Несвободные

После обеда Калеб пришел к Мелоди, которая обещала помочь с исправлением каналов для магии исцеления. Она провела ему небольшую лекцию, объяснила, что нужно делать, после чего он улегся на кушетку, а она встала рядом. Ее слабый дар мягко пульсировал на пальцах, скупо поблескивая белыми искрами. О предрасположенности Калеба к целительству никто не должен знать, потому просить помощи у более сильных магов они не могли. Скрывать правду помогали изменения, произошедшие с бывшим рабом: каналы лечебной энергии так изменились, что вряд ли кто-либо уровнем ниже доктора Эйфата мог бы заподозрить в них целительную магию.

Калеб вошел в транс, заглянул внутрь себя, туда, где переливались разными цветами энергетические каналы. Между ними, как сожженная трава, торчали искривленные, изуродованные черные нити. Один их вид вызывал у Калеба омерзение. Он направил импульс в сторону отростка, представляя, как тот белеет, выпрямляется, напитывается магией. Светлой, чистой, исцеляющей магией.

Боль ослепила Калеба и выкинула из транса. Он задергался, хватая ртом воздух. Все тело горело, будто по венам разлился плавленый металл. Не в силах сдерживаться, юноша закричал. Он не знал, сколько продолжалась пытка, пока на краю сознания не услышал голос Мелоди:

– Дервин, замолчи, чтоб тебя! На всю часть слышно! Да заткнись ты, все уже!

Она врезала ему оплеуху и шлепнула на лоб холодный компресс. Калеб замолчал, открыл глаза. Боль отступила, забрав с собой все силы. Юноша с трудом разлепил сухие губы:

– Я не могу.

– Настолько больно? – сочувственно спросила Мелоди. Калеб медленно кивнул. Она поменяла компресс. – Я пыталась облегчить твои страдания. Как видно, моей магии маловато. В следующий раз попробуем лекарства.

– Думаешь, поможет? – скривился юноша.

– Вряд ли, но попробовать надо. Ничего сильного дать тебе не смогу, ведь ты должен оставаться в сознании, – она говорила ласково, поглаживая его по голове пухлыми пальчиками. – Мы что-нибудь придумаем, Калеб. Твой талант не пропадет.

– Мне кажется, я себя угроблю, прежде чем исправлю хоть один канал. Мне такой ценой никакой талант не нужен.

– Это ты сейчас так говоришь, – ухмыльнулась Мелоди. – Ты просто пока не понимаешь, какие двери он перед тобой откроет.

– Как я могу понять, если ничего, кроме лазарета да плаца не видел? – вскинулся юноша.

– Капитан Бестон не хочет, чтобы ты потерялся в городе.

– Не хочет, чтобы я сбежал, – хмыкнул Калеб. – Пусть не волнуется. Без Ирс я никуда не денусь.

– А ты хочешь сбежать? – Мелоди убрала компресс, вытерла ему лоб.

Калеб задумался. Девушка не торопила его с ответом, давая понять, что разговор серьезный.

– Нет, – юноша вяло покачал головой. – Я не собираюсь сбегать. У меня нет дома, нет близких, кроме Ирс. Куда мне бежать?

– Вот и славно, – Мелоди прохромала к столу, взяла пачку конвертов. – Что ж, будем расширять мир вокруг тебя. Пойдем, мне понадобится твоя грубая мужская сила.

– Ты сейчас серьезно? – улыбнулся Калеб.

Он встал с кушетки, покачнулся, но устоял на ногах. Мелоди вручила ему коробку и махнула в сторону двери, поднимая вторую. Они обе оказались довольно легкими, зато крупными, потому Мелоди в одиночку пришлось бы ходить дважды, что с ее ногой стало бы тем еще мучением. Она никогда не жаловалась, но Калеб иногда замечал, как ее лицо перекашивается в гримасе боли, как она массирует больную ногу и ругается шепотом.

Целительница привела Дервина к отрядным казармам. Специальным отрядам, в которые входили маги, выделялось отдельное здание, разбитое на четыре отсека, в которых обитали солдаты. Как понял Калеб, условия тут были немного лучше, чем у остальных войск. Мелоди выбрала нужный вход, зашла в ярко освещенный коридор, открыла одну из дверей.

– Так, бездельники, расслабляемся? – воскликнула она.

Калеб выглянул из-за коробки. В просторном зале вольготно расположились солдаты отряда Бестона. Двое мужчин лет сорока и молодые парень с девушкой резались в карты за столом. На диване у книжного шкафа, подтянув под себя ноги, сидела Игнис. В одной руке она держала книгу, а другой поглаживала черную кошку, свернувшуюся у нее на коленях. Рядом сидел Агний, беседуя с еще одним огненным магом, Джоном. В дальнем углу Рииса, черноволосая магичка низкого роста, развлекала сослуживцев, создавая из висящих в воздухе водяных шариков фигурки животных. Калеб залюбовался ее мастерством и не сразу услышал, как Мелоди сказала ему поставить коробку на пол. Она дернула его за рукав, только тогда он среагировал.

– Калеб, привет! – крикнула Рииса, заметив его. Она радостно помахала, отчего водяные лошади, волки и тигры попадали на пол, образовав большую лужу. – Ой, простите!

– А что у меня для вас есть? – Мелоди показала пачку конвертов, привлекая всеобщее внимание.

Солдаты оживились, оставили свои занятия и сгрудились вокруг целительницы. Та называла имя с фамилией, после чего клала конверт в протянутую руку. Получившие разбредались по залу, нетерпеливо разворачивали письма. Калеб старался запомнить всех, кого называла Мелоди. Его окликнул Джон Фирс, высокий крупный парень лет на пять старше Калеба. Он письма не получил, как и Рииса. Пока остальные были заняты чтением, они отошли к книжному шкафу. Калеб приблизился, неловко улыбаясь. Он почти никого не знал, ему не нравилось, что другие его запомнили.

– Вот, держи, – Джон протянул ему книгу. – Теория воды. Ты же универсал, должен все дисциплины знать.

– Я по ней училась, – покивала Рииса. Милая девушка с круглыми щечками довольно улыбалась. Стоя совсем близко, Калеб заметил, что у нее один глаз синий, а другой – зеленый. Стоя рядом с высоким, широкоплечим Фирсом она казалась совсем маленькой. Удивительно, как ее в армию-то занесло.

– Спасибо, – Дервин благодарно кивнул, принимая из рук Джона книгу.

– Я слышал, ты пока не подписывал документы о вступлении в армию. Ты ведь к нам в отряд пойдешь, да? – поинтересовался Фирс.

– Джон! – шикнула на него Рииса. – Некрасиво так спрашивать!

– А что? Зачем бы еще учиться с нами, жить в военной части, если не собираешься оставаться? – почесал затылок Джон.

– Я… – начал Калеб и задумался. Одно дело говорить по душам с Мелоди, с которой он вроде бы подружился, а другое – объясняться перед малознакомыми людьми.

– Маркиза! – воскликнула Игнис. Она погналась за кошкой, держащей во рту исписанный витиеватым почерком лист бумаги.

Кошка пронеслась мимо Калеба, в два прыжка забралась на спинку кресла, перепрыгнула на книжный шкаф. Выпустила изо рта письмо и стала яростно вылизываться. Три мага задрали головы, наблюдая за животным. Агний засмеялся:

– Это тебе за то, что по прибытию не написала маме.

– Так ты же ей все написал, зачем мне то же самое рассказывать? – надулась Игнис. – Кис-кис-кис, Маркизочка, верни мне письмо! Агний, чем издеваться, помог бы лучше!

– Письмо от твоего дворянина? – хитро прищурилась Рииса.

Игнис картинно схватилась за сердце, откинула распущенные рыжие волосы:

– Именно! Я до самого интересного дошла, а Маркиза стащила у меня листок.

– Сестренка нашла себе новую головную боль, – ухмыльнулся Агний. Непонятно, то ли ухажера, то ли кошку он имел в виду.

– Не такая уж головная боль, – буркнула Игнис и отошла на пару шагов, разглядывая снизу своенравное животное.

– Давай я тебя подсажу, – вызвался Джон.

– Схожу за лестницей, – пожал плечами Агний.

– Могу я попробовать? – смущенно спросил Калеб.

Все, даже Маркиза, удивленно на него уставились. Присутствующие солдаты отряда собрались у шкафа, привлеченные суматохой. Дервин сделал вдох. Представил, будто на него не смотрят. Он сосредоточился на кошке и дорогом для Игнис письме, припомнил то, чему его учил наставник. Протянул руки вперед, сложил ими разные жесты. Кошка, почувствовав движение энергии вокруг себя, недовольно заворчала. Тут перед ней промелькнула маленькая светящаяся бабочка. Маркиза пригнулась, прокралась за улетающей бабочкой, забыв про бумажный трофей. Воспользовавшись этим, Калеб, не теряя концентрации, шевельнул пальцами второй руки. Легкий порыв ветра сдвинул лист бумаги. Рядом послышался восторженный вздох Риисы, прижавшей ладонь ко рту, Джон присвистнул. Юноша аккуратно прибавил силы в жест. Письмо спорхнуло со шкафа, покружилось в воздухе и медленно спланировало в руки Игнис.

Калеб облегченно выдохнул, развеяв заклинания. Маркиза, собравшаяся прыгнуть за бабочкой, разочарованно мяукнула, когда та растворилась в воздухе. Солдаты отряда Бестона захлопали в ладоши, благодаря за устроенное представление. Дервин заморгал, приходя в себя. Кто-то ободряюще тронул его за плечо. Отовсюду слышались слова одобрения, гомон обсуждения увиденного.

– И давно ты так умеешь? – услышал он строгий голос Мелоди.

– Я бы не сказал, что хорошо умею это делать, – произнес он шепотом.

Для двух заклинаний требовались высокий уровень концентрации и много тренировок, особенно если заклинания относились к разным стихиям. У юноши до сих пор шумело в голове после сложного фокуса. Его с обеих сторон подхватили под локти и увели от шума в другой конец зала. Посмотрев по сторонам, Калеб заметил две рыжие головы, а впереди шла, переваливаясь из стороны в сторону, Мелоди.

– Калеб, это было великолепно! Даже не скажешь, что ты долгое время не колдовал, – произнес Агний.

– Спасибо тебе! У тебя здорово получилось! – Игнис от переизбытка эмоций дернула его за рукав.

– Мелоди, спаси меня, – простонал Калеб.

Рыжие маги рассмеялись и выпустили Дервина. Мелоди строго на них цыкнула, близнецы тут же вытянулись по струнке.

– Калеб каждый день демонстрирует навыки, которые могут нам пригодиться. Сейчас мы с ним уйдем, вы двое успокоите остальных, чтобы не привлекать внимания. Втолкуете им, что не стоит никому рассказывать о талантах нашего птенчика.

– Будет сделано, – без тени улыбки вполголоса ответили близнецы.

– Я в вас не сомневалась. Пошли, птенчик.

Они вышли на воздух. Мелоди задумчиво взглянула на дальнее здание, где находились кабинеты начальства, покачала головой и кивком показала Калебу на лазарет. Они неспешно возвращались в белое каменное здание. На плацу один из капитанов гонял солдат, отрывисто отдавая приказы. Мужчины и женщины бегали, пригибались, ползли, прыгали. Проследив за взглядом Калеба, Мелоди хмыкнула:

– Каждый отряд тренируется по индивидуальной программе, разработанной капитаном. Мешади заставляет синхронно выполнять одинаковые действия, а Бестон разрабатывает комбинации приемов для командного боя. Я не буду размышлять об эффективности, потому что изначально предвзята. Скажу только, что если ты решишь присоединиться к нам, у Бестона тебе понравится.

– Мне нужно решить прямо сейчас? – вопрос прозвучал резче, чем Калеб рассчитывал.

– Через пять дней наш отряд отправится на полигон, – пожала плечами Мелоди. – У вас с подружкой несколько вариантов. Вы можете поступить на службу, тогда Бестон быстро утрясет бюрократические нюансы, а вы поедете с нами. Вы можете остаться на тех же правах, что сейчас. То есть не имея права тут находиться и без покровителя в лице капитана. Тогда вы либо примкнете к кому-то другому, либо… – она неопределенно махнула рукой, – даже не знаю, отработаете как-то свое проживание, наверное, и уберетесь восвояси, что меня очень расстроит.

– То есть самый лучший выбор – это за пять дней уговорить Ирсору присоединиться к Бестону?

– Я так не говорила, – хихикнула Мелоди.

– Ну конечно. Ты блюдешь интересы Бестона, который хочет себе еще одного мага в коллекцию, – буркнул юноша.

– Извини, малыш, таков наш ужасный взрослый мир. Мы все заботимся о себе и своих близких. Кстати, не недооценивай его интерес к Ирсоре. Думаю, после сегодняшней тренировки ее стоимость сравнялась с твоей.

Калеб помолчал. Он много размышлял о том, чтобы отслужить какое-то время в армии и накопить денег для нормальной жизни. Магам хорошо платили, он мог бы обеспечить Ирсору. Если она позволит, конечно.

– Я не знаю, согласится ли Ирс, – вздохнул юноша. – Для нее все очень изменилось.

– Ты уж попробуй, – хмыкнула Мелоди. – И поспеши, а то Бэш уведет ее у тебя из-под носа, даром что неуклюжий и девятипалый.

– Что за Бэш? – Калеба кольнула ревность.

– Мечник из отряда капитана Мешади. Они много общаются.

– Я… почему ты мне не говорила? – возмутился юноша.

Мелоди уставилась на него, как на умалишенного.

– А с чего я должна тебе докладываться? Калеб, ты, конечно, милый птенчик и все такое, но это не значит, что я буду мужиков от твоей подружки отгонять. Давай ты как-нибудь сам решишь свои проблемы, не втягивая сторонних людей, ага?

Дервина захлестнули стыд и обида. Он разозлился на Мелоди, на себя, на Ирсору и на этого мерзкого Бэша, которого Калеб даже не замечал. Юноша ускорил шаг, не сказав Мелоди ни слова.

– И что, кабан убежал? – воскликнул Бэш.

– Нет, конечно! – рассмеялась Ирс. – Мы его выследили. Охотники нашего племени никогда не упускали дичь.

– А я только пару раз рыбачил на лодке, – покачал головой солдат, не скрывая восхищения.

– Я никогда не рыбачила, – девушка пожала плечами.

– Ирсора, мы можем поговорить наедине?

Девушка удивленно уставилась на вошедшего Калеба. У нее было хорошее настроение, потому грубить юноше она не стала. Они вышли в коридор. Бывший раб остановился и произнес по-мьернски:

– Ирс, выслушай меня внимательно и пообещай подумать над моими словами.

– Хорошо, я выслушаю и подумаю.

Калеб обернулся к двери, за которой остался Бэш. Увидев, как Ирсора улыбается, беседуя с ним, Дервин растерял уверенность. Он ощутил себя глупым мальчишкой, каковым она всегда его считала.

– Я думаю, нам нужно присоединиться к хистрийской армии. К отряду Бестона.

Он рассказал ей то, что услышал от Мелоди. Добавил свои размышления и пообещал, что позаботится о ней, обеспечит всем необходимым. Он будет защищать ее и оберегать. Пусть между ними возникало непонимание, он просит забыть об этом, не смотреть в прошлое, а думать о будущем. Он любит ее и желает ей лучшего. Он приложит все силы, чтобы стать для нее опорой. Теперь, когда между ними нет пропасти, разделяющей раба и госпожу, он хочет попытаться завоевать ее сердце. И просит у нее на то позволения.

Калеб говорил и говорил, открывая ей чувства, рассказывая все, о чем думал с самого их отплытия из Рыка. Ирсора слушала, не перебивая. В ее взгляде не сквозило злости, скорее интерес. Юноша смотрел в серые глаза и удивлялся, как легко ему далась речь, которую он столько вынашивал. Он сделал робкий шаг вперед, оказавшись очень близко к девушке. В последний раз они так близко стояли, когда она сняла с него ошейник. Калеб протянул к ней руки в тонких черных перчатках. Ирс не отшатнулась, позволила заключить свои ладони в его.

– Ты согласна? – спросил юноша.

Несколько мгновений она молчала. Казалось, у него в это время перестало биться сердце.

– Я обещала подумать. И я подумаю, – мягко произнесла Ирсора. – У меня тоже есть что сказать тебе.

Калеб затаил дыхание. Она не выпускала его рук, что служило хорошим знаком.

– Скажи, – прошептал он, закусив губу от волнения.

– Калеб, мы должны вернуться в Мьерн.

Он ослышался. Он неправильно перевел мьернские слова. Она не может так жестоко поступить с ним. Наверняка он что-то не так понял.

– Что?

– Очень хорошо, что Бестон со своим отрядом уедет отсюда. Это наш шанс. Мы сможем незаметно ускользнуть и…

– Что ты такое говоришь? – выдохнул юноша. Ее слова настолько ошеломили, что он не заметил, как сильно девушка сжимает его руки.

– Калеб, нам нужно предупредить медвежье племя, – горячо зашептала Ирс. – Хистрийская армия – это страшный зверь. Я должна предупредить мой народ об опасности! Ты должен придумать, как нам добраться до Мьерна. Возможно, придется перемещаться скрытно, по ночам…

– Ирсора, остановись, – мягко перебил ее маг. – Мы не то что не сможем добраться до Мьерна, мы даже выбраться отсюда не сможем. Это военная часть, Ирс! Она отлично охраняется.

– Везде можно найти брешь, – мотнула головой девушка.

– Даже если так, – горько продолжил Калеб. – Даже если мы каким-то чудом сбежим, вернемся в Мьерн и живыми доберемся до медвежьего племени, – в голосе юноши против желания прозвучал страх. – Ирс, на меня снова наденут ошейник и сделают рабом!

– По законам Мьерна ты не переставал быть рабом, – осторожно сказала девушка. Она провела пальцами по тыльной стороне ладони Калеба, где находилась татуировка в виде медвежьей лапы.

В других обстоятельствах Дервин растаял бы от ее нежного прикосновения, но сейчас вырвал руку и поправил перчатку.

– Нет, Ирс, я туда не вернусь. Я никогда не стану рабом.

– Ты только что говорил, что хочешь разделить со мной свою жизнь, – прошипела Ирсора. – Так это и есть моя жизнь. Мой народ…

– …плевать на тебя хотел! – сорвался Калеб. – Скажи честно, кто из них встал бы за тебя, если б ты оспорила право Асгерда на трон?

– Да я… – девушка растерялась. Злые слова попали в цель – она действительно не рассчитывала, что кто-то вступится за нее. Даже воины, что уважали Ирсору как воительницу, чтили традиции, потому признали бы главенство мужчины, даже Асгерда, которого многие недолюбливали. Она скривилась, не желая признавать сказанную рабом правду. – Это не важно! Мой долг перед племенем…

– Забудь ты про долги! – воскликнул Дервин. – Ты можешь начать новую жизнь, забыв старую боль!

Он осекся. Что-то подобное он говорил Агене. Перед глазами промелькнули выпученные, налитые кровью глаза бывшей пленницы, когда он сжимал пальцы на ее тонкой шее. Юношу пробрала дрожь. Ирсора истолковала его замешательство по-своему:

– Видишь, ты старую боль забыть не готов, а меня к этому склоняешь. Поганец, я почти поверила, что ты привез меня в эту жуткую страну из добрых побуждений. А ты просто хочешь, чтобы я стала твоей рабыней!

– Замолчи, прошу тебя! – Калеб схватил ее за плечи. Ему стало трудно дышать. – Почему, почему ты так жестока с тем, кому по-настоящему дорога?

– Ты не поможешь мне сбежать? – холодно спросила Ирс.

Дервин вздохнул и опустил голову.

– Нет. Я сделаю для тебя все, отдам тебе всего себя, но только как свободный человек.

– Тогда уйди с дороги.

– Ирс…

– Я сказала: уйди с дороги.

Она дернула плечами, скидывая его ослабевшие руки. Калеб остался стоять, когда она скрылась за дверью. Внутри у него растеклись холод и пустота.

Ирсора чувствовала себя не лучше. Она обессиленно привалилась к стене, молясь Предкам, чтобы бывший раб не последовал за ней. В сердце бушевала ярость вперемешку с обидой. Она надеялась, что Калеб действительно готов сделать хоть что-то ради нее, но он заботится только о себе. Он хочет, чтобы она воевала за его страну, встала против своего народа, и преподносит это как великую добродетель. Подлый наглец.

– Что, опять повздорила с женихом? – не отрываясь от книги, спросил Бэш.

– Не смей его так называть, – поморщилась Ирс. – Я не имею ничего общего с этим человеком и тем более никогда даже не подумаю о создании с ним хотя бы мало-мальски крепкой связи!

– Ну-ну.

Солдат закрыл книгу, посмотрел на девушку. Ей показалось, что на мгновение в его голубых глазах мелькнула сталь. Он неспешно встал, подошел к ней. Ирс стояла у стены, отступить было некуда. Бэш нагнулся к ее уху и шепотом заговорил:

– Надеюсь, ты простишь мне мое любопытство. Я подслушал ваш разговор.

Ирсора задержала дыхание.

– Мы же говорили на мьернском…

– Я не знаю мьернского, – ухмыльнулся Бэш.

От его близости и голоса с новыми, хищными нотками у Ирс мурашки побежали по телу. Если он надумает причинить ей вред, девушка легко с ним справится, в этом она не сомневалась. Но почему-то ей захотелось, чтобы Калеб одумался и прямо сейчас зашел к ним.

– Тогда зачем подслушивал? – упрекнула солдата Ирсора.

– Кое-что понять мне удалось, – голос Бэша звучал спокойно, без издевки. – Ты хочешь сбежать и вернуться домой.

Девушка подняла на него взгляд, прикидывая, как поступить. Болтливый солдат внезапно стал для нее опасен. Словно прочитав ее мысли, он сделал шаг назад, поднял руки перед собой.

– Эй, давай только без насилия. У меня и так на один палец меньше, чем надо.

– Как же нам теперь быть? – хмыкнула Ирсора.

– Да очень просто. Я помогу тебе.