.

Вадим сидел с автоматом на броне бэтээра и наблюдал за очередью к кухне. Народ нынче быстро зверел, уже случались и потасовки, и перестрелки.

– Смотри, – сказал Илья, пихая Вадима в бок и указывая на просвет между домами.

Токарь посмотрел в указанном направлении: трое довольно крепких мужчин стояли в тени, внимательно наблюдая за раздачей. Внезапный шум возле кухни отвлёк внимание Вадима от троицы. Назревала очередная драка. Вадим спрыгнул с бэтээра и пошёл к толпе.

– Что происходит? – растолкав людей, поинтересовался он.

– Да вот мужик толкнул девочку. Та разбила банку, в которую ей только что каши на всю семью положили, – охотно пояснила дородная женщина лет сорока.

Девочка сидела рядом с разбившейся трехлитровой банкой и плакала. На вид ей было лет тринадцать, не больше.

– Кто же тебя одну за едой отправил? – присаживаясь рядом, спросил Вадим. – Родители где?

– Умерли родители, – всхлипнув, ответила девочка. – Я одна с братом осталась.

За восемь дней Токарь видел и не такое: в одной вскрытой квартире обнаружился грудной малыш, которому было не больше пары месяцев, а в соседней комнате лежала мертвая мать. Младенец четыре дня провёл один в квартире с трупом. Были ещё случаи не менее жуткие, но в данный момент нужно думать о том, что происходило сейчас, и Вадим повернулся к мужику:

– И как это вышло?

– А чего она копается? – огрызнулся тот. – Все жрать хотят.

– Очнись, мразь! Это ребенок.

– У меня тоже дети, и тоже хотят есть. – Мужик понимал, что неправ, но продолжал огрызаться.

– Илья, – позвал Вадим напарника, – принеси мой ИРП.

Илья быстро притащил большую пластиковую коробку.

– Вот возьми, – протянул он девочке, – там консервы и даже сладкое, вам с братом точно на сегодня хватит, и советую: подыщи тару попрочнее, желательно с крышкой.

– Спасибо, – просияла девочка и, схватив коробку, пошла в сторону дома.

– Нина, – обратился Вадим к женщине, стоящей на раздаче, – урежь ему норму наполовину. Впредь будет вежливей.

– Ты чего творишь? – заорал мужик, но, увидев, как Илья взялся за рукоять пистолета, быстро остыл и протянул Нине военный термос.

Та молча бухнула в него два половника вместо четырёх и вернула обратно, мужик кисло поблагодарил её и ушёл.

– Убили, – закричал кто-то от дома, где ещё недавно тусовалась троица мужчин.

Вадим рванул с плеча автомат и побежал на крик, следом нёсся Илья и ещё один боец, Толик по прозвищу Инженер, толковый парень, хоть и служивший в инженерном батальоне. Над ними постоянно подтрунивали: «Токарь есть, Инженер есть, Директора вам – и сможете частную контору открыть».

Забежав за угол, Вадим увидел столпившихся у подъезда людей, на ступеньках лежала та самая девочка, которой он отдал свой ИРП, две маленькие ладошки зажимали ножевую рану на животе, рациона нигде не было.

– Она ещё жива, – крикнул кто-то.

Вадим, подхватив девочку, кинулся к бэтээру.

Пустынные улицы города сейчас были только на руку, бронемашина неслась на предельной скорости, и, если бы на пути попалась легковушка, её участь была бы решена. Бронетранспортёр едва остановился возле приемного покоя «Красного Креста», а к нему уже бежали санитары, они положили девочку на носилки и унесли. Врач с усталым лицом выслушал историю, коротко ругнулся и пошёл делать всё возможное.

– Этих ублюдков нужно найти, – зло сказал Илья, – и кишки выпустить. Твари ребенка не пожалели, за жрачку убить готовы.

– Думаешь, это та троица?

Илья, к которому уже прочно прилипла кличка Буратино, только кивнул.

– Ладно, погнали назад, – забираясь на броню, скомандовал Вадим. – Думаю, если поискать, то найдем. Они, скорее всего, местные, кто-то их видел, кто-то знает, да и куртка у одного приметная.

Когда приехали, суета уже улеглась. Вадим внимательно осмотрел место происшествия. Хотя чего тут осматривать? Лужа крови, и всё.

– Это Галочку порезали, из сорок шестой квартиры, – выйдя из подъезда, сказала женщина лет тридцати. – У неё ещё братик маленький, чудом парнишка выжил, вот что значит природный иммунитет, ему всего восемь.

– Вы можете взять мальчишку к себе, пока Галя в больнице? – попросил Вадим. – Если сделаете, выпишу двойную суточную норму.

– Да я и без тебя взяла бы, – махнула рукой женщина, в глазах у неё стояли слёзы, – они с моим Олежкой в один класс ходили.

Вадим не стал развивать тему, он все понял: женщина потеряла своего сына, так же, как он лишился Димки.

– Возьмите паспорт и идите со мной, – сказал Токарев.

Женщина кивнула и ушла в подъезд, вскоре вернулась, держа в руках документ. Вадим отвел её к кухне и приказал выписать ежедневную двойную норму. Жена лейтенанта, сидевшая за столом, поморщилась, собираясь вякнуть, что не положено, но увидела глаза Вадима и молча выдала талоны.

– Вы не знаете, кто это мог сделать? – спросил Токарь женщину, когда та уже исчерпала все слова благодарности.

– Да стояли тут трое, долго стояли, одного из них я вроде раньше видела, жил в доме по соседству. – Она указала в сторону старой пятиэтажки.

Вадим кивнул и пошёл к машине.

– Толик, – позвал он, – останешься с бойцами и броней здесь, задача прежняя, а мы с Ильей пойдём прогуляемся.

Инженер кивнул и поудобнее уселся, откинувшись спиной на башню.

– Если найдёте, волоките их сюда, – попросил он. – Повесим в назидание остальным.

– Я подумаю, – на полном серьёзе ответил Вадим.

– И как ты собрался их искать? – поинтересовался Буратино, пока они шли к пятиэтажке.

Токарь пожал плечами:

– Как-нибудь, но эта мразь жить не должна.

Двор выглядел пустым и безжизненным. Три пятиэтажки, стоящие буквой «П», раскидистые каштаны, кусты, старый, почти сгнивший грибок в песочнице и больше ничего.

– И? – глядя на дома, спросил Илья.

Вадим открыл рот, но в это время из подъезда выбежала женщина и сразу поспешила к добровольцам.

– Господа военные, господа военные, – затараторила она. От подобного обращения Илью и Вадима перекосило, но они промолчали. – Помогите! Спасу нет! Ванька-алкаш замучил всех.

– Что случилось? – спросил Илья, уже понимая, что они пришли по верному адресу.

– Пьют постоянно, у них ружьё старое есть, жителей в страхе держат, продукты вымогают.

– Сколько их и где они сейчас? – быстро спросил Вадим.

– Ванька и два дружка его. Один вроде за разбой сидел, через два дома живёт. Сейчас они у Ваньки, квартира восемь, второй этаж, только что пришли, коробка пластиковая у них в руках была.

– Наши сволочи. Закусь надыбали, – зло сплюнув, бросил Илья. – Пошли?

Вадим кивнул и, передёрнув затвор, пошёл в подъезд – уже на третий день службы он сменил «ксюху» на АК-74 м. Быстро поднялись на второй этаж. Из указанной квартиры раздавалась ругань и женский визг.

– Хоть с этим проблем не будет, – глянув на обтянутую «дерьмонтином» дээспэшную дверь, заметил Илья. – Как действуем?

– Просто, – отозвался Вадим и, всадив короткую очередь в замок, саданул ногой в притвор.

Визг моментально стих. Полуголый мужик, прижавший к стене в стельку пьяную бабищу «третьей свежести», открыв рот, замер, глядя на двух мужиков в камуфляже.

– На пол, суки! – заорал Илья во всю мочь легких. – Полиция!

Два мужика, сидящие за кухонным столом и вскрывавшие консервные банки из ИРП, слаженно упали на пол, третьему пришлось помочь, легонько двинув прикладом в челюсть. Пока Вадим держал лежащих на прицеле, Илья связал им руки, потом быстро пробежался по квартире, заглядывая в пустые комнаты.

– Пусто, – доложил Буратино, вернувшись в прихожую. – Там шмотки свалены, много: шубы дорогие, костюмы, техника, похоже, ребята мародерством промышляли. Пока мы с тобой город чистили, эти твари чистили пустые квартиры.

– Кто из вас ребёнка порезал? – тихо зверея, спросил Вадим.

Мужик, лежащий в коридоре, вздрогнул: он понял, что пришли к ним не по поводу пьянок и рэкета.

– Ванька это, – крикнул он, мотнув головой в сторону третьего, которого пришлось бить прикладом.

– Точно, – подтвердил второй.

– А заплатите все вместе, – прорычал Илья. – Подъём!

– Мужики, но мы-то ни при чём, – взмолился один из алкашей.

– Вставай, мразь, – приказал Токарь, наводя автомат ему на руку. – Ты всё равно пойдёшь, только уже без грабли.

Мужик интенсивно закивал и с трудом поднялся, второй, с синими от татуировок руками, имевший больше опыта в общении с конвоем, не возбухал, всё делал чётко и молча.

– Суки! Никуда не пойду! – завопил Ванька. – Здесь стреляйте.

– Как скажешь, – Вадим повернул автомат и выстрелил, слега зацепив уроду икру.

– А-а-а-а! – заорал алкаш.

– Не ори, гад, – рявкнул Буратино. – А ну хромай на выход.

Раненый с трудом поднялся. Илья наладил ему пинка и погнал вниз по лестнице.

Суд был скорым: кто-то из жителей близлежащего дома принёс веревку, под каштан подогнали БТР, накинули петли на шеи. Посмотреть на казнь собралась внушительная толпа человек в пятьдесят – ни одного возгласа сочувствия, люди смотрели хмуро, в глазах ни капли жалости.

– За попытку убийства и грабёж, за мародёрство я, Вадим Токарев, приговариваю этих троих к смерти. Митяй, заводи.

Старая «шестидесятка» взревела двигателем и стронулась с места. Троица забилась в петлях.

– А ты воин, – раздался за спиной Вадима голос, он показался знакомым, вот только Токарев не мог вспомнить, где его слышал. Обернувшись, он увидел Оксану.

– Это не поступок воина, – заметил он, не глядя на повешенных.

– Это поступок мужчины, – ответила ведущая. – Не думаю, что здесь найдутся люди, которые осудят тебя.

– Скорее всего, ты права, – окинув взглядом расходящихся по домам людей, сказал он. – Что ты здесь делаешь?

– Ты так и не позвонил. Вот я и решила…

– Ты серьёзно? – подозревая подвох, поинтересовался Токарь.

Девушка была красива, даже после всех событий, что произошли за последние дни, она не потеряла шарма: блестящие золотом чистые густые волосы, лёгкий макияж, опрятная одежда, подчеркивающая красивую фигуру, на ногах кроссовки, а под лёгкой кофточкой за поясом рукоять пистолета. Перехватив его взгляд, Оксана улыбнулась.

– Трофей. Был у одного из подонков, которых я застрелила. Пришлось посидеть в Интернете, чтобы разобраться, как им пользоваться. А насчет моего появления… Не бери в голову, чистой воды случайность, разыскиваю старого друга. Правда, похоже, ему не повезло, квартира опечатана и заколочена досками.

– Ему не повезло, – согласился Вадим. – Я за последние дни таких квартир вскрыл сотни, и чаще всего за дверью был труп.

Со стороны центральной улицы послышался гул двигателя, и вскоре к полевой кухне подлетел «уазик» с надписью «Полиция», из которого в сопровождении полицейского полковника выскочил майор Деникин.