- -
- 100%
- +
Сделал шаг вперёд, и колено полоснуло болью. Проклятье! И о девушке в кухне своей вспомнил. Чужая. Лишившая меня пробежек. Сейчас ворвусь, за шкирку схвачу и выволоку её на улицу. И пусть заикается со страху – мне же не работать с ней.
Я открыл широкие двустворчатые двери, которые сам и закрыл, чтобы девушку от своего разговора отсечь, и решительным шагом, пусть и слегка прихрамывая, вошёл.
В окна лился свет. Волосы девушки в нем совсем золотистыми казались, словно она одуванчик майский. Блядь, на поэзию потянуло. Что там по списку? Правильно – за шкирку и на улицу.
Обошел стол. Девушка обрабатывала свои ранения так старательно, что даже кончик языка вытащила – Никитка так сочинения писал по русскому. А на коленке – нарисованный зелёнкой цветочек. Господи!
Она мои шаги услышала. Голову подняла, оторвавшись от малевания ещё одного цветочка – на второй коленке. Видимо, для симметрии.
– А меня Настя зовут, – сообщила она и улыбнулась.
Я даже моргнул. Остановился. Потом на коленки посмотрел, которые в зелёный цветочек. Снова на её лицо. Полное впечатление – человек счастлив. И цветочкам своим рад, и царапинам. У меня волна неприязни, я то отнюдь не счастлив.
– Вы закончили? Настя…
– Нет ещё.
И так оптимистично, словно ей за счастье сидеть на моей грязной кухне и обрабатывать свои царапины. Я скрипнул зубами – спокойнее, Егор, спокойнее. Ты прошёл испытание двумя классами школы сына. Учить ребёнка куда сложнее, чем самому. Но ты справился. Значит, ты сильный человек.
Я снова вздохнул.
– Я приду сейчас… надеюсь вы закончите к тому времени. И давайте, без пейзажей. Мне на работу ехать.
Из кухни ушёл, так как зелёные коленки – то ещё испытание. Слонялся по прихожей, смотрел на часы. Пора уже ехать на долбаный седьмой склад и волосы на себе рвать. Хотя на сотрудниках, конечное, приятнее. Я спустился в подвал. Здесь у меня мини спортзал, на беговую дорожку я зимой встаю. Сауна. Все покрылось пылью, давно я сюда не заглядывал. Теперь и на дорожке уже не побегать…
Прошло пятнадцать минут. Девушка наверняка закончила, даже если украшать цветами каждую царапину, времени должно хватить. Поднялся наверх. В прихожей прислушался. Мне показалось, или что-то грохочет? Так и есть.
– Вы что делаете? – возмутился я, входя на кухню.
Она мыла посуду. Самым натуральным образом.
– Посуду мою, – спокойно ответила она.
– Какого хрена?
Девушка окинула меня недоуменным взглядом. Как на слабоумного посмотрела. Может, она тоже из малой Покровки? Я бы не удивился.
– Посуда должна быть чистой, – назидательно сказала девушка. – У вас, наверное, жены нет, раз столько скопилось?
Спокойно сполоснула следующую тарелку, вытерла белоснежным – откуда взялось такое чудо? – полотенцем, и поставила в шкаф. И следующую тарелку взяла. В раковине их было предостаточно – гора.
– У меня есть посудомоечная машина!
– Так почему же вы ею не пользуетесь?
Я едва не зарычал! Отобрал у гостьи недомытую тарелку, поставил её обратно в раковину. Спокойно. Девушка – случайный эпизод в моей жизни. Я завтра о ней забуду. Если повезёт, то даже сегодня.
– Это противоречит моим принципам, – обтекаемо сказал я. Ну, не признаваться же в том, что я просто жду, когда придёт Валя и все сделает? – И вообще я имею право иметь грязные тарелки.
Настя, а она Настя, хотя мне не хочется произносить её имени даже мысленно вздохнула. Я испугался, что она меня по голове погладит, как маленького. Повесила полотенце на спинку стула. Оно немедленно сползло и на пол шлепнулось.
Гостья наклонилась за ним сама. Лучше бы полотенце на полу осталось валяться, честное слово. Потому как нагибалась она чересчур медленно, старательно оттопыривая попу. На попу я посмотрел – грех не посмотреть, когда её буквально демонстрируют. Попа была отличной – небольшой, упругой, кругленькой. Как полагается. Но вот Настя вела себя непонятно. Она что, в постель меня затащить пытается? Или просто не от мира сего?
Девушка меня пугала.
– Вы все? – спросил я у попы. – Может, вам помочь?
На бедре, сзади – не замазанная царапина. По сравнению со своими зелёными собратьями выглядит бледной молью. У меня даже руки зачесались от желания её зелёнкой замазать.
– Всё, – ответила почти невидимая мне с такого ракурса Настина голова. – Просто я… копчиком ушиблась и теперь разогнуться не могу.
Я не сдержался и снова выругался. Правильно, она не пытается меня соблазнить. Она просто чокнутая. Помог ей разогнуться. Девушка покраснела, то ли от смущения, то ли от того, что добрую минуту вниз головой стояла. Мне снова её жалко стало – да что ж делать то!
– Ну, я пойду, – сказала она наконец. – Спасибо… за зеленку.
– Ага, – согласился я.
И на выход указал, а то вдруг она забыла, в какую сторону идти. С такой – станется. Она похромала, снова будя во мне жалость.
– А ваша жена…
– Прощайте, – перебил я.
Жалость улетучилась мгновенно. Девушка кивнула понуро, сошла со ступеней крыльца. Подобрала свой велосипед, который так и валялся никому не нужный у кустов шиповника. Цепь слетела, и теперь велосипед на ходу не только поскрипывал, но и гремел. Я поморщился, она перехватила мой взгляд.
– Не переживайте, я недалеко живу.
Я вовсе не переживал. Настя же скатила велосипед с моей дорожки, пошла прочь, катя рядом велик. Руки – ноги в зелёных полосках и одна царапина, не замазанная, все так же притягивает взгляд.
– У вас одна царапина… сзади. Не обработана.
Девушка остановилась. Обернулась. И улыбнулась снова. Я вдруг испугался, что она сейчас вернётся дообрабатывать свои раны, будет снова зелёнкой рисовать, мыть тарелки и про жену спрашивать. Попятился.
– До встречи! – крикнула она.
Я влетел в дом и захлопнул дверь. Потом подумал и на задвижку её закрыл. Выглянул в окно – уходит. Слава богу. Блин, она же говорила, что рядом живёт! Надеюсь, падение её настолько дезориентировало, что дороги к моему дому она не найдёт. Иначе, беда – переезжать придётся. А я после прошлого переезда ещё не отошёл.
Промо – _x46phIp
Торопливо переоделся, запрыгнул в машину, поехал на работу. Выезжая из гаража поглядывал по сторонам – мало ли, вдруг она велосипед свой починила, и снова тут разъезжает? Обошлось.
Забыл я о странной гостье, даже раньше, чем думал – уже к обеду. Слишком много всего свалилось.
Склад и правда был затоплен, причём совершенно нелепо – трубу прорвало. За своим имуществом я следил хорошо, подобных оплошностей ранее не было. На склады приехали все, сторожа заметно жались и нервничали – слишком много начальства на один квадратный километр.
– Да все было хорошо… – говорил один из них. – Как всегда, то есть. Вечером обходили – все нормально. И на склад я зашёл, как положено. А утром смотрю – вода везде. Ну, я сразу и звонить, моё дело маленькое.
Я психовал и бесился. Его маленькое дело – мои большие деньги. Склад и правда был затоплен. Туда даже войти было никак, если только по колено в воду. Могло ли столько набраться за ночь? И как назло, техника дорогая, только недавно закупили. Учитывая происшествие в офисе, часть того, что здесь хранилось, предназначалось и для нашей работы.
– Страховщики где? – нервно спросил я у Наташи.
Она тоже нервничала и мялась рядом. Наташа – по сути моя правая рука. Так исторически сложилось. И она же моя любовница, и хотя мы старались не афишировать наши отношения, в офисе все знали и даже привыкли. Встречались мы уже три года, все было спокойно, активных попыток влезть в мою жизнь Наташа не предпринимала, меня это устраивало. Боже упаси меня от женщин в личном пространстве!
–Егор, – обманчиво спокойно начала она. – Тут такое дело… Мы в бумагах допустили ошибку, страховщики завернули договор на исправление. Я тебе не стала говорить, ты и так на нервах… Сегодня только должны были подписать.
– У нас что… страховки нет?
– Нет.
Я спокоен. Я как танк спокоен. Не помогло – я орал так, что стекла дребезжали. Уволил двух человек за халатность. Уволить бы Наташу, да не сумел. Они не понимали. Единственное, чего они боялись это моего гнева. Для них это просто работа. Если фирма прогорит, они просто найдут себе другую работу. А для меня это жизнь. Я столько сил, труда и времени в свое детище вложил! Господи, да я несколько лет сидел на одних макаронах, фанатично вкладывая в свою работу каждую лишнюю копейку. По сути, фирма только четыре года, как начала приносить стабильный и большой доход. Никитка и не помнит, что мы когда то жили в тесной двушке. А я вот помню и обратно не хочу.
Я шагал широкими шагами по территории складов. Раньше здесь было тепличное хозяйство было, овощи выращивали, в девяностые. Я купил этот кусок земли за бетонным забором почти три года назад. Здесь было семь складов. Одним я пользовался сам, по нуждам фирмы. Пять сдавалось в аренду. Один стоял пустым. Почему, сука, пустой не затопило!
– Всё будет хорошо, – сказал сам себе я. – У тебя есть резервный запас денег именно для таких случаев. И такого больше не повторится. В ситуации разберёмся, не допустим больше…
Стоял я один, за бетонным ангаром. Успокаивался. Не сказать, что помогало, но мозг по крайней мере кипеть перестал. Да, случилось дерьмо. Но и не в таких ситуациях бывали. Выплывем.
Сергей к моему приезду уже уехал. Он мой партнёр, если быть точнее – младший. Все же я считал бизнес своим детищем, а Сергей был просто моим товарищем, который да, помогал мне, и в свое время вложился деньгами. Несоизмеримо меньше, чем я, но достаточно, чтобы признавать его заслуги.
Его я нашёл в офисе. Стоял посреди своего, пустого ещё кабинета. Стены уже выкрасили, скоро начнут завозить мебель, но запах гари не выветривается. Может, когда кондиционеры запустим, станет проще, пока – окна нараспашку.
– Уже в курсе про страховку?
– Ага, – уныло отозвался я.
– И что делать будешь?
Я задумался. Сел на единственный в кабинете табурет, испачканный уже засохшей краской. Что-то ведь делать нужно. Мысли заворочались, отголоски несформировавшейся пока идеи, слишком юркие для того, чтобы сразу даться в руки.
– Я придумаю, – обещал я.
Я всегда что-нибудь придумывал. И сейчас смогу. Работа в офисе медленно, но шла вперёд. Скоро можно будет переезжать. Я втянул воздух полной грудью – смешно, но мне с детства нравились такие запахи. Чуть пыли, краска, резкий, почти выветрившийся запах антисептика, которым обрабатывали стены перед покраской. Запах помещения, которое ещё не испачкали собой люди. Только гарь, да – лишняя.
Я спустился вниз на три этажа. На время ремонта мы успели чудом арендовать две комнатки в нашем же здании. Рядом – фотостудия. Хорошие соседи, тихие. С другой очередное риэлтерское агентство, правда – класса люкс. Ранее мы занимали весь верхний, шестой этаж. А сейчас – две комнаты на третьем. Здесь куча компьютеров и людей, я, вместо отдельного кабинета занимаю закуток за шкафом.
Ничего, дорогу осилит идущий. И мне кажется, что я нашёл решение проблемы со страховкой. Осталось только с Сергеем посоветоваться.
Ночью, когда уже стемнело и измученный домашними заданиями Никитка уже уснул, я ходил по тихому дому. После вечера даже с одним восьмилеткой, тишина – блаженство. Зашёл на кухню, внезапно устыдился. Соскоблил остатки еды с тарелок и поставил их в посудомоечную машину. То-то же Валя удивится. Может даже подобреет и приготовит что-то вкуснее прошлого борща и невразумительной каши из мяса, риса, овощей и всего, что дома нашлось.
Окно было приоткрыто. Сверчки на улице рулады выводят, комары тонко гудят, не смея проникнуть на защищённую раптором территорию. И темно уже совсем, только светится несколькими окнами дом напротив. Ночи ещё зябкие, окно следует закрыть. Я подошёл к нему, отдернул штору и вскрикнул от неожиданности – напротив, за стеклом круглые голубые глаза.
Моргнул – исчезли. Но я клянусь – за окном стояла утренняя гостья! Я выскочил на улицу прихватив с собой фонарь. Кустов перед домом не было, только лужайка, да шиповник в стороне, прятаться некуда. Но дворик был чист. Неужели примерещилось?
Как бы то ни было, входя в дом я запер дверь на все замки.
Глава 3. Настя
– Тебе точно нужно к врачу, – заявила Танька. – Причём не к гинекологу, а к мозгоправу.
–Ты не понимаешь, – вздохнула я.
Велик я все же до дома дотащила, оставила у соседа на ремонт. Все тело болело. Особенно – копчик. Я даже было подумала обратиться к врачу, но потом испугалась, что меня госпитализируют. До овуляции пять дней, а я в больнице! И не факт, что там найдётся достойный моего дела хирург.
Хотя, они там все точно здоровые и умные… Я задумалась. Потом тряхнула головой – нет, от добра добра не ищут. Один идеальный у меня уже есть, а за двумя зайцами погонишься… всем понятно, чем такая беготня закончится.
– Таня, ты же напротив живёшь год уже. Как ты не смогла разглядеть наличие жены?
– Да нет у него жены. Наверное… Знаешь, я больно за соседями не слежу, у меня Тотошка.
Тотошка закричал, напоминая, что он и правда тут и ему необходимо внимание. Время уже ночь, я оставила велосипед и прихромала обратно – судьба же на кону. Отец Тотошки находился за границей где-то, по работе. Мама приехала в восемь вечера, приняла душ, поцеловала ребёнка, который её даже не узнал и уехала. На меня внимания не обратила.
Я следила за домом. Часа в три после полудня приехала чёрная машина. Заехала в гараж, ворота открылись автоматически, никого я не разглядела. Озадачилась. Дело в том, что за те пятнадцать минут, что я была в доме, ничего я разглядеть не сумела. Дом был красивым и очень заброшенным. Никаких безделушек, фотографий, ничего. Из кухни меня никуда не допустили. В раковине столько посуды, что поди пойми, сколько человек ело. Может, он один целый месяц копил.
Интересно, такая любовь к анархии передаётся генетически? Ничего. Ребёнка то я воспитывать буду сама… Я склонялась к тому, что никакой женщины там нет и быть не может. Но вдруг нет?
– Мне нужно проверить, – ошарашила я Таню. – Я просто загляну в окно…
Таня вздохнула. Девочка я большая, одобрение мне не требуется. Обулась в мягкие кеды и вышла из дома. На улице прохладно, кожа сразу мурашками пошла. Комары звенят. Пересечь двухполосную дорогу было легче и быстрее всего. Сесть в укрытии за шиповником, благодаря которому я вся в царапинах.
Господи, что я делаю! Мне даже знакомства с мужчинами давались непросто, ввиду своей стеснительности. Стас буквально измором меня брал, зачем-то решив на мне жениться. А теперь я просто собираюсь надругаться над своими принципами и практически изнасиловать незнакомого мне мужчину! Конечно, не сегодня… пусть хотя бы часть царапин заживёт.
Я вспомнила, как мы в детстве, с ребятами из Покровки, где я часто проводила лето, лазали ночами за яблоками. Весело было и страшно. Через чужой забор, срывать яблоки, которых в темноте и не видно, закидывать за пазуху, и бежать, повизгивая от ужаса и восторга. Я думала, что переросла это. Гляди ж ты, нет. Только теперь мне не яблоки нужны, а сперма. Немножко, хоть чайную ложечку – что ему, жалко что ли?
С такими мыслями я и шагнула на соседский участок. Плечи испуганно поджала, боясь появления полиции под звуки сирен. Но нет, ничего… все та же деревенская ночь, те же комары, один, подлец, уже успел укусить.
Окна почти все зашторены. Что за привычка? Я крадусь вдоль стены, дыша через раз. Меня озаряет идея – надо пробраться на задний двор. Там наверняка окна от соседей не прячут. Я не успела – меня отвлекло ближайшее. Оно было приоткрыто, сочился свет сквозь щель между штор. Я встала на цыпочки – окно было достаточно велико. Потянулась, повисла, опираясь локтями о подоконник. Прислушалась – тишина.
А потом… штора отдернулась. Сказать, что я давно не чувствовала себя так неловко, не сказать ничего. Дернулась назад, спрыгнула. К стене прижалась и забыла, как дышать. Я была уверена, что он смотрит в окно. И услышала дробный стук его шагов через окно открытое – он бежал. Я едва не заверещала в панике – если он меня сейчас здесь застукает, то не просто к своему телу не подпустит, он полицию вызовет. До кустов шиповника я добежать бы не успела. Повернулась – за мной стена. Окно. Высоко да, я еле на него вскарабкалась, чтобы заглянуть. Но страх это лучшая мотивация. Я взлетела наверх за секунду. Ещё секунда – створку толкнуть внутрь, самой завалиться. И снова прикрыть раму.
Выглянула меж штор – он ходит по двору с фонарём. Господи! Вот же влипла! И домой ведь сейчас вернётся. Куда прятаться? Под стол? Сразу увидит. Нужно в шкаф, классика. В шкаф я и залезла. Он был таким просторным, что в нем, при желании, можно было жить. Я сделала шажок назад, уперлась в заднюю стенку и нырнула за что-то, напоминающее пальто. Оно вкусно пахло, воздух я втянула с удовольствием и полной грудью. Даже расслабилась. А потом дверь хлопнула, бормотание в пол голоса, едва слышно, но явно – ругань. Причем определено в мой адрес.
Я и сама понимала, насколько нелепо себя вела. И что делаю все, чтобы отвратить от себя человека. Но… мне же не так много нужно. Вот оплодотворюсь и исчезну. А сейчас спать ляжет или уйдёт, я в окно вылезу и уйду. Может, он меня даже не узнал – темно же.
Танин сосед явно спать не хотел. Подниматься наверх – тоже. Шарахался по первому этажу, то и дело мимо стенного шкафа, в котором я стояла, проходил. Слышала, как он ворчит на кухне, хлопая дверцей холодильника. У меня ныл ушибленный копчик, колени – стоять устала. Я сползла на пол, устроилась в углу поудобнее. Сомневаюсь, что ему понадобится пальто в мае, значит я в безопасности. И сама не заметила, как задремала.
Проснулась, вздрогнув, сначала даже не поняв, где нахожусь и сколько. Телефона у меня с собой не было и оставалось лишь надеяться, что сейчас не утро. Казалось, что дом совсем тих. Я толкнула в сторону дверцу, она бесшумно отъехала. В просторной прихожей темно. Свет идёт из кухни. Никого нет, точно, спит. Я вышла и прикрыла за собой шкаф. Прокралась к своему окну, через которое проникла в дом – закрыто. Ничего страшного, вылезу, может, он решит, что просто забыл его закрыть.
Нужно уходить… но откуда то со стороны раздавал я мерный шум воды – идеальный мужчина принимал душ. Я дура. Спасительное окно рядом, а я иду на звук. Через широкую арку проникаю в огромную гостиную, углы которой теряются в темноте. Я скорее угадываю, чем вижу очертания лестницы, ведущей на второй этаж. Ныряю под неё в недлинный коридор. По сторонам две наглухо закрытые двери – впереди, в конце коридора, открытая.
Там вода и льётся.
–Уходи, глупая, – шепчу себе я. – Он точно вызовет полицию.
И тут же сама себя оправдываю – я просто посмотрю одним глазком. Вдруг, у будущего отца моего ребёнка изъяны на теле? И да – я его совсем не боюсь. Мужчина, который в состоянии ярости не стукнул меня по башке тарелкой, которую я пыталась помыть, которого я сбила велосипедом и почти покалечила – казался добрым. Конечно настолько, насколько мог быть миллионер добрым.
Я шагнула. А потом ещё раз. И встала в тени открытой двери. Идеального было почти не видно – душевая кабинка почти не прозрачная. Но шум воды стих, кабинка распахнулась и он шагнул наружу. Я зажмурилась от неожиданности.
Промо – nb2njT0w
А когда глаза открыла, он стоял спиной ко мне, у зеркала. Голый… совсем. Ноги длинные сильные, ягодицы… не было у него никаких изъянов. Идеален. Нет, я не хотела его вовсе – не нужны мне мужчины, мне только ребёнок нужен. Но в самом низу живота стало щекотно, даже в горле запершило. Со Стасом у меня такого не было. Это… странно.
Идеальный будущий папа включил зубную щётку, она мягко зажужжала, я пришла в себя и взгляд от него оторвала. Тихо, как сумела, вернулась к своему окну, открыла, выпрыгнула на улицу. Танька ещё не спит – окна светятся.
– Ничего личного, только секс, – пробормотала я, изгоняя из памяти крепкую голую задницу. – Даже не секс – просто зачатие. Да, ничего больше.
Поднялась на веранду, толкнула дверь в дом. Танька выскочила навстречу.
– Ты с ума сошла? Два часа ночи! Я уже в полицию звонить хотела, вдруг он маньяк! Что ты там так долго делала? Ребёнка???
Признаваться, что спала в шкафу, а потом любовалась задницей было неловко, поэтому я просто отмахнулась.
– Так, следственные мероприятия вела. Пришла к выводу, что жены у него нет – там страшное запустение и полное отсутствие еды. Можно, я у тебя посплю, мамочка не приехала? Велосипед сломан…
Танька постелила мне в гостевой комнате. Я ворочалась пару часов, а сон все не шёл. В теории все было просто – всего лишь соблазнить мужчину. Судя по фильмам и книгам они совсем соблазняться не против. Но мой опыт кричал – стоп! Что ты делаешь? Это же не родной, вдоль и поперёк изученный Стасик. И чужой мужчина, к тому же миллионер. Мой муж не был беден, но богачи были для меня существами с другой планеты. А красивых мужиков я вообще боялась, мало ли, что у них на уме?
Утром я проснулась по будильнику, то есть в несусветную рань, мои собачки ждать не будут, я за каждую триста рублей в день получаю. С первого этажа доносились крики Тотошки – судя по всему уже завтракал.
– И почему ты в этого миллионера вцепилась?
– Он красив. Здоров. Смог разбогатеть, значит умный. От него будут умные детишки.
– Думаешь? – Таня с сомнением покосилась на своего миллионерского питомца, который в данный момент с увлечением выковыривал козявку из носа. – План действий уже разработала?
– Буду брать своим обаянием, – мрачно ответила я.
Танька вздохнула, плюхнула на стол книжку – сто лучших способов соблазнить мужчину.
– Нет мне доверия твоим книгам. Сама же до сих пор не замужем…
– Так в книге как соблазнить, а не как замуж выйти. Ты ребёнка хочешь или фату?
– Фата у меня уже была.
– Вот! Главное правильно расставить приоритеты.
Я допила кофе в рекордные сроки и понеслась выгуливать своих собак. Гулять им придётся тоже недолго – к моменту выхода соседа я должна быть во всеоружии. И неважно в каком. Я должна сбивать с ног, но чтобы не в прямом смысле, как вчера. Главное помнить, что овуляция уже через четыре дня, мои часики тикают просто оглушая.
– Пожалуйста, – попросила я Таню. – Последи за соседским домом. Я не знаю, во сколько точно уезжает твой сосед, а нужно бы.
Солнце жарило, сирень пахла, на траве сохла роса. Я сидела и напряженно думала. Ни одного, даже самого завалящего плана в дурацкой голове. Я выгуляла своих питомцев, вернулась к Таньке.
– Ты решила здесь поселиться? – елейно просила она.
Я не ответила. Взяла книжку с целой сотней способов соблазнить мужчину и поднялась на третий этаж – следить. Через час поняла, что самое главное это супер сексуальное бельё, соблазняющая одежда и не менее раскрепощенное поведение. С последним у меня напряженка, зато я упорная. Ещё поняла, что сосед всегда уходит из дома после восьми. Причём за ним подъехала машина, но разглядеть я её не успела – проводила мысленную инвентаризацию своего нижнего белья. Ситуация выходила донельзя грустная, я даже пришла к выводу, что Стасик загулял именно от моей любви к удобным трусам.
– Ты меня покормишь?
Танька вздохнула и покормила. Я, чтобы подольститься покормила Тотошку, странно, но рот навстречу моей ложке он открывал, может, от удивления. Я тотчас же поняла, что я идеальная мать. По крайней мере, ребёнок не будет голодным.
Танькин день быль полностью подчинен нуждам ребёнка, я в него не вписывалась. Поэтому вернулась в свою Покровку, переоделась для выхода в люди и поехала в город. На автобусе это тридцать пять минут, ещё пятнадцать простояла на остановке. Цветы на коленях уже поблекли, но тем не менее привлекали повышенное внимание всех, противоположного пола в том числе. Мне даже подмигнули два раза.
Жаль, что один раз дедушка уже непригодного для моих целей возраста, а второй раз парень, за совращение которого я могла попасть в тюрьму. Восемнадцати ему явно не было, что, впрочем, не уменьшало боевого задора.
Автобусы в нашем городе ходили яркие и красивые, вместительные, новые, но Покровки это не касалось – сюда курсировали доисторические мамонты. Если ехать рано утром, то сесть просто фантастическое везение, так как люди на работу едут, на учёбу, а бабушки на рынок. Один раз я ехала по соседству с поросенком. Поросенок сидел в корзине смирно, вид имел самый прелестный – крошечные ушки, чистые бока, розовый пятачок, но к концу поездки нагадил. Вспоминать о том происшествии я не люблю. Теперь стараюсь ездить не в пиковое время.
Магазин белья к моему приезду уже открылся.
Если у Стаса и были какие-то плюсы, так это то, что он не позволял мне тратить свои деньги.
– Я в состоянии содержать свою женщину, – патетично заявлял он.
Я пожала плечами и послушно тратила его деньги – мне несложно. Поэтому, учитывая, что я работала, за четыре года нашего брака на моем счету скопилась приличная сумма. Часть оттуда я потратила, облагораживая почти заброшенный домик в деревне, а остальное фанатично берегла – стану матерью-одиночкой, ни одна копеечка лишней не будет.