Сбежавшая от тирана

Глава 8. Юстина

Этой ночью я спала уже более крепко, придвинув кресло к двери. Как ни странно, я немного привыкла и стабилизировалась. По крайней мере он не пытался наброситься на меня и надругаться, издевательства я пережить могу. Поэтому относительно спокойно умылась и оделась в свою одежду – лосины и водолазку я постирала ночью и высушила на батарее. В комнате меня никто не запирал и я справедливо решила – мне нужно изучить дом. Я должна знать, как его можно быстро покинуть, если выпадет такая возможность.

Дом был темен и пуст. Мебелью были обставлены даже не все комнаты – словно тому, кто этим занимался надоело вдруг и он махнул рукой на это дело. Лестниц ведущих вниз было две. Парадная, ведущая в главный холл и черновая для прислуги. Прислуги мной обнаружено не было, я все еще не оставляла надежды, что кто-то передаст записку отцу, скажет ему как и где я. Пыли не наблюдалось тоже, следовательно кто-то здесь все же убирает.

Я вошла в одну из малых гостиных внизу, удивившись тому, что здесь распахнуты шторы и в комнату проникает солнечный свет. Я настолько свыклась с мыслью, что в этом странном доме одна, что, увидев Архипа, я взвизгнула от неожиданности – он сидел в кресле. В очках. С книгой в руках.

Книга в его огромных руках выглядела крошечной. Я прищурилась, но фамилии на обложке разглядеть не сумела, тем не менее книга была толстой и даже без картинок. Он, оказывается, не только говорить умеет, но и читать.

– Гуляю, – с вызовом в голосе сказала я.

Я не знала, можно ли мне вообще передвигаться по дому. Архип же игнорируя мое присутствие снова вернулся к книге. Я сделала вывод – гулять мне можно, но двери стоит распахивать осторожно, за одной из них можно было обнаружить Мартина. До сих пор я на него не натыкалась – часть дверей была заперта, наверное это его личные владения.

Следом я обнаружила подвал. В нем был тренажерный зал и длинный бассейн. Плитка у бассейна была мокрой, значит им регулярно пользовались. Дверей было еще порядком, и я смело дернула на себя одну из них. Пахнуло баней, влажным паром и чужой парфюмерией.

– Ты уже соскучилась? – раздался голос Мартина.

Я сама на себя накликала эту встречу – говорила же, нужно быть осторожнее. Скорее всего, если Архип дома, то и Мартин тоже. Я медленно повернула голову. Мартин стоял у чуть запотевшего зеркала и разглядывал в отражении не себя – меня.

– Простите, – поспешно отвела я взгляд.

На нем было одно лишь полотенце. Я успела разглядеть его спину, достаточно загорелую, несмотря на март на дворе, белесый шрам на плече. На коже капли воды, наверное, только из бассейна.

– Нравится? – спросил он.

– Нет.

Я хотела бежать, но не смела пошевелиться. От Мартина можно было ожидать чего угодно и я боялась его провоцировать.

– У тебя ужасно кислый вид, ты портишь мне настроение. Дорогая, либо присоединяйся, либо проваливай.

Я смотрела в пол и поэтому краем глаза увидела упавшее полотенце. Я выскочила из комнаты с такой скоростью, что Мартин рассмеялся. А у меня – щеки горят. И от стыда, и от унижения.

Выходя из комнаты я думала обследовать еще и двор, на предмет обнаружения лазеек к бегству, но сейчас направилась в комнату – провокаций достаточно на сегодня. Дернула дверь в свою комнату спокойно – гораздо комфортнее, когда знаешь, где твой враг сейчас находится. Но в комнате я была не одна.

На моей кровати, закинув ногу на ногу сидела блондинка. Я тоже блондинка, но эта была другой. Она была вызывающе роскошной. Из тех, на которых что ни надень, будет выглядеть откровенно. Но особо она и не смущалась – под тонким свитером ничего нет и явственно торчат соски, брюки облегают, как вторая кожа.

– Ну и долго же пришлось тебя ждать, – недовольно сказала она.

Я опешила, вновь не понимая, что происходит. А потом вспомнила слова Мартина за ужином.

– Вы та, кто будет учить меня быть шлюхой?

Блондинка поджала пухлые губы – обиделась.

– Шлюха слишком категорично. Назовем меня сильной и независимой. Я притворяюсь слабой и позволяю мужчинам играть собой, а взамен получаю много денег. Я могу считать себя богатой, а сколько на твоих счетах?

– Несколько миллионов долларов, – спокойно ответила я.

Девушка удивлённо вздернула брови – мораль басни, к которой она меня вела, не пришлась к месту.

– Тогда какого хрена ты здесь делаешь?

– Меня удерживают здесь против моей воли. Если вы позвоните в полицию или передадите мои слова отцу, чтобы он знал, где я…

– Не-не-не, – перебила девушка. – Я в эти игры не играю.

– Я заберу тебя с собой. Хочешь в Париж? Или в Ниццу?

Девушка поднялась, и сладко, словно кошка потянулась.

– Мартин псих, – сказала она. – И голову мне оторвёт. А мне знаешь, как-то приятнее с головой здесь, чем без головы в Ницце. И вообще, давай уже учиться.

– Чему?

– Так шлюхой быть, – удивилась девушка. – Я Белла. Правда Белла, по паспорту, мама намудрила. Можешь Белкой звать.

– Юстина, – протянула руку я.

– Твоя мать тоже не без причуд, – покачала головой Белла.

Она прошлась по комнате. Брюки облегали идеальные ягодицы, и больше показывали, чем скрывали. Я должна была признать – ее тело великолепно.

– Тебе не нужно пытаться кого-либо подкупить, – сказала наконец она. – Чтобы стать свободной.

– А как?

– Ты сама ключ к свободе. Ты юна. Красива. Ты пахнешь чистотой, знаешь, как младенцы. Немного хитрости и Мартину от тебя крышу снесет.

– Не нужна мне его крыша, – нахмурилась я. – Я просто хочу обратно свою жизнь.

– Дурочка. Ты просто никогда не чувствовала власти над мужчиной. Она пьянит. Ты не только обретешь свободу, ты и ему отомстишь. По нему знаешь, сколько девок сохнет? Так что за всех отомстишь. Главное, знаешь что?

Я считала ее слова бредом, я не планировала пытаться влюбить в себя человека, которому приносит наслаждение унижать меня. Но Белла была забавной. Она была больше человеком, чем кто-либо из живущих в этом странном доме. Я первый раз в жизни разговаривала с женщиной, торгующей своим телом, но девушка мне и правда нравилась.

– Что? – переспросила я.

– Ты главное секса не бойся. Вы, хорошие девочки, трахаться не умеете, вот в чем ваша беда. Вот от вас и гуляют к нам. Секс – это не страшно. С Мартином так даже приятно. Вот запер бы тебя какой-нибудь старый толстяк, было бы ужасно. А Мартин красавчик.

– Я скорее умру.

– Дурочка, – с какой-то нежностью повторила Белла. – Ты лучше живи. Живи и будь счастлива, это лучшая месть. А то, что происходит сейчас…он наиграется, ты потерпи.

В ее жизни все было так просто. Главное – уметь подстраиваться. Я подстраиваться не умела и не хотела учиться. Я не хотела притворно улыбаться человеку, которого ненавижу, в надежде, что он не ударит меня и не изнасилует. Я не хочу изменять себе и своим принципам.

Глава 9. Мартин

– Зачем тебе эта девочка? – спросила Белла.

Она пришла уже второй раз за неделю и сейчас попросила у Архипа позволения меня видеть. На ней легкое платье длиной по колено. Почти скромно, за годы нашего знакомства она выросла и научилась подбирать менее вызывающую одежду.

– То, что я тебя когда-то трахал, не дает тебе право задавать мне вопросы.

Познакомились мы, когда ей было двадцать. Испуганная девочка, от отчаяния на все готовая. Мы провели вместе несколько месяцев, и я щедро ее вознаградил. Она могла бы попытаться начать новую жизнь, но голодное детство и отсутствие каких-либо гарантий и уверенности в себе толкали ее от одного мужчины к другому. Она истово копила деньги, сказав себе, что завяжет в тридцать – через пять лет. Мы с ней не спали уже очень давно, но зато достаточно часто пересекались на различных мероприятиях, куда ее приводил очередной папик. В принципе, мы считались почти друзьями, если конечно её влюблённость в меня, из-за которой я от нее и отказался пять лет назад, прошла.

– Чем я тебе не нравлюсь? – продолжила она. – Я красива. Я не глупа. У меня восхитительное тело. Я люблю секс…

– И деньги.

– Да, – вскинула подбородок Белла. – Все нормальные люди любят деньги. Так чем я не подхожу?

Я лениво зевнул – ночь выдалась бессонной. То ли месть не приносила должного удовлетворения, то ли присутствие Юстины под моей крышей, не знаю, но что-то делало мой сон поверхностным и неглубоким.

– Ты как уже прочитанная книга, – ответил я. – Причём взятая из публичной библиотеки.

Белла обиделась.

– Я не проститутка и ты это знаешь…я содержанка. Я не шлюха.

Я улыбнулся.

– Сколько ты возьмешь за секс прямо сейчас?

– Десять тысяч долларов, – серьёзно сказала Белла.

Точно, обиделась. Поэтому и реагировала так остро. Скорее всего до сих пор видит меня своим принцем на белом коне, который однажды вдруг появился, вытащил из нищеты, показал другую жизнь, а затем самым бессовестным образом свалил в закат.

– Такса выросла, – присвистнул я. – А за секс на глазах другого человека?

Мысль пришла ко мне только сейчас и показалась на диво забавной. Белла вспыхнула – сразу поняла о чем речь. Сейчас в ней боролось два желания, первое – послать меня нахер, второе – снять с себя платье. Такие люди, как она, привязываются к людям, как бездомные щенки к любому, проявившему к ним тепло. Я решил ей помочь с выбором.

– Ты не сможешь отказаться, – покачал головой я. – Архип! Веди гостью!

Белла, должно быть, ненавидела меня. Я плеснул виски и себе и ей. Я сделал несколько глотков, она выпила залпом.

– Не поступай так с девочкой. Это я тебе досталась вся переломанная, а она еще цельная, Мартин. Тормозни. Отпусти ее к отцу.

– Уже поздно, – сказал я. – Поздно. Слишком много шагов сделано, пути назад нет. Снимай платье, детка.

Белла посмотрела на дверь, боясь появления Юстины. Нет, стеснения в Белле давно уже не было. Скорее понимала, что гостья здесь на особом положении. Быть может, ревновала. Может, и правда ей сочувствовала. Кто знает, что таится в хорошеньких бабских головках? Вот у Юстины все четко – там страх и ненависть.

Белла сняла платье через голову. На ногах тонкие колготки, под ними черное кружевное белье. Я пил и смотрел, она раздевалась. Именно в этот момент дверь открылась.

Вошла Юстина, ведомая Архипом. Увидела голую Беллу и остановилась. Перевела испуганный взгляд на меня.

– Не бойся, – сказала ей Белла. – Все хорошо. Не бойся, ладно?

– Вы еще обнимитесь, – фыркнул я. – Белла, с таким подходом ты своих денег не стоишь.

Она глянула на меня зло. Расстегнула мои брюки. Раздался шелест упаковки презерватива, затем прохладный латекс плотно обтянул мой член. На смену ему пришел горячий рот Беллы. Сосала она отменно, еще бы, годы практики. Но на нее я не смотрел. Я смотрел на Юстину.

Архип вышел. Юстина стояла прижавшись спиной к двери, натянутая, как струна, готовая сорваться и бежать в любой момент. Какая же она трусиха, ведет себя так, словно впервые в жизни увидела член. Мой взгляд поймала и сразу уставилась в пол.

– Ты будешь смотреть, – жёстко сказал я. – Все время. И не выйдешь, пока я не кончу, иначе тебе придётся присоединиться.

Она подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза. С такой злостью, что мог бы взгляд убивать – я бы так и умер, с членом во рту шлюхи. Сорян, содержанки. Белла, словно почувствовав, что я теряю к ней интерес выпустила мой член изо рта. Одним движением оседлала меня, направив член внутрь. Я сидел в кресле лицом к дверям, и теперь вместо вида на Юстину перед моим лицом раскачивалась грудь с крупными розовыми сосками. Она загораживала.

– Раком, – бросил я.

Белла поменяла позу, не сказав ни слова. Встала на ковер на четвереньки, опустив голову, чтобы не видеть Юстину. Я пристроился сзади. Трахал Беллу и смотрел на Юстину. Она была в чертовой своей водолазке, нужно сказать Архипу, чтобы он сжёг её нахер. Руки сжаты в кулаки так сильно, что я видел, как на запястье нервно пульсирует пульс. Я бы коснулся его. Сжал так, чтобы он бился прямо мне в ладонь. Я бы задрал водолазку, обнажая грудь, которую я бы кусал. Осознание того, что все это я могу сделать прямо сейчас заставило меня ускориться. Едва я застонал, кончая, как Юстина дернула на себя дверь и выбежала.

Я рассмеялся.

– Ты чертов псих, – сказала Белла, одеваясь.

Я достал из стола пачку банкнот и бросил – та ее поймала на лету. Белла, как бы не обижалась, к деньгам относилась, как к святыне. Архип увел ее, я снова себе налил. Посмотрел в темноту сада – в ней тенями скользили сильные тела собак. На душе у меня было погано, и ничего не помогало. Когда только в детский дом попал, стал думать о том, что все наладится, стоит только начать жрать досыта. Подростком мечтал о деньгах. Потом о мести. Сейчас?

Сейчас напьюсь, решил я. Однако после еще двух бокалов пришло четкое понимание, что больше пить не хочется. Я закурил и вышел из кабинета, в котором провел весь вечер. Шел по дому, стряхивая пепел прямо на пушистые ковры и дорогой паркет. Завтра уберут.

И посреди длинного темного коридора огромного, нахер мне ненужного дома, я вдруг подумал о том, что я один. Я давно один, девятнадцать лет уже, я привык, я давно не нуждался в ком-то. Мне вполне хватало знакомых, партнёров по бизнесу, Архипа, женщин, которых я так часто менял. Одиночество меня не мучило.

Но теперь у меня был человек, подумал я, осознавая, что я не вполне трезв. Мой личный, принадлежащий только мне. И я повернул к комнате Юстины. У нее горел ночник. Она сидела на кровати, в своей водолазке, конечно же.

– Ничего не говори, – предупредил сразу я.

Сам отвел взгляд – я не хотел видеть ее сейчас. Упал на кровать, как был, в одежде, что наверняка еще пахла Беллой. Лег на бок, лицом к краю.

– Обними меня, – сказал я. – Считай, это приказ. Просто обними. И как бы тебе не мечталось убить меня, имей ввиду, если утром я не проснусь, живой тебя отсюда не выпустят, и папочку твоего любимого здесь же в парке повесят.

Она медлила. Затем опустила руку на мое предплечье. А проваливаясь в сон я успел почувствовать, как прядь ее светлых волос коснулась вскользь моей щёки.

Глава 10. Юстина

Он уснул практически мгновенно, как только его щека коснулась подушки. Я не обнимала его. Положила на него руку и сидела так некоторое время, практически уверенная в том, что он притворяется, и накажет меня, как только я руку уберу. Дело в том, что он спал нереально тихо, если бы не вздымающаяся грудная клетка, его можно было бы счесть мёртвым. Но так мне повезти не могло, да и потом – в его смерти обвинили бы меня. Архип с его огромными ручищами разбираться бы не стал.

О том, чтобы спать рядом с Мартином и речи не могло идти. Я села в кресло напротив. Стоило ему пошевелиться во сне, я, как заботливая мать, вставала и возвращала свою руку на его предплечье и стояла так, пока он не успокаивался.

Невозможно странный и жестокий человек. Его действия были непредсказуемыми и с логикой вообще не вязались. Я не знала чего от него можно ожидать в следующий момент. А предсказывать его действия наперед было бы неплохо.

Я сидела в кресле и впервые внимательно разглядывала мужское лицо, раньше мне мешал гнет его взгляда. Если не знать Мартина, его можно было бы счесть красивым. Его лицо было практически совершенно и просилось на обложки журналов и в рекламные ролики. Оно не было слащавым. Оно было красивым именно грубой мужской красотой – резко очерченные губы, крупный, но узкий нос, массивная челюсть. Этому подонку даже двухдневная щетина шла.

– Как бы ты не выглядел, ты все равно больной ублюдок, – прошептала я.

Полезла в свой туалетный столик. У меня не было телефона, а я должна была знать, сколько дней здесь нахожусь, как Робинзон, отмечала дни палочками. Вместо авторучки косметический карандаш, записывала на куске белого картона. Выходило около недели, может, чуть больше. Еще я записывала время, в которое видела дома Архипа или Мартина, мне нужна была система, если я хочу сбежать.

Проснулась я утром, в кресле. Я сидела поджав ноги, спина и колени немного ныли от неудобной позы. Постель была пуста, а я – заботливо укрыта пледом. Я успела умыться и позавтракать, иногда еду мне приносили прямо в спальню, когда ко мне вошел Архип.

В огромных его руках плечики на которых висит крошечное нечто. В другой – большой бумажный пакет.

– Что это? – спросила я.

– Это лук, – серьезно ответил Архип. – Сегодня к семь вечера надеть.

Он ушел, а я изучила принесённое. В пакете шуба. Дорогая, уж хорошую шубу отличить я могла. В высокой коробке пошлые сапоги из лакированной кожи, высотой до середины бедра. На плечиках ярко розовое платье с золотой шнуровкой. Шнуровка соединяет часть платья на груди, охватывая декольте крест-накрест практически до пупка. Такой одежды я не видела даже в фильмах. Это пародия, даже шлюха бы такое не надела, я удивляюсь, как это вообще нашли в продаже.

Тем не менее к семи вечера я была готова. Чтобы он не делал, я больше не буду его провоцировать. Я не смогу быть такой, как меня учила Белла, но и злить Мартина специально я опасалась. Я надела платье и дурацкие сапоги. Я настраивалась быть легкой и смелой, но когда дверь открылась, вся сжалась.

– Помада, – напомнил Мартин, входя. Я накрасила губы, делая свой вид еще пошлее. – Теперь лучше, деточка.

Я не могла смотреть в его глаза. Ночью, спящего разглядывать его было куда как проще. Теперь ловила взгляд темно серых глаз и сразу вспоминала вчерашнюю сцену. Белла на коленях, на ее белой спине крошечные капельки пота. Мартин имеет ее грубо, словно животное, а смотрит – на меня. И его взгляд обещает, гарантирует, что я буду следующей.

Чтобы не стать ею, мне надо быть очень хитрой и умной.

– Я готова, – сказала тихо я.

– Шубу. Сегодня у нас торжественный выезд.

Я напряглась. Вырваться отсюда мне безумно хотелось, но так легко меня не выпустят. Что он задумал?

– Куда мы едем?

Мой вопрос был максимально корректен и осторожен.

– У нас будет встреча, – Марлин широко улыбнулся. – Гости.

Вот тут я почуяла неладное.

– Не надо, не надо гостей. Мартин… – я назвала его по имени и буквально взмолилась. – Не нужно гостей, давай просто вдвоём?

Он подобрал с кресла шубу и накинул мне на плечи, а потом за руку поводок меня к выходу. Я запиналась на каблуках. Белла приходила ко мне уже два раза, но большей частью говорила о женской доле и хитрости, чем о чем-то более практическом.

На улице нас ожидал автомобиль. Уже темно, хотя примерно середина марта и дни стали длиннее. Едем мы в город. За рулем Архип, но мы едем в составе кортежа – еще машина спереди и еще одна сзади.

Останавливаемся возле трехэтажного здания с тёмными окнами и яркой вывеской. Ночной клуб. В них я тоже не бывала ни разу, нужды не было. Но входим мы не в центральные двери, а откуда-то с торца. Поднимаемся на второй этаж. Музыка звучит приглушенно, чьи-то голоса. За широкой спиной Архипа практически не понятно, что впереди. Я напряжена. Наконец одна из дверей открывается.

Комната большая. Диваны и кресла полукругом. Большой и широкий, но низкий стол. В одном кресле сидит мой отец. В другом – брат. Архип забирает у меня шубу, хотя я в нее практически цепляюсь, чтобы не показывать свое платье. Я не смею поднять глаз, потому что мне кажется, я увижу в глазах родных осуждение и брезгливость. Никто из Вишневских бы так себя не вел. Никогда. Мартин ведёт меня и мы садимся на диван. Его рука – на моём голом бедре, кажется, прожигает кожу насквозь.

– Я хотел еще жениха пригласить, – сообщил Мартин. – Но этот гад сидит в Лондоне и на приглашения не отвечает. Как дела у вас, дорогой Лев? Как бизнес под моим руководством?

– Все хорошо, – отвечает отец.

Я так хотела его видеть, но не в такой ситуации. Я хотела, чтобы отец спас меня. В итоге я разряжена, как пьяная шлюха, трезвая бы такое не надела, отец что-то мямлит, брат молчит.

– Что вы, как не родные? Вы столько связей подняли, чтобы устроить эту встречу. Юстина твердила папа-папа, надоела. А теперь молчите.

– Я готов заплатить, – сказал отец. – Я готов отдать все, что есть.

Мартин смеётся.

– У тебя столько нет. Я почти все забрал, ты забыл? И потом мне нравится, когда твой единственный ребенок украшает собою мои будни, делая жизнь ярче, а вы с пасынком сидите так, словно языки в жопу засунули.

– Мартин…

Это сказал мой брат. Больше слов у него не нашлось. Они с отцом молчали, словно их языки и правда там, где указал Мартин. У отца рука в гипсе, но выглядит он не так паршиво, как неделю назад. И что-то подсказывает мне, что их жизнь далеко не так паршива, как моя. Я мечтала, как мои родные меня спасут, а теперь…

– Сделайте что-нибудь, – громко говорю я и встаю, и мне плевать, как выглядит мое короткое платье. – Он не прячет меня. Я у него дома. У вас есть деньги. Наймите людей, отец. Он не прячет меня!

– Доченька…

Я ненавижу его сейчас. Я знаю, что это неправда. Я ненавижу Мартина, и проецирую эту ненависть на отца, который меня впервые в жизни разочаровал.

– Сделайте что-нибудь!!! – я срываюсь и визжу.

Как потаскушка. Как уличная девка. Мартин тоже встаёт, Архип ведет меня за собой. В машине я молчу. Семейная встреча не удалась.

– Ты очень плохо себя вела, – говорит Мартин. – Кричала…перед гостями меня опозорила. Тебя придётся наказать.

– Наказывай, – глухо отвечаю я. – Мне все равно.

И в тот момент мне действительно было все равно. Сцена в клубе отняла у меня остатки сил.

Глава 11. Юстина

– Твой отец считает, что сможет вынудить меня тебя вернуть, – сообщил Мартин.

Мы находимся в гостиной первого этажа, я сижу в кресле, все еще оглушенная тем, что случилось этим вечером. Мое восприятие притуплено, но Мартин смотрит на меня и явно ждет от меня вопроса.

– Как? – послушно спрашиваю я.

Мартин расхаживает по большей комнате, я провожаю его взглядом, туда-сюда, просто потому, что предпочитаю держать его в поле зрения.