33 несчастья для тёмного мага

1. О поддельной печати и отсутствии здравого смысла

– Он – монстр! Замок проклят!

Дверь таверны с грохотом распахнулась, впуская внутрь женщину с вытаращенными от ужаса глазами. Растрепанные волосы, платье, облепленное колючками.

Деревенские зашептались, а я впитывала каждое слово, пытаясь услышать хоть что-нибудь, что мне пригодится.Я навострила уши. За последние два часа в таверне я не услышала ничего, что могло мне помочь. Но эта безумная женщина сразу оживила атмосферу.

– Марта?! – Трактирщик выскочил из-за стойки. – Что случилось? Ты же только вчера...

– Я туда не вернусь! – Марта неожиданно схватила его за грудки и встряхнула. – Пусть этот прокля́тый маг сам моет свои полы!

– Третья за месяц, – пробормотали за спиной.

– Говорил же – замок проклят.

Дверь снова открылась, и в таверну вошел мужчина средних лет с измученным лицом и медальоном старосты на шее. Он окинул взглядом собравшуюся толпу, увидел Марту и тяжело вздохнул.

– Значит, правда, – пробормотал он, направляясь к стойке. – Эй, Грегор, налей мне чего-нибудь покрепче. День только начался, а я уже хочу, чтобы он закончился.

Я наблюдала из своего угла, как староста устроился за столом недалеко от меня и разложил перед собой бумаги. Его руки дрожали, когда он потянулся за кружкой.

– Что будешь делать, Хэмиш? – Трактирщик присел рядом. – Грейвстоун опять потребует замену.

– И кого я ему пошлю? – Староста раздраженно ткнул пальцем в бумаги. – Все девки в деревне уже побывали там и сбежали в страхе. Хватит с меня! Марта была последней. Выжду пару дней и напишу ему, что посылать больше некого. Пусть сам ищет себе работников.

– А что за работа? – вырвалось у меня быстрее, чем я успела подумать.

– Ты даже не вздумай! – Староста обернулся ко мне и погрозил пальцем. – Видел, до чего он доводит? Пока я здесь староста – никого и на шаг не подпущу к этому про́клятому замку.

Он взялся за кружку, и я поднялась из-за стола. Прошла мимо старосты, бросив быстрый взгляд на его бумаги. Обычный грубый пергамент с гербом деревни. Размашистая подпись: «Хэмиш, староста Туманного Лога». И круглая печать – простая, с изображением дубового листа и инициалами.

Я вышла из таверны, и холодный осенний воздух ударил в лицо. В кармане потертого плаща лежали последние три серебряка. Этого хватит на два дня в самой дешевой комнате. Или...

Или на пергамент, чернила и картошку.

Лавка старьевщика пахла пылью, но у него нашлось все, что мне было нужно: лист пергамента, маленькая чернильница и перо. Картошку я купила на рынке – специально выбирала покрупнее.

А потом нашла укромный уголок за конюшней, села на перевернутое ведро, разложила покупки и принялась за работу.

Я никогда еще не подделывала документы, но сейчас отступать было некуда. Вряд ли местный лорд возьмет на работу незнакомую девицу с улицы. А вот если у меня будет рекомендация от деревенского старосты…

Витиеватые фразы на пергаменте гласили, что староста Хэмиш посылает меня, Вивьен Брайтвуд на службу в качестве… кого? Поломойки?

Я фыркнула. Не пойдет. Тщательно вывела “помощница по хозяйству”. Вот так звучит уже весомо и уверенно.

Подпись я подделала, вспоминая те размашистые буквы, которые видела на документах. Не идеально, но сойдет. Оставалась печать.

Покопавшись в сумке, я достала небольшой нож и разрезала картошку пополам. А потом началось самое сложное – вырезать на ровной поверхности лист дуба и буквы.

Пальцы дрожали, и пару раз я едва не испортила все, срезав лишнее. Но через полчаса печать была готова.

Я обмакнула ее в чернила и приложила к пергаменту.

Оттиск получился смазанным с одного края. Я выругалась, но переделывать было уже не на чем – пергамент был один, а денег не осталось.

Оставалось надеяться на удачу.

1.2

– Замок Грейвстоун? – Женщина, у которой я спросила дорогу, отшатнулась как от прокаженной. – Девонька, ты в своем уме?! Туда нормальные люди не ходят!

Я пожала плечами. Нормальные люди и печати официальные не подделывают, используя в качестве оттиска сырой картофель.

– Не место там такой, как ты! – Добрая женщина продолжала меня отговаривать. – Маг этот – темный. А по ночам превращается в чудовище!

– Допустим, – кивнула я. – И как мне туда добраться?

Она посмотрела на меня, как на сумасшедшую, но все же махнула рукой:

– По главному тракту до развилки, потом направо, через лес. Увидишь скалу в форме черепа – это уже его земли. Дальше тропа выведет к воротам. Только, девонька... – она схватила меня за руку, – не ходи туда. Ты молодая, красивая. Найдешь другую работу.

– Спасибо за заботу.

Я вежливо улыбнулась ей и пошла, куда она указала.

Если бы найти другую работу было так просто, я бы не забралась так далеко от дома. И от Дейзи.

Чтобы вытащить ее из приюта, требовались деньги. Оплатить долги отца, выкупить наш дом. И если для этого понадобится год работать на темного мага, который по ночам превращается в чудовище… – что же, видала я вещи и пострашнее.

В лес я вошла, когда солнце уже клонилось к закату. Деревья здесь росли так плотно, что почти не пропускали свет. Над головой каркнул ворон.

Я подняла глаза и проследила, как черная птица взмывает в небо.

– Ну наконец-то, – сказала я вслух, придерживая сумку свободной рукой. – Зловещий ворон. Значит, иду правильно.

Ворон опустился на ближайшую ветку и наклонил голову, разглядывая меня.

– А ты как думал? – обратилась я к нему. – В каждом уважающем себя мрачном лесу должен быть зловещий ворон. Так же как и густой туман и волчий вой где-то в стороне жуткого замка.

Как по заказу, где-то вдалеке завыл волк. Я замерла.

– Это было совпадение, – твердо сказала я ворону. – Просто совпадение.

Он насмешливо каркнул и улетел – прямо в сторону большой скалы, очертаниями походившей на череп. Или на головку сыра. Зависело от того, откуда смотреть.

– Очень атмосферно, – пробормотала я, обходя скалу. – А туман будет?

Туман выполз из леса, когда я уже дошла до ворот – конечно же черных, кованых и невероятно скрипучих. Я убедилась в этом, когда протискивалась через приоткрытую створку.

Дверь замка тоже отвечала всем представлениям о логове темного мага: массивная, дубовая, с бронзовым молоточком в форме львиной головы.

Я взялась за кольцо, но не торопилась стучать. Пыталась отрепетировать свою речь.

Но слова в голове звучали либо слишком нахально, либо, наоборот, им не хватало уверенности.

Дверь распахнулась прежде, чем я успела постучать.

В проеме возник мужчина – высокий, широкоплечий, одетый во все черное. Темные волосы небрежно собраны на затылке, несколько прядей падали на лицо, бросая тень на серые, почти стальные глаза. Он смотрел на меня без всякого интереса. Тонкие губы были чуть сжаты – как у человека, которому помешали в самый неподходящий момент.

Он не был похож ни на монстра, ни на чудовище. Он выглядел бы почти нормально, если бы не одно но. Его руки – сильные, с длинными пальцами – были испачканы чем-то красным. Чем-то густым, алым. Слишком похожим на кровь.

1.3

Кровь. Мамочки мои, это кровь!

Темный маг. Чудовище, монстр. Жертвоприношения. А уже почти ночь…

Неожиданно все дикие байки Туманного Лога показались мне не лишенными смысла.

– Да? – Низкий, чуть хрипловатый голос вырвал меня из лап подступающей паники. – Что вы хотели?

Я сжала ремень сумки, запрокинула голову, чтобы смотреть магу в глаза, а не на его окровавленные руки.

– Добрый вечер! – Голос вышел слишком бодрым, будто я пуговицами на разнос торговала. – Меня зовут Вивьен Брайтвуд. Меня прислал староста Хэмиш. Для работы.

Я вытащила из сумки поддельный документ и протянула его магу, стараясь не выдать своего волнения.

С уставшим вздохом он взял пергамент, пробежался взглядом по нему. Перевел взгляд на печать – кривую, смазанную с левого края.

Повисла пауза. Такая долгая, что у меня свело губы от застывшей улыбки.

Потом он поднял глаза на меня, устало вздохнул, повернулся и пошел вглубь замка.

– Мисс Брайтвуд, – безразлично бросил он через плечо. – Идите за мной.

Так просто?

Замешкалась на пороге, ища подвох, но маг уже удалялся, а я была не из тех, кто искушает судьбу лишними сомнениями. Так что я быстро последовала за ним.

– Правил немного, но вы обязаны следовать им неукоснительно. – Он говорил, не оборачиваясь. – Ваши обязанности – уборка, стирка, готовка. Завтрак в восемь, обед – в два, ужин – в семь. В мой кабинет и лабораторию доступ строго запрещен.

Мы шли широкими, темными коридорами. Но даже в темноте я видела, в каком запустении замок. Будто здесь не убирались годами. Пыль лежала на подоконниках ровным слоем, как снег. Паутина в углах была такой толстой и густой, что пауки, очевидно, жили здесь уже в нескольких поколениях.

Поднялись по лестнице, свернули в новый коридор.

– Ваша комната, – маг указал на тяжелую дверь с большой медной ручкой. – Внутри найдете все необходимое. Уборная и ванная там же. Вода подогревается магией.

Я сосредоточенно кивала, не позволяя ему увидеть в моих глазах восторг. Собственная ванная! Вода, которую не надо нагревать! Я готова была простить этому замку всё – и пыль, и пауков, и окровавленные руки хозяина.

Правда, на меня маг и не собирался смотреть. Он повел меня дальше, указывая на двери и перечисляя скучающим тоном:

– Кухня – я привык есть там. Столовая. Библиотека. Кабинет. Малая гостиная. Кладовая. Гостевые комнаты.

– А где ваша лаборатория? – я решила сразу уточнить, куда мне не сто́ит соваться.

– В подвале.

Ну конечно же. В мрачном, темном замке просто обязан быть мрачный темный подвал. Наверняка еще и с цепями на стенах, с пыточными инструментами.

Внизу вдруг что-то приглушенно грохнуло, отдаваясь дрожью в ногах. Я бросила испуганный взгляд на мага, но он даже бровью не повел.

Я смотрела на него, пытаясь уловить наличие хоть каких-то эмоций. Но кроме усталости и равнодушия, не видела ничего. Серые глаза скользнули по мне – и сквозь меня. Будто я была невидимкой.

– Приступаете завтра утром.

Странный хозяин странного замка собрался уходить, но вдруг остановился и обернулся. Его взгляд, до этого скользивший сквозь меня, впервые сосредоточился – стал пристальным и очень серьезным.

– И самое главное правило, мисс Брайтвуд. – Его голос стал тише, но мне показалось, что он отдается эхом по пустому коридору. – После полуночи вам строго запрещено покидать вашу спальню.

Я моргнула.

– Что?

– Запирайте дверь перед сном. – Он смотрел на меня так, будто злился на мою растерянность. – И не открывайте до утра. Что бы ни случилось. Что бы вы ни услышали.

1.4

От этих слов по спине пробежал мороз.

– Но если мне понадобится...

– В вашей комнате есть все необходимое. – Он перебил меня с тем же безразличием.

– А если начнется пожар?

Повисла пауза. Маг чуть прищурился, как будто этот вопрос его удивил.

– Замок защищен от пожара. Еще вопросы?

Их было миллион. Почему нельзя выходить? Что происходит после полуночи? Почему у вас на руках кровь? Вы правда превращаетесь по ночам в чудовище?

Но я выдавила только одно слово:

– Оплата?

– Двадцать серебряков в месяц. – Он дернул уголком рта, пошарился по карманам, вытащил бархатный мешочек, в котором глухо звякнуло, отсчитал пять монет и протянул мне. – Остальное получите в конце месяца.

Двадцать. Двадцать серебряных монет! У меня глаза полезли на лоб. Это было... это было в четыре раза больше, чем я зарабатывала раньше!

Я смотрела на монеты в его ладони, пытаясь понять, не шутит ли он. Но его лицо было абсолютно серьезным.

– Спасибо, – выдавила я, осторожно забирая деньги. Губы немилосердно расплывались в улыбке, но я сумела сохранить серьезное выражение лица.

– Не забудьте – завтрак в восемь. – Господин Грейвстоун уже отворачивался. – Спокойной ночи, мисс Брайтвуд.

И ушел так быстро, что я не успела ответить ему таким же вежливым пожеланием. Я дождалась, пока его шаги стихнут вдалеке, и чуть ли не бегом бросилась к своей комнате.

Двадцать серебряков! Я вытащу Дейзи из приюта гораздо раньше, чем планировала!

***

Моя комната оказалась куда более обычной, чем я ожидала. Неширокая кровать с металлическим изголовьем, большой сундук, комод с тремя ящиками и мягкое кресло у окна с крохотным столиком – самое то, чтобы устроиться с книгой или шитьем.

На полу у кровати – потертый ковер, у противоположной от окна стене – небольшой камин с горой остывшей золы. А в дальнем конце комнаты – дверь, очевидно, ведущая в уборную.

Я прошла по комнате, заглядывая в углы, словно ожидала увидеть признаки того, что все не так просто. Но все было нормально. Никаких пентаграмм под ковром, никаких странных заклинаний, начертанных за комодом. Самая обычная спальня.

Странно? Или мне просто повезло после нескольких лет полнейшего невезения?

Я решила выбрать второй вариант. Помня о наказе милорда, заперла дверь и стала исследовать комнату более подробно.

В сундуке нашлось все необходимое: три платья – скромных, закрытых, слишком больших для меня, но если подвязать фартуком – сойдет. Два белоснежных фартучка с кружевами по подолу и на груди, целый ворох теплых чулок и белоснежный чепчик, который вызвал у меня усмешку. Кажется, хозяин замка имел свои представления о том, как должна одеваться прислуга.

Кроме рабочей формы, в сундуке нашлись бруски ароматного мыла. Я поднесла к носу бумажный сверток и втянула запах – пахло зелеными яблоками. Несколько полотенец, набор для шитья в шкатулке, мятный порошок, щетка, гребень, зеркальце, постельное белье и две маленькие подушки.

– Даже если этот маг и правда ночами оборачивается монстром, я остаюсь, – уверенно произнесла я, глядя на все это богатство.

А когда оказалась в ванной, поняла, что останусь, даже если у господина Грейвстоуна вырастут рога и хвост. Потому что подобного места, да еще и с такой оплатой мне в жизни не найти!

Большая медная чаша, рычажки на стене – из одного и правда потекла сначала еле теплая, а потом обжигающая вода! Уборная за большой ширмой, зеркало, в котором отразилось мое бледное лицо с выбившимися каштановыми прядями и блестящими от восторга глазами. Целая вереница различных пузырьков, еще мыло, еще полотенце.

Сказка. Это же просто сказка. Почему деревенские бежали отсюда, словно спасались от огня?

Под потолком что-то со вздохом скрипнуло. Я замерла, но тут же тряхнула головой. Ничего странного. Просто старый замок оседает.

Да, тут мрачновато. Да, маг выглядит устрашающе. Но красные пятна на его руках – наверняка просто чернила или… что-то, что он использует в своей лаборатории.

– А правило о полуночи? – спросила я себя и тут же беззаботно пожала плечами. У всех свои странности. Может, он лунатик и бродит по ночам. И просто не хочет, чтобы кто-то видел его в ночном колпаке.

Я хихикнула, представив это зрелище.

Правда, потом воображение услужливо подбросило образ, более подходящий этому мужчине – черный шелковый халат на голое тело, небрежно рассыпанные по плечам волосы, строгий взгляд серых глаз… Я тряхнула головой.

– Даже не думай, Вив. Он – твой работодатель.

Ненужные мысли послушно растаяли, и я стала размышлять дальше, одновременно вращая рычажки, чтобы наполнить ванную.

Вполне возможно, что господин Грейвстоун проводит какие-то магические эксперименты, которые опасны для окружающих. Или просто ценит уединение.

Да и какая разница? Я просто буду запираться в комнате, спать спокойно, а утром приступать к работе. Ничего сложного.

После невероятно расслабляющей ванной я натянула свою старенькую сорочку и заползла под одеяло. Полночь уже миновала, и я, уже засыпая, вдруг подскочила на кровати. Я заперла дверь?

Кажется, запирала.

Но нарушить самое главное правило замка в первую же ночь я не хотела, так что поднялась на ноги и прошлепала к двери. И в этот момент услышала шаги в коридоре. Тихие, крадущиеся. Они направлялись по коридору прямо к моей комнате.

Я положила руку на ключ и замерла, боясь вдохнуть.

Шаги остановились у моей двери.

2. О методах борьбы с упрямой грязью

Кто-то остановился в шаге от моей спальни. Я хотела открыть дверь, чтобы убедиться, что это господин Грейвстоун, но в последний момент отдернула пальцы. Он проверяет меня? Хочет убедиться, что я не нарушу его главное правило в первую же ночь?

А если это не он... В таком случае тем более лучше не открывать.

– Доброй ночи, милорд, – громко и четко произнесла я в темноту.

По ту сторону двери повисла тишина. Потом снова раздались шаги – на этот раз удаляющиеся. Я прислушивалась, пока они не затихли вдалеке, и только потом позволила себе выдохнуть.

Скорее всего, это был хозяин. Почти наверняка.

Я вернулась в постель, накрылась одеялом и почти убедила себя, что всё совершенно нормально. Все выходило так просто, что даже…

– Уходииии...

Я вздрогнула и оторвала голову от подушки, прислушиваясь. Ветер?

Но это был не он. Шепот, едва различимый, но настойчивый, заунывно повторил:

– Уходи отсюдааа...

Я повернулась на другой бок, натягивая одеяло на ухо.

– Сам уходи, – пробормотала я, недовольная тем, что меня разбудили, когда я уже почти уснула. – Место занято.

– Беги, пока можешь...

– Ага, еще скажи – аванс вернуть, – хмыкнула я. – Не дождешься!

Шепот обиженно затих, а я снова провалилась в сон с улыбкой на губах.

А проснулась от того, что зубы выбивали дробь от убийственного холода. Такого, будто я спала не в тёплой постели, а на вершине ледяной горы. Я открыла глаза и увидела своё дыхание – белые клубы пара вырывались изо рта.

– Какого...

Я выскочила из-под одеяла и тут же пожалела об этом. Ледяной воздух ударил по коже, и я подскочила на месте. Завернулась в одеяло и, поджимая под себя ноги, начала проверять комнату. Окна были закрыты, видимых щелей в стене не было. Да и даже если бы и были – на улице конец лета!

Но белый пар продолжал вырываться у меня изо рта. Я бросилась к камину – скорее разжечь его, чтобы согреться! Но рядом не было ни дров, ни хотя бы щепы для растопки.

Под потолком кто-то тихо захихикал, и я погрозила невидимому насмешнику кулаком.

– Ну я до тебя доберусь!

Вспомнив про ванную, я рванула к соседней двери, и уже через несколько минут сидела по шею в горячей воде, чувствуя, как холод покидает тело.

– Главное, чтобы не додумались еще и воду заморозить, – пробурчала я себе под нос, надеясь, что невидимка, который устроил мне такое бодрое пробуждение, меня не подслушает.

Согревшись, вытерлась насухо, убрала волосы в аккуратный пучок и вернулась в комнату. Температура в ней была обычной. Будто все это мне померещилось. Как и шаги за дверью, и шепотки ночью.

– Спасибо, что разбудил, – с улыбкой заявила я в пустоту. – Не хотелось бы проспать свой первый рабочий день. Давай завтра тоже не подведи!

Наверху что-то заскреблось, будто невидимый хулиган поскреб щетину на подбородке. Но я уже натягивала форменное платье и фартук с чепчиком. Бросила взгляд в зеркало, подмигнула отражению и поспешила приступить к своим обязанностям.

Первое, что я увидела, открыв дверь кухни – хаос. Даже не так. ХАОС!

Это не был творческий беспорядок или небольшой бардак от того, что вчера не вымыли посуду и бросили еду на столе.

Нет, это было натуральное воплощение тотального ужаса!

Пыль лежала на всех поверхностях толстым слоем, будто её не вытирали месяцами. Паутина свисала с потолочных балок длинными серыми гирляндами. На обеденном столе громоздились немытые тарелки – целые пирамиды с остатками окаменевшей еды.

Мойка была забита грязной посудой. Плита покрыта жирными пятнами. Ноги прилипали к полу при каждом шаге.

А запах...

Я зажала нос рукой.

Что-то кислое, затхлое. Будто хозяин замка и правда был чудовищем, некромантом и проводил здесь свои эксперименты – исключительно по воскрешению пропавшего супа.

– Ладно, – сказала я вслух, чтобы обозначить начало своего боя против этого кошмара. – Видали мы и пострашней.

Тут я немного слукавила – было сложно даже вообразить хоть что-нибудь, что было бы страшнее этого бардака. Но поддаться панике и унынию – верный путь к поражению. Так что я засучила рукава и ринулась в бой.

Сначала проветрить. Я распахнула окно, впуская свежий утренний воздух, и тут же почувствовала себя лучше. Потом разгребла раковину – благо на кухне тоже оказался кран с горячей водой и мне не пришлось греть ее в огромном котле, что висел в очаге.

Всю посуду сразу я мыть не стала – иначе провозилась бы до зимы. Отмыла только самое необходимое для завтрака: две сковороды, две тарелки, вилки, ложки и чайные пары.

Разожгла огонь под плитой и вспомнила про чайник. Метнулась помыть и его. И пока вода для чая закипала, решила убедиться, что в этом замке есть хоть что-нибудь, из чего можно приготовить завтрак. И мне не придется отковыривать засохшие куски плесени, чтобы подать темному магу.

В кухонной кладовой оказалось просторно. Особенно этот простор подчеркивался минимальным количеством продуктов на полках.

Я заглянула в корзины, выудила из одной несколько яиц, из другой – затвердевшую, но еще приличную половинку хлеба. Схватила палку сырокопченой колбасы, что висела на высокой перекладине. Заглянула в ящик, в котором по моему представлению должны были храниться овощи. Там грустил в одиночестве засохший картофельный клубень.

Я посмотрела на него. Он посмотрел на меня.

– Остаешься здесь, – успокоила я его и задвинула короб подальше.

В соседнем коробе было повеселее – целая картофельная семья, пара соседок-морковок, лук, чеснок, даже несколько уставших от жизни, но еще крепких томатов.

– А вот вам не повезло, – заявила я, цапнув парочку помидорок, и вернулась в кухню.

“У Мэри мертвый был скелет,

Был скелет,

Был скелет.

Скрипел костями на весь свет,

И просил обед.”

Я растапливала масло на сковороде, напевая себе под нос старую глупую песенку. Ну может, не совсем под нос и не совсем напевала – при всех моих замечательных качествах не обошлось и без крохотного недостатка.

Я немного, самую малость фальшивила. Но петь очень уж любила. И чувствовала себя гораздо увереннее, когда пела за работой.

– Бездна и все ее демоны, какой ужасный голос!

Я подпрыгнула, едва не уронив сковородку. Покосилась туда, откуда шел голос. И сжала сковороду покрепче, готовая как следует замахнуться.

Прямо из стены, там, где ее совершенно не должно было быть, вырастала тень. Объемная, полупрозрачная, она колыхалась в нескольких шагах от меня, и от нее во все стороны расходилось темное свечение.

2.2

Я уставилась на тень, которая очертаниями напоминала человека. Медленно вернула сковородку на огонь и бросила в нее пару кусков хлеба.

– Простите, – сказала я, делая медленный выдох, чтобы не выругаться. – Мое пение вам помешало?

Тень моргнула – по крайней мере, мне показалось, что моргнула.

– Это... это было пение? – Прошелестел голос, будто кто-то перелистнул старую книгу. – Я думала, кошка умирает.

– В замке есть кошка? – Я с любопытством присмотрелась к дымчатым очертаниям.

– Нет, – неуверенно ответила тень. Потом колыхнулась ближе и зашептала тем же заунывным голосом, что я слышала ночью. – Здесь нет никого живого, кроме мага и тебя, но и ты…

– Ну и ладно, – перебила я ее. – Хотя с кошкой было бы повеселее. А теперь, если позволите, я вернусь к работе. А то скоро восемь, а мне еще…

– Ты должна бояться меня! – обиженным, высоким голосом заявила тень. Раздулась сильнее, приблизившись ко мне почти вплотную. Я махнула на нее рукой.

– Извините, давайте в следующий раз? Сейчас я боюсь только опоздать с завтраком.

Отвернувшись от странного явления, я перевернула гренки и вылила во вторую сковороду взбитые яйца. Посолила, присыпала солью и закрыла крышку. А когда снова взглянула в угол, никакой тени уже не обнаружила.

– А могла бы помочь, – с укором сказала я.

Я ухмыльнулась и с новым куплетом про темную Мэри отправилась отдраивать обеденный стол.