Особенные. Закрытый факультет

Главы 1

Глава 1

– Ма-ам, ты дома? – захлопнула ногой дверь, бросила сумку на тумбу и скинула босоножки.

Заглянула в кухню, потом в комнату родителей. Пусто. Папа наверняка в гараже, а мама еше не вернулась с тренировки. Я держала вскрытый конверт, на котором значилось мое имя. Это казалось бредом, ошибкой, но я даже представить не могла, как такое могло случиться. Еще месяц назад, в самый разгар лета я, окрыленная и волнующаяся, в компании мамы входила в один из корпусов Байкальского Государственного Университета, в народе более известного, как Нархоз, где благополучно заключила договор на обучение и даже половину стоимости внесла, и факультет налогов и таможенного дела обрел еще одну студентку в моем лице. А теперь в руках это странное письмо. На розыгрыш не похоже, да и данные все точные, вплоть до серии паспорта. Печать, подпись – все как положено.

Заглянула в холодильник, хлебнула прямо из графина холодного морса, за что непременно получила бы подзатыльник от мамы, и села на стул. Вновь развернула белую бумагу, на которой черными буквами было написано, что я, Соловьева Валерия Александровна, зачислена в Международный Институт Туризма на закрытый факультет. И обязана явиться не позднее 31 августа этого года по указанному адресу. Но как такое могло случиться, если я даже не посылала документы в этот институт, а туризм меня интересовал исключительно как туриста, а не как студента?

Ответа на этот вопрос я не получила даже после возвращения мамы. Она вернулась взмыленная, уставшая, но, как и всегда после тренировки, довольная. Отмахнулась от меня и сбежала в душ. А вот после того, как она освежилась, я вцепилась в нее мертвой, как у соседского питбуля, хваткой, сунула конверт под нос и, едва совладав с собой, в последний момент смогла сдержать укоризненный тон и спокойно спросить:

– Мам, ты посылала куда-нибудь мои документы на поступление?

Мама одарила меня удивленным взглядом, несколько секунд смотрела в глаза, видимо, ожидая продолжения, но, не дождавшись, все же спросила:

– Ты о чем? Какие документы? Мы в Нархоз поступили! И даже оплатили.

– Ага, – кивнула я, – а вот это что? – щелкнула пальцем по конверту, который мама так и держала на весу.

Она подозрительно покосилась на меня, обвела взглядом, словно искала признаки дурачества или помутнения рассудка. Хотя последнее не исключено что, при такой жаре, которую щедро дарило уходящее лето, могли закипеть мозги. Мама несколько секунд помедлила, а потом все же вытащила лист и вчиталась в ровные хорошо пропечатанные строчки. Подняла на меня хмурый взгляд, снова уткнулась в письмо.

– Не понимаю! – она села на мою кровать, – что это за бред?

– Вот и я хотела бы знать! – забрала у нее письмо. – Что, у нас теперь не только в армию, но и в институты принудительно зачисляют? Без суда и следствия.

– Не говори глупостей, Лера, съезди и узнай, как так получилось. До начала учебного года четыре дня, не тяни. Наверняка какая-то ошибка или розыгрыш неудачный чей-нибудь.

– Ага, еще и какой-то дебильный закрытый факультет. Хорошо хоть не в секретную службу меня приглашают.

– В понедельник съездишь и узнаешь. Забудь. У нас за все уже заплачено, тебе не о чем волноваться.

– Только о том, какой я буду выглядеть идиоткой, если это действительно розыгрыш, а я припрусь в комиссию с требованием объяснить, что это у них за факультет такой странный.

– Кто у нас дитя интернета? Ты или я? Посмотри, насколько данные правильные, адрес там, другие реквизиты.

– Точно! – спохватилась я.

Перебралась в кресло, откинула крышку ноутбука. В нетерпении постукивала носком по полу. Как назло, ноутбук, этот образчик современной техники, загружался медленно. А потом еще столько же подключался к интернету. Тормоз.

Наконец, страничка Яндекс-поисковика порадовала своей желтой рамочкой, в которую я вбила название иркутского института. Проблем с поиском не возникло, первая же строка привела меня на невзрачный сайт, который создавался, похоже, в прошлом веке. Графический дизайн явно для слабаков.

На главной странице оказалась длинная простыня об истории создания института, о том, как он преобразовывался и рос. Меня это интересовало мало, поэтому, я сразу пробежала глазами боковое меню и нашла вкладку «Контакты». Как бы ни надеялась, а все данные соответствовали тем, что были указаны в письме. Вот только была одна странность. Номера телефона не было нигде. А вот график работы приемной комиссии указали. Оставалось надеяться, что он актуален. Еще немного побродив по серенькому непривлекательному сайту, нашла описание факультетов. И даже удивилась, когда среди прочих нашла и мой, тот самый закрытый факультет. Только никаких описаний под черным жирным заголовком не оказалось.

– Все страньше и страньше! – проговорила я и обернулась к маме, которая стояла позади.

– Ошиблись, – пожала она плечами, – институт у них крохотный по сравнению с остальными, вот и привлекают таким образом внимание абитуриентов.

– Не, я скорее поверю, что это чей-то розыгрыш. Ладно, может и не ехать вовсе? Что я там забыла.

– Выброси письмо и забудь, – мама пожала плечами.

– Что-то мне все это не нравится. В понедельник позвоню в Нархоз и уточню все ли в порядке с нашим договором. Хотя, – прищурилась, пожевала губы и улыбнулась, – прямо сейчас и проверю. Приказы о зачислении на сайте уже вывесили, я видела объявление.

Уже через несколько секунд я пробегала взглядом строчку за строчкой на отсканированных списках зачисленных на факультет. И результат ошеломил не только меня, но и маму. Соловьевой Валерии Александровны 1999 года рождения нигде не значилось. Не было такой студентки.

Негодуя и посылая проклятья на голову того, кто все это затеял, зарылась в кипу бумажек, которые остались со школы, и среди которых затерялся договор на мое обучение. Но и тут меня ждало разочарование, а после еще и страх, паника и непонимание, ведь договора не было. Мы перевернули весь дом, но листы в аккуратной синей папочке с изображением одного из корпусов и эмблемой университета исчезли, будто и не было их. Теперь и мама начала беспокоиться, а я была готова расплакаться. До начала учебного года оставались жалкие четыре дня, которые скорым поездом промчатся мимо. К тому же, два из них выходные, один придется потратить на прояснение ситуации, а потом еще и снова поступить.

– Так, не истери! – строго сказала мама, – в понедельник съездишь, разберешься. Я постараюсь отпроситься с работы, с тобой поеду. Но это странно.

Глава 2

Глава 2

В понедельник, ранним утром, подскочила, как ошпаренная, быстро позавтракала, привела себя в порядок и отправилась на поиски вообще неизвестного мне института туризма, который находился на самой окраине города. Маму с работы не отпустили, поэтому мне пришлось самостоятельно решать возникшую проблему.

Настроение было паршивым, а поездка с пересадками в душном общественном транспорте с не самыми приятными личностями, от которых удушающе пахло потом, перегаром или туалетной водой, которой некоторые, похоже, предпочитали умываться, не раскрасила этот день в яркие краски и только сильнее меня разозлило.

Благодаря отзывчивым прохожим я все же нашла эту шарашкину контору, в которую какой-то весельчак меня определил без согласия.

Вскоре я оказалась перед приветственно распахнутыми коваными воротами, от которых уходил высокий забор вдоль дороги, окружая пятиэтажное здание. Это было именно оно, то, что я так жаждала найти.

Вход у этого института оказался один, над которым висели серенькие небольшие буковки, складывающиеся в название института.

Дверь вела к пропускному пункту: два турникета и небольшой закуток, из которого тот час высунулся невысокий мужчина.

– Здравствуйте, – без особой радости проговорила я, – мне бы, не знаю, приемную комиссию, или декана факультета найти.

– Здравствуйте. А вы по какому вопросу? – спокойно спросил мужчина в черной форме с желтой нашивкой «охранное агентство Феникс».

– Письмо пришло. Зачислили меня на один из ваших факультетов, только я документы не подавала. Надо бы разобраться.

– Закрытый?

– Он самый.

– Это вам через другой вход идти надо. Выйдете отсюда, уходите вправо и до конца. С торца будет вход на ваш факультет.

Поблагодарила мужчину и вышла. Следуя инструкциям, без проблем нашла нужную дверь, тем более у нее на обычном стуле сидел молодой парень, уткнувшись в телефон.

– Молодой человек, – привлекла его внимание, – подскажите, здесь закрытый факультет находится?

Он поднял на меня взгляд. Обвел с головы до ног, отчего я фыркнула, достал из-за спины планшетку с листом и вновь вернулся к моей скромной персоне.

– Паспорт и письмо, – проговорил он и протянул ко мне раскрытую ладонь.

Вложила в его руку письмо, достала паспорт раскрыла, но в руки не дала. Мало ли… восстанавливай его потом, пошлину плати.

– Соловьева, – повторял он мою фамилию и вел карандаш по бумаге сверху вниз, а потом и обратно. – Ага, есть такая, – пригляделся к паспорту, кивнул и поднялся со стула, – проходи, – приложил пластиковую карточку к магнитной пластине, раздался звуковой сигнал и дверь открылась.

Покосилась на парня, мысленно удивляясь странным порядкам, шагнула в странно-темный провал и услышала глухой хлопок закрывшейся двери. Неприятно. Я оказалась в кромешной темноте. Хоть глаз выколи. Попытка кого-нибудь дозваться провалилась, поэтому, пришлось семимильными шагами идти вперед наощупь. Но уже буквально через пяток шагов, в лицо ударил яркий свет, заставивший зажмуриться. А когда я все-таки смогла раскрыть глаза, поняла, что вновь оказалась на улице. И как бы это абсурдно не выглядело – стояла я на асфальтированной дорожке, которая вела к белому замку с высокой башней. Обернулась и увидела позади кованый забор.

– Похоже, пора не только на закрытый факультет, но и в закрытую палату, – проговорила я, медленно потянувшись к ручке ворот.

Ворота не поддавались, а перелезть через них не представлялось возможным. Голова шла кругом, но пришлось собрать крохи своей смелости, исчезнувшей после таких волшебных перемещений, в кулак и пойти к единственному зданию. Может, там такие же ненормальные, как я, и они объяснят, что, черт возьми, тут происходит!

Решительно шагала вперед, пробегая взглядом окрестности. Сочная зелень, огромным покрывалом расстилалась по обе стороны от дороги. Солнце висело высоко над головой и нещадно припекало мою темную макушку. Тишину нарушал лишь ветер, который разносил по округе шелест листьев. Одиноко стоящие деревья, словно шахматные фигуры, были разбросаны по территории, отбрасывая тени.

С каждым шагом я приближалась к возвышающемуся над поляной замку. Нет, это была самая настоящая крепость. Светлый камень, из которого она была сложена, отражал солнечный свет и слепил своей белизной. Высокие башни с зазубринами и шпилями захватывали дух. Судя по стрельчатым окнам, потолки в этом здании были высокими, а само оно насчитывало не меньше пяти этажей. Дорожка вела к огромной арке, украшенной лепниной. А арка была проходом во внутренний дворик. Пройдя прохладный проход, лишь на минутку укрывший меня от палящего солнца, оказалась в пустом внутреннем дворике. Он впечатлял: фонтаны, множество лавочек, справа вдали виднелся большой стадион, слева какой-то крытый объект с крошечными окнами под самым потолком. Но я уже увидела свою цель. Напротив меня по ту сторону двора виднелся большой вход, который украшал большой неизвестный мне герб. Подойдя ближе, запрокинула голову, чтобы лучше рассмотреть его. На белом щите был изображен странный символ, больше похожий на смесь арабского знака и китайского иероглифа. Сверху над щитом нависала птица, которую я сначала приняла за павлина странного окраса. Золотисто-медного цвета с длинным украшенным кисточками хвостом и распахнутыми крыльями, которые пылали в солнечном свете. С двух боков стояли девушки. Они словно удерживали щит. Почему-то подумала о богинях. Наверное, их одеяния, напоминающие древнегреческие наряды и венки на головах навеяли. У одной венок словно перетекал, как ручеек, а у другой напоминал вихрь, окруживший голову красавицы. Снизу щит увивал вьюнок, который украшал голову странного существа. Ящерица – после долгого рассматривания, сделала вывод я. Только на двух лапах стоящая.

Опустила взгляд, размяла затекшую шею и собралась войти, наконец, в здание, где был виновник моих проблем с поступлением. Огромные двери, которые, скорее всего, выдержали бы и осаду, заставили притормозить. Металлические, наверняка, тяжеленые кольца, играющие роль ручек не внушали оптимизма. Я со своей тощей фигуркой вряд ли смогла бы даже постучать этими кольцами, а уж самостоятельно открыть дверь, в которую вошел бы жираф в полный рост в компании слона, и подавно. Но желание скорее разобраться во всех чудесах и ненормальностях заставило меня ухватиться за кольцо. Приготовилась вложить все силы, чтобы приподнять этот кусок металла, но это не понадобилось. Одна из створок дверей, повинуясь моему легкому движению, бесшумно открылась, обдав меня прохладным воздухом из помещения.

Я вошла и огляделась. На меня уставилось множество пар глаз. Молодые парни и девушки сидели на диванчиках, за столами и, судя по всему, общались до того, как явилась я. Теперь стояла гробовая тишина.

Почувствовала легкую щекотку, которая прокатилась от макушки вниз по позвоночнику, передернула плечами и подпрыгнула от внезапно раздавшегося механического голоса.

– Соловьева Валерия Александровна.

– Есть! – подскочила одна из девушек и рванула ко мне.

Отовсюду раздавались вялые поздравления и завистливые возгласы «Повезло». Я шагнула назад от огненно-рыжей девицы, которая широко улыбалась, грациозно лавируя между множеством столиков и диванчиков.

– Слава, – протянула мне руку, – твоя соседка и экскурсовод на первое время. Судя по потерянному выражению лица, ты ничего не знаешь и не понимаешь.

Кивнула, помотала головой. И только потом смогла взять себя в руки.

– Лера, – пожала руку и пошла в атаку, – я не знаю, что у вас тут происходит, что это за место и как я тут оказалась, но! – набрала воздух в грудь и выпалила, – меня это не касается, я здесь учиться не собираюсь, покажи, пожалуйста, кто у вас тут главный, мне нужно скорее решить вопрос.

– Я тоже такая же сюда пришла. Идем. К главному, – она странно ухмыльнулась и махнула рукой, чтобы я следовала за ней.

Вся толпа провожала нас взглядами. От огромного помещения, в которое я попала, вел коридор влево, лестница справа и лестница вниз. Мы отправились вверх по лестнице.

– Куда поступать хотела? – спросила новая знакомая, когда мы преодолели третий этаж.

– В Нархоз, сейчас тут разберусь и пойду туда, узнавать, почему меня нет среди зачисленных.

– А я в Гос*. Только необходимости выяснять что-либо у тебя уже не будет, после разговора с деканом факультета.

– Что это значит?

– Сейчас и узнаешь.

Снизу послышался механический голос, который объявил о моем прибытии. Что он озвучил сейчас, было не разобрать, но Слава знала это наверняка.

– Еще один явился. В этом году поздно. Устали вас ждать. Ты тринадцатая из сотни. Правда, еще пару десятков завтра привезут из близлежащих городов.

Проклятое число, под которым оказалась я еще больше напугало. Чувствовала моя задница, что нарвалась я на очередное приключение, которое не очень мне понравится.

– Я письмо только два дня назад получила. Только как это возможно, если я документы не посылала.

– Почта России, – многозначительно произнесла Слава, – сейчас, потерпи, все узнаешь. Главное не истери, Владимир Сергеевич терпеть этого не может.

Мы поднялись на четвертый этаж, свернули в длинный широкий коридор и пошли на встречу с деканом. Каждый шаг гулким эхом проносился по коридору. Светлые стены, цветы на подоконниках, мраморный пол песчаного цвета, череда дверей из темного дерева, на некоторых значился только номер аудитории, на других висели таблички и с именами. Вскоре мы остановились у двери с именем того, к кому направлялись. Слава постучала и после разрешения войти распахнула дверь и пропустила меня вперед.

За столом, на котором творился бумажный хаос, сидел невысокий крепкий мужчина лет пятидесяти. Встретила его пронзительный взгляд светло-серых глаз, и почему-то передумала скандалить. Было в этом мужчине что-то, что отбивало желание спорить. Какая-то невероятная непоколебимость.

– Присаживайтесь, девушки, сейчас еще две пары подождем и поговорим, – произнес он и уткнулся в бумажки.

Через несколько минут в дверь действительно постучали, а потом вошли четыре человека, отчего в кабинете стало тесновато, несмотря на его немаленький размер. Мы расселись по стульям, Владимир Сергеевич обвел нас довольным взглядом и поведал, наконец, о причинах всей этой неразберихи.

– Итак, меня зовут Дорофеев Владимир Сергеевич, я декан закрытого факультета при Международном Институте Туризма. Оговорюсь сразу, что к данному учебному заведению мы имеем лишь косвенное отношение. Какое именно, вам расскажут на вводной лекции через неделю. Понимаю, что у вас много вопросов ко мне, на часть из них вы получите ответы, но предупреждаю сразу, спорить бесполезно, истерить – тем более, нравится вам или нет, но вы зачислены на наш факультет. Зачислены с момента вашего рождения, если хотите. Как-либо повлиять на эту ситуацию вы не в силах по одной простой причине – вы не такие, как все. Особенные. У всех вас есть дар влиять на этот мир необычным способом. С помощью магии. Да, – он кивнул, – именно так. Сейчас вы на стадии отрицания, я понимаю, но скоро это пройдет, и вы осознаете, что это не шутки. В нашей академии вас обучат управлять своим даром. На вводной лекции расскажут о правилах, действующих на нашем факультете. Ваши соседи помогут вам освоиться, устроиться и ответят на вопросы в меру своих возможностей. До начала учебного года вам следует собрать необходимые вещи и объясниться с родителями. Необходимые инструкции получите у своих помощников. А теперь у меня есть несколько минут, чтобы ответить на ваши вопросы.

В кабинете воцарилась тишина. Мы переглядывались. По растерянному выражению лица поняла, кто из позднее прибывших такие же «счастливчики», как и я. Поверить в сказанное мужчиной было трудно, и я бы с удовольствием покрутила пальцем у виска, да только чудесное перемещение в этот замок никак не укладывалось в понятие «нормы».

– Так, – первым в себя пришел светловолосый парень, – и что я должен сказать родителям? Извините, я решил, что не хочу быть инженером, буду магом? Они меня точно сначала к наркологу поведут, а потом к дуркологу*.

– Родителям о магии вы ничего не скажете, – улыбнулся декан, – ваши помощники расскажут вам ту версию, которую следует знать родителям. Я на это тратить время не буду, у меня и без того достаточно работы. Еще вопросы?

– Мои родители уже за обучение заплатили, – отмерла я, – а это, между прочим, не три рубля.

– На счет одного из ваших родителей уплаченная сумма вернется в течение трех рабочих дней, начиная с сегодняшнего. Не беспокойтесь.

– А что, если я не хочу тут учиться? И не буду? – спросила девушка, сидящая рядом со мной.

– Уборка в вольерах и дежурство, как правило, отлично стимулируют желание учиться хорошо. Впрочем, как и то, для чего мы учимся. Желание защитить себя и своих близких от возможных опасностей – тоже отличный стимул.

– От каких опасностей? – встрепенулся парень.

– От всевозможных. Если есть еще вопросы по существу, задавайте, все остальное узнаете на занятиях или от своих старших соратников, – мягко намекнули нам, что пора бы и честь знать и недвусмысленно перевели взгляд на дверь.

– Проживание в стенах академии обязательно? – упрямо оставалась на месте, игнорируя намеки. Если приволокли меня в эту академию, не оставив выбора, то пусть объясняются.

– Обязательно. В целях вашей же безопасности. В первый год обучения за пределы академии вы можете выходить только в сопровождении своих соседей и только в дневное время. Последнее условие действует в течение всего времени обучения.

– С чем это связано? – допытывалась я. – Я как-то дожила до восемнадцати лет без сопровождения.

– Валерия, – не скрывая раздражения, ответил декан, – ваша дотошность, безусловно, пригодится вам при обучении, я очень надеюсь, что она поможет вам стать отличным магом. Если я сейчас начну вам объяснять все нюансы и тонкости, нам не хватит времени и до утра. Вы все узнаете, когда придет время, а сейчас, вам пора оформить документы и советую не медлить с переездом. Уже сегодняшнюю ночь вы проведете в стенах нашей дружелюбной и сплоченной академии магических искусств. До встречи на вводной лекции.

Теперь нам не намекали, а уже откровенно выгоняли из кабинета. Пришлось стиснуть зубы, подарить угрожающий взгляд Славе, которая оказалась под ударом града моих вопросов. Поднялась, кивнула Владимиру Сергеевичу на прощание и вышла из кабинета. Как только дверь кабинета главы факультета закрылась, по коридору разнеслось недовольное шипение троих первокурсников.

***

Гос – разг. Иркутский Государственный Университет

Дурколог – психиатр

Глава 3

Глава 3

– Не злитесь, ребят, – миролюбиво проговорила Слава, – нам приходится ежедневно приводить к декану по три-четыре группы поступивших, а ему приходится объяснять одно и то же. Мы могли бы и сами вам все это рассказать, но как показывает практика, слова простых студентов обычно воспринимают, как издевку, попытку посмеяться. Все, что мы можем, мы вам расскажем до начала обучения, а на вводной лекции декан все разложит по полочкам.

Мы пыхтели, как паровозы, от злости и непонимания. Но, судя по тому, что наши помощники не услышали массу упреков, не одна я понимала, что они лица подневольные и уж точно не виноваты в том, что с нами произошло. Слава, вот, насколько я поняла, попала в академию так же, как и мы – неожиданно и без права на отказ.

Нас повели по лабиринтам академии – лестничные пролеты, коридоры, анфилады арок, множество аудиторий и кабинетов. Каким-то неведомым образом мы вновь оказались на первом этаже, но где-то в другой стороне от входа. Шли долго, из чего сделала вывод, что сопровождающий в первое время будет просто необходим, чтобы не заблудиться в академии.

Пока шли, Слава рассказывала то, что мне предстояло поведать родителям. Успех таких россказней был сомнительным, но я все же внимательно слушала и старалась ничего не упустить.

Легенда была любопытной. Исходя из нее, получалось, что я попала в международный институт на экспериментальный факультет, который полностью финансировался государством. Студентов на него избирали, сколько не по успеваемости, а по личным качествам, характеристикам со школ, состоянию здоровья и уровнем владения иностранными языками. И я, такая удачливая, со средней успеваемостью и без выдающихся качеств, оказалась в числе счастливчиков. Наш институт был экспериментом по обмену опытом и гарантировал не стажировку за рубежом, но и часть обучения якобы должно было происходить в разных университетах мира, охватывались правовые аспекты разных государств и помимо прочего, потенциальные работодатели во время обучения проводили различные семинары, в течение которых отбирали студентов в персонал. Выпускались отсюда первоклассные специалисты со знанием нескольких иностранных языков. Звучало это, конечно, мило и довольно привлекательно, если бы не одно «но» – все мы знаем, что бесплатный сыр только в мышеловке, а значит, родители все же слишком сильно удивятся такому раскладу. И ко всему прочему, все это было ложью, а правды мне еще никто не рассказал.

– А как на самом деле обстоят дела? – спросила я у Славы, – и почему именно при этом институте находится ваша академия?

– Наша, – поправила Слава, – наша академия. Чем меньше институт, тем незаметнее наше существование. А внимание нам ни к чему. И к тому же, легенда недалека от правды. Головной отдел нашей академии находится в Европе, а филиалы, вроде нашего, по всему миру. К тому же, практические занятия нередко будут проходить вне нашей страны.

– А первый вопрос ты проигнорировала.

– Все по порядку, заходи, – распахнула дверь в кабинет, – сейчас оформимся. Здравствуйте, Елизавета Михайловна.

В небольшом кабинете, все пространство которого занимал небольшой стол, два стула, шкаф и множество коробок, сидела женщина чуть полноватая, в строгом костюме бордового цвета, в очках и с усталым взглядом.

– Здравствуйте, давайте быстро оформляемся и брысь отсюда.

– Там еще двое после нас зайдут, – предупредила Слава, – Соловьева Валерия Александровна.