- -
- 100%
- +
В какой-то момент, как наваждение, перед глазами она уже в тонкой сорочке с торчащими от возбуждения розовыми сосками. Потряс головой, чтобы избавиться от иллюзий. Что со мной происходит? Откуда это дикое желание обладать ею? Раньше мне было все равно на ее тело, да, она в моем вкусе, но я не насильник, а каждый наш акт с Альсун был как насилие. Теперь же… я замер, дракон внутри недовольно рыкнул, чтобы я не медлил и шел к своей жене исполнять супружеский долг. Она должна ходить беременная моим ребенком, и чем быстрее, тем лучше, тогда уж никуда не денется, будет вся наша. Хотя куда она может деться?
— Мальчик мой, — надоедливое тётушкино обращение вырвало меня из странных мыслей, — ты должен понимать, что она может быть опасна для твоего будущего ребёнка.
Мне не понравилось, как она это сказала, каким тоном, словно перед ней не дон, а мальчишка, которому она указывает, что делать.
— Тетушка, свои проблемы с женой я решу сам, не нужно мне указывать, что делать. Лучше займитесь домом и слугами, которые в последнее время ведут себя нерасторопно. Надеюсь, мою жену кормят хорошо.
— Кормят, — тётушка поджала губы, я впервые подумал, что она ведь еще не так стара и могла б повторно выйти замуж. Может найти ей мужа и выдворить из ар-дона?
— Райка остаётся тут до рождения ребенка, потом уедет в загородное поместье, где может растить дитя и не знать ни в чем нужды, — и пусть не говорят, что я не забочусь о своем потомстве.
Женщины переглянулись между собой быстрыми взглядами, вызывая у меня неприятие. Может, слова Аллы-Альсун и не такие уж бредовые. У меня тут женский заговор. Пока они не затрагивали дела ар-дона, мне не хотелось влезать во все эти дрязги, но, если они правда притесняют мою жену, нужно вмешиваться и искать виноватых.
Герцог не смирится с сумасшествием внучки и приедет, чтобы разобраться во всем самому. А знаю его упрямый нрав и склочный характер, он не даст мне спокойного житья. Я дон, могу его выгнать из своего дворца, но думаю, он пойдет дальше к императору, и мне придётся принимать меры. Я вздохнул, как бы ни желал я спокойной жизни без бабских склок, мне придется разобраться во всем самому.
В зал вошёл слуга и застыл возле двери, я кивнул ему, что может говорить:
— Дон Арсейн, к вам гости, чета Гринтонов, желают вашей аудиенции, — скривился от помпезного слога.
— Предоставьте им гостевую комнату и пригласите на обед, — сказал я слуге, — Ромул вовремя, мне нужны артефакты и желательно побыстрее. Люди слепнут от золотистых деревьев, и мне приходится выделять много золота на их лечение. Нужно усовершенствовать очки, которые они носят от блеска.
Выращивать золотые сады начал еще дед, когда поднимал наш ар-дон из нищеты. Он дал возможность людям самим решать проблемы на их землях, но закрепил за ними выплаты налогов и сам занимался садоводством и земледелием. Он был хорошим алхимиком и изобрёл много элексиров, которые были в то время необходимы. Отец продолжил его дело, я принял бразды правления после его гибели, хотя мне больше нравилось писать картины. Но это всего лишь моя отдушина, когда я могу просто расслабиться и ни о чем не думать.
Я не видел Альсун после того, как у нее был последний приступ. Она видела рыжего кота, который принес ей крысу. Крыса была, рыжего кота в нашем дворце никогда не было. Тетушка тогда принялась опять выносить мне мозг, что пора бы закрыть Альсун в башню, а я все не мог отделаться от навязчивого желания обольстить свою жену.
Дай она мне хоть небольшой намек на то, что я могу остаться… Но она выгнала меня из комнаты как нашкодившего мальчишку.
До обеда я, как всегда, работал в кабинете, иногда заходили слуги, спрашивая, что делать по таким вопросам, которые не могла решить тетушка. Поймал себя на мысли, что жду этого обеда, чтобы увидеть Альсун, до чего дожил, грежу о встрече с женой, хотя могу просто пойти к ней в спальню…
С нетерпением ждал ее, а когда она вошла в обеденный зал, обомлел, как же она красива. Кожа словно светится изнутри, сияет, глаза как голубые озера, белые полушария груди притягивают взгляд и вызывают желание прикрыть чем-нибудь, чтобы никто, больше никто не видел эту красоту, кроме меня. Я даже не сразу сообразил, что ей нужно помочь сесть, так как платье было с корсетом и нагибаться в нем было не очень удобно.
Всю красоту момента нарушила ругань, тетушка не смогла смолчать, Альсун ответила, и мне пришлось затыкать им рты, так как гости уже шли в столовую.
Обед на удивление прошел спокойно, даже прогулка по саду приносила мне удовольствие. Я беседовал с Ромулом о золотых ягодах, концентрат которых Ромул просил оставить ему, в обход поставок в императорский дворец. Даже потом я в хорошем расположении духа собрался заняться делами, пока не пришел слуга и не сказал, что донна Альсун сбежала. Тетушка уже была в холле и отчитывала служанок, которые должны были смотреть за Альсун.
— Как это произошло, кто за ней пошел? Если с ней что-нибудь случится, со всех шкуры спущу! — Еле сдержал дракона, желающего тут же обернуться и кинуться в погоню за женой.
— Мальчик мой, — тетушка завела свою песню. — Она опасна…
— Все! — Я рявкнул, не смог сдержать гнев. — Я запрещаю тебе говорить мне «мой мальчик»! Я запрещаю тебе лезть к Альсун с какими бы то ни было обвинениями! Если тебе это не нравится, можешь тут же собирать вещи и уезжать на свои земли.
Тетушка ахнула и прижала ко рту руки, служанки тряслись, рядом, повесив головы, сам не заметил, как заговорил рычащим драконьим рыком. Быстро пошёл в сторону выхода, мне нужно найти жену, почему-то была тревога, словно я ее теряю. Дворец обнесен высокой стеной, в саду и прилегающем парке неопасно, она не сможет убежать…
Но через пару часов поиска я понял, что Альсун нет ни во дворе дворца, ни в городе. Я обернулся и завис в вышине, высматривая свою супругу. В душе поднималась ярость, она застилала мне глаза белой пеленой бешенства. Не могла Альсун сама так быстро уйти, кто-то ей помог, и этот кто-то поплатится, что увел у меня жену! Я найду ее!
Глава 7
Еле разлепила глаза, и когда память прошлых событий вернулась ко мне, я резко подпрыгнула, разглядывая место, куда попала. Недовольную рыжую морду, которая пригрелась на мне и сейчас нагло щурилась, пока игнорирую.
Заброшенный сад, первое, что пришло в голову. Под слоем сухой травы в некоторых местах растут прекрасные поздние цветы и пахнут одуряюще. Тонкие деревца с красной кроной и жёлтыми фруктами, так похожими на персики. Красивые бордюрчики, огораживающие круглые кустики с острыми листиками, радовали глаз ажурным узором. Небольшая беседка с таким же орнаментом, сидения обтрепались, но было видно, что раньше они были оббиты зеленым бархатом.
Я, кряхтя, как старуха, встала с кучки листьев, которые меня грели. Было такое чувство, что меня ими специально обложили. Рыжий довольно тарахтел и путал мне ноги, поглядывая хитрыми зелеными глазищами.
— И где я? — Задала я вопрос в никуда. Страшно не было, было голодно. Желудок жалобно заурчал и подарил боль от спазм. Я посмотрела на желтеющие плоды, ведь не будут же тут растить ядовитые фрукты. Не будут, решила я и пошла к своему завтраку, осматривая, как лучше достать еду. Рост не позволял спокойно рвать прямо с деревьев.
Рыжий был догадлив, прыгнул на деревце и споро забрался в ветки, которые жалобно заскрипели и затряслись, осыпая меня листьями и персиками. Как бы они здесь ни назывались, вкус был как у земных персиков. Я набрала в подол рубахи штук десять и огляделась, где тут выход. Нужно искать людей или найти путь к ним. Есть только фрукты я точно не смогу.
Вошла в беседку и уселась на потрёпанную временем скамейку. Нежная мякоть фрукта таяла во рту, сок тек по рукам. Вспомнила о сумке, которую на себе не нашла. Высыпала плоды на скамью и перетрясла кучу листьев, в которой проснулась. Нашла сумку, радостно выдохнула, как я про нее забыла. Хотя что сумка, я не помню, как тут очутилась. Прислушалась к себе и ничего странного не почувствовала. Я помню, что летела, умирая от ужаса, а потом просто потеряла сознание. С огнем все ясно, а вот перелет вызывает у меня дрожь, хотелось бы понять, что все это значит, меня кот перенес или у меня есть и магия воздуха? Решила, что волшебство оставлю на потом. В памяти Альсун магия была под запретом. Какая-то застарелая боль. Болтливая Арита говорила, что Альсун воспитывал дед, герцог Нортейм, а родители и младший брат погибли при неизвестных обстоятельствах.
Я уселась на скамью и достала фляжку с водой, с наслаждением сделала пару глотков. Рыжий сидел на скамье рядом и самозабвенно вылизывался. На духа он не смахивал, хотя откуда я знаю, кто такие духи. На простого кота он тоже непохож, стоит только вспомнить, как он то появлялся, то исчезал в разных частях коридора, когда я пряталась от слуг. Еще несколько минут я просматривала, что успела собрать себе в дорогу. Негусто. Несколько кусков хлеба, сыра, вареные овощи. Вода во фляжке, пару стаканов. Еще одна рубаха, кусок ткани, который заменял полотенце и которым я тут же вытерла руки.
Выход из сада зарос вьюном, который уже не раз высыхал и снова рос, превращая незаметную железную дверь в кучу переплетённых задеревенелых веток.
Огонь появился на руке сразу, как только я подумала, что стоило бы все тут сжечь. Завороженно смотрела на пылающую конечность и думала, что магия — это красиво… и страшно. Было большое желание завизжать и куда-нибудь нестись, ведь огонь на коже означает боль, и только титаническим усилием воли я себя сдержала. Правда, сразу захотелось есть, и тело стало вялым и уставшим. Ветки сгорели, быстро оголяя нагретую от жара железную дверь с красивым знакомым узором. Самым прекрасным стало то, что стоило мне пожелать, огонь тут же прекратился. Это хорошо, так как про магию я вообще ничего не знаю.
— Есть у меня предположение, — сказала я коту, который благоразумно не подходил ко мне ближе. — Что я сейчас в доме родителей Альсун. Как думаешь, рыжий, я права? Я хотела сбежать домой, и магия принесла меня домой к Альсун. Вполне логично, — кивнула своим словам, — только почему не к герцогу, раз уж Альсун жила у него столько лет. Что там Арита говорила про герцога, что Альсун он держал в строгости. А строгость что означает? Ее как монашку в келье закрывали и не кормили или просто не разрешали вольностей, типа роскошных платьев и позолоченной кареты.
Я подождала, когда дверца остынет, и вышла из сада на красивый двор. Даже сейчас неухоженный и замусоренный, он был прекрасен. Белые скульптуры, небольшие фонтанчики, широкая дорога, выложенная плитами, до самого крыльца изящного и воздушного, словно облако, дома.
До дворца дона дом недотягивал по роскоши, но все равно был красив. Испуганной стайкой взлетели птички, пробежал мимо грызун, на которого рыжий даже не взглянул. Уверенно, повиливая пушистым хвостом, он направился к дому. Я за ним. Раз меня сюда принесло, значит, мой дом, рассудила я. Тут меня муженек точно не разыщет. Воспоминания о Фернире вызвали грусть. Стоило мне подумать, что вот он, мужик моей мечты, и раз… оказывается, не он.
Я медленно шла по широким ступеням и оглядывалась. При всей своей заброшенности тут не было страшно, да и следы ужасного эксперимента я не вижу. Если отец Альсун призвал бездну, чтобы стать могущественным, тут, должно быть, все мрачно. Я так думаю… Но тут тихо, уютно и тепло, словно осень отступила и дает время подготовиться к зиме.
Огромные двустворчатые двери жалобно скрипнули, но открылись на всю ширь. Рыжий тут же шмыгнул внутрь, а я напоследок оглянула двор, примечая на всякий пожарный, где тут выход, и сделала шаг вперед.
Круглый зал, стены, убранные в белые деревянные панели, огромная люстра в вышине куполообразного потолка. Лестница, уходящая вверх изящным росчерком, золотистые перила. Кот прошел вперед и сел прямо посередине зала, нервно крутя по полу хвостом. Я приглянулась к мраморному белому полу, и в тот же миг на нем зажглась яркая огненная пентаграмма.
Кот вдруг поднялся в воздухе и распался рыжими хлопьями, ослепляя на мгновение. Я чуть прикрыла глаза, потом широко открыла, смотря на прозрачную человеческую фигуру в воздухе. Это был мужчина, чем-то неуловимо похожий на Альсун. Такие же голубые глаза, рыжие волосы, слабая улыбка, с которой он смотрел на меня.
— Ты вернулась, дочь.
— Вернулась, — не стала спорить с призраком или духом.
— Тебе нужно взять то, что принадлежит нам, и принести сюда, иначе наши души так и будут бродить в темном мареве бездны.
— Что тут произошло?
— Предательство, — дух слабо замерцал. — Я не могу долго оставаться в этом мире. Аль, верни наш артефакт и отпусти наши души.
— Кто вас предал, где мне взять артефакт? — Стала задавать вопросы.
— Не говори герцогу, берегись. — Дух замерцал еще больше и исчез, а в следующее мгновение на пол шлёпнулся рыжий и, вскочив, отряхнулся. Вот тебе и дух-хранитель.
— Мяу, — согласно, скорее рявкнул, чем мяукнул котяра.
Пентаграмма с пола исчезла, словно ее и не было. Я прошлась туда-сюда, поднимая мелкий мусор, который намело тут за эти годы, но никаких рисунков не увидела.
— Ясно, что ничего не ясно. — Я покачала головой и решила, что подумаю об этом чуть позже, а пока нужно понять, как тут жить. Первым делом наладить тепло, ведь скоро зима и я не знаю, какая она тут. Второй важный вопрос — еда, нужно узнать, если рядом деревеньки или город, чтобы покупать продукты. Думаю, что в таком огромном доме найти предмет для продажи будет нетрудно. Тем более что следов разграбления не видно.
Рыжий требовательно мявкал и словно приглашал следовать за ним.
— Ну, веди, — я пошла вслед за котом, — если ты мой дух-хранитель, то должен помогать.
Кот ожог вполне осознанным надменным взглядом, словно говоря, что ничего мне не должен.
Рыжий привёл меня в огромную библиотеку. Здесь шкафы с пола до потолка заполнены книгами, на некоторых полках я замечаю мерцание, словно там есть подсветка. Наверно, так показывает себя магия.
Рыжий подошел к одной из полок и покрутился возле нее, намекая, что мне нужно туда. В общем, тут были книги о магии.
— Это ты мне так намекаешь, что нужно учиться? — Я посмотрела на рыжего, который больше не обращал на меня внимание и пошел вон из комнаты. — Думаю, учеба подождет, займемся насущными проблемами, но все же ухватила тонкую брошюрку «Магия для детей». Если начинать, то с такого.
Обход всего дома завершился в подвале. Тут зажигались артефакты освещения, стоило только спуститься. Там стояли бочки с вином, которое было еще вкусным. Я тут же ополоснула кувшин и набрала половину, отнесу наверх. Отдельно в холодильной комнате стоили короба с мукой, крупами и другими продуктами, которые уже были попорчены мышами и сыростью. Сохраняющие артефакты на них разрядились, и поэтому ничего съестного тут не сохранилось. Это печально.
Я сделала глоток вина и хмыкнула:
— Не наемся, так напьюсь, — и тут же себя остерегла, — главное, огонь не зажигать.
Свой выбор жилья я остановила на гостевой комнате. Там, где жила Альсун, было слишком все розовое, в комнате родителей было неуютно.
Мозг за целый день усиленной работы и расслабленный вином просил отдыха. Я не стала раздеваться и, отодвинув одеяло, которое, на удивление, было сухим и пахло травами, скользнула в мягкое нутро. Перед сном я размышляла о жизни своей и о Фернире.
Интересно, он переживает, что я пропала, или ему пофиг. Может, уже утешился в объятиях Райки. Я даже подскочила на кровати и некоторое время таращилась в темноту. Гадство, зачем я о нем думаю?! Пусть живет как хочет, хоть еще сто Раек себе берет!
Я обманывала себя тем, что мне плевать на дракона. Я понимала, что скучаю, ведь тоска, которая грызла изнутри, была первым признаком влюбленности. Хочется увидеть его… и послать куда подальше, чтобы не доставал своей физиономией в мечтах. Алла, ты взрослая женщина! У тебя было два мужа, оба козла, неужели ты думаешь, что третий будет лучше?! Я вздохнула и улеглась назад. Когда-нибудь он упадет передо мной на колени и скажет, что ошибался и я не сумасшедшая, и он дурак, но будет поздно. Я буду сильной, богатой и независимой! И плевать буду на дракона с высокой башни своего дворца! С этими мыслями я немного успокоилась и постаралась заснуть.
С
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.