Сбежавшая от тирана

– У него много связей, он в бизнесе десятки лет. Он пытается оказывать на меня давление через других людей. Надо признать, это все неприятно, но так, мелочи. Мы справимся, да дорогая?

– Конечно, – устало киваю я.

– Тем более я знаю способ, как сделать ему еще больнее.

Поворот разговора мне не нравится. Я снова пытаюсь оттянуть свое нелепое платье, как можно ниже, и снова безрезультатно. Мартин делает глоток из своего бокала. Затем, после недолгих размышлений, берёт второй бокал и наполнив его почти доверху протягивает мне.

– Пей.

– Я не хочу, – пытаюсь возразить я.

– Детка, у тебя нет выбора.

Я никогда не пила ничего крепче вина или шампанского, и то по паре бокалов. Потому что представительница моей семьи всегда должна держать себя в руках и отвечать за свои действия. Судя по запаху, в бокале что-то очень крепкое. Делаю крошечный глоток и начинаю кашлять – жидкость обжигает. От моего кашля дернулась рука и часть выплеснулась на голые колени.

– Пей до дна, моя хорошая.

Сейчас я даже не домой хочу. Я хочу хотя бы в свою комнату, здесь, на втором этаже. Закрыть за собой дверь, придвинуть к ней кресло и наслаждаться обманчивой безопасностью, как поросенок в соломенном домике. Я хочу оказаться где угодно, только не здесь. Мартин смотрит и по взгляду его я понимаю – он теряет терпение. Моя спина ещё хранит следы его ремня и я выбираю благоразумие.

– Этот кошмар кончится, – шепчу я тихо, так, чтобы слышать свой голос, он придает мне сил. – Ты отсюда выберешься. Поэтому делай все, чтобы сохранить свое здоровье, физическое и психологическое.

Чтобы уцелеть, мне нужно слушаться Мартина, расклад прост.

– Ты молишься? – с насмешкой спрашивает Мартин.

– Тост проговариваю, – отвечаю я подняв голову. – Ваше здоровье.

Задерживаю дыхание, чтобы не чувствовать запах алкоголя, сдержать рвотные порывы, и залпом выпиваю, в несколько глотков. Сначала кажется, что это легко, а потом у меня начинает гудеть в легких, словно я потеряла способность вдохнуть. Мартин легонько шлёпает меня по спине, и от его прикосновений меня передёргивает. Я рывком вдыхаю воздух и ощущаю, как внутри меня разливается слабость. Отец прав, алкоголь – это зло. Я стремительно пьянею. Мысли мои становятся вялыми, Мартин с любопытством за мной наблюдает.

– Ты не спросишь, как я планирую насолить твоему отцу?

Снова ждет моего вопроса.

– Как?

Улыбается. Чуть придвигает свое кресло, чтобы сесть на расстоянии, но четко напротив меня. Я хочу сбежать. Я хочу просто исчезнуть.

– Я испачкаю тебя собой, – усмехается Мартин.

Всю эту неделю я боялась, что этот момент наступит. Рано или поздно Мартину надоест развлекаться просто унижая меня, не ради этого же он все это затеял. Но я не была готова, разве можно к такому подготовиться?

– Не нужно, – качаю головой я.

– Нужно, принцесса. Раздевайся. Ты же справишься сама?

Закрываю глаза. Чуда не происходит, я в той же гостиной, в кресле напротив Мартин и он ждёт. Кроме него дома Архип, еще несколько человек из охраны, на улице носятся собаки. Напоминаю себе – я должна уцелеть. Любой ценой. Уцелеть, а потом отомстить этому ублюдку. Расстёгиваю платье и думаю о том, насколько циклична месть. Сегодня Мартин мстит мне, словно я имела какое-то отношение к его жизни. А я буду мстить ему конкретно за себя…И этот момент наступит.

Шнуровка спереди платья чисто декоративная, поэтому я мучаюсь со скрытой молнией сбоку платья. Она заедает. Я не спешу, оттягиваю время в надежде на чудо. Молния все же поддаётся и расстёгивается.

– Мартин, – снова опускаюсь до унижений я. – Пожалуйста, не нужно. Вы потом пожалеете о содеянном, когда осознаете.

– Главное то, что я думаю сейчас. А сейчас я хочу, чтобы ты сняла это чертово платье.

– Мартин…я девственница. У меня не было никого. Остановитесь, пожалуйста.

– Тебе двадцать один год. Ты два года помолвлена. Думаешь, я поверю в эти басни?

– Мне предстоит договорной брак. Очень выгодный для бизнеса. Я своего жениха видела несколько раз в жизни, Мартин…

– Платье, – напоминает он.

Я снимаю его через голову, хотя переступить было бы проще. Я боюсь встать перед Мартином в полный рост. На мне нет бюстгальтера. Трусики – одно название. Я впервые в осознанной жизни оголена перед человеком, не считая врачей. Мне стыдно, но я хочу плакать от осознания того, что произойдёт, и как жалко я выгляжу.

– Вставай.

– Вы пожалеете об этом.

Угроза в моем голосе тоже жалкая. Но мысль о том, что я отомщу дает мне силы сделать вздох, потом следующий, и еще один. Главное – уцелеть. И я встаю. Сначала прикрываю грудь руками. Потом понимая, насколько это нелепо вытягиваю руки вдоль тела. Я словно на осмотре. И Мартин смотрит на меня, не спеша скользя взглядом по-моему телу, кажется, не пропуская ни единого сантиметра.

– Теперь садись, – говорит он.

И хлопает себя по колену.