Несвободные

– Не каждый день видишь настоящую мьернку. Прости уж мое любопытство. Про вас много слухов ходит, некоторые довольно пугающие.

– Самые пугающие считай правдой, – Ирсора сделала усилие и села, облокотив спину на подушку. Она изучающе оглядела смуглого паренька с крупным носом и тонкими губами. – У тебя странный акцент, будто хистрийский не родной язык.

– Так и есть, – он кивнул. – Я из провинции Хароро. Она присоединилась к Хистрии три года назад.

– Завоеванная страна, значит, – хмыкнула Ирсора, а Бэш скривился. – И ты воюешь на стороне завоевателя?

– Ты говоришь о том, чего не знаешь, – тихо ответил солдат. – Выбора у меня не было: либо так, либо семье худо бы пришлось. Я лучше наступлю на горло своей гордости, чем подвергну их опасности.

– Поэтому они согласились с твоим выбором?

Бэш горько усмехнулся. В его голубых глазах мелькнула печаль.

– Они не в курсе. Узнав, что я вступил в армию Хистрии, они со мной разругались. Я им не рассказывал, потому они понятия не имеют, на что я пошел ради их благополучия.

– А почему не рассказал? – непонимающе спросила Ирс.

– Чтобы они не чувствовали за собой вину, – прошептал Бэш. Потом мотнул головой и натянуто улыбнулся.

За разговором время текло быстрее. Ирсора много слушала и мало говорила, а Бэш оказался рад распустить язык. Все, что он рассказывал, девушка запоминала, чтобы понять обстановку на чужой территории. Раньше Хистрия ей представлялась далекой богатой страной, снисходящей до торговли с Мьерном, а теперь она виделась агрессивной военной державой, многочисленными способами загребающей все больше земель, подминающей мелкие государства, насаждающей свой язык и свои законы.

Бэша, наоборот, больше интересовали особенности быта мьернцев: какие у них бывают праздники, как они одеваются, все ли женщины владеют оружием. Ирсора отвечала с осторожностью и присущим недоверием, отчего Бэш обижался, замолкал, а через несколько минут снова начинал болтать.

Мелоди провела утренний осмотр, напоила Ирсору бульоном, сняла повязки с ноги и руки. На местах травм розовели новые шрамы с проблеском белых вкраплений. Целительница пообещала, что скоро они станут почти незаметными, тогда и магическое свечение исчезнет.

К полудню Ирсора, преодолев слабость, встала с кровати. Бэш порывался ее поддержать, в ответ получил грубый отказ. Держась за стенку, девушка добрела до уборной. Она никогда не думала, что самостоятельное справление нужды принесет столько радости. Воодушевленная, она нашла умывальник и кусок тряпицы, обтерлась от пота, насколько позволяли силы.

Жизнь сразу стала лучше, но судьба не преминула испортить впечатление: после обеда прибежал запыхавшийся Калеб. От него пахло жженым волосом и мокрой шерстью. Ирсора притворилась спящей, чтобы он скорее ушел. Позже она снова слушала не знающего отдыха в своей разговорчивости Бэша. Общение с хистрийцем, которого она знала один день, давалось ей почему-то легче, чем разговор с Калебом, которого ей даже видеть не хотелось. Она вполне сможет прожить в Хистрии без него. В стране, искореняющей невольничество, она не нуждалась в рабе.

– Тебя ведь капитан Бестон курирует, да? – вдруг перескочил с темы на тему солдат.

– Вроде того, – кивнула Ирсора.

– Ты с ним ухо востро держи, – Бэш поучительно поднял указательный палец вверх. – Слышал я о нем всякого неприглядного. Подчиненные его хвалят, а остальные отряды недолюбливают. Он набрал себе разных неумех, но каким-то образом у него всегда меньше всего потерь личного состава.

– Может, дело в искусном управлении? – хмыкнула Ирсора. В этом она кое-что понимала.

– Да нет же! – Бэш понизил голос. – Я слышал, капитан Мешади недавно возмущался, что из-за Бестона лишился целителя. Другие капитаны нет-нет, да одарят его недобрым словцом. Каждый раз, как что-то плохое происходит, рядом слышно его фамилию. В общем, умные люди держатся от него подальше.

– А не для того ли его винят во всем подряд, чтобы свою задницу прикрыть? – недоверчиво протянула Ирсора.

– Ой, ну ты меня совсем не слушаешь! – возмутился Бэш.

Вечером женщину с отрешенным взглядом увели, больше она не вернулась. Бэш пояснил, что у нее разум повредился после боя. Никто не знает, что с ней делать: она на пару дней в неделю перестает выполнять приказы, только лежит, глядя в потолок, да ест с ложки. А потом снова становится бравым солдатом, готовым к подвигам. Вроде боец хороший, а вроде дисциплину подрывает напрочь. И не отправишь ее никуда – вдруг посреди сражения ляжет, в небо взглядом упрется? Ирсора никогда не видела подобного. В медвежьем племени никто не сходил с ума, сколько бы крови на поле боя ни пролилось. Бэш пообещал, что если она вступит в армию, еще не такого насмотрится.

Ирсора, цепляясь за кровати и стены, ходила по просторному помещению. Ноги слушались плохо, приходилось опираться на руки, зато получалось лучше, чем днем. Лоб покрыла испарина, по шее струился пот. Бэш с интересом наблюдал за ней. Он придерживался мнения, что в лежачем положении ему гораздо лучше, потому не рвался вернуться к исполнению воинских обязанностей. Ирсору служба не обременяла, оттого ей хотелось скорее восстановиться и выйти на воздух. Белые стены лазарета с витающим в воздухе запахом лекарств за два дня набили ей оскомину.

Она присела на край кровати, чтобы перевести дух. В дверях показался Калеб. Девушка понадеялась, что он зашел в поисках врача, и недовольно заворчала, когда юноша приблизился к ней.

– Прости меня, – выдохнул он.

Ирсора подняла голову. Юноша переоделся в черную рубашку и синий жилет того же тона, какой носили военные. Из кармана жилета торчали перчатки – похоже, снял перед встречей с ней. Где-то раздобыл сумку, топорщащуюся от напиханных в нее вещей.

Калеб стоял и ждал ее решения. На миг Ирсоре почудилось, что они все еще в Арате, что не случилось путешествия за море, что они в доме ярла, и Калеб, с противомагическим ошейником на шее, просит прощения за очередную оплошность. Девушка моргнула, рассеивая наваждение. Нет, она в военном лазарете Хистрии, смотрит на похитившего ее хистрийца, опасного и коварного мага по имени Калеб Дервин. Не дождавшись реакции, он продолжил:

– Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня за то, что я увез тебя из Мьерна, – юноша присел на корточки, посмотрел на Ирс снизу вверх. – Посмотри мне в глаза и убедись: я действовал из добрых побуждений. Неужели после всего я могу обмануть тебя?

Он говорил мягко, не опуская взгляда, высматривая в лице Ирсоры малейшие изменения. Она сжала кулак и изо всей силы ударила его по лицу. Удар получился хилый – сказывалась слабость истощенного тела. Калеб пошатнулся и приземлился на копчик, тихо охнув. Кровать, стоящая позади него, не позволила упасть на спину.

– Полегчало? – буркнул юноша, ощупывая покрасневшую скулу.

– Немного, – проворчала Ирс, как только он вновь присел перед ней. – Ты пошел против меня. Я еще слабо отплатила.

– Да не шел я против тебя! Вот же заладила, – рассердился Калеб, отчего девушка удивленно подняла брови.

Он сразу успокоился, пошарил в сумке и достал яблоко. Медленно, словно дикому зверю, протянул ей. Ирсора взяла крупный красный плод. Надкусила. Брызнул и потек по подбородку сладкий сок. Девушка вгрызалась в мякоть, с наслаждением принялась жевать. После бульона и жидкой каши яблоко показалось ей восхитительно вкусным. И, главное, достаточно твердым, чтобы в процессе поедания использовать зубы. Закончив с яблоком, Ирсора значительно подобрела, воззрилась на все так же сидящего перед ней мага с долей прежнего покровительства. Он старательно сдерживал улыбку, покусывая нижнюю губу.

– Думаешь, откупился от наказания яблоком? – вкрадчиво спросила девушка, стерев с его самодовольного лица веселье.

– Ирс, – он обреченно покачал головой и встал, – можешь сколько угодно говорить мне мерзости, бить, причинять боль другими, более изощренными способами, на которые ты способна. Я от тебя не отступлюсь. И одну здесь не оставлю. Я тебя сюда притащил, и я буду тебя поддерживать. Мы по-разному смотрим на произошедшее, но от наших взглядов не меняется одно: нам здесь следует держаться вместе. Позволь мне быть рядом.

Ирсора посмотрела на веточку, оставшуюся от съеденного яблока, затем – на Калеба. У нее не осталось сил даже злиться, потому девушка слабо пожала плечами, еле заметно кивнула в ответ. Он позволил себе улыбку, отчего внутри кривыми когтями зацарапало раздражение.

– Только учти, что я свободный человек. Постарайся не чесать об меня кулаки.

– Зависит от твоего поведения, Калеб.

– Я ходил утром на армейскую тренировку, – быстро перевел тему бывший раб. – Кое-что вспомнил. Гляди.

Он сжал руку в кулак, а когда разжал, на его ладони вспыхнул маленький огонек с еле заметными желтыми искорками. Ирсора отодвинулась. Она слышала о стихийной магии, но никогда не понимала ее природу. А жизнь научила держаться подальше от того, чего не понимаешь. Калеб лучился радостью и глаз не отрывал от своего творения. Он покатал огонек над ладонью, после чего сжал кулак, погасив его. Из руки заструился серый дымок. Маг махнул рукой, словно стряхивая воду, вновь полез в сумку:

– Еще я принес твои вещи. На случай, если захочешь прогуляться. Кольчугу, уж извини, мне не отдали. Да и пока она, думаю, тебе ни к чему.

Юноша выложил перед Ирсорой ее одежду, постиранную и аккуратно сложенную. Сверху положил костяной браслет – символ ее зрелости и заслуг перед племенем. Она получила его, продемонстрировав доблесть и отвагу в первом сражении. Второй браслет Ирс планировала получить, проведя выгодные сделки в Рыке, доказав полезность своих знаний. Девушка взяла тонкий ободок, защелкнула на запястье. Символ ее достижений казался неуместным, как и ее простая черная одежда. Девушка показалась самой себе чужой и нелепой. В голове вспыхнула мысль, что, не будучи дочерью ярла и смелой воительницей, она, в общем-то, ничего из себя не представляет. В отличие от Калеба, владеющего магией, ценности для хистрийцев Ирсора не имеет. Плевать, что там пел капитан Бестон. Ей снова, как раньше, придется потом и кровью доказывать свою значимость.

– Ирсора? Ты меня слышишь? – позвал Калеб.

– А? – встрепенулась девушка. – Я задумалась.

– Говорю, если ты завтра утром будешь себя достаточно хорошо чувствовать, приходи на плац после построения. Посмотришь, как меня отделают в тренировочном бою.

– Было бы на что смотреть, – фыркнула Ирс.

– Наверное, будет. Мне сегодня подожгли жилет и облили водой с ног до головы.

– Пожалуй, мне стоит это увидеть.

– Дервин! – послышался от двери голос Мелоди. – Иди уже спать, скоро отбой. То, что ты закреплен за лазаретом, не значит, что ты можешь слоняться, где вздумается. Я тебе быстро дело найду! Не мешай обход делать!

Плечи Калеба напряглись, взгляд потупился. Он смущенно улыбнулся Ирсоре на прощание и поспешил уйти. Ирс спрятала вещи под одеялом, а сапоги задвинула под койку. Почему-то ей не хотелось, чтобы целительница видела то, что принес Калеб, даже если он это сделал с ее разрешения.

Мелоди поводила над девушкой руками, выпуская из пальцев мелкие, еле заметные, искорки, удовлетворенно покивала. Удивилась тому, что Ирсора с трудом, но уже передвигается самостоятельно, скупо похвалила девушку и отправилась к Бэшу. Ему она сменила повязку, попеняла за то, что он бока отлеживает, а мог бы уже в строй пойти. Подумаешь, палец отрубили. Новый, конечно, не вырастет, но кровь уже не идет, на строевую подготовку можно сходить. Бэш в ответ заявил, что все еще болен.

Как только дверь за целительницей закрылась, он пристал к Ирсоре с вопросами, кто такой Калеб и о чем она с ним говорила по-мьернски. Ирс, отмахнувшись от солдата, легла спать. В отличие от Бэша, она хотела как можно скорее выйти за пределы лазарета, для чего следовало набраться сил.

После построения часть солдат разошлась, а часть использовала утоптанный участок в качестве тренировочной площадки. Некоторые бойцы отошли к отгороженному месту, где стояли набитые сеном чучела. Там они практиковались по одиночке. Чуть поодаль расположились стрелки, стрелявшие в расположенные у дальней оградительной стены мишени. Ирсора с интересом наблюдала за тренировкой, опираясь на костыль. Слабость все еще одолевала ее, потому девушка перестраховалась, чтобы не упасть на глазах всей хистрийской армии. К слову, довольно никчемной.

Ирс наблюдала за смехотворным маханием мечей в тренировочных боях, за промахами лучников, за магами, которым, судя по реакции и смеху, не удавались простейшие заклинания. Не то чтобы все поголовно сражались ужасно, просто умельцев, казалось, можно по пальцам сосчитать. Девушку накрыла тень – подошел капитан Бестон. Ирсора прикинула, что ростом и шириной плеч он не уступает ее братцу Асгерду.

– Что скажешь? – поинтересовался он.

– И это непобедимая хистрийская армия? – вскинулась Ирс.

Бестон рассмеялся:

– Да, из-за синей формы может создаться такое впечатление. Почти все здесь – новобранцы.

– Ново… – Ирсора окинула взглядом тренирующихся. – Их так много.

– Да. Надеюсь, после первого боя количество не сильно убавится.

Капитан скептически скривился. Он выглядел собранным и сосредоточенным, зорко следил за сражающимися парами, прохаживаясь вдоль плаца. Несколько раз выкрикнул имена солдат, заставил их поменяться противниками, другим давал наставления, а на двух бойцов прикрикнул, обвиняя в безалаберности.

– Дервин, забудь ты уже про огонь! – услышала Ирс.

Она нашла глазами бывшего раба, который метал в противника желтые сгустки размером с яблоко, гораздо больше, чем он демонстрировал ей в лазарете прошлым вечером. Против него выступал маг, швыряющийся водой. Жилет и штаны Калеба насквозь промокли, хотя серьезного ущерба он не получил. Ирсора, опираясь на костыль, подошла ближе, прислушалась к приказам капитана.

– Ты универсал, чтоб тебя! Не делай упора на огонь. Хватит с меня уже огневиков, займись водой или ветром!

– Но огонь мне проще дается… – запротестовал Калеб.

– Еще один повод подтянуть другую магию! – Бестон пригляделся к участку, где солдаты тренировались в бою на мечах. – Игнис, Агний! Идите сюда!

Ему пришлось окликнуть несколько раз, прежде чем его услышали сквозь звон стали. Парень и девушка, чуть старше Ирс, оба с ярко-рыжими волосами, жестом показали своим противникам остановиться, после чего поспешили к командиру, пряча оружие в ножны. Разглядев поближе, Ирсора отметила их сходство: лицом они походили друг на друга, только девушка обладала густой косой, а парень коротко состриг волосы до кончиков ушей, оставив сверху растрепанную челку. Жительнице Мьерна такая прическа показалась чересчур сложной для мужчины. Телосложением они тоже отличались: парень – повыше, шире в плечах, чем девушка. Оба красивые, грациозные, с веселой хитринкой в зеленых глазах и россыпью веснушек на щеках. Пока Ирс рассматривала близнецов, Бестон скомандовал:

– Вы двое, против Дервина. И следите, чтобы он пользовался только водой.

Игнис и Агний улыбнулись, встали плечом к плечу. Между их вытянутыми руками заискрился желтый шар и тут же полетел в сторону Калеба. Тот отпрыгнул, растянувшись на земле. Близнецы тем временем напирали: они швырялись огненной магией, не давая юноше перевести дух. Их действия были настолько слаженными, что Ирсора невольно залюбовалась. Заметив ее интерес, Агний подмигнул, и они с сестрой оттеснили Калеба к краю площадки. Тот принялся кое-как отбиваться. Даже несведущая в магии Ирс поняла, насколько тяжело ему дается водная стихия.

– Двое на одного, как в реальном бою? – протянула Ирсора так, чтобы услышал Бестон.

– Как маги, Игнис и Агний считаются за одного, – тихо пояснил капитан. – Они не могут колдовать отдельно друг от друга. Даже на службу в армию они поступили не как маги, а как обычные солдаты. Я не привык разбрасываться талантами, потому для них после поступления под мое руководство была разработана тактика боя. По отдельности они отличные мечники, а вместе – способны поджарить кого угодно.

– Значит, ты обратил их слабость в силу? – Ирсора взглянула на капитана с уважением.

– Это задача командира – делать своих подчиненных сильнее. Жаль, не каждый командир со мной согласится.

– Я соглашусь, – тихо произнесла Ирс.

Калеб выпустил из рук водяной шар, тот угодил в лицо Игнис. Та замерла, принялась отплевываться. С волос капала вода, на щеках она почернела – видимо, Игнис накрасила глаза углем или чем-то подобным. Ирсора и в Мьерне-то не интересовалась, чем женщины мажут лицо, а в Хистрии с ее прогрессом, средств наверняка еще больше. Агний, глядя на сестру, рассмеялся. Игнис тряхнула мокрой головой и присоединилась к нему. Они заразительно хохотали, заставив даже Ирсору улыбнуться.

– Оставить веселье, – сердито рявкнул капитан Бестон. Смех мгновенно прекратился. – То, что он один раз попал, не значит, что бой окончен. Давайте заново. Теперь, Дервин, целься в Агния.

– Капитан Бестон, – робко позвала Игнис. – А вы насчет кошки не писали?

– Да написал я про твою кошку, – обреченно прикрыл лицо рукой капитан. – Написал. Жди. Сообщу, что там наверху решат. Нам все равно на полигон через неделю, какая тебе кошка?

– Уж я-то найду, куда ее пристроить на полигоне, – девушка хитро улыбнулась, с благодарностью прижала кулак к груди и побежала к брату, уже принявшему боевую стойку.

Ирсора хмуро наблюдала за тренировочными боями, медленно прохаживаясь по плацу. В душе у нее бушевало волнение. Количество солдат ужасало, потому как даже недоучки, пару раз махнувшие мечом, могли в сражении с медвежьим племенем задавить количеством. Пусть Ирс глубоко уважала воинов, бившихся под ее началом, да и всех жителей Араты, способных держать в руках оружие, она не тешила себя пустыми фантазиями о непобедимости своего народа. Хистрийская армия захватила Рык за одну ночь, застав город врасплох. Один хистрийский маг убил Эха Черного и еще нескольких силачей парой жестов, а тут их только на плацу больше дюжины. Хистрийские солдаты сражаются одновременно оружием и колдовством. Их действия в бою слажены, они защищают друг друга, а командиры вроде Бестона умело распределяют силы солдат.

Ирсора из разговоров между капитанами поняла, что помимо обычных войск, у Хистрии есть специальные отряды, включающие в себя в том числе магов. Бестон командовал таким отрядом: шестеро мечников, четверо лучников, три огненных мага, один водный и один целитель. И сам капитан – маг-воздушник. Подобных отрядов много, четыре только в этой военной части, и она не единственная. Как мьернцам выстоять против столь грозного врага? Как медвежье племя защитит свои владения?

Вместе с тем душу буравил червь сомнения. Стоит ли переживать за народ, который ей не удастся возглавить? Не Асгерд ли теперь должен беспокоиться о безопасности? Ирсоре хватало времени на размышления о том, чем может обернуться приход брата к власти. Он не прекратит ее ненавидеть и не перестанет отравлять ей жизнь. Девушка со злорадством подумала, что все еще представляет угрозу для Асгерда. Окажись она на посвящении в ярлы, могла бы прервать обряд, опровергнуть его право. Но скорее всего, брат уселся на трон, когда Ирсора, одурманенная хистрийскими лекарствами, удалялась от родных берегов.

Девушка взглянула на плац, где заканчивалась тренировка. Уставшие солдаты переговаривались, складывая луки и затупленные мечи в оружейной, капитаны громко поторапливали новобранцев. Жизнь в воинской части казалась четкой, размеренной. Все действовали в соответствии с приказами и расписанием. Ирс пока не определилась, нравится ли ей такая жизнь. Она всерьез задумалась о предложении Бестона. Может быть, из нынешнего положения получится извлечь выгоду. В конце концов, Ирсора – не простая девчонка из Мьерна. Она – дочь Игреда Полумесяца, первенец ярла медвежьего племени и выдающаяся воительница. Она сумеет выжить и позаботиться о себе, где бы ни оказалась. Мысли постоянно возвращались к ее утраченному статусу. Приходилось напоминать себе, что здесь не имеет значения, кто ее отец. Более того, тень родителя представляет опасность. Но пока она не стала в Хистрии хоть кем-то, не переставала цепляться за то, кем была.

На следующее утро Ирсора пришла на плац без костыля и изъявила желание принять участие в тренировке. Бестон изогнул бровь, жестом дал добро, указав на оружейную. Ирс подобрала подходящий по весу клинок, нашла удобный щит. Чувствуя на себе ошеломленные взгляды стоящих поблизости солдат, подняла меч в сторону капитана с орлиным взглядом, вызывая его на поединок.

– Серьезно? – он склонил голову набок, совсем как птица. – Ты только вчера на костыль опиралась. Уверена, что осилишь бой со мной?

– Не попробую – не узнаю, – прошипела девушка.

– Справедливо.

Бестон снял ножны с боевым мечом, выбрал в оружейной тренировочный, крутанул им, проверяя, как лежит в руке. Он не знал, что задумала мьернка, но уж точно не собирался ей поддаваться. Если желает опозорить его на глазах у новичков, придется сильно постараться. Щит он брать не стал, чтобы левая рука осталась свободной для использования силы. Девчонка знает, что он маг, в следующий раз хорошенько подумает, кого выбирать в противники.

Они встали друг напротив друга с краю утоптанной площадки. Карлос рассчитывал не мешать остальным тренироваться, но поединок привлек всеобщее внимание: солдаты превратились в зрителей. Бестон прикрикнул на них, только должного эффекта это не возымело – как только мечи Карлоса и Ирсоры первый раз звякнули друг о друга, поредевшая было толпа вновь сошлась вокруг них.

Ирсора двигалась без хистрийского изящества, жестко и экономно. Она пробовала выпады с разных сторон, выискивая брешь в защите Карлоса, атаковала не только мечом, но и щитом, одновременно отражая удары. Бестон не спешил колдовать, хотя отбиваться одной рукой становилось опасно – девчонка оказалась сильным противником. Капитан не ожидал от нее такой прыти, ведь только недавно она еле ходила.

Ирс сделала обманный выпад, оказалась у незащищенного левого бока Карлоса. На мгновение в ее глазах блеснуло торжество. Маг того и ждал. Привычный взмах кисти – и мощный поток воздуха откинул девчонку в сторону. Она упала на спину, ее глаза расширились от запоздалого понимания. Карлос подавил улыбку, опустил меч, сделал пару шагов в ее сторону. К его удивлению, девушка вскочила на ноги, согнула колени в боевой позиции.

Поединок продолжался. Карлос бился мечом и магией, а Ирсора уворачивалась, держась его правого бока, ближе к знакомому оружию. Теперь он не мог застать ее врасплох, девушка внимательно следила за обеими руками, упреждала удары, отпрыгивая или подставляя щит. Бестону понравился ее напор. Она быстро сообразила, как сражаться против мага. Капитан с некоторым разочарованием заметил, как ее движения постепенно замедлились, а лицо побледнело, на лбу выступили капли пота. Ирсора еще не восстановилась полностью, резкая физическая нагрузка не пойдет ей на пользу. Поединок пора завершить, вот только мьернка будет стоять до последнего, а Карлос не собирается проигрывать ради потехи ее самолюбия. Капитан получил удовольствие от боя, но пора поставить наглую чужачку на место.

Он резко развернулся, заставив ее отскочить прямо на поток воздуха, пронесшийся у нее в районе колен. От подножки девушка повалилась на спину. Ей в грудь уперся тренировочный меч. На лице Карлоса не проглядывалось ни намека на торжествующую улыбку. Мужчиина остался серьезен и сосредоточен. Ирс оскалилась, как зверь, зыркнув на него снизу вверх. Она тяжело дышала, обливаясь потом.

– Для тебя сегодня тренировка закончена, – тихо произнес Карлос, затем поднял голову, окинул недовольным взглядом собравшихся солдат и продолжил, обращаясь к ним. – А вы продолжаете! Как закончите, каждому по десять кругов вокруг плаца! Чтобы в следующий раз не отлынивали!

Солдаты нехотя разошлись, разбились на пары и замахали мечами. Бестон, не оборачиваясь, пошел в оружейную, а к Ирсоре подлетел взволнованный Калеб. Он протянул руку, но мьернка отмахнулась, встала самостоятельно. Ее шатало, ноги дрожали от напряжения.

– Давай помогу, – он потянулся, чтобы поддержать девушку, и остановился, столкнувшись с хмурым взглядом.

– Хочешь помочь – отнеси в оружейную, – Ирс кивнула в сторону лежащих на земле меча и щита.

Не глядя на Калеба, она медленно пошла в сторону лазарета. Юноша недовольно фыркнул. Делать было нечего, Ирсора опять поставила его в ситуацию, где пришлось выполнить ее приказ. Он надеялся, что освобождение от рабства и прибытие в Хистрию их сплотит, а получалось наоборот: Ирс пресекала все его попытки заботиться о ней, злилась из-за своих промахов, срывалась на нем. Юноша прикидывал, как исправить ситуацию, пробегая круг за кругом вокруг плаца. Так ничего и не придумал, а дыхание сбилось. Он несколько раз останавливался, чтобы отдышаться. Непривычный к подобным нагрузкам, он устало плелся в хвосте.