Антоний и Клеопатра. В переводе Александра Скальва

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Один из тех эпизодов, когда именно дословный перевод отражает истинный смысл сказанного Шекспиром. Ведь совместная постель ночного сна молодых девушек была во времена Шекспира обычным делом, хотя здесь это сказано не прямо, что, видимо, и ввело в заблуждение, кроме Минского, переводчиков Кетчера, Каншина, Фета, Соколовского, Пастернака, избегающих упоминания постели, и Михаловского, Донского, придающих переводу развратный смысл. Однако, Шекспир однозначно объяснил обычность этого в своей пьесе «Много шума из ничего» (акт 4, сцена 1).

2

Герои Шекспира в пьесе почти не называют в диалогах Клеопатру «царицей» или «владычицей», чаще используя вежливое обращение к женщине «мадам», «леди». Перенося манеры средневековой свободной Англии в древний Египет. Шекспир, видимо, считал, что так допустимо подчеркнуть женственность её натуры. Однако, Пастернак, Донской, Михаловский, Фет, Соколовский, Минский, Каншин, Кетчер в переводах привносят древнерусские крепостные манеры в обращении к царицам, вероятно, считая, что читателю и зрителю не нужны дурные примеры Шекспира.

3

В этой реплике Антония Шекспир выразил её смыслы, именно, в 16-ти строках, а не в 15-ти, как «удалось» перевести её Пастернаку, заменив в центральной части реплики смыслы Шекспира своими. В большинстве же других реплик, где Пастернак сохраняет смыслы Шекспира, перевод у него превышает количество строк оригинала. Но оставляю возможность посчитать все такие случаи другим комментаторам.

4

Шекспир, как и в других своих пьесах, легко переносит английское обращение «сэр» в любую другую страну, не придавая значения исторической точности. А это, в свою очередь, предполагает обращение к «сэру», только на «Вы». Поэтому с этой реплики Шекспир заложил изменение в обращении с «ты», как он прямо указывал ранее, на «Вы», видимо, предполагая другое настроение в диалоге. Однако, Кетчер, Каншин, Минский, Соколовский, Фет, Михаловский, Донской, Пастернак в переводах игнорируют этот нюанс.

5

Обращение на «ты» здесь прямо указано Шекспиром, и знаменует возвращение настроения в диалоге от подчёркнуто-язвительной вежливости, вызванной обидой и ответом на неё, к обычному ровному общению.

6

Сложный намёк Шекспира, что человек (тело), всегда мешает потоку жизни, пока находится в нём, и этим объясняется нелюбовь к нему при жизни, и перестаёт «блуждать по волнам потока» только, когда истлеет в нём. Однако, Юрьев, Кетчер, Каншин, Минский, Соколовский, Фет, Михаловский, Донской, Пастернак повторяют друг за другом в переводах одну и ту же историю, которой нет у Шекспира, про власть имущих, кого любят после смерти, и бессмыслицу про толпу, кто должна бы любить, но почему-то, дёргается туда-сюда и гниёт в потоке своих предпочтений.

7

В оригинале «strange flesh» — т.е. никак не «несъедобное, отвратное, такое» мясо (Юрьев, Кетчер, Каншин, Минский, Соколовский, Фет, Михаловский), от вида которого умирали голодные люди (??), а тем более не «падаль» (Донской, Пастернак), что является смертельным ядом для любого (??). Здесь Шекспир намекает на каннибализм, потому что умерли совсем не те, голодные, кто лишь видел это, а те, кого потом съели.

8

Сложный намёк Шекспира, как велико значение этой плохой вести для Помпея, что, даже лучшая весть была бы ему менее значима, сохраняет свойства намёка при переводе близком к дословному, однако, Кетчер, Каншин, Минский, Соколовский, Фет, Михаловский, Донской, Пастернак эту реплику в переводах разъясняют, каждый на свой лад, упуская смысл оригинала.