Несвободные

– Я жду от тебя той же честности, какую проявила сама, – закончила мьернка без былой вежливости.

– Что ж, – Карлос выдержал паузу, дождался, пока девушка заерзает на стуле, – мои планы на вас обоих были достаточно просты, пока я не узнал, что рядом со мной находится наследница трона. Я хочу, чтобы ты и Дервин служили под моим началом. Хочу, чтобы вы были верны мне.

– Тебе? – Ирс улыбнулась. – Не Хистрии? Не королю?

– Если ты подпишешь контракт и вступишь в ряды хистрийской армии, то станешь гражданкой нашей великой страны, – продолжил Карлос, игнорируя колкость. – Со всеми правами и обязанностями.

– А если нет, ты меня казнишь?

Бестон побарабанил пальцами по столу. Он не хотел ее отпугнуть, но выбора оставлять не желал. В любом случае, он принимал во внимание такой исход, хотя планировал его избежать.

– Я – нет. Я уеду на полигон тренировать своих бойцов. Надеюсь, Дервин окажется благоразумнее и поедет со мной. А тебя скорее всего посадят в тюрьму для дальнейшего расследования. Хистрийская тюрьма – не подходящее место для молодой девушки, уж поверь.

– А после расследования меня казнят?

– Я не заглядывал так далеко, – пожал плечами Карлос. – Как только я покину военную часть, ты, если останешься, перестанешь быть моей проблемой.

– Недавно ты намекал, что я – перспективный воин, а не проблема.

– Перспективный солдат, – с улыбкой поправил ее капитан. – Точнее, можешь им стать. Но если не поедешь со мной, станешь проблемой. А проблемы в Хистрии решаются быстро.

– У вас везде предоставляется выбор без выбора? – скривилась девушка.

– Ты скоро привыкнешь, – ответил Бестон, потешаясь ее сопротивлению. Других вариантов, кроме вступления в армию, у нее действительно не осталось.

Тем не менее, Ирсора всерьез обдумывала перспективы. Она, не стесняясь, ощупывала взглядом кабинет Бестона, словно оценивая его жизнь. Другая бы сочла окружение скучным, а Ирс нашла в нем рациональность командира, убедилась, что он, если честен не полностью, то хотя бы в пункте ее безвыходного положения.

– Хорошо. Что я должна подписать?

– Не спеши, – Бестон склонил голову набок, еще больше напоминая хищную птицу. – Я отправлю запрос. Приходите с Дервином завтра после обеда.

Девушка кивнула и встала. Она чувствовала себя уставшей. Совсем не так ей представлялся разговор, когда она шагала по военной части к офицерскому корпусу. Ирс рассчитывала согласиться на своих правилах, а подлый капитан припер ее к стенке. Похоже, для жизни в Хистрии следует стать извивающейся змеей, чтобы уличить ложь и вовремя распознать подвох.

– Увидишь Дервина – передай ему, чтобы зашел ко мне.

– Я… – Ирсора осеклась и вымолвила, подражая солдатам. – Будет сделано, капитан Бестон.

– Молодец, быстро учишься, – в его голосе не звучало насмешки. Уже в дверном проеме она услышала в спину. – Насчет твоих перспектив я не шутил. Будь мне верна, и высоко поднимешься.

Ирс промолчала. Она знала, что капитан искренне верил в свои слова, хотя по рассказам Бэша и убогой обстановке его кабинета не похоже, чтобы он сам имел возможность занять высокое положение. Она слишком мало знала о Хистрии с ее законами, потому решила пока не делать выводов. Ей нужно больше свободы, а Бестон даст ей желанное.

Калеб нашелся у отрядных казарм. Он беседовал с черноволосой девушкой. Ирс замедлила шаг, увидев, что та творит магию. Магичка складывала руки, заставляя водяные капли размером с кулак перемещаться в воздухе и менять форму. Калеб завороженно наблюдал, шевелил пальцами, запоминая ее жесты. Ирсора замешкалась. Бывший раб, поглощенный занятием, даже не заметил ее. Ему плохо давались водные заклинания, потому он тянулся к человеку, который мог его чему-то научить. Внутри неприятно кольнуло. Его мир стремительно расширялся, прекращая концентрироваться на хозяйке.

Ирсора сделала шаг, но путь ей преградила улыбчивая девушка с веснушчатым лицом. Она подмигнула и задорно воскликнула:

– Смотрите, кто выбрался прогуляться! Ты к нам в гости?

– Мне нужно поговорить с Калебом, – ответила Ирс, стараясь не показывать раздражение.

Игнис пригладила рыжие блестящие локоны, кивнула. Она светилась энергией: подвижная, красивая, живая. Рядом с ней Ирс чувствовала себя еле тлеющим угольком. Жизнерадостные близнецы притягивали к себе людей, делясь теплом и искренним смехом, редко звучавшим в бело-синем военном городке.

– Калеб! К тебе дело! – позвала Игнис.

Дервин обернулся на голос. Капли воды, которые он только что поднял в воздух, упали на землю под разочарованный возглас его маленькой наставницы. Он закусил губу, опустил голову и подошел к Ирс. Перед ней снова стоял знакомый Калеб, сосредоточенный, выжидающий. От произошедшей перемены стало не по себе. Воительница глянула на черную перчатку, под которой он прятал татуировку с медвежьей лапой. Бывший раб спрятал руку за спину.

– Какое у тебя дело? – сухо спросил он.

Ирсора пошла вдоль плаца, заставляя юношу следовать за собой. Она спиной ощущала его настороженный взгляд и удивленные – их будущих сослуживцев: водной магички, Игнис, подошедшего Агния. Ирс не оборачивалась, зная, что Калеб уходит за ней дальше от лишних ушей. Она замедлила шаг, поравнялась с ним. Юноша все еще нервно покусывал губу, время от времени слизывая выступившую капельку крови.

– Завтра мы подпишем какие-то документы, из-за которых станем принадлежать армии Хистрии, – без предисловий огорошила Ирс.

Калеб споткнулся, удивленно выдохнул:

– Ты же не хотела этого.

– У меня выбора нет, – девушка пожала плечами. – Я сейчас говорила с Бестоном. Он давно раскрыл наш обман, но почему-то никому не рассказал. Он дал понять, что при моем отказе все раскроется.

– Мы оба окажемся в опасности.

Ирсора засмеялась и покачала головой:

– Калеб, ты хистриец. Все прекрасно понимают, что ты готов вступить в их ряды еще с отправки из Рыка. Здесь твой дом.

– Не совсем, – буркнул Калеб. Юношу явно задело пренебрежение его мнением. – Я из провинции, которая присоединилась к Хистрии всего лет десять назад. То, что я вижу вокруг, для меня так же чуждо, как для тебя. Я тоже многого не знаю и не понимаю. Я такой же чужак, как и ты.

– Но ты не работорговец, – Ирсора говорила мягко, словно объясняла непонятливому ребенку простейшие вещи. – Клеймо раба, которое ты прячешь под тканью, служит для тебя щитом.

– Ирс, – устало выдохнул Калеб. Он заговорил тихо и обреченно. – Что ты задумала? Ты не из тех, кто меняет мнение за ночь. Я уверен, побег все еще в твоих планах.

– Бэш нас вчера подслушал, – нехотя ответила Ирсора. – Он предложил мне помочь с побегом.

– А ты?..

– Я выслушала его предложение.

– Я не доверяю ему, – твердо произнес Калеб.

– Я тоже. Я никому здесь не доверяю, кроме тебя.

Бывший раб посмотрел на Ирс. В его глазах загорелась прежняя надежда, нахмуренный лоб разгладился, спина выпрямилась. Ее признание все еще что-то значило. Он слизнул кровь с губы, заговорил уже другим тоном, более уверенным:

– Что предложил тебе Бэш?

– Он поможет сбежать по дороге на полигон. Там будут стоянки.

– Ирс, я пока не очень разбираюсь в нашем положении, но если ты сбежишь, будучи солдатом, присягнувшим Хистрии, тебя объявят дезертиром и казнят, как только поймают. В этом я уверен.

– А если я убегу сейчас… Если сумею обойти охрану и тех, кто за нами незаметно приглядывает… То меня казнят за работорговлю. По-моему, шанс затеряться в суете поездки выше.

Она подавила горечь от его категоричного «ты». В глубине души она надеялась, что Калеб одумается и последует за ней. Надежда медленно, нехотя угасла.

– Ирс, останься со мной, – Дервин протянул руку, но не отважился прикоснуться к ней. – Какой бы сволочью Бестон ни был, в одном он прав: у тебя здесь больше перспектив, чем в Мьерне. Здесь будут смотреть на твои заслуги, а не на то, что ты женщина.

– Калеб, они моего отца повесили, – прошипела девушка. – А что мне делать, когда они нападут на Мьерн и примутся уничтожать медвежье племя? Вместе с ними резать людей, которых знаю с детства?

Юноша издал болезненный стон. Все увещевания разбивались об этот железный аргумент. Он бы, пожалуй, ответил бы так же на ее месте. Все заготовленные фразы для уговоров показались магу глупыми, но он предпринял последнюю попытку:

– Хистрия, возможно, не нападет на медвежье племя. У них сейчас хватает стычек на материке.

– А Рык они захватили просто так, да?

Тут Калебу было нечего ответить. Он закусил губу, ощущая металлический привкус во рту. Он так устал от ежедневных словесных сражений, от сложности выбора между чувствами к ней и желанием вырваться из повиновения. Старания исправить свою магию изнуряли тело нестерпимой болью, а каждый разговор с Ирс превращался в пытку. Он опустил взгляд от ее серых, блестящих сталью глаз, глухо спросил:

– Как я могу тебя отговорить?

– Никак, – просто ответила девушка.

– Я не пойду с тобой. Только не туда, – он потер шею, вспомнив, как ошейник натирал кожу.

– Я поняла.

– Я помогу тебе, – юноша с трудом выдавил слова, которые никак не ложились на язык.

– Спасибо, – благодарность Ирсоры прозвучала искренне. – Бестон приказал тебе явиться.

Она направилась в сторону лазарета. Калеб смотрел ей в спину и радовался, что девушка не назвала капитана его новым хозяином.

После подписания документов о вступлении в хистрийскую армию жизнь двух чужаков из Мьерна изменилась: им выдали форму, выделили койко-места в отрядной казарме, изменили распорядок дня. Теперь они вместе с другими солдатами познавали основы строевого шага, ели в столовой, где пища оказалась вкуснее больничных каш, выполняли задания по содержанию части в надлежащем состоянии, а вечером собирались в общем зале отряда. Калеб с непривычки так уставал, что после отбоя тут же засыпал.

В Хистрии не так рьяно следили за разделением межу мужчинами и женщинами, потому Дервин радовался, что хотя бы спят и моются они раздельно. Правда, на боевых выходах и полигоне условия более стесненные, но с равнением воинов Калеб сталкивался и в Мьерне. Ирсора воспринимала разницу обычаев, как само собой разумеющееся. Синяя форма с серебристым гербом Хистрии – цветком георгины – отлично на ней сидела, подчеркивая стройную мускулистую фигуру воительницы. Калебу пришлось постараться ушить свой комплект, чтобы одежда не висела на тощем теле мешком.

Ирс беспрекословно выполняла приказы Бестона, а в отряде держалась ближе к обычным солдатам, избегая магов. Обойти не удалось только вездесущих близнецов, которые своим появлением привносили долю задорного хаоса. Кошка Маркиза постоянно ластилась к Ирсоре и шипела на Калеба. Наверное, не простила ему обмана с огненной бабочкой.

Вечер перед отправкой на полигон проходил в нервных сборах. Дервин, еще не проникнувшийся казарменной жизнью, волновался перед очередными изменениями. Дело было не только в полевых условиях с клопами и крысами, которыми пугали новобранцев, а в его обещании помочь Ирсоре сбежать. Она еще не покинула его, а чувство потери уже глодало сердце. Он внимательно наблюдал за ней, ища намеки на ее намерения, но она никак их не показывала. Более того, она интересовалась армейской жизнью, уточняла нюансы. Время от времени местные обычаи сбивали ее, не укладываясь в картину мира мьернки.

– Я не поверю, что ваши мужчины чем-то отличаются от других, – покачала она головой, и Калеб пожалел, что пропустил начало ее разговора с близнецами. – Здесь закутков скрытых уйма. Что же, девушки могут спокойно передвигаться, не боясь быть прижатыми к стенке?

– Мы же не животные, – Агний почесал затылок. – Я, конечно, не могу ручаться за всех. К нам кого только ни набирают, особенно из дальних провинций. Но вообще-то за насилие жестоко наказывают. Целители быстро виновного найдут в случае чего. У них… в общем, есть способы. Вдобавок, возможностей, как ты выразилась, прижать кого-то к стенке, особо нет – у обычных подразделений казармы разделены по полу. Пожалуй, не без причин. А у нас тут царит равенство. В специальные отряды ведется жесткий отбор, так что с дисциплиной у нас все отлично. А уж если кому сильно припрет, после полугода службы дают увольнительный на денек.

Близнецы расположились на диване, Агний уперся локтями в колени. Его сестра устроилась рядом. Подложив книгу под листок бумаги, она что-то писала, перо быстро перемщалось по строчкам. Ирсора сидела на стуле перед ними.

– После двух лет службы ты можешь раз в неделю уходить из казармы, если не на выезде, – подала голос Игнис. – А еще полагается две недели отпуска. Есть время нагуляться, – она поднесла лист ко рту и поцеловала, оставив внизу страницы яркий отпечаток красной помады. Хитро оглядела Калеба с Ирсорой. – Что? У меня увольнение скоро, как раз после полигона отмоюсь и на свидание сбегаю.

– Ты своего дворянина так с ума сведешь, – подначил Агний, а для остальных пояснил. – Охомутала одного недавно, теперь окучивает, чтобы женился.

– Должен же кто-то заботиться о семье, – пожала плечами Игнис. Увидев непонимающие лица, она закатила глаза. – Маги высоко ценятся в Хистрии, их семьям дается множество привилегий. С одной оговоркой: маг обязан работать на государственной службе и нести пользу стране своим магическим даром. А так как врозь мы с Агнием колдовать не можем, в любой другой сфере, кроме армии, мы за магов не считаемся. Если порвем со службой, то наших родителей-торговцев лишат полагающихся льгот. Им еще нашу младшую сестру поднимать, так что мы помогаем, чем можем.

– Вы собираетесь порвать со службой? – Ирсора изогнула бровь, разглядывая близнецов.

Агний пожал плечами:

– Мы не планируем провести в казармах всю жизнь. Это сейчас кажется, что местечко непыльное. После боевого выхода, знаешь ли, не просто так время на отдых дают. Там чего только ни насмотришься.

– Воин должен быть готов столкнуться со смертью, – скрестила руки Ирс.

Брат с сестрой растерянно переглянулись. Мьернка жила в мире, где люди совмещали мирную жизнь с войной против других племен, где каждый житель при необходимости мог взять в руки оружие. Служба ради привилегий, с возможностью отказаться в любое время, не укладывалась в голове девушки, о чем она и сообщила.

– Тогда понятно, что у вас мужики так звереют, – хихикнула Игнис, складывая письмо в конверт. – У нас попроще. Есть куда пар выпустить. А чтобы не чесалось, есть средства.

– Что? – не понял Калеб.

Игнис посмотрела на брата, давая ему слово. Тот провел пальцами по рыжим волосам.

– Есть определенные лекарства, которые гасят… скажем так, желание. Если кто-то ведет себя не очень адекватно, его пичкают этой дрянью. После нее не то что в постель к кому прыгнуть, жить не захочется.

– Звучит как-то… неприятно, – поморщился Калеб.

Близнецы переглянулись.

– А приятно и не должно быть, – Агний потянулся, разминая спину. – Ты не переживай, ту гадость дают в крайнем случае. Обычно хватает выговора или физического наказания. Ты не смотри, что мы расслабились. Скоро вернемся к стандартному графику – не будешь успевать дух перевести. Нас в обычное время так гоняют, что все плотские мысли из головы вылетают, даром что неуставные отношения запрещены.

– З-запрещены? – потерянно спросил Калеб, посмотрев на Ирсору.

Игнис пнула брата по ноге. Тот ойкнул, поднял взгляд на Дервина и осознал, что ляпнул лишнего. Оба близнеца пристыженно замолчали.

– Вполне здравый запрет, – кивнула Ирсора, игнорируя смущение собеседников и напряжение Калеба. – Чувства застят глаза, а в бой нужно идти с холодной головой. В Мьерне супруги редко воюют вместе. Правда, скорее из-за того, что кому-то нужно следить за домом и хозяйством.

Дальше Калеб не слушал. Он вышел из светлого зала в темноту вечера. Заметно похолодало – осень понемногу подтягивала к этой части материка свою сырую тушу. Юноша прислонился к стене, ощущая лопатками прохладу каменной кладки.

– Бестон, какая же ты сволочь, – прошептал он.

Капитан давил на Калеба с помощью чувств к Ирсоре, заводя молодого мага в ловушку, в которой мьернка станет для него недоступна. Остальные тоже хороши. Мелоди, близнецы, Рииса с Джоном – они все знали, что он испытывает к Ирс, все молчали, приплясывая под дудку капитана. Калеб лишился бы Ирсоры в любом случае, и всем, кроме него, это было известно.

Дверь приоткрылась, показалась рыжая шевелюра.

– Калеб, – позвала Игнис. – Пойдем обратно. Замерзнешь.

Она говорила по-матерински ласково, заботливо. Дервин с удовлетворением отметил сквозившее в ее голосе чувство вины.

– Вы все меня обманывали.

Юноша не сдвинулся с места, магичка подошла ближе. Она повторила его позу, прижав спину к стене. Когда девушка заговорила, речь звучала жестко и раздраженно:

– Никто тебя не обманывал. Уж поверь, тут у каждого хватает проблем, им не до добавления сложностей сослуживцам. Ты мог бы сам головой подумать раньше, задать вопросы, которые пришли на ум Ирсоре. Учитывая порядки Мьерна, весьма уместные вопросы. Я не понимаю, почему они не пришли тебе в голову до того, как ты подписал контракт. Хватит ждать, что тебе принесут все на блюдечке. Хватит надеяться на подачки. Хочешь стоять тут и строить из себя обиженную недотрогу – пожалуйста. Наградой тебе станет воспаление легких.

Девушка взмахнула волосами, сделала шаг к двери. Потянувшись к ручке, она остановилась, обернулась и сурово взглянула на Калеба, отчего у того мурашки пробежали по коже:

– Недавно Бестону пришел ответ на прошение. Мне запретили держать кошку. Но этим тупым шишкам сверху не разлучить меня с Маркизой.

Она скрылась за дверью, оставив Калеба в тишине. Он тихо ругнулся.

Несколько человек, включая Ирсору, отправились спать. Специальным отрядам в последние дни давали подозрительно много свободного времени. Кто-то радовался, а те, кто служил подольше, реагировали со скепсисом. Игнис подкралась к трем мечникам, заядлым картежникам, которые перед отбоем решили перекинуться еще разок.

– Что, ребятки, жалование проигрываем? – промурлыкала она, подражая Маркизе.

– Было б жалованье! – воскликнул Герсид, старший из троицы. – Я почти все семье отправил, деньги на полигоне ни к чему. А как вернемся из той грязищи через месяцок, можно будет покутить. В город сходить поиграть, а?

Он шлепнул засаленную карту на стол. Герсид служил под началом Бестона дольше близнецов. Возможно, даже дольше Мелоди. Неизвестно, сколько он в армии, зато Игнис знала, что он и Вернон, его закадычный товарищ, старше Карлоса Бестона. Удивительно, что в таком возрасте они все еще предпочитают махать мечами.

– В город вообще выбраться будет славно, – глубокомысленно кивнул Малькольм, ровесник Игнис. Самый молодой из мечников, он старался соответствовать старшим товарищам и вечно строил из себя степенного мужчину рядом с ними. Паренек не догадывался, что выглядит в такие моменты презабавно. – А то я кроме Рыка, городов уже месяца два не видел.

– Так то ж разве город? – усмехнулся Вернон и положил на стол карту, вызвав дружный разочарованный вздох. – Что, съели? Эх, вот если попадем в Каюн, то будет город. А Рык – так, рыбацкий поселок.

– Почему ты думаешь, что мы возле Каюна окажемся? – навострила ушки Игнис.

– Да это… – Вернон почесал подбородок. – От кого-то я ж слыхал… Из отряда Мешади, кажись, лучник говорил. Или мечник… Может, на тренировке было дело. Я только одно запомнил – мы к Каюну поедем.

– Хорошо, – протянула девушка, размышляя, в курсе ли Бестон, куда их отправляют. Мог бы и просветить подчиненных.

Время отбоя беспощадно приближалось, в общем зале отряда остались только три картежника да две лучницы, тихонько шушукающиеся в углу. Судя по жестам и стреле в руке одной из девушек, они обсуждали оперение. Эсма и Ласса – закадычные подружки, легко прошедшие отбор в магический отряд благодаря метким глазам.

Игнис поднялась на второй этаж, где находились спальные помещения. Сказанное Верноном о Каюне не давало девушке покоя. Начальство никогда не раскрывало, куда их отправят. Чаще всего из-за того, что распоряжение приходило в последние часы, командиров просвещали о месте тренировочных боев, только когда те покидали воинскую часть. Откуда же солдат отряда Мешади узнал? Да еще и болтать начал. Значит, его командиру сообщили заранее.

Лежа под жестким одеялом, Игнис поежилась. Утром им с Агнием надо обязательно пристать с вопросами к Мелоди. Если уж она не в курсе происходящего, то дело дрянь.

На рассвете началась суета сбора и отъезда. Как всегда, кто-то что-то забыл сделать, кому-то что-то не доложили, кого-то дернули в последний момент. Воинская часть превратилась в разоренный муравейник. Отовсюду слышались приказы, нетерпеливо ржали лошади, громыхала поклажа в телегах. Агний, позевывая, вывел из конюшни Звездочку – черную лошадь с белой отметиной на лбу. Он успокаивающе погладил кобылку по длинной морде, поискал глазами сестру. Та собиралась найти Мелоди, только в неразберихе ей вряд ли это удалось. Юноша запрыгнул в седло и осмотрел территорию.

Обозы строились в колонну, всадники подтягивались к отрядам. Два отряда отправлялись на север, а отряды Бестона и Мешади – на восток. Капитаны недолюбливали друг друга, подчиненные были терпимее, они не так активно вступали в межотрядные конфликты. Сейчас солдаты обоих командиров стояли одной группой, болтали, перешучиваясь, пока начальство завершало осмотр и бюрократические приготовления.

Агний легонько тронул пятками бока Звездочки, та послушно зашагала к толпе солдат. Приблизившись, парень разглядел магов своего отряда: Джон Фирс, простоватый здоровяк, горой возвышался рядом с маленькой Риисой Класк, самой молодой из подчиненных Бестона. Хотя нет, теперь самый молодой Дервин, ведь девушка на год старше него. Она куталась в плащ и воровато оглядывалась, а Калеб нервно кусал губу. Агнию не потребовалось много времени, чтобы догадаться о причине их волнения.

– Что, Игнис спихнула на вас кошку? – поинтересовался он, подъехав вплотную к троице.

Рииса ойкнула, поправила плащ. Калеб покаянно кивнул. Близнец хмыкнул. Получается, сестрица еще не подошла, да и Кернс нигде не видно.

– Когда уже отправимся? – спросил Джон. Ему даже не пришлось сильно голову задирать.

– Радуйся. Чем больше времени мы тут, тем меньше проведем в дороге.

– Расстояние от этого не уменьшится, – пожал плечами здоровяк. – Ехать будем все равно столько же.

– Тебе легко говорить – ты поедешь в повозке, – ухмыльнулся Агний. – А моя задница весь путь проведет в седле. Так что чем меньше мы проедем до наступления темноты и привала, тем мне лучше.

– Если хочешь, могу тебя заменить, – робко предложила Рииса. – Я прошла курс верховой езды в прошлом месяце.

Агний сочувственно посмотрел на нее. Девушка прослужила под началом Бестона полгода, за это время успела попасть на два тренировочных выезда и один боевой – вкусила армейской жизни по самое не балуй, а все равно не утратила искренности и доброты. Не удивительно, что сослуживцы тянулись к ней, как умирающий от жажды в пустыне тянется к оазису. В отличие от яркой, энергичной Игнис, спокойная и милая Рииса действовала на окружающих успокаивающе. Она всегда вызывалась помочь, на корню гасила конфликты, даже как-то раз кинулась разнимать драку. В отряде Риису любили, как младшую сестру. А Агний с Игнис на правах более старших магов следили, чтобы никто не сел девочке на шею.

– Спасибо, я как-нибудь справлюсь, – он подмигнул девушке. – Тем более, у тебя есть ответственное задание – беречь Маркизу.

Класк смущенно улыбнулась и кивнула. Агний приподнялся на стременах, выискивая сестру. Его, как и Джона, не привлекала перспектива проторчать у обоза до обеда. Вместо Игнис он заметил Ирсору, несколько дней назад заступившую на службу. Та стояла особняком, привалившись спиной к повозке и скрестив руки. Она бросала хмурые взгляды на расслабившихся солдат, ни с кем не говорила, не улыбалась. Сосредоточенная, серьезная, раздраженная беспорядком, боец до мозга костей. Она и внешне была какой-то угловатой, худой, но не той малохольной худобой, которая появляется у состоятельных дам, когда они в угоду моде перестают питаться. При взгляде на Ирсору становилось понятно, что под одеждой у нее – стальные мышцы, результат многолетних тренировок. В поединке против Бестона она продержалась дольше, чем половина мечников отряда, причем, сразу после выздоровления. Агний ее немного побаивался. Он не верил в преданность мьернки. Капитан не просто так приказал за ней присматривать, особенно после отъезда из военной части.

Позади раздалось ржание. Юноша обернулся и увидел сестру верхом на норовистом белом коне по кличке Иней. Он всхрапывал, бил копытом, требуя начать, наконец, движение.

– Что, братец, соскучился? – приближаясь, воскликнула Игнис.

– Да, уже думал поискать себе другую сестрицу, – Агний засмеялся, когда она театрально надула губы.