Моя недотрога

Глава 1. Ася

Время было совершенно детское, всего то семь вечера, и я прекрасно это понимала. Но тётушка была другого мнения.

– Никуда не пойдёшь, – жёстко сказала она. – Я уходя на смену, закрою тебя снаружи.

Мне двадцать три года, а почти вся моя жизнь проходит под тотальным контролем тёти. Причина проста, мама, родив меня и дав мне звучное имя Ассоль, решила не заморачиваться моим воспитанием и растворилась где-то на бескрайних просторах родины. Мамы я не помнила даже, вырастила меня тётя, за что я ей безмерно благодарна, уверена, что в детском доме во стократ хуже. Но только тётя боялась, что я стану как моя мать – женщиной не самого тяжёлого поведения. И со всей страстью искореняла во мне грех.

– Пожалуйста, – тихо попросила я. – Я же недолго. Там будет Аня.

Аня – единственная моя подруга.

– Аня такая же шлюха, как твоя мать. И не зыркай на меня, я тебе добра желаю.

Уходя из квартиры закрыла её на верхний замок. Ключа от верхнего замка у меня не было, он был именно для таких случаев – запирать дома, чтобы меня скверна не коснулась.

Я любила одиночество. Когда уходила тётя, я всегда наслаждалась этими ворованными моментами покоя, когда не надо казаться лучше, чем я есть. Когда можно пить чай в комнате и о боже, даже заедать его печеньем, не боясь просыпать крошки. Когда можно читать до трех утра, ведь тётушка вернётся только к девяти.

Но ещё мне хотелось жить. Я работала, да. И мечтала вырваться из этого плена. Откладывала, сколько могла, учитывая, что работать мне разрешили только в бюджетном учреждении, выходило немного. Большую часть зарплаты я отдавала тёте. И копила, в мыслях снимая где-нибудь на окраине города крошечную однушку, обретая в ней свободу.

Телефон у меня был. Старенький, едва вытягивающий несколько приложений, тётя считала, что такого мне достаточно. Он затрезвонил, звонила Аня. Я трубку решила не брать, слишком обидно. Я успокоюсь и напишу подруге сообщение.

– Аська! – донеслось в открытое окно. – Аська, зараза! Трубку не берёшь, хоть в окно выгляни!

Я улыбнулась – невозможно было не улыбаться с моей Аней. В окно выглянула. Аня стояла внизу, смотрела на меня забрав голову. Толстенные очки, две косы, подтверждали то, что есть – мы с ней синие чулки. А вот короткая юбка… Хорошо, что тётя этого не видела. Иначе Аня осталась бы для неё шлюхой навечно.

– У тебя ноги не мёрзнут? – шутливо спросила я.

– Ноги нет. А вот от твоей морали скоро в округе все цветы завянут. Аська, пошли гулять, на улице май, на улице жизнь, твои двадцать три года никогда не повторятся!

– Меня тётя закрыла.

– Вот мегера, – топнула ногой Аня. – Сколько ты будешь терпеть?

Легко говорить. А я понимала, что тёте всем обязана. Всем, что у меня есть. Сытым детством. Воспитанием. Образованием. Жильём. Я не могла просто взять и плюнуть в лицо человеку, который вложил в меня столько усилий.

– Мы после работы погуляем, ладно? – примирительно попросила я. – Я уйду пораньше, а тёте не скажу.

Анька задумалась. Да, она была таким же синим чулком, как и я, но гораздо более авантюрным. Иногда я думала, что эта авантюрность не доведёт её до добра.

– Вылазь в окно, – скомандовала Анька. – Всего то второй этаж, ты не умрёшь, я обещаю.

– Нет, – возразила я. – Это сумасшествие.

– Вот и ходи девственницей до старости, – вспыхнула Аня. – А я не собираюсь.

И снова ногой топнула.

– Аня, меня могут увидеть соседи.

– Они прекрасно знают, что твоя тётка мегера. Промолчат. Смотри ветка дерева прямо рядом с балконом. Потом так же обратно залезешь, все будет хорошо, обещаю.

Я задумалась. Анька тянула меня в ночной клуб. Там я вообще ни разу не была, тётя если бы узнала, умерла бы на месте от ужаса. Я и сама боялась. Там наверное все то, чем меня тётка пугала с пелёнок – и секс, и наркотики, и алкоголь, и венерические заболевания. Но…хотя бы одним глазком же посмотреть можно?

– Ладно, – вдруг решилась я. – Сейчас.

– Юбку покороче надень!

Насмешила – откуда у меня юбка короче. Но тут я вспомнила, что моя тётка никогда ничего не выбрасывает, все хранит бережно, вдруг когда-нибудь пригодится. И в антресолях был чемодан с вещами мамы. Я их видела, но разглядывать мне не разрешали. Раз в несколько лет все барахло тётя бережно стирала, сушила, перекладывала пакетиками с травами и снова убирала. Я решительным шагом направилась в прихожую и вытащила чемодан.

Наверное, моя мама была красивой, фото у меня не было, ни одного. Думаю, тётка их где-то прячет, но я не нашла. Мама определенно была такого же роста и сложения, что и я. И одно её платье вполне годилось для похода в клуб.

Чёрное. Короткое. С глубоким треугольным вырезом, рукавами по локоть и накладными плечиками. В стиле девяностых? Ну и пусть, я синий чулок, мне можно. Вот только туфель у меня не было, и под платье я надела свои грубые ботинки на платформе. Посмотрела в зеркало и покраснела – так я никогда ещё не показывалась на людях.

– Ася! – снова заорала Анька.

Балкон был на кухне. Я вышла, притворила за собой дверь. Посмотрела на ветку – толстая. И правда, близко. Перелезть смогу. Но…страшно.

– Хватит бояться, – отрезала Аня. – Всю жизнь боишься.

И я перебралась на ветку. Оборвала об неё свои тонкие колготки, ссадила колено, спускаясь вниз чуть не упала. Но уже через несколько минут стояла на земле рядом с Аней. На свободе.

– Колготки порвала, – растерянно пробормотала я.

– Сними и выбрось, на улице двадцать четыре градуса. А выглядишь ты отпад. Как валютная шлюха.

Я снова покраснела и обернулась – вдруг вездесущая тётушка стоит за спиной? Колготки я сняла в кустах и выбросила в урну. Со ссадиной ничего сделать не могла, пусть будет. Шла к остановке и ловила на себе взгляды. Мужские, липкие. Удовольствия они мне не доставляли, прежняя Ася привыкла ходить в пиджаках, длинных юбках и мешковатых штанах. И я очень хотела в свою прежнюю скорлупку, спрятаться.

– Хватит дёргать вниз юбку, – скомандовала Аня.

Она выглядела такой смелой, но я знала, что она тоже боится и что в ночном клубе не была ни разу. И она такая же девственница двадцати трёх лет, как и я.

До клуба мы доехали на автобусе. Народу толком не было, наверное, нормальные люди не приходят к клубу к самому его открытию, то есть к девяти часам. Зато по этой причине охранник только мазнул по нам взглядом и кивнул, пропуская внутрь.

Там было сумрачно. Пахло чем-то терпким и сладким одновременно. Громко играла музыка, разговаривать можно было только говоря друг другу в ухо. Людей и правда пока мало, но уже кто-то танцует, пьёт у барной стойки.

– Ты и правда намерена лишиться здесь девственности? – с сомнением спросила я подругу.

– Сношаться здесь не буду, тут антисанитария. Но хотя бы найду с кем. А то в моем НИИ из мужчин только дядь Ваня, ему шестьдесят три, у него жена, две дочки и пять внуков.

– Ладно. Дальше что по твоему списку?

– Алкоголь.

Что такое алкоголь я знала. В университете и на работе на новый год и на восьмое марта выпивала шампанского по несколько глотков. Дома тётя не позволяла даже шампанское. Я взяла меню лежащее на стойке.

– Шестьсот рублей за бокал! – простонала я.

Наверное, быть алкоголиком очень дорого.

– Я же знаю, ты премию получила. Не жмоться.

И сделала заказ. Я последовала её примеру. Выбирала просто по картинке, названия ничего мне не говорили. Выбрала самый красивый. Его приготовили быстро. Сделала глоток. Потом ещё один. Вкусно! Коктейль заканчивался до обидного быстро, а тратить ещё шестьсот рублей мне было жалко. Денег нет, я их коплю.

– Ань! – повернулась я.

Подруги не было. Я испытала шок. Я осталась одна в этом царстве не трезвых людей. Каждый проходящий мимо мужчина смотрел на мои ноги и я снова дёрнула платье вниз. Покрутила головой. Изнутри поднималась паника. Нужно найти подругу.

Сделала шаг и с удивлением поняла, что немного кружится голова. Коктейли коварны! Я вспомнила все слова тёти. Сейчас я опьянею, меня изнасилуют, я чем-нибудь заражусь и непременно забеременею, поставив крест на своей жизни и повесив на тётю ещё одного нахлебника.

Я шагала, ища подругу, и становилось все страшнее. Хотелось сбежать, но не брошу же я здесь Аню! Может она просто в туалет ушла, мне сказала, а я из-за музыки не услышала…

Возле барной стойки было относительно светло, но чем дальше я удалялась, тем темнее становилось. В воздухе висел сладкий дымок, у меня кружилась голова. Нужен туалет, поняла я. Умыться. Смыть эту дурацкую алую помаду, что меня Аня заставила намазать. Увидела какую-то дверь, толкнула её и буквально ввалилась, только бы уйти из этого страшного места.

Так не стоило. Почти сразу за дверью начинались ступени вниз, я не удержала равновесия и грохнулась беспомощно взмахнув руками. Не успела даже сгруппироваться и как-то подготовиться к падению. К боли.

Но все закончилось неожиданно быстро. Меня обдало крепким, но не навязчивым ароматом мужского парфюма, мое тело обхватили сильные руки и я с ужасом поняла – меня поймал мужчина. И держит на руках. Я впервые настолько близко к мужчине.

– Я и не думал, что здесь девушки в буквальном смысле сыплются с неба, – раздался чуть хриплый мужской голос.

Я подняла глаза и встретилась с холодным, до озноба, взглядом серых глаз. Тогда я этого ещё не знала, но именно в этот момент вся моя жизнь кардинально изменилась.

Глава 2. Вадим

Макс любил злачные места. А я недолюбливал шум. Здесь музыка грохотала так, что наверняка дребезжали оконные рамы. К счастью, в общий зал он меня не потащил. В полуподвальном этаже находились комнаты, в которых можно было играть в азартные игры на деньги, вести полулегальные переговоры или просто отдыхать, не думая о том, что над головой пляшет добрая тысяча человек. К счастью, здесь было тише.

– Я умываю руки, – сказал я, поднимаясь с дивана. – Вся эта твоя затея херня.

Макс пил виски и смотрел на меня задумчиво поверх бокала. Я головой покачал – у него в голове ветер, а речь идёт о больших деньгах. Я предпочитал заключать сделки, в которых большие деньги становились ещё более большими, а эта пахла сомнительно.

– И куда ты? – спросил Макс.

– Домой. Завтра вставать в шесть.

В наш вип кабинет входила гостиная с обязательными кожаными диванами и низким столиком, небольшая спальня всю площадь которой занимал огромный траходром, который кроватью язык бы назвать не повернулся, и скромный санузел, в который умудрились запихнуть джакузи. Когда я думал о том, сколько пьяных девиц здесь было трахнуто, поднималась, подавала голос, брезгливость.

Вышел из гостиной в небольшой коридор, начал подниматься наверх по лестнице, когда дверь открылась, а оттуда, прямо на меня полетела девушка. Я продемонстрировал чудеса реакции и девушку успел поймать.

А она ни слова не сказав вырубилась.

– Макс, – позвал я. – Тут девица свалилась.

– Откуда? – спросил он.

– Сверху.

Выглянул из комнаты. В глазах загорелся нехороший огонёк. Упади девушка в его руки, все закончилось бы однозначно. Хотя… я посмотрел на наряд девушки – ноги были практически голыми, декольте глубокое. Наверняка она сама приключений ищет на свою пятую точку.

Снова скривился брезгливо.

– Отнеси её на диван и дай выпить, – посоветовал Макс. – Может передоз.

Сам же поднялся по лестнице и ушёл, прикрыв за собой дверь. Я покачал головой – вот только пьяных девушек мне не хватало. А передоз это вообще за гранью. Отнесу на диван, как и советовал друг, потом вызову официанта, пусть сами разбираются.

Отнёс. Уложил не очень бережно – вся ситуация меня немного бесила. Плеснул себе в стакан виски, сел в кресло напротив.

– А-а-ах, – застонала девушка.

На передоз это не было похоже – девушка имела вид вполне здоровый и цветущий, а вот алкоголем от неё пахло. Застонав немного вытянулась, картинно изгибаясь, откинула тонкую руку. Под нежной кожей ровно билась жилка. Ногу же наоборот чуть согнула в колене и отвела в сторону. В неясной тени между бёдер показалось белое белье.

Я закатил глаза – все ясно. Девушка охотница за толстыми кошельками, у меня как раз толстый. Их везде было навалом. В любом городе, куда бы я не приехал, всегда находились желающие скрасить мой досуг и разнообразить сексуальную жизнь.

И да, когда-то я с удовольствием попадал в их сети. Тратил на них свои деньги, а они тратили себя. Но детка, подумал я. Хватит уже симулировать обморок. Мне тридцать три года, вся эта дешёвая херня мне давно не интересна, как и секс за деньги, каким бы красивым не было тело.

Поэтому решение пришло быстро.

– Эй, – позвал я. – Э-эй.

Ресницы девушки затрепетали, но глаза она так и не открыла. Смотри-ка, вошла в роль.

– Хватит ломать комедию.

И легонько шлепнул ее по щеке, пусть поймёт уже, что затея провалилась и идёт искать себе другого толстосума. Эффект от шлепка превзошёл все ожидания.

Девушка вскрикнула, метнулась в самый угол дивана, поджала ноги, обхватив их руками, словно пытаясь спрятать их наготу. Посмотрела на меня – глаза голубые, как весеннее небо, ресницы пушистые, чёрные. А в глазах ужас. Какая актриса, право слово, я даже восхитился.

– Что вам нужно? – спросила она дрожащим голосом.

– Чтобы ты перестала изображать умирающую. В обморок чего свалилась?

– Не знаю, – растерялась девушка. – Испугалась может.

Испугалась она, как же. Я все больше и больше верил в то, что все это игра, а девушка на редкость талантлива. Я и правда немного ею заинтересовался. Так, самую малость.

– Выпей, – сказал я, протягивая свой бокал.

Она даже не спросила что там. Глоток сделала от души большой, даже мне сложно так алкоголь крепкий пить. Глаза округлились ошарашенно, девушка закашлялась. Я скептически приподнял брови, но поднялся и похлопал девушке по спине. Кожа наверху, над кромкой ткани платья была прохладной и чуть влажноватой. Под ладонью ощущались и лопатки, и позвонки. Она умела быть трогательной, эта девушка. У неё даже слезы на глазах выступили. Был бы у меня Оскар, я бы прямо сейчас ей его вручил, как лучшей актрисе года.

– Как зовут то тебя? – спросил я.

– Ася…

И посмотрела на меня так трогательно растерянно. Девушка контрастов. Ноги длинные, от ушей, на коленке ссадина, свежая достаточно. Короткое платье, дорогое, явно брендовое, я умел знать цену любым вещам. Ботинки на платформе, стилизованные под берцы. Голубые глаза, в которых блестят слезы. Развратный алый рот.

Я сел рядом, девушка немного попятилась назад, но дальше было некуда. Интересно, она до последнего играть будет? Я опустил ей руку на колено, она вздрогнула. Кожа такая мягкая, нежная… провел ладонью вверх, по бедру, до самого платья. Кожа пошла мурашками, я едва не застонал, понимая, что её взяла – я хочу её. Сейчас. Благо, презервативов в таких заведениях всегда хватало.

– Что вы делаете? – спросила Ася.

– Сдаюсь. Видишь, ты меня победила.

Дёрнул за обе ноги к себе, под себя подминая. Она испуганно пискнула, даже сейчас не выходя из роли. Это точно будет интересно. Задрал одной рукой её платье, до самой талии. Господи, на ней белые трусы из хлопка, самого что ни на есть девственного дизайна. Но это тоже только подстегнуло. Сжал её ягодицу, прижался губами ко рту, вынуждая его открыть.

В паху болезненно пульсировало, я устроился между её ног удобнее, потерся о промежность – пусть почувствует, насколько я её хочу. Между её бёдер было так горячо, я представил, как горячо будет внутри и застонал в её рот.

Девушка снова пискнула, и попыталась меня от себя отодвинуть. Отвернулась, уворачиваясь от поцелуев.

– Я хочу… – прерывисто прошептала она в моё ухо.

– Чего?

Началось. Секса по любви, или хотя бы по желанию сейчас нет. Но я был так возбужден что дам ей все, что она не попросит. Плевать. Я хочу внутрь неё, чтобы запрокинула на меня свои длинные ноги, и смотрела прямо в глаза своими голубыми глазищами, когда я кончать буду.

– В туалет хочу! Писать! Сейчас, немедленно!

И забила меня в грудь своими кулачками. Я с неё скатился.

– Только быстро. Вот, прямо эта дверь.

Она закрыла её за собой, я рванул на себя дверцу тумбы. Так и есть, горы презервативов в коробке, всех размеров, вполне хорошей марки. Достал сразу несколько – до утра её теперь не отпущу.

Тем временем прошло уже несколько минут.

– Ася! – крикнул я. – У тебя все хорошо?

Постучал в дверь. Музыка конечно и здесь шумит, но слышимость куда лучше, чем наверху. Она должна меня слышать.

– Ася!

Дёрнул ручку. Заперто. Психанул, толкнул дверь, выламывая хлипкий межкомнатный замок.

Помещение было полуподвальным. Окно было только в санузле, узкое, вдоль потолка, над джакузи. Оно было открыто. И в комнате никого не было, от слова совсем.

Глава 3. Ася

Окно было узким. Вдобавок, створка открывалась наверх, что усложняло ситуацию. Но страх дикий, буквально первобытный, подстегивал. Когда в дверь постучали, я пыталась пропихнуть в окно свою попу. Я всегда считала себя худой, но у попы, видимо, было свое мнение на этот счёт. Попа не пролезает, верхняя моя часть уже на улице, а вот нижняя беспомощно отталкивается ногами от стены, пытаясь влезть.

Страх подстегнул. Я представила, как незнакомец сейчас войдёт и просто дернет меня за ноги вниз и все. Дальше все, как говорила тётя. Я заскребла руками по асфальту, расцарапывая ещё и ладони, и пропихнулась. На четвереньках понеслась в ближайшие кусты, под звук ломаемого замка. Успела!

– Блять! – раздалось емкое вслед.

Царапины болели, но мне было все равно. Главное, спаслась. Выбралась я к задней стороне здания, слава богу кустов вокруг хватало, и вылезти я их них не спешила – шарахались парочки, чуть в стороне громко смеялась группа явно нетрезвых молодых людей.

Я забралась куда подальше. Стресс немного отпускал, но руки еще тряслись. Вспомнилось, что писать и правда хочется, там было не до этого. Огляделась – никого. Торопливо стянула трусики и присела. Надевая их обратно, обнаружила невероятное. На них было мокрое пятно.

Да, я была девственницей в двадцать три года, но я не была наивной дурочкой. Я знала, что такое секс, в теории. И как он происходит. И понимала, что на моем белье – смазка. Невозможным было то, что она появилась в такой невероятной ситуации.

Я закрыла глаза и на мгновение вызвала в памяти, как это происходило. Вкус алкоголя на губах. Запах его туалетной воды, и незнакомый мне доселе аромат мужчины, крепкий, чуть солоноватый, но…приятный. Его жадные руки на своих ягодицах. То что, Господи боже мой, так явно выступало их его паха.

Вспомнила последнее и живот скрутило тёплой волной. Бабочки, черт. Те самые, из романов. Но они не применимы в этой ситуации! Наверное, мой организм просто отчаялся и уцепился за последнюю возможность лишиться чёртовой девственности.

– Больше никогда не пойду в такое место, – шёпотом решила я.

Пробралась к центральной части здания, так чтобы просматривалась дверь и села на поваленный ствол дерева. Темно, кусты, меня не увидят, а мне все видно. Я бы ушла домой, но мне нужна была подруга, я не могла её здесь бросить.

Аня показалась на крыльце минут через десять. Потерянная, косы выглядят нелепо в сочетании с супер короткой юбкой, в руках мой рюкзак, который я у барной стойки забыла.

– Аня! – приглушенно крикнула я. Подруга недоуменно посмотрела по сторонам и я уточнила. – В кустах, направо! Да нет, вправо это в другую сторону!

Аня с шумом и грохотом ломая сучья пробралась ко мне.

– Я тебя потеряла! – обвинила она меня. – Весь клуб оббежала, думала полицию вызывать!

– Это я тебя потеряла!

– Со мной парень хотел познакомиться… А ты чего в кустах?

И на меня разом нахлынуло все, что произошло, даже реветь захотелось.

– Я здесь потому что все, что говорила тётя, правда!

– Что именно?

– Здесь царят пороки и разврат! Мной…моим телом едва не воспользовались! Я сбежала в окно!

Аня округлила глаза и рот разом. Пришлось рассказывать все. Я думала, она испугается со мной вместе, но нет.

– Красивый? – спросила она.

К этому времени мы уже выбрались из кустов и пешком шли домой, потому что автобусы уже не ходили. Я не привыкла гулять по ночам и боялась каждой проезжающей мимо машины.

Я остановилась на мгновение, задумалась.

– Да, – вынуждена была признать я.

Он и правда, был красив. Красив настолько, что место ему не в ночном клубе, а в романе о любви. Там он был бы герцогом, а я… я как и в реальности, девственницей. Одни проницательные серые глаза чего стоили, упрямый подбородок…

– Он пытался тебя изнасиловать?

Я снова задумалась. Я была против того, что происходило, но…

– Нет, наверное…Прости, у меня мало опыта.

– У тебя уже больше опыта, чем у меня, так что рассказывай.

– Мне показалось, он думает, что я хочу того же. Но я не хотела! Я не умею говорить мужчинам нет, мне никогда не приходилось. Поэтому я сбежала из окна туалета.

– Умница. Хотя могла бы остаться, рассказ бы получился длиннее.

– Дура, – рассердилась я.

Пешком мы шли долго, благо Анька недалеко от меня жила. Алкоголь и пережитый стресс сделали меня смелее, чем я есть, и на дерево я вскарабкалась почти без труда. А с него, на балкон.

На улице было зябко. Тепло и тишина квартиры обволокли меня словно уютным коконом, сразу успокоилось сердцебиение и стало легче дышать.

– Я пошла! – крикнула Анька.

Я убрала вещи мамы, приняла душ. Постоянно думала о том мужчине. И самое страшное – дурацкие бабочки возвращались раз за разом, и порхали где-то внутри моего живота. На них я сердилась – вот же озабоченные.

Засыпая думала о том, что у меня случилось целое приключение, а тётя о нем так и не узнала, и никогда не узнает. И самую капельку о том, что она была права.

Утром я опаздывала на работу, потому что пришлось ждать тётю. Пришла она ближе к девяти, как всегда.

– Я тебе блинов нажарила, – сказала я. – На завтрак.

– Спасибо, – кивнула она.

На работу бежала бегом. Весь день сидела, как на иголках. Телефон на беззвучном, нам им во время работы пользоваться нельзя. Мучило осознание того, что вчерашняя ночь будет иметь последствия. На улицу вышла в пять часов, солнце светит до одури, и кажется – ничего и не было. Мне показалось. Жизнь будет идти своим чередом, работа дом, дом работа, откладывать денежки и мечтать уехать от тети.

На лавочке у входа сидела Анька. Меня ждала.

– Мне позвонили! – воскликнула она.

– Кто? – не поняла я.

– Я вчера парню тому дала номер телефона. И сегодня мне позвонили. Этот твой любовник, наверное, очень крутой. Мне так показалось… Аська, он хочет с тобой увидеться. Я бы даже сказала, настаивает.

Я замерла, словно оглушенная, не в силах поверить в происходящее.

Глава 4. Вадим

Когда Макс вернулся, я допивал виски. Бокал был тот же, на нем алый след её губ. Вставать за другим бокалом было лень, поэтому я просто повернул его отпечатком помады в сторону и теперь все время натыкался на него взглядом.

Друг вошёл и удивлённо приподнял брови, увидев дверь ванной, которая висела на одной петле.

– Где твоя Белоснежка?

– Почему Белоснежка? – лениво спросил я.

– Ну, как в мультике. Сама белая, волосы чёрные, глаза голубые.

Я потянулся и подлил себе виски. Лёд давно растаял, и пить едва прохладный напиток было неприятно, хоть знатоки и говорили что тёплый виски лучше раскрывает свои качества.

– В мультике глаза у неё коричневые, – напряг память я.

– Один хрен похожа, – едва не вспылил Макс. – Так куда делась?

– В окно сбежала.

Макс ржал так, что согнулся пополам и обессиленно рухнул в кресло. Только тогда смог успокоиться, пару раз глубоко вздохнул.

– Трахнуть успел?

– Во-первых я не мыслю такими дешёвыми мерками, во вторых отнюдь не скорострел. Забей.

У самого забить не получалось. Когда меня в последний раз по-настоящему заинтересовала девушка? Даже не помню. Девушки были для секса. Много. Красивые. Я не помнил, какого цвета у них глаза. Не помнил, о чем говорил с ними.

А сейчас чувствовал разочарование и даже сожаление – незнакомка утекла в окно.

– Она наркоманка, – уверенно сказал Макс.

Я промолчал, но был уверен, что нет. Она выглядела здоровой. Её румянец на щеках совсем не был болезненным. Ее тело было безупречным от усилий природы, уверен девушка не знала, что такое анорексия или самоистязания в зале. Она была настоящей. Наощупь. Но…сбежала в окно.

– Дерни водителя. Пусть пройдется по клубу, посмотрит с кем пришла, узнает, может она постоянно здесь трется.