Истинная для дракона, или попробуй догони!

Глава 3

Я вижу красоту! Золотое море, которое шелестит листочками и манит смотреть, смотреть безотрывно на это великолепие. Тонкие деревца с тёмно-красной корой, люди в странных очках, собирающие в огромные корзины плоды. Ветерок, который легко касается волос и уносится ввысь. Мне вдруг показалось, что в груди стало тепло, словно выпила горячительный напиток, и он прошелся по всему телу, наполняя его жаром. Но все быстро прошло, лишь маленький огонечек остался в солнечном сплетении.

— Аль, опять смотришь на деревья, глаза заболят, — дергает за руку дракон и ведет к экипажу, который нас поджидает. Расторопный слуга откидывает подножку, и Фернир лихо ставит меня на нее. В глазах у меня золотистые блики, он оказывается прав, долго смотреть на эту красоту нельзя.

— Что это за деревья? — спрашиваю я. Сады были прекрасны, золотое море под самый горизонт.

— Золотые нессирины, магические деревья. Их плоды мы продаем, делаем зелья и нектары, — Фернир устало откинулся на спинку сиденья. — Ты все еще считаешь себя другим человеком? — осторожно спросил он.

— Я Алла, — кивнула дракону, — неприятно познакомиться.

Фернир прикрыл глаза, делая вид, что он меня не замечает.

— Решил не обращать на меня внимание? — спросила я. Дракон приоткрыл один глаз, наблюдая за мной. — Но и зря, могли бы прийти к соглашению, как дальше жить. Я не знаю, сколько пробуду в этом теле, но хотелось бы, чтобы моя жизнь тут была неутомительной.

— И куда ты потом собралась? — спросил он.

— Домой, на Землю, — сказала я.

— Ты живешь в земле? — со скепсисом приподнял одну бровь.

— Это мир так называется, Земля, — сказала я, рассматривая город, в котором мне придется жить.

Надо сказать, тут было красиво. Чисто и уютно. Люди нам кланялись, детишки махали ручками. Дона тут любили. Может, все не так уж и плохо, думала я про себя. Новый магический мир, можно исследовать и жить в свое удовольствие. Но как же жаль своих трудов на Земле.

Я шла к этому целых пять лет. Работала сначала на дому, пекла торты и более мелкую продукцию, нарабатывала базу клиентов. Только месяц назад, как открыла небольшую кондитерскую, набрала персонал, а тут такое. Девчонки справятся некоторое время без меня, но все равно нужен пригляд. Да и непонятно, сколько я тут проживу. А если это навсегда?! Стало как-то жутко. Навсегда в чужом мире с чужим мужиком. Я посмотрела на вальяжно разлегшегося на сиденье Фернира. Даже его красота меркнет перед тем, что мне тут придется жить всегда. Там у меня все ясно и понятно, а тут считают сумасшедшей и не верят. Как получилось, что он женился на сумасшедшей? Хорошее приданое? У Альсун слабое тело, она явно недоедала, а почему? Я чувствую аппетит, и еще какой, все время хочу есть, так почему Альсун не ела. А этому дракону хоть бы хны, он вообще интересовался женой или не даешь и пошла нафиг.

— Альсун, дома ты выпьешь свое зелье и тебе станет лучше, — успокаивающим тоном сказал муженек. Я хмыкнула, непробиваемый тип.

За очередным поворотом открылся прекрасный вид. Белый дворец, как иллюзия, сказочная и нереальная. Неужели мы живем тут? Да, коляска едет по дорожке к парадному входу. Перед ним небольшая площадка, утопающая в цветах, обложенный камнями небольшой фонтанчик, возле которого стоят скамейки. Огромное крыльцо, колонны, поддерживающие крышу, окна широкие, с мозаикой. Вышколенные слуги в синих ливреях, которые рядком встречают своих господ. Это сказка, Алла, о которой ты мечтала в детстве. Кто в детстве не мечтает быть принцессой… Фернир вылез из коляски и подал мне руку, чтобы я могла сойти. Я, завороженная красотой нового дома, неуклюже слезла с подножки.

В двери вышла матрона в серебристом платье со строгой прической и надменно-брезгливым лицом. Лишь при взгляде на Фернира ее глаза становились не такими холодными. А следом за ней чуть ли не выскочила девушка. Черноволосая, черноглазая, с большущим пузом, которое она поддерживала, словно боялась растрястись. Мне не понравился взгляд, что она бросила на меня, злорадный, высокомерный, под стать матроне, что стояла с ней рядом.

— Дон Фер, — она встала рядом с пожилой женщиной и смотрела на дракона влюбленными глазами. — Я соскучилась, — лепетала девица, потом потрогала живот и досказала: — Мы соскучились.

Я не была настоящей женой этого Фернира, но за Альсун мне стало обидно. История словно повторялась, я, которая не может родить, мой первый муженек, который пригрел ребенка от любовницы и забыл мне об этом сообщить. Я ему борщи варю, а она ему там ребенка вынашивает. Весело! Я и за Петра замуж не хотела, первый брак тяжело мне дался, но он говорил, что дети не главное, что он любит меня и у нас все будет хорошо, до того момента, пока я не застукала его со своей подругой. Ну хоть не беременной. Я знаю, что чувствовала бы Альсун сейчас. Больно приезжать домой, где тебя встречает другая баба твоего мужа и тычет своим пузом в лицо.

— А у вас это в порядке вещей, если наложница лезет к господину при живой-то жене? — сказала я громко. Наверно, если бы рядом сейчас с неба молния шандарахнула, никто бы не заметил. Я невинным взглядом посмотрела на опешившего Фернира.

— Раньше тебе было все равно, что рядом со мной Райка, — сказал он, нахмурив брови.

— Да мне и сейчас фиолетово, — сказала я, — но границы надо знать.

Мне было совершенно все равно, есть ли эти границы, но я их хотела сделать. Слишком близка мне была эта ситуация, и жутко хотелось поскандалить.

— Райка, я приду к тебе, как только освобожусь, — сказал Фернир.

— Фернир! — ожила надменная матрона, и ее жесткий взгляд ожег меня. — Как ты можешь, она носит твое дитя!

Девица скуксила лицо и, повернувшись, быстренько унеслась прочь, а матрона, поджав губы, осталась на месте.

— Тетя, я говорил тебе не баловать ее, — чуть громче сказал Фернир и прошелся взглядом по слугам, — Альсун моя жена, пусть проявляет подобающее к ней почтение.

Женщина хотела что-то сказать, но промолчала.

— Все можете идти, — скомандовал дракон слугам, — тетушка, я приду к тебе позже, — и тетка пошла вслед за слугами.

— Теперь ты довольна, Алла, — сделал ударение на моем имени Фернир, — или уже вернулась Альсун.

— Довольной я буду, когда уберусь из столь гостеприимного дома.

Фернир повернулся ко мне, взгляд его не обещал мне ничего хорошего, схватил меня за руку и потащил в дом. Тащил он меня долго, пока мы не оказались в небольшой комнатке, в которой были небольшие диванчики, а все стены увешаны картинами и гобеленами. Все какое-то игрушечное, словно комната принадлежала ребенку.

— А теперь послушай меня, — рявкнул на меня Фернир. — Ты сама захотела, чтобы я взял себе наложницу и не ходил в твою спальню чаще одного раза в месяц, так что будь с Райкой вежливой. У нее тяжелая судьба, и она носит моего ребенка, раз уж ты не в силах мне родить нашего.

Я чуть отдышалась и пошла в наступление.

— А ты быстренько посуетился, нашел себе девку и ребенка настрогал, сколько мы женаты? Как быстро ты заменил Альсун. А ты узнал, почему твоя жена не хочет близости, почему у нее приступы? Сразу сложил ручки и притащил другую девку! И еще смеешь попрекать, что я не могу родить. От одного раза в месяц детей можешь и не ждать! — Я путалась, то называя себя Альсун, то говоря о ней как о другом человеке, слишком близка мне эта боль, что, скорее всего, переживала Альсун.

Фернир ответил мне совершенно неожиданным образом. Он схватил меня и впился в губы жестким, сминающим волю поцелуем. Я чуть не упала, так закружилась у меня голова, цеплялась руками за его одежду, как утопающая. Не заметила, как он подхватил меня на руки и куда-то понес. Пару раз заехала ему по физиономии, но он стоически терпел мои удары, а потом был самый страстный и крышесносный секс в моей жизни.

Я думала, что в жизни все прочувствовала, ага, пока не оказалась в постели с драконом. Это была битва, жесткая, яростная. Мы словно пробовали свои силы, запоминали уязвимые места, как победители оказывались сверху или как побежденные внизу. Я царапала его кожу, красные бороздки вводили в какое-то исступление. Мы перепробовали все позы, искусали друг друга до синяков. Фернир рычал, как зверь, я сама вторила ему гортанным криком, особенно когда накрыло волной оргазма. Я вскрикнула, изогнулась назад, подставляя под его жадные поцелуи грудь. Внизу живота взорвалась сверхновая, вселенная повернулась несколько раз вокруг меня, оглушая и выпивая из меня все силы. Фернир не отставал, широко открытые глаза смотрели на меня так, словно я его богиня, его желанный приз, его счастье, так должен смотреть любящий мужчина. Я не понимала, как быстро все случилось, но осознала, что ни капли не жалею. Если вернусь домой, то хотя бы будет что вспомнить. Только бесила слабость тела, меня словно силы покинули.

Наверно, минуту мы просто громко дышали, не в силах пошевелиться. Потом я понемногу поползла к краю кровати. Обрывки великолепного платья тащились следом. Фернир удержал меня за эти лохмотья:

— Мы недоговорили, — сказал дракон сиплым голосом.

— Я не хочу говорить, я хочу в ванну, — сказала я хриплым голосом, стараясь вырвать из его рук свободу. — Ванна тут хотя бы есть?

Фернир отпустил лоскуты, и я чуть не свалилась с кровати.

— Есть, несносное ты создание, — сказал он, потом со вздохом встал, показывая себя во всей красе, подхватил мое слабое тело и понес в ванную. Это было блаженство. Не знала, что, когда тебя моют, так приятно. Фернир мыл меня как ребенка. Снял платье, дорвав его до конца, набрал воду, проверил ее рукой и уложил меня. Я была обессилена, по телу приятная истома, которая не дает лишний раз пошевелиться. Он мыл мои волосы, намыливая вкусными шампунями, тер тело мягкой мочалкой. Я только подставляла ему нужные участки тела, довольно жмурилась и почти мурчала. Дракон смотрел на меня и улыбался, вот нормально же может с женой обращаться. После ванны закутал меня в огромное полотенце, как в кокон, и унес на кровать, которая представляла собой настоящее место побоища.

— Ты все еще Алла? — спросил Фернир.

— Алла, — кивнула. Дракон нагнулся надо мной, коснулся опухших губ легким поцелуем. — Ты моя Алла, — сказал он и, рассмеявшись на мое удивленное лицо, довольный вышел из комнаты.

— Размечтался! — крикнула я ему вслед, надеюсь, услышал.

Я почти заснула, когда в комнату ворвалась Арита.

— Донна, донна, вот вы где, — она остановилась на пороге, — тана Саржена требует вас к себе.

— Скажи мне, Арита, — спросила я, позевывая, — кто я?

— Донна Альсун, — удивленно, но покладисто сказала Арита.

— А кто у нас Саржена? — Следующий вопрос.

— Тана Саржена, тетушка дона Фернира и домоправительница.

— Кто выше по статусу, Арита? — Я попыталась сесть на кровати.

— Вы, донна Альсун.

— Так почему я должна идти к тане Саржене, если я выше по статусу? — возмутилась я. — Ну ладно, я бы уважила старость, если бы она меня пригласила, но такие приказы пусть своим слугам раздает. — Я потерпела поражение в борьбе с полотенцем и упала назад на кровать. — Лучше помоги мне одеться и покажи, что тут где.

— Нельзя вам так говорить, донна Альсун, — Арита готова была заплакать, — плохо будет.

Я приоткрыла один глаз, хмыкнула. Я нарывалась и знала это, но гложут меня смутные подозрения, что не просто так Альсун не может забеременеть, да и ее припадки не на пустом месте. Эх, Алла, зачем тебе все это надо? Потом вспомнила Фернира, его самодовольную физиономию, и захотелось разворошить этот змеиный гадюшник, чтобы кому-то жизнь медом не казалась.

Глава 4

Фернир

Моя! Моя! Внутри меня рычал от радости дракон, а на душе было спокойно и хорошо. Если Альсун хочет быть Аллой, пусть будет, эта Алла хотя бы не требует плести ей паутину на потолке. А какая она жаркая, страстная, я чувствовал каждую царапину, что оставили ее тонкие коготки. Регенерация давно все зарастила, но я чувствовал их сердцем.

Впервые мне хотелось что-то сделать ради женщины, сделать что-то для нее. Но я понимаю, что завтра она может опять стать прежней, и эта мысль обожгла, заставила сжать от бессилия кулаки, протыкая отросшими когтями кожу. Я не хотел, чтобы она ушла, эта Алла. Плевать, кто она, форма сумасшествия или дух. Я хочу, чтобы она осталась. Она в моих руках — вот высшее блаженство, которое я познал сегодня. И это не только постельные утехи, но и то, как она себя ведет, как откликается на нее мой дракон.

Кто бы подумал, что я буду мыть женщину и радоваться этому. Мне было приятно, как она расслабленно мурлычет, как сверкают ее глаза цвета неба в летнее утро. Еле сдержал свои эмоции, которые брызжут через край, огляделся, не видит ли кто из слуг, как их хозяин глупо улыбается, рычит и сжимает кулаки до крови. Интересно, она любит цветы. Что вообще она любит? Она любит поесть, улыбаюсь. Я заметил это по обеду в императорском дворце. И ей было все равно, что на нее косились слуги, что она перепутала все приборы, которыми пользовалась. На лицо наползает улыбка, сжимаю челюсть. Я иду к Райке спросить, как она себя чувствует, и понимаю, что впервые не хочу к ней идти. Меня тянет назад, тянет со страшной силой, и это не нормально. Как за один день я могу так привязаться к женщине? Да еще к той, что, скорее всего, лишь мираж. Может, я такой же сумасшедший, как Альсун?

Райка лежала на кровати, а рядом порхали служанки. Нас с драконицей познакомила тетя, Райка была дочерью ее подруги. Семья девушки погибла, и она осталась одна. Тетя пригласила ее к себе на какой-то праздник, и так мы познакомились. Я не был влюблен в нее, но физически она мне подходила. Я спросил Альсун, не будет ли она против наложницы. Договорные браки подразумевают, что у дракона будет любовница, она была у моего отца и моего деда. Просто придумали титул наложницы и создали закон, который не будет ущемлять детей от этого союза. Они не станут наследниками, договор с людьми нельзя нарушать, наши жены только человечки. Но нельзя насильно заставить кого-то любить, и наложницы дают передышку женам от темперамента нелюбимых мужей.

Райка веселая, желающая мне во всем угодить, всегда радуется моему приходу. И в сравнении с Альсун, которая всегда тряслась при моем появлении в нашей спальне и ее нежелании нашего единения, Райка была как свежий воздух. Слова Аллы, что я сразу бросился в объятия наложницы, были неправдой, мы женаты пять лет. Но поначалу она не была такой. Я задумался, наблюдая за страдающей Райкой. Я не собирался заводить детей от нее, но так получилось, что она забеременела, невзирая на специальные артефакты и зелья, которые пила. У меня не было сводных братьев или сестер, отец был более осмотрителен, а вот у него была сестра от наложницы деда Саржена, моя тетушка. Я усмехнулся.

В одном я с Аллой согласился, я не задавался мыслью, почему моя жена стала такой. «Порченая кровь», — сказала тетушка, и я как-то легко воспринял ее слова. Мне стало неприятно, что я не озаботился найти причину сумасшествия Альсун. Нахмурился. Райка, увидев мое недовольное лицо, тут же переменилась и перестала страдать, на ее губах заиграла слабая улыбка.

— Мой дон, вы пришли… мне стало плохо от слов вашей жены, разве она справедлива?

— Она моя жена, — сказал я наложнице и присел рядом на небольшое кресло, — поэтому права. Тебе не стоило выходить встречать меня, наше соглашение подразумевает отношения только в постели. Я не снимаю ответственность с себя за ребенка, но я могу в любой момент разорвать наш договор и отправить тебя домой, Райка, так что не досаждай моей жене.

Я заметил, как скривилось лицо драконицы, всего на секунду, но я заметил, и в голове засела мысль: а не дурит ли меня наложница своим показным покорным видом. Альсун нежная, ранимая, ее легко можно запугать… Я решил подумать об этом потом:

— Что говорят лекари, когда ты родишь?

— Уже скоро, дон, наш сын будет сильным драконом.

— Это не имеет значения, будет ли он сильным или нет, наследником ему не быть, — остерег я девушку. Потом встал.

— Вы уже уходите? — Голос Райки стал совсем слабым, внутри меня поднялось раздражение, слишком явно она пыталась мной манипулировать, и это разозлило.

— У меня есть дела, Райка, я не обязан сидеть у твоей постели день и ночь, — вышел из душной комнаты, рядом с дверью ждали две девицы-служанки, опустили глаза при моем появлении.

Впервые подумал, что за дом отвечает тетушка и прислугу нанимала тоже она. А кто нанимал, тому и служат… Нет, Саржена всегда была предана отцу, своему брату, и мне, его сыну. Драконица рано овдовела и больше не вышла замуж, и когда погибли мои родители на перевале в Туманных горах, она помогла мне в ар-доне. У нас богатый ар-дон, и в этом есть ее заслуга. Но я знаю, что тётушка терпеть не может людей. Надо с ней поговорить, но потом. За время отсутствия накопилось немало дел, даже правителям земель нужно работать и не меньше, чем всем остальным разумным.

Отступление

— Я говорила, что забеременеть — плохая идея, — заламывала руки Райка и бегала по комнате. Куда делась ее бледность и несчастный вид? Сейчас молодая драконица была зла и растеряна. — Я могла бы склонить его к постели и там повлиять на его чувства, а что теперь? Он холоден со мной, а это, — девушка обхватила с брезгливостью свой живот, — мешает нашим планам.

Райка считала, что Саржена поторопилась с ребенком, нужно было дождаться, когда донна Альсун станет сумасшедшей и ее упекут в башню. А потом уже рожать наследников, чтобы продолжить род Арсейнов.

Драконица была рада, когда подруга ее матери предложила ей стать наложницей племянника. Ей нечем было платить по счетам, а близкой родни у нее не было. Мать давно рассорилась со всеми, кто еще был к ним благосклонен, а когда она умерла, девушка осталась одна во всем мире, не умея себя содержать и полностью без средств. Она в то время была согласна стать наложницей лавочника, который намекал ей на постельные утехи за еду.

Конечно, предложение Саржены было как подарок небес, а жить во дворце дона Арсейна — сказка. Райка понимала, что Саржене лучше не перечить, иногда она пугала девушку своими разговорами, но есть досыта и спать в теплой постели стоило того, чтобы потерпеть сумасшедшую старуху. Райка думала, как только она станет приближенной дона, то сможет избавиться от старухи. Из возбужденного мужчины можно верёвки вить, а Райка была искусна в постели. К тому же в человеческой ипостаси она обладала небольшим флером очарования, который, по рассказам матери, им достался в подарок от дивного народца, о котором остались лишь одни небылицы.

— Заткнись, — осадила Райкины стенания взрослая драконица, — и веди себя как бедная беременная жертва, мальчишка слабак и будет жалеть тебя.

— Что это нам даст? — Девушка остановилась и замерла.

— Время нам это даст, скоро зелье подействует и Альсун сойдет с ума навсегда, и тогда ты сможешь занять ее место возле Фернира. Сумасшедшая жена даст тебе право жить как донне в этом ар-доне. И твои дети признаются законными наследниками. Я все спланировала правильно. Эти жалкие человечки не будут больше сидеть на троне донов Катора.

Драконицы переглянулись между собой.

— Жаль, что брачные браслеты тебе не достанутся, но это не важно, — продолжила Саржена, — главное, что он упечет ее в башню и место рядом с ним будет свободно.

— А если герцог заподозрит, что с его внучкой что-то сделали? — Райка уже успокоилась и прилегла на кровать, проклиная свой живот, который мешал ей жить.

— Не заподозрит, Альсун всегда была странной, все же порченая кровь не просто так. Ее папаша решил стать могущественным магом и сделал запрещенный ритуал, и должны были погибнуть все, девчонка чудом уцелела. Герцог спас ее, отрубив от магической связи семьи, но этим лишил ее магии. Зелье, что мы ей даем, используют, чтобы открыть дар, но в ее теле его нет, поэтому оно просто вызывает у нее иллюзии и бред. У нее слабый дух, она скоро сдастся.

— Знаешь, Саржена, я не заметила сегодня, что у нее слабый дух. — Райка задумалась. — Ты видела, как она на меня смотрела, а как говорила?

— Это потому, что она не пила несколько дней зелье, успокойся, слуги уже несут ей еду. Я подстраховалась и приказала зелье добавить везде. Завтра она опять начнет голосить и бегать от ужаса по всему дворцу, — Саржена злобно скривилась.

«Эта дура, что носит сейчас первого наследника, впоследствии тоже не понадобится», — думала Саржена про себя. — «Главное, пусть родит несколько драконьих отпрысков, а потом можно убрать ее с игровой доски». Драконица усмехнулась, она вырастит настоящих драконов, которые подожмут под свою пяту всех никчёмных людишек. Покажут им их место под стопой донов. Саржена чуть не замурлыкала от довольства, когда представила, что будет, когда вырастут ее воспитанники. Как она горделиво будет сидеть рядом с их тронами. Как драконы вернут себе право распоряжаться своими ар-донами безраздельно, а не выпрашивать у людишек налоговые выплаты. Ее имя будет записано в историю как освободительницы драконов от человечества. Все склонятся перед величием драконов.

Старая драконница была полна ненависти к людям, а в особенности к человечкам, ведь когда-то ее мужа увела из семьи именно человеческая девка. Но Саржена всем отомстила, они умерли в муках оба, со своим нерожденным ребенком. Драконица поджала и без того узкие губы, она считала, что имела на это право, она защищала свое. Людям надо указать на их место, чтобы не было этих мерзких браков, и пока она жива, в ар-доне на троне будут сидеть чистокровные драконы.

А дон Катора сидел за своим столом в кабинете и старался перейти на рабочую волну. Он даже не представлял, что поселил у себя сумасшедшую, столько времени доверял ей и сейчас она решает судьбу его нерожденных детей. Его мысли были далеки даже от работы, он думал о своей жене. Вспоминал ее белоснежное тело, ее глаза, полные страсти, приоткрытый рот с блестящими белыми зубками, которыми она умела больно кусаться.

В который раз ему пришлось встать и походить по кабинету, чтобы успокоить свою восставшую плоть, хотя было желание сорваться с места и унестись к Алле, чтобы успокоить свое неугомонное тело. Дракон внутри поддакивал его пошлым мыслишкам, а ноги сами по себе несли к двери, где он ловил себя и с силой заставлял сесть за стол и погрузиться в работу. Нельзя давать столько власти над собой. Она не должна знать, как ему желанна. Нужно работать.

Урожай в этом году большой и сам не продастся, да и зельеварни и винодельни не должны стоять без дела. Фенрир вздохнул и приложился лбом об стол, чтобы привести свои мысли в нужное русло, боль немного отрезвила, и дракон принялся перебирать списки дел и счета, что успели накопиться за время его отсутствия.

Глава 5

Арита помогла мне надеть платье, я долго возмущалась, что в огромном гардеробе нет штанов.

— Донна, какие штаны, вы боитесь лошадей.

— При чем тут лошади, Арита, в платье неудобно ходить.

— А в штанах ездят на лошадях, — нахмурилась горничная. Она немного успокоилась после того, как я ей сказала, что не собираюсь нестись к тане Саржене по первому зову.

— Я хочу ходить в штанах без лошадей, — сказала я, — кто тут шьет одежду? Мне нужно к этому человеку.

Я посмотрела на себя в зеркало, которое было огромным и показывало всю меня и еще Ариту рядом со сморщенным носом.

— Неприлично донне в штанах просто так ходить.

— Плевать, — сказала я. Вот чего я не собиралась делать, так это сидеть тут тихой мышью. Меня может, завтра назад выкинет, надо все тут осмотреть и насладиться незапланированным отпуском. А как еще это назвать? Природа есть? Есть. Вкусная еда есть? Есть. Мужик, от которого сердце вскачь пускается, тоже есть. Значит, отпуск.

— Ох, донна Альсун, может, лекаря вам вызвать, зелье успокаивающее выпить.

— К портному или швее, — непреклонно сказала я Арите, которая покачала головой и пошла вперед вон из комнаты.

У Альсун были свои апартаменты. Несколько комнат, где она жила. Небольшой зал с диванчиками и столиком, где она принимала гостей, редких, надо сказать, в основном просителей. Спальня с большой кроватью, из которой две двери вели в ванную с совмещенным туалетом и гардеробную комнату с небольшим трюмо, перед которым Арита заплетала мне косы.