Жёлтые обои

К читателю

Перед вами — одно из самых пронзительных и страшных произведений американской литературы конца XIX века. Рассказ «Жёлтые обои» (The Yellow Wallpaper) Шарлотты Перкинс Гилман, впервые опубликованный в январе 1892 года в журнале The New England Magazine, вот уже более ста лет не сходит с полок и не перестаёт волновать читателей. И неудивительно: это не просто психологическая новелла, а почти документальная запись крушения рассудка, совершённого руками любящих родственников и прогрессивной медицины.

Автор этого текста — личность во всех смыслах неординарная. Шарлотта Перкинс Гилман (1860–1935) была не только писательницей, но и социологом, лектором, видной деятельницей первого феминистского движения и социальным реформатором. Она выступала за экономическую независимость женщин и пересмотр традиционных семейных ролей — и делала это в ту эпоху, когда подобные взгляды считались как минимум эксцентричными. Её отец оставил семью, когда Шарлотте было всего несколько лет, и детство будущей писательницы прошло в бедности и постоянных переездах — опыт, который во многом сформировал её критическое отношение к патриархальному укладу.

Но главное, что превращает «Жёлтые обои» из просто талантливого рассказа в литературный манифест, — это личная история самой Гилман. В 1880-х годах, после рождения дочери, она пережила тяжёлый послеродовой психоз. Её лечил известный врач Сайлас Вейр Митчелл, автор так называемого «метода покоя» — терапии, которая предписывала пациенткам полную физическую и умственную неподвижность, обильное питание и абсолютный запрет на любую творческую или интеллектуальную деятельность. Гилман позже вспоминала, что это лечение едва не свело её с ума окончательно.

Рассказ был написан всего за два дня — 6–7 июня 1890 года — и стал формой литературного протеста. Гилман хотела показать, к чему на самом деле приводит «забота» о женщине, которой запрещают думать, писать и вообще быть собой. Она отправила экземпляр своему бывшему врачу Митчеллу — и, по слухам, тот после прочтения изменил метод лечения. Так маленький рассказ совершил то, что не удавалось многим медицинским трактатам.

В чём же секрет его силы? Форма — дневниковые записи, которые героиня ведёт тайком от мужа, — создаёт эффект абсолютного доверия. Мы слышим голос женщины, которая постепенно теряет себя, и каждое её слово пронизано ужасом узнавания. Гилман гениально использует язык, чтобы передать распад сознания: от ровной, почти клинической интонации первых страниц до лихорадочного, фрагментированного бреда финала, где синтаксис рушится вместе с личностью героини. Именно так — через форму — рождается главный смысл: безумие оказывается не болезнью, а единственно возможной формой бегства из клетки, в которую её заперли.

Для современного русского читателя «Жёлтые обои» — это не просто исторический документ или феминистский манифест. Это универсальная история о границах свободы, о цене молчания и о том, как любовь и забота могут становиться тюрьмой, если они не уважают личность. За сто с лишним лет рассказ не устарел — напротив, он стал ещё острее.

Мы представляем вам этот текст в новом литературном переводе, максимально приближенном к авторскому замыслу. Редактура была нацелена на то, чтобы русский текст звучал как оригинальная проза — живая, естественная, — но при этом сохранял ту самую пульсирующую ритмическую дугу безумия, которую заложила Гилман. Приятного — и мучительного — чтения.

ЖЁЛТЫЕ ОБОИ

Шарлотта Перкинс Гилман

Я снимаю этот дом на лето — редко кому из простых смертных вроде меня и Джона выпадает такое. Колониальный особняк, фамильное гнездо… Я бы сказала, дом с привидениями, и это был бы верх романтического блаженства, но требовать от судьбы такого — уже слишком!

И всё же я с гордостью заявляю: в нём есть что-то странное. Иначе почему его сдают так дёшево? И почему он столько лет стоял пустым?

Джон, разумеется, смеётся надо мной, но в браке этого и ждёшь. Джон практичен до мозга костей. Он не терпит веры, суеверия его откровенно раздражают, и он открыто насмехается над всем, что нельзя ощутить, увидеть и выразить в цифрах.

Джон — врач, и, возможно… (я, конечно, никому из живых этого не скажу, но бумага всё стерпит, и на душе становится легче) — возможно, именно поэтому я не поправляюсь. Видите ли, он не верит, что я больна!

И что тут поделаешь? Если уважаемый врач, к тому же твой собственный муж, уверяет родных и близких, что с тобой, по сути, ничего серьёзного — лишь временное нервное истощение, небольшая истерическая склонность, — что остаётся делать?

Мой брат тоже врач, и тоже весьма уважаемый, и говорит то же самое.

Так что я принимаю фосфаты или фосфиты — уже не помню, что именно, — тоники, путешествую, дышу воздухом, делаю гимнастику и мне категорически запрещено «работать», пока я не поправлюсь.

Лично я с ними не согласна. Я верю, что интересная работа, полная волнения и перемен, пошла бы мне на пользу.

Но что поделаешь?

Я всё же писала некоторое время, назло им; но это меня сильно утомляет — приходится так таиться, иначе встретишь яростное сопротивление.

Иногда я думаю, что в моём состоянии, будь у меня меньше сопротивления и больше общества и стимулов… но Джон говорит, что худшее, что я могу сделать, — это думать о своём состоянии, и, признаюсь, от этих мыслей мне всегда становится хуже.

Поэтому я оставлю это и поговорю о доме.

Чудеснейшее место! Он стоит совсем один, далеко от дороги, почти в трёх милях от деревни. Напоминает мне английские поместья из книг — там есть живые изгороди, стены, калитки на запоре и множество отдельных домиков для садовников и прислуги.

Там восхитительный сад! Никогда не видела такого сада — огромный, тенистый, много дорожек, обсаженных самшитом, и длинных увитых виноградом беседок со скамьями внутри.

Были и оранжереи, но теперь все они разрушены.

Были там, кажется, какие-то юридические тяжбы, что-то о наследниках и сонаследниках; как бы то ни было, поместье пустовало много лет.

Боюсь, это портит мою историю о привидениях; но мне всё равно — в доме есть что-то странное, я это чувствую.

Я даже сказала об этом Джону однажды лунной ночью, но он сказал, что это всего лишь сквозняк, и закрыл окно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.