Притворись моей ведьмой

Сирень

На старой табличке у ворот Шалфейской академии кто-то зачеркнул слово «магия» и написал «выживание». Сразу видно, у местных очаровательное чувство юмора.

Сжав в пальцах ручку чемодана, Рина скользнула взглядом по высеченным в металле рунам, тускло горящим защитной магией, и продолжила стоять перед распахнутыми воротами. Ноги отказывались шагать вперёд, словно приросли к дорожке из мелкой и гладкой плитки. Сердце в груди трепетало, как перед прыжком с умопомрачительной высоты, а ладони вспотели от волнения.

Вдруг ей пришло приглашение по ошибке и на самом деле она не числилась в списке первокурсников? Нет, быть такого не может. Приглашение — плод усердной учёбы на протяжении нескольких лет, заставивших позабыть о нормальном сне и отдыхе. Рина заслужила оказаться в числе избранных. Вот только всё равно голову приятно кружило от мысли, что главная её мечта почти сбылась: с сегодняшнего дня она будет учиться в Шалфейской академии ведьмовского искусства. Главное теперь не профукать этот шанс на светлое будущее.

— Точно, надо позвонить, — проговорила Рина, доставая из рюкзака телефон. Нервы продолжали шалить, поэтому она сделала пару глубоких вдохов и нажала на иконку видеозвонка, заранее натягивая радостную улыбку: — Привет, бабуля, смотри, где я. Это ворота Шалфейской академии!

— Риночка, нормально добралась? Ничего не случилось? — засыпала её вопросами обеспокоенная бабушка, будто с ней никто не созванивался через каждые два часа на протяжении последних суток, проведённых в дороге. — Тебя привезли прямо к воротам академии? Почему так долго? Всё же надо было мне с тобой поехать.

— Нет, ты слишком старенькая для таких путешествий! — категорично отрезала Рина и смущённо добавила: — И вообще, в моём возрасте уже все сами ездят на учёбу.

— Ах, ты у меня уже взрослая, — со смешком протянула бабушка и поддела её: — Чего тогда у ворот мнёшься, не заходишь?

— Да просто позвонила, чтобы показать тебе их! Тут видишь, какие интересные руны? — Прихватив чемодан, Рина двинулась спиной вперёд, следя за тем, что отображалось на маленьком экранчике с её камеры. Неожиданно на кого-то наткнулась и испуганно обернулась, встречаясь взглядом с голубоглазым парнем. — Ой, простите.

Откуда он выскочил? Ещё минуту назад поблизости никого не было. И такой красивый. Прям как актёр. Даже шрамы, исполосовавшие лоб и левую щёку, были не способны омрачить первое впечатление. Впрочем, похоже, с этим справится его характер…

Симпатичный, но агрессивно смотрящий тип приоткрыл рот, явно собираясь что-то нехорошее ответить, но затем его колючий взгляд на миг перескочил на телефон в руке Рины, и, кажется, он передумал. С раздражённым вздохом наклонился, чтобы подобрать дорожную сумку, соскочившую у него с плеча из-за их столкновения, и пошёл дальше, так и не проронив ни слова.

— Ох, какой женишок занятный, — донёсся очередной смешок из телефона.

— Бабушка, ну что ты такое говоришь? Он же может услышать!.. — громким шёпотом возмутилась Рина, судорожно убавляя громкость у динамика, после чего оглянулась и убедилась, что парень отошёл достаточно далеко. Вроде пронесло. — И вообще, если ты забыла, я сюда приехала учиться. Знаешь, как сложно было поступить на бюджет?

— Правильно, моя девочка. С мальчишками нагуляться ещё успеешь! — поддержала бабушка, откинув весёлый тон. Она любила пошутить про женихов, но на деле была очень строга, и любые поползновения парней в сторону Рины жёстко пресекала, с малых лет вдалбливая ей в голову, что женихаться можно только с тем, за кого замуж собралась. Но и с этим торопиться не стоит: сначала учёба, потом любовь. — Я знаю, что ты у меня умницей выросла, а не как эти, которые ходят в юбках, что весь срам видно. Но ты смотри, не спутайся ни с какими шалашовками. Из комнаты в общежитии тоже позвони, погляжу, что там у тебя за соседки будут.

— Ба, ну какие ещё шалашовки в Шалфейской академии? — улыбнулась Рина, бодро шагая по дорожке вперёд. Все переживания куда-то испарились. — Это же престижное заведение. Тут учатся только лучшие из лучших.

— Знаю я этих лучших, — хмыкнула бабушка. — Если будут тебя обижать, не вздумай терпеть! Сразу мне звони!

— Всё будет хорошо, не нагнетай! Ладно, бабуль, рука затекла, я теперь перезвоню из общежития, — попрощалась она, сбросила вызов и убрала телефон обратно в рюкзак.

Дорожки, конечно, тут длиннющие. От остановки до ворот минут пятнадцать идти через магический лес, но и за воротами тропинка ещё долго не хотела заканчиваться. Хотя в целом торопиться некуда — на часах шесть утра. Все наверняка ещё спят или только просыпаются.

Наконец-то Рина вышла к зданию, напоминающему кофейню, прошлась по аллее с закрытыми магазинчиками и нашла на перекрёстке карту с кампусом университета. Пока она стояла и изучала её, пытаясь запомнить, как дойти до административного корпуса, за стендом раздался шум.

Что-то с металлическим грохотом упало.

Привлечённая этим звуком, Рина заглянула за карту, где как раз расположился узкий проход между магазинами, и подошла ближе, пытаясь найти взглядом, что могло произвести столь громкий звук.

Неожиданно невзрачная дверь сбоку распахнулась, и на улицу вывалилась пара, не прекращающая страстно целоваться. Вернее, целовалась, кажется, исключительно девушка, а парень пытался её от себя отстранить. И когда ему это удалось, то он торопливо проговорил:

— Детка, я очень рад, что ты меня поймала. Но твой брат в прошлый раз обещал мне яйца оторвать.

— В жопу брата, — простодушно ответила та и попыталась снова его поцеловать.

— Не, куколка, я своими яйцами дорожу… — Он вдруг замер, смотря в пустоту перед собой, в то время как девушка запустила ему руки под футболку, беззастенчиво лапая.

Какой ужас, бабушка была права, тут и правда те ещё бесстыдники обитают. Учебный год даже не начался, а они уже по углам тискаются. Нет, куда хуже, эти двое словно собрались... О-о-о, как будет всем неловко, если они заметят зрителя. Нельзя этого допустить.

Крадясь на цыпочках, Рина стала потихоньку отходить обратно к карте, стараясь не издать ни звука. Очень не хотелось оказаться пойманной на подглядывании подобного разврата. И лишь ей почудилось, что она успешно справилась с этой задачей, как на неё налетел тот самый парень из тёмного прохода, едва не сбивая с ног.

Сильные руки сомкнулись вокруг талии Рины, удерживая в вертикальном положении, а глаза, напоминающие два блестящих обсидиана, с любопытством впились в её лицо.

— Ничего себе, какая красота ко мне в руки попала, — обаятельно улыбнулся он не столько губами, сколько завораживающими миндалевидными глазами с длинными угольно-чёрными ресницами. Небрежно уложенные волосы цвета воронова крыла обрамляли смуглое лицо с лёгкой щетиной на подбородке, которая ему безумно шла. В ушах поблёскивали серебряные колечки, а под распахнутой рубашкой виднелась белая майка и татуировка на шее. — Так, милашка, стоишь? Падать же больше не собираешься?

Почему-то Рина не могла произнести ни звука. Смотрела на него и даже не дышала, точно забыла, как это делается. И тогда горячие ладони, продолжающие лежать на талии, передвинули её к стенду с картой, чтобы прислонить к нему спиной.

— Извини, но я тороплюсь, — произнёс он и подмигнул Рине, прежде чем побежать дальше: — Увидимся.

Несколько секунд прошло в полной тишине, а затем оковы оцепенения пали.

— Что это было? — выдохнула она и тут же глубоко вдохнула. Сердце тоже застучало с удвоенной силой, а к щекам запоздало прилил жар. Впервые её так бесцеремонно схватил незнакомец, пусть и с благими намерениями, но в целом он вёл себя совсем не так, как Рина привыкла. Мальчишки в прежней школе чаще её за волосы дёргали или очки отбирали, а не обольстительно улыбались и называли милашкой.

— Стой, кошара облезлый! — вдруг заорал около уха выскочивший всё из того же прохода низенький и коренастый парень и кинулся следом за первым. — Я тебя сегодня точно кастрирую, урод!

После таких потрясений было впору потеряться, но Рина неплохо ориентировалась в пространстве и хорошо запоминала карты, поэтому быстро вышла к главному корпусу, перед центральными воротами. Возле него уже столпилась небольшая группа людей. Все с огромными чемоданами, а ещё рядом с некоторыми стояли родители.

С лёгкой завистью Рина наблюдала за тем, как все эти мамы и папы обнимаются с детьми, что-то им говорят, напутствуя, улыбаются и смеются. Она же своих родителей не видела много лет. Отец как переехал в небольшую страну на юге Шемуана, когда Рине было всего десять лет, так там и остался, а мать пару раз в году заезжала чисто по праздникам.

Однако не то чтобы Рина сильно скучала по ним или чувствовала себя обделённой. Её, по сути, бабушка воспитывала с глубокого детства. У матери и отца никогда не было времени заниматься уроками или возить Рину на рисование и гимнастику. А всё в те же десять лет, когда родители развелись, она окончательно переехала к бабушке — самой доброй и замечательной женщине на свете.

— Чего ты своими руками размахался! Вот куда он улетел?! — возмущённо пискнула миниатюрная девушка с густой гривой медных волос до самой поясницы. В ней было, наверное, чуть за метр пятьдесят. Совсем крошечная.

Рина почувствовала, как в её ботинок что-то врезалось, и подняла с пола стеклянный шарик. А уже в следующую секунду к ней обратилась рыжая девушка с дружелюбной улыбкой, поражая вблизи удивительной теплотой графитовых глаз:

— Извини, можешь отдать, пожалуйста? Это моё.

— Да, конечно. — Рина положила шарик на протянутую ладонь.

— Спасибо. Меня Эми зовут, — представилась она и указала большим пальцем на вставшего рядом улыбающегося парня, чем-то напоминающего щеночка. — А это мой друг Олли.

— Привет, — не остался в стороне Олли и тоже подал голос.

— Привет, а я Рина.

— Прикольный цвет волос, — подметил он нейтральным тоном, каким обычно комментировали погоду или обсуждали сводку новостей. Привычнее было слышать подкалывающие или даже осуждающие нотки в голосе.

Сиреневые волосы всегда выделяли Рину из толпы. Вот только она этого не желала. Глупая ошибка в детстве стала её проклятием на всю жизнь: отец оставил дверь лаборатории открытой, а Рина мало того что полезла помогать ему с зельем, дополняя симпатичными порошками состав, так ещё и в чан свалилась, едва не утонув. Собственно, вскоре после этого события родители и развелись. Не из-за неё. Они постоянно ссорились, сколько Рина помнила, а тот инцидент просто стал последней каплей.

— Спасибо, это результат несчастного случая, я не могу им вернуть естественный цвет, — неловко призналась она, заправляя прядь за ухо.

— О, теперь понятно, почему остальной стиль не вяжется! — воскликнула Эми и звонко рассмеялась, привлекая к ним внимание рядом стоящей семьи. — Прости, прости, я ничего такого не имела в виду, просто у тебя… м-м-м, очень консервативный вид, и тут такие крутецкие, яркие волосы. Прям ба-бамс по голове! Необычное сочетание, короче.

— На самом деле я всё перепробовала, чтобы убрать этот цвет…

— Да ну, не заморачивайся так, тебе идёт, — подметил Олли и положил локоть на голову своей подруги, которая ему была где-то по грудь. — Эта малявка регулярно красится, и всё на ней смотрится отвратно, кроме рыжего. Молюсь, чтобы его эпоха не заканчивалась.

— Неправда, блонд и нежно-розовый мне тоже отлично идёт! И как он закончится, если это мой натуральный цвет?! — Она небрежно скинула его руку с головы и вдруг приобняла Рину за плечо, потянув к центральным дверям. — Пошли внутрь, тут уже становится жарко.

— А там открыто? — удивилась она, прихватывая на ходу чемодан. В общем-то, была согласна — середина августа в этом году выдалась жаркой и, несмотря на раннее утро, солнышко уже начинало припекать. — Почему тогда все стоят на улице?

— Да кто же их знает! — отмахнулась Эми, шагая вперёд налегке, пока Олли тащил сразу два чемодана. — Но мы же не обязаны быть как все!

***

Около восьми утра открылась дверь, ведущая в учебную часть, и потекла текучка из студентов, желающих оформить документы на заселение в общежитие. И поскольку всем ещё оформляли идентификационные карты, процесс двигался очень медленно, благо Рина вместе со своими новыми приятелями оказались в самом начале очереди.

— Так, ну, до общаги можно дойти двумя путями, — прокомментировала Эми, стоя у стенда с картой. Видимо, по всему кампусу подобные расставили. Хотя академгородок не такой уж и большой: всего одиннадцать зданий, если не брать в расчёт Торговую аллею. Палец с бледно-розовым маникюром ткнулся в то место на карте, где они сейчас предположительно стояли. — Предлагаю идти вот таким путём. Значит, тут прямо, прямо, а потом резкий поворот направо, и вот в эти кусты. Через них мы выйдем к столовке, обойдём её, сбросим Олли около мужской общаги, ещё чуть пройдём и… как раз окажемся там, где надо!

— Нет, обойдём общагу вот здесь, — не согласился Олли, указывая на другую часть кольцевой дороги, по центру которой расположилось преподавательское общежитие, ровно между женским и мужским. — Как ты сама вещи дотащишь, коротышка? Чемодан почти с тебя ростом.

— Ладно, значит, сначала в женскую общагу, — легко согласилась она и улыбнулась ему: — Спасибо, добрый великан, что бы я без тебя делала!

— Мельтешила бы между ногами, пытаясь избежать участи быть затоптанной, — мягко усмехнулся он и склонил в её сторону голову, отчего его светло-русые волосы упали на искрящиеся весельем глаза. — Но не боись, пока я рядом, тебе не угрожают другие великаны.

— Вы так хорошо ладите, — деликатно подметила Рина и смущённо почесала щёку, не решаясь спросить напрямую.

— Мы дружим с пелёнок, — ответила Эми, словно читая её мысли. — В один детский сад ходили, живём по соседству, а ещё наши мамы дружат с юности. В общем, я его знаю всю-ю-ю свою жизнь.

— Да, я тоже сколько себя помню, вечно с ней нянькаюсь, — вздохнул Олли и снова потащил за собой сразу два чемодана, направившись вперёд по широкой дорожке.

— Красуется, — фыркнула она и обратилась к Рине: — А у тебя здесь есть друзья или родня?

— Нет, я здесь…одна.

— Уже не одна! Если что, можешь всегда обращаться ко мне или Олли за помощью.

— Хорошо, спасибо — робко улыбнулась она, искренне радуясь так быстро и легко нашла первых приятелей в академии.

В школе у неё была лишь одна подруга, и то порой возникало ощущение, что та дружила с Риной от безысходности, потому что другие девочки её не принимали в свою компанию. Дружили они исключительно в пределах школы, в гости друг к другу не ходили, на каникулах не встречались. Да и, откровенно говоря, ни одна из них в более тесных отношениях не нуждалась. Рина так точно, потому что готовилась к поступлению в Шалфейскую академию.

Однако теперь она здесь. А значит, можно немного расслабиться и позволить себе маленькие радости студенческой жизни. «Золотая пора» — как любила повторять бабушка, с ностальгическими нотками в голосе рассказывая о лучших годах своей жизни.

Добрались до общежития они почти без приключений. На середине пути им попался крутой холм, явно искусственно возведённый. Эми показалось, что забраться на него и осмотреться с высоты — очень классная идея. Капля здравой логики присутствовала, поэтому не особо подверженная всяким авантюрам Рина тоже полезла на холм следом за новообретённой подругой. Однако его высоты было недостаточно для осуществления задумки — никакие кардинально новые виды им с холма не открылись. А вот спускаться оказалось даже сложнее, чем подниматься. Поэтому сначала Олли съехал на пятой точке вниз, благодаря чему его джинсы теперь украшало зелёное пятно. А потом он по очереди ловил их, сбегающих с радостными и испуганными визгами.

Уже стоя в холле женского общежития, Рина с удивлением разглядывала в зеркале свой непривычно растрёпанный вид: из косы торчали пряди, у блузки расстегнулась пуговица под горлом, ещё и юбка вся перекосилась. Да, бабушка бы сейчас отвесила пару язвительных комментариев.

— Семнадцатая комната, — объявила тётенька, работающая комендантом женского общежития, и положила на столешницу сразу два ключа. Вполне симпатичная дама в годах с аккуратной стрижкой по плечи. Казалось одновременно доброй и понимающей, но в то же время и строгость проскальзывала во взгляде голубых глаз с толстым слоем туши на ресницах. — Направо и в самый конец коридора. Душевая и постирочная как раз напротив. В жилых комнатах — никаких боевых артефактов или сложной электроники с высоким энергопотреблением. С полным списком запрещённых бытовых приборов можно ознакомиться на сайте в разделе правил проживания в общежитии. Найду — отберу. Понятно?

— Понятно, — беззаботно кивнула Эми и попыталась уточнить: — А как вас?..

— Гертруда Сильвер.

— Госпожа Сильвер, получается, нам обеим в семнадцатую комнату? — спросила она, дождалась скупого кивка и взвизгнула, обращаясь уже к Рине. — Так мы, оказывается, соседки! Я прям сразу почувствовала в тебе родственную душу, как тянуло.

— Она лунная, — лаконично объяснил Олли.

— Лунная? — не поняла Рина, на что он намекал.

— У меня крутая интуиция, — ответила за друга Эми с широкой улыбкой. — Ладно, пойдёмте в комнату.

— Парням дальше холла нельзя! — выкрикнула госпожа Сильвер.

— Я только вещи до комнаты хочу помочь…

— Ничего, чемоданы на колёсиках, сами справятся, — отрезала она тоном, не терпящим возражений.

И Олли ничего не осталось, кроме как передать огромный чемодан хозяйке, которую на прощание легонько потрепал за макушку. На фоне этого шкафа на колёсиках Эми стала выглядеть ещё более крошечной и хрупкой. Страшно было наблюдать за её попытками наклонить его, поэтому Рина предложила поменяться ношами. Пусть она не великанша, но и не такая миниатюрная особа.

Кассиан

Жизнь любила подкинуть ему приключений. Нет, порой он и сам прыгал в омут с головой, потому что… это весело. Но конкретно сегодня в планы вообще не входило улепётывать от разъярённого коротышки, чьи лязгающие от злости зубы щёлкали как раз где-то на уровне ширинки Каса. Он в самом деле старался избегать сексапильную блондинку с повышенными аппетитами, ещё на каникулах уяснив, что её старшего брата здорово цепляет их общение.

Никакой реальной угрозы парень, конечно, не представлял и в случае драки, скорее всего, даже разок зацепить не смог бы. Вот только Кас всего лишь развлекался, а этот тип искренне защищал честь своей сестры. Как-то неправильно унижать человека в подобном порыве.

Приобняв за талию случайную девушку, мимо которой хотел проскочить, Кас аккуратно сдвинул её к компании подружек. Небольшой щели хватило, чтобы просочиться мимо них в узком коридоре. Но он даже отбежать толком не успел, как в спину прилетело взволнованное щебетание девчонок. Это щебетание ласкало слух.

Окончательно сбросить хвост удалось только у корпуса зелёной магии.

Привалившись спиной к прохладному окну, Кас прикрыл глаза и подёргал за воротник, запуская воздух под футболку. Он наслаждался тишиной и спокойствием этого места. Но приключения так просто отпускать его не собирались.

Рядом открылось окно, и прозвучал один из самых противных голосов на Мальдоре. Вернее, с голосом всё было нормально, а вот от манеры говорить аж скулы сводило.

— Марроу, вы опять занимаетесь чем угодно, кроме учёбы?

— Здравствуйте, магистр Торн, — процедил Кас, отстраняясь от окна. Заставил себя развернуться, чтобы встретиться взглядами с этой воблой длинномордой, а потом ещё и улыбнулся: — Так учёба завтра начинается, а сегодня мы ещё отдыхаем.

— И как вам отдыхается с внушительным списком задолженностей?

— Да нормально, не жалуюсь.

— Прискорбно, — выплюнул Торн и уставился на Каса своими немигающими жёлтыми глазами. Холодными и тупыми, как у рыбины. Сам ещё недавно учился в Шалфейской академии, а теперь строил из себя дофига важного магистра, будучи старше всего-то на десяток лет. — Очень жаль, что вы не находите проблемы в наличии хвостов с первого курса, будучи на шестом.

— А какая тут проблема? Захочу — подтяну.

— Да что вы говорите? — с язвительной улыбкой произнёс Торн. — С удовольствием посмотрю, как вы мне будете сдавать основы зельеварения, магические ингредиенты и безопасность.

Ага, посмотрит, мудак. Ещё и валить специально будет.

— Мне кажется, что вы малость предвзято ко мне настроены, магистр, — со смешком подметил Кас, стараясь сохранять дружелюбный настрой хотя бы для виду. А сделать это было не так уж и просто. Конкретный персонаж с серьёзными проблемами по части самомнения ему не понравился с первого взгляда, когда они столкнулись в столовке ещё пять лет назад.

Торн тогда учился в магистратуре и числился принцем факультета зелёной магии. Так уж завелось, что девчонок в Шалфейской академии намного больше, чем парней, вот они и развлекались тем, что некоторым титулы раздавали. На самого Каса статус принца лунного факультета тоже довольно быстро свалился. Ещё на первом курсе. Да и он не особо этому противился, потому что искренне верил: много внимания от девчонок не бывает. А вот то, что его ставили на одну ступеньку с Торном по привлекательности — немного цепляло. Но в то же время успокаивало, что это соседство терпеть недолго.

Ну да, недолго…

Подвох вылез там, где его никто не ждал, поскольку этот душный тип не свалил после выпуска куда подальше, а остался работать в Шалфейской академии.

— Какие всё-таки странные вкусы у девчонок, — задумчиво подметил Кас, продолжая разглядывать Торна, который ни разу на его памяти не был милым с девушками. Вечно сыпал всякими язвительными замечаниями в лицо. Может, многие из тех, кто пытался с ним заговорить, и правда были глупенькими, но нельзя же об этом заявлять прямо в лоб! Вот какой из него, на хрен, принц? Брюзга самовлюблённая. Только и умеет, что отчитывать с постной рожей.

— Как обычно, на уме одни девки, — процедил сквозь зубы он с явным раздражением, небрежно махнул рукой, давая понять, что больше нудить не собирается и отпускает Каса восвояси. Вот только Торн не был бы Торном, если бы на прощание не выплюнул какую-нибудь гадость нравоучительным тоном: — До выпускных экзаменов осталось два года. Пора бы повзрослеть, Марроу, научиться самому обеспечивать собственные гулянки, а не висеть на шее у родителей тяжким грузом.

— Да-да, обязательно когда-нибудь, — беззаботно усмехнулся он, и его улыбка лишь стала шире, когда Торн хлопнул окном.

Окольными путями через всякие кусты вернувшись в мужскую общагу, Кас замер на углу и осторожно выглянул в пустой коридор. Напротив двери его комнаты вроде не поджидал коренастый коротышка. Спрятаться в длинной кишке без какой-либо мебели было негде. Неужели так легко сдался? На него не похоже. В прошлом видении он настолько разозлился, что даже собственной сестре пощёчину отвесил. И вот как раз именно этого и не хотелось допустить. Одна проблема: хитрое будущее крайне редко получалось изменить.

— Пацаны, меня никто не искал? — с порога спросил Кас, заходя в комнату.

Оба его соседа уже вернулись.

Ран разбирал спортивную сумку, с которой предпочитал сваливать на каникулы, как говорят, «налегке». Хотя они не настолько хорошо друг друга знали, чтобы Кас с уверенностью мог утверждать, что этот немногословный тип с тяжёлым взглядом всегда так путешествовал. По сути, они были знакомы всего год. В конце четвёртого курса его перевели из Аконитовой академии, и видок тогда у него был такой, будто парня через мясорубку пропустили. Всю весну забинтованный ходил. Но нынче Ран ничего. Почти как новенький, если не обращать внимания на шрамы на лице.

— Чё за игнор? — недовольно протянул Кас, проходя вглубь комнаты, чтобы забраться на свою кровать. Вопрос адресовался лишь одному, потому что Эд, кажется, дрыхнул на стуле, прикрыв лицо книжкой.