- -
- 100%
- +
Анчита Ли медленно брела к морю по тропинке, ведущей через поле, усеянное цветущим амарантом, как неожиданно небольшой камешек стукнул ее по плечу. Девушка обернулась и в бордово-красных зарослях увидела взволнованное и почему-то сильно опухшее лицо шестилетней Эльрике, дочери мясника Букэ, чья старшая дочь в прошлом году была также была объявлена невестой дракона. Девочка прижимала палец к губам и делала знаки, призывая следовать за ней. Анчита Ли сильно удивилась, но все же последовала за ребенком. Они прошли сквозь все поле и, наконец, достигли леса. Там Эльрике, по-прежнему не проронив ни слова, начала взбираться на могучий ствол вечно живущей тубы-бубы, жестами умоляя девушку делать тоже самое. Анчита Ли была заинтригована. Род Букэ принадлежал к низшему сословию, с представителями которой ей, дочери вождя, вообще, не следовало вступать в непосредственное общение, дабы не нарушать элементарные нормы приличия. Однако теперь все это уже не играло никакой роли. Зато от маленькой Эльрике вполне можно было получить важную информацию насчет подробностей церемонии жертвоприношения, которые та могла узнать от погибшей сестры. Скорее всего именно ради этой цели девчушка и позвала ее. Верхушка дерева, конечно, не лучшее место для свидания, но Эльрике всегда была немного странной, вся в своего непутевого братца, о внезапной пропаже которого накануне оживленно судачили болтливые торговки на деревенском рынке.
Наконец, Эльрике перестала карабкаться выше и встала на толстой ветке, дожидаясь, пока Анчита Ли до нее доберется.
– Эльрике, объясни в конце концов зачем ты меня сюда позвала?
Но Эльрике лишь молча протянула указательный палец в сторону юго-западного склона священной горы Мацыфацытуры, у подножия которой располагалось капище дракона. Только местные жрецы имели право посещать это место для свершения каких-то своих таинств. Непосвященным вне зависимости от ранга и доходов вход сюда категорически воспрещался.
Анчита Ли посмотрела в указанном направлении и ахнула от удивления. С высоты дерева открывался хороший вид на огороженное плотным высоким частоколом святилище. Там находилось два человека. В одном она сразу же узнала Красного Волка, чей яркий головной убор из перьев ни с чем нельзя было перепутать. Второй был по пояс обнажен и лежал на спине в распятом положении, привязанный за ноги и руки ко глубоко вкопанным деревянным столбам. Прищурив глаза от нещадно палящего солнца, Анчита Ли сумела, наконец, разглядеть лицо несчастного – это был брат Эльрике, семнадцатилетний Матико. Он лежал на свежих порослях какой-то травы, при этом его лицо корчилось от боли, а тело непрерывно сводили судороги. «Это же ползучий острозуб!» – быстро сообразила девушка. Ползучий острозуб – это растение, которое отличается чрезвычайно острыми стеблями и быстрым ростом. За день стебли острозуба увеличиваются в длину на пару миллиметров. Поэтому лежащему на земле юноше грозила медленная и мучительная смерть. Подобной чудовищной пытке изредка подвергались лишь наиболее отъявленные негодяи и преступники.
– Эльрике, что натворил твой бедный брат?
Девочка на это лишь открыла рот, и Анчита Ли едва не свалилась с дерева – у ребенка был наполовину отрезан язык… Оправившись от первого шока, дочь вождя начала мучительно искать объяснение случившемуся. Ни читать, ни писать Эльрике, разумеется, не умела, поскольку грамота – это привилегия знати и жрецов. Тот, кто накануне отрезал девочке половину языка, прекрасно про это знал. Скорее всего, это и спасло ребенку жизнь. Что-же она такого узнала…
Эльрике начала оживленно жестикулировать и мычать; она тыкала пальцем то на Красного Волка и брата, то на себя и Анчиту Ли. Но ничего понять из этого было решительно невозможно. Тогда Анчите Ли пришла в голову светлая мысль. Она как могла успокоила изувеченную девочку и попросила ее кивать головой, если ее предположения будут верными или отрицательно мотать, если предположения ложны. Сообразив, что от нее требуется, Эльрике согласно кивнула.
– И так, – начала Анна Ли. – твой брат совершил какое-то святотатство, за что его приговорили к этой ужасной смерти?
Эльрике отрицательно замотала головой.
– Он узнал нечто такое, что жрецы тщательно скрывают?
Энергичные кивки Эльрике последовали за этим предположением. Девочка промычала что-то нечленораздельное и показала пальцем сначала на брата, а потом на Анчиту Ли.
– Вот как, это связано и со мной? Он хотел меня о чем-то предупредить?
Эльрике снова замычала, согласно закивала, потом заплакала и прижалась к девушке.
– Бедная моя, как же ты настрадалась, – как могла, утешала ребенка Анчита Ли.
В голове у девушки все смешалось. На то, чтобы таким сложным способом выяснить всю правду могло уйти полдня. Столько времени у нее уже не было. Через несколько часов она обязана появиться в вигваме Красного Волка. Но до этого момента ей нужно обязательно узнать за что Эльрике отрезали язык, а ее несчастного брата обрекли на медленную и мучительную смерть и, самое главное, какое это все имеет отношение к ней самой. Лучше всего было бы спросить у самого Матико, тем более, что Красный Волк уже вышел из святилища, оседлал коня и направился в деревню.
– Эльрике, девочка моя, – Анчита Ли нежно обняла ребенка. – Слушай меня внимательно. Я сейчас попробую незаметно пробраться в святилище и освободить твоего брата. Жди нас тут. Если меня схватят, немедленно уходи отсюда. Я тебя не выдам! Мне терять уже нечего.
Эльрике обреченно кивнула, а Анчита Ли спустилась с дерева и помчалась к святилищу. Чтобы там ни натворил безрассудный Матико, она твердо знала одно: ни он, ни тем более его сестренка никак не заслуживали того, что с ними сделали. Здесь налицо была явная попытка скрыть следы какого-то ужасного преступления или святотатства жрецов, о котором, скорее всего узнал Матико и успел сообщить сестре. Предупреждать отца уже не было времени. Дочь вождя обязана была разобраться во всем сама. И от этого, – девушка в этом уже почти не сомневалась – зависит ее собственная жизнь. Расстояние до святилища было приличным. При этом путь лежал через непролазную чащобу и овраги. Обычному человеку преодолеть такой сложный путь за короткое время нечего было и думать. Но Анчита Ли принадлежала к высшей касте воинов и поэтому, как и все в ее роду, прошла однажды тайное посвящения на горе Дракона, после чего овладела многими необычными способностями; например, она научилась на короткое время приводить себя в особое состояние священного трепета – Маха-Самаха, когда тело, дух и разум полностью сливаются с вездесущим Духом Маниту. В таком состоянии человек приобретает сверх способности; например, может без устали быстро пробежать огромное расстояние, ни разу не передохнув. Обычно, чтобы войти в Маху-Самаху нужно замереть и полностью сконцентрироваться на священной мантре. Но Анчита Ли так хотела поскорей выяснить правду и облегчить страдания брата Эльрике, что решила проделать все необходимые действия прямо на бегу. Дочь вождя мчалась по лесу, не разбирая дороги, и непрестанно повторяла про себя слова священной мантры:
– Ом-Маниту-Падме-Сан, Ом-Маниту-Падме-Сан, Ом-Маниту-Падме-Сан…
Анчита Ли настолько погрузилась в молитву, что даже не заметила, как в поднялся ураганный ветер. Лес тревожно загудел. Эльрике на вершине тубы-бубы изо всех сил руками и ногами вцепилась в ветку, чтобы ее точно пушинку не сдуло вниз с огромной высоты. Маленькая изувеченная девочка видела, как могучий темно-синий вихрь внезапно закружился над головой бегущей девушки, а затем легко подхватил ее и понес над вершинами деревьев в сторону святилища.
– Слава Великому Маниту! – мысленно только и повторяла про себя изумленная Эльрике.
Анчита Ли вернулась в свое обычное состояние, только когда уже находилась внутри святилища. Она открыла глаза и увидела, что стоит прямо над распростертым телом Матико. Тот смотрел на нее снизу в верх во все глаза, а потом сказал:
– Госпожа, Анчита Ли, Вы спустилась прямо с неба! Как акое может быть?
Девушка и сама страшно удивилась произошедшему: такого с ней раньше не случалось. Короткими взмахами своего ножа она распорола веревки и помогла юноше подняться с земли.
– Ты сможешь идти?
Матико молча попробовал сделать шаг, но, застонав от боли, тут же опустился на землю. Дочь вождя с ужасом увидела бесчисленные крошечные ранки от острых уколов на его спине и ногах; постепенно из них начинала сочиться кровь.
– Бедненький мой, попробуй опереться на меня, – ласково сказала Анчита Ли.
Она присела на корточки и закинула правую руку юноши себе за шею.
– Теперь попробуй встать. Если мы отсюда поскорее не уберемся, нас ждет смерть…
Тяжело застонав, Матико грузно оперся на Анчиту Ли, с трудом поднялся, и они медленно заковыляли прочь от этого ужасного места. К счастью, растения не успели сильно повредить его мышцы и жили. С каждым шагом, кровь внутри тела юноши разгонялась, и идти ему становилось все легче и легче. Делу помогло еще и то, что Анчита Ли прекрасно разбиралась в целебных травах. То и дело они останавливались, и девушка срывала какой-нибудь стебель или выкапывала корешок, заставляя юношу все это тщательно прожевывать. Через пару часов Матико настолько пришел в себя, что уже был способен двигаться без посторонней помощи. Анчита Ли на этот раз выбрала окружную дорогу. Чтобы сбить со следа возможных преследователей, они долго брели по колено в воде вдоль русла лесной речушки, затем пробирались через топкое болото. Все это время Анчита Ли ни о чем не спрашивала своего спутника, она терпеливо ждала, когда тот придет в себя, соберется с мыслями и сам все расскажет. Наконец, такой момент наступил. После того, как беглецы утолили жажду из родника, Матико опустился на колени перед девушкой.
– Моя госпожа, – сказал он. – Вы спасли мне жизнь, несмотря на то, что я всего лишь сын мясника… За то, что Вы для меня сделали, я буду служить Вам пока бьется мое сердце.
– Оставь этот тон, Матико. Я уже никто… Прошу, обращайся ко мне просто по имени и давай будем на «ты». Так нам обоим будет легче.
– Ты права, Анчита Ли, – спокойно сказал Матико, поднимаясь с колен. – скажи мне, что ты намерена делать дальше?
– Сейчас мы идем к месту, где нас ждет твоя сестра, Эльрике. Это она показала мне место, где ты находишься. По дороге я надеюсь услышать от тебя, что все это значит, а потом уже приму решение. Возможно, я еще успею выполнить свой долг…
– Так моя сестра жива! – обрадовался юноша. – Я был почти уверен, что жрецы ее убили, ведь они слышали, как я посылал ее к тебе предупредить об опасности.
– Да, твоя сестра жива, но они отрезали ей язык. Бедная девочка…
– О Великий Маниту, почему Ты допустил это… – горько вскричал Матико. Он обхватил лицо руками и горько зарыдал: – Моя бедная сестренка, что же эти изверги с тобой сделали…
Анчита Ли дала юноше вволю излить свое горе, а затем повела его дальше. Спустя некоторое время, тот рассказал девушке о том, что с ним произошло.
У Матико и Эльрике была старшая сестра, красавица Эльбуче. Многие юноши сватались к ней, но ее сердце принадлежало одному достойному молодому человеку из соседней деревни. Возлюбленные собирались сыграть свадьбу ближайшей весной. Однажды Эльбуче сильно заболела и мать отвела ее к Красному Волку, чтобы тот за щедрые дары изгнал из дочери злого духа. Но Красный Волк даров не принял и велел оставить девушку у себя в вигваме для лечения, сказав, что расплату потребует только после того, как та выздоровеет. Через некоторое время Эльбуче поправилась и, горячо поблагодарив верховного жреца, собралась возвращаться домой. Но Красный Волк потребовал от нее, чтобы в качестве расплаты та разделила ложе сначала с ним, а потом и со всеми его сыновьями. Эльбуче, конечно же, с негодованием отказалась. Красный Волк не стал ее долго уговаривать, но лишь сказал, чтобы та на досуге хорошо подумала и вернулась, иначе он добьется своей цели другим способом, а она сильно пожалеет.
Но Эльбуче не испугалась угроз и убежала. Дома она все рассказала своему брату Матико и спросила его совета, поскольку тот был не по годам умным и сообразительным; она знала, что родители бы ей ни за что не поверили, настолько они уважали Красного Волка. Узнав о домогательствах верховного жреца к своей сестре, Матико страшно разгневался и сказал, что пойдет и убьет Красного Волка, потому что тот покусился на честь их рода. Но Эльбуче запретила ему это делать, потому что испугалась за его жизнь. Накануне следующего Дня всеобщего благоденствия Красный Волк объявил, что невестой дракона в этот раз должна стать Эльбуче. Матико сразу же понял, что Красный Волк лжец и в действительности использует древний обычай лишь для того, чтобы удовлетворять свою грязную похоть и держать в страхе всю деревню. Но даже сама Эльбуче в это не поверила и отказалась спасать свою жизнь бегством, настолько ее мозги были зомбированы жрецами. Поэтому на закате она распустила волосы и пришла в вигвам к Красному Волку. Матико всю ночь крутился поблизости, но подойти к вигваму так и не смог, поскольку тот надежно охранялся вооруженной стражей. Ранним утром еще до рассвета сыновья Красного Волка в сопровождении нескольких стражей повели девушку к месту жертвоприношения, а Матико в это время прятался в кустах. Эльбуче знала, что ее брат где-то рядом, и громко крикнула:
– Ты был прав, Матико! Эти звери…
Больше она не успела ничего сказать, потому что один из братьев тут же вонзил ей нож в сердце, и несчастную девушку уже мертвой за волосы поволокли к жертвенному камню.
Матико прибежал домой и все рассказал отцу, но тот осыпал его страшными проклятьями и приказал больше не совать нос в такие дела, иначе всех их ждет беда. Однако Матико не смирился и стал тайно следить за жрецами; он надеялся найти неопровержимые доказательства их лжи. И только вчера утром, ему улыбнулась, наконец, большая удача. В качестве доказательства того, что дракон требует себе новой жертвы, жрецы указывали на кровь, которая каждый год во время празднования Дня всеобщего благоденствия чудесным образом появляется на дне большой каменной чаши, а потом вскипает и начинает гореть ярким пламенем. Жрецы объясняли, что это кровь дракона; она, мол, кипит и полыхает, потому что тому срочно нужна новая невеста. Но Матико подсмотрел, что на время праздника жрецы подменили каменную чашу муляжом из негорючей глины, во внутренности которого залили химический раствор, внешне похожий на обычную кровь. Он сообразил, что при нагревании глиняной чаши на солнце этот раствор расширяется и выплескивается на дно чаши из крошечных отверстий, а потом начинает кипеть и воспламеняться под воздействием прямых солнечных лучей.
Матико прибежал домой и рассказал все отцу в надежде, что тот пойдет и расскажет людям правду. Но мясник Букэ велел сыну сидеть дома, а сам пошел прямо к Красному Волку, потому что, как потом узнал Матико, он был тайным осведомителем последнего и всегда доносил обо всем, что происходит в деревне. Пока отца не было, Матико на всякий случай все рассказал младшей сестре Эльрике и велел той, если с ним что-нибудь случится, бежать к Анчите Ли и предупредить ее об опасности. Потом Матико сел возле окна, а Эльрике стала играть в палисаднике. Через некоторое время юноша заметил, что к дому скачут вооруженные жрецы во главе с Красным Волком. Тогда он крикнул в окно Эльрике, чтобы та бежала к Анчите Ли. Что было дальше, он не знает, потому что жрецы схватили его и отвезли в святилище у запретной горы Мацыфацытуры, где Красный Волк лично долго его пытал, а потом приказал привязать к вкопанным столбам, чтобы ползучий острозуб доставил ему еще побольше мучений перед смертью.
Анчита Ли молча слушала рассказ Матико и с ужасом представляла какой позор и унижение ожидали ее предстоящей ночь в вигваме Красного Волка. О том, чтобы возвращаться в деревню теперь не могло быть и речи. Когда беглецы поздно вечером добрались наконец до дерева, где их ждала Эльрике, они стали держать совет, что делать дальше.
– Матико, – сказала Анчита Ли. – Ты – настоящий мужчина. Благодаря тебе я избавилась от страшного позора. Теперь я лучше умру, чем пойду к Красному Волку. Живой я ему точно не дамся. Домой мне уже нельзя, потому что мой отец обязан следовать древним обычаям, иначе сразу же потеряет не только свою власть, но и жизнь. Враги нашего рода ждут не дождутся законного повода уничтожить всех нас… Я не вижу другого выхода, как убить себя, и не хочу больше с этим медлить, потому что жизнь стала мне невыносимой…
С этими словами Анчита Ли достала свой нож и приготовилась нанести себе удар в сердце. Но Матико жестом остановил ее.
– Твоя смерть не принесет никакой пользы. Подумай о том, что через год опять какая-нибудь девушка будет на твоем месте… Будет гораздо лучше, если мы все вместе найдем способ донести до людей правду.
– Люди боятся правды, – горько сказала Анчита Ли. – Сотни лет наши предки безропотно следуют этому варварскому обычаю, хотя в душе все его проклинают. Нас всего трое отверженных. Разве мы в силах что-то изменить, если даже мой великий отец тут совершенно беспомощен…
Матико подошел к девушке и дружески положил руку ей на плечо:
– Скорее всего, ты абсолютно права. Однако моя цель сейчас одна – отомстить за мою сестру и спасти тебя и Эльрике, поэтому я предлагаю бежать.
– Нам некуда бежать, – грустно возразила Анчита Ли. – Наш мир слишком мал, чтобы найти в нем место, свободное от власти жрецов.
– Мы уйдем в запретные земли, туда, где нет никаких жрецов и где живут только драконы! – твердо сказал Матико.
От удивления Анчита Ли выронила нож из рук.
– Как ты можешь даже думать об этом? Это невозможно. Простым смертным туда вход закрыт. Все, кто пытались, пробраться в запретные земли, пропадали без вести. И потом это же страшное святотатство – вот так просто взять и нам, жалким смертным, без спросу отправиться к высшим существам.
– Поступай, как хочешь, – спокойно сказал Матико, убирая руку с плеча девушки. – А мы с сестрой прямо сейчас отправляемся к синим драконам. Ты ведь пойдешь со мной Эльрике?
Малышка молча кивнула, взяла брата за руку, и они пошли в сторону моря – добраться до подножия запретных гор, где по слухам обитали драконы, можно было лишь идя вдоль берега.
Анчита Ли долго смотрела вслед Матико и его сестре, пока те полностью не скрылись из глаз. Потом она подняла с земли упавший нож и снова занесла его над своим сердцем. Перед тем как нанести смертельный удар, девушка закрыла глаза, и вся прошлая жизнь пронеслась у нее перед внутренним взором. Вот бабушка на ночь рассказывает ей древние предания и легенды, в которых прославляется великий род Ли. Вот мать поет у колыбели песню о великом синем драконе, который охраняет их мир от бесчисленных бед.
Перед ее глазами всплыло то, как отец учит ее держать в руках арбалет и метко стрелять. Первый убитый ею капунак… Ей тогда было всего одиннадцать. Никогда не забыть ей сияющие глаза отца, полные законной гордости за свою старшую дочь. Потом было тайное посвящение на горе Дракона. После этого она вдруг сразу стала взрослой и почувствовала в себе магическую женскую силу, о которой так никому и не решилась поведать, потому что сама до конца еще не понимала, что это. После посвящение она стала видеть странные сны – она видела себя в окружении синих драконов, с которыми могла свободно общаться на их языке. В этих странных снах драконы подчинялись ей и признавали своей королевой. Об этих видениях Анчита Ли предпочла не рассказывать даже родной матери, потому что боялась, что ее заподозрят в святотатстве и чрезмерной гордыне, хотя на самом деле это было вовсе не так. Анчита Ли не хотела для себя ни власти, ни славы. Будь ее воля, она бы всю жизнь только и занималась охотой на капунаков, а все заботы по управлению племенем предоставила бы будущему мужу. Отец собирался выдать ее замуж за сына одного из уважаемых вождей. Будущего жениха Анчита Ли так ни разу и не увидела, впрочем, как и тот ее. Они лишь иногда холодно переписывались, чтобы хоть что-то узнать друг о друге. Из писем будущего жениха девушка хорошо чувствовала, что парень, как и она сама, совершенно не горит желанием связать себя с ней брачными узами по воле родителей. Но им обоим деваться было совершенно некуда. Нужно было подчиниться. Интересно, как на ее месте поступил бы непокорный Матико… Перед ее глазами всплыло красивое и мужественное лицо сына мясника. Какая жалость, что он плебей. Будь он знатным человеком, она без оглядки бы вышла за него. Юноша оказался таким благородным. И еще с ним было на удивление просто и легко общаться. Как быстро сумел тот перейти с ней на товарищеские отношения, уважительные и без ложной кампанейщины. Анчите Ли вспомнилась вдруг древняя родовая легенда про принцессу Озуркель. Ведь ее избранник, Джеймс Ли, тоже был когда-то всего лишь безродным бледнолицым фермером прежде чем та его поцеловала, и тот стал великим вождем, родоначальником могущественного клана. Улыбка осенила губы девушки. Она живо представила себе, как бы она по примеру дочери Желтого Бизона поцеловала Матико во время танца, если бы тот был привязан к столбу, и она должна была бы его убить, чтобы исполнить красивый древний обычай… «Что за чушь лезет мне в голову!» – подумала Анчита Ли и встряхнула головой, чтобы отогнать наваждение. Но это оказалось не так-то просто. Вместо того, чтобы навсегда попрощаться с жизнью и сосредоточиться на смертельном ударе в сердце, девушка размечталась, как она будет целоваться с красавцем Матико, как тот будет нежно ее обнимать и гладить по голове… От этих навязчивых мыслей совершенно невозможно было избавиться. Они облепили ее со всех сторон большой стаей райских бабочек. Анчита Ли опустила руку с ножом, без сил опустилась на землю и заплакала. Почему она, молодая и красивая, должна вот так вот бесславно умирать, так и не насладившись счастьем быть любимой? Разве она заслужила это? Почему все кругом только и делают, что хотят ей воспользоваться? Даже родной отец собирался с ее помощью устраивать свои политические дела. Один Матико – единственный человек на всем белом свете, который от нее ничего от нее не требовал и ни к чему ни принуждал. Он лишь предложил ей последовать за ним в страну синих драконов. «Великий Маниту, какая же я дура, что не пошла с ним!» – вдруг подумала Анчита Ли. Она решительно вскочила на ноги, связала распущенные волосы шнурком и с быстротой ночной рыси легко помчалась в ту сторону, где совсем недавно скрылись Матико и Эльрике.
В то время, когда Анчита Ли покинула вигвам, чтобы в последний раз прогуляться до моря, ее мать, по прозвищу Белая Волчица, так обратилась к своему супругу Великану Ли Краснобородому:
– Наша Анчита не должна умереть. Мое сердце разорвется от горя, если это случится. Ты – мой мужчина, а уже после этого вождь племени. Как твоя женщина я прошу у тебя защиты. Ты должен спасти наше дитя. Если ты не трус – убей Красного Волка, или я пойду и сделаю это за тебя! Моя рука не дрогнет.
При этих словах супруги лицо вождя побагровело от гнева.
– Молчи, женщина! Что ты понимаешь в политике… Или ты думаешь, что я и сам не готов голыми руками разорвать глотку этому пройдохе? Но если его убить сейчас, тут же поднимут головы сайгочи, а к ним с удовольствием примкнут люди из племени муарегов, которые давно точат на меня зуб. Сейчас только Красный Волк и его прихвостни не дают им прыти. Я пока не готов к большой войне, даже из-за моей любимой дочери…
– Тогда я пойду к Красному Волку и упаду ему в ноги. Пусть он попросит дракона взять себе другую невесту. Может быть, богатые дары помогут делу…
– Ты плохо знаешь Красного Волка, – покачал головой вождь. – Шпионы донесли мне, что за смерть моей дочери он получит от муарегов плодородные земли в долине реки Пу… И потом я не позволю, чтобы моя законная жена валялась в ногах этого конченого мерзавца! – тихо, но твердо сказал Великан Ли. – Имей терпение, женщина. Сейчас Красный Волк необходим нам как союзник, но как только мы перестанем в нем нуждаться, я самолично сниму с него его поганый скальп. Обещаю тебе!