Чужая высота

Глава 1

Слежка? Или показалось? Я ускоряюсь… Быстрым шагом заворачиваю за угол дома и прислоняюсь к кирпичной стене. Надеюсь, покров ночи сможет скрыть меня от преследователя… Чувствую, как от страха каменеет все тело, сердце стучит и больно бьет по перепонкам. Стараюсь успокоить свое дыхание и мысленно накидываю на себя морок. Жаль, что нет более надежных способностей укрыться.

Вздрагиваю и чуть не вскрикиваю, когда напротив меня появляются зеленые глаза. Они смотрят, не моргая. Злые и пугающие. Ищейка… Сердце уходит в пятки. Через несколько секунд оцепенения до меня доходит: он не видит меня. Чует, что я где-то рядом, принюхивается в двадцати сантиметрах от моего лица. Сильнее прижимаюсь к стене… Никогда не видела их так близко… Но под капюшоном не могу разглядеть лица. Ищейка надвигается… Внезапно его кто-то окликает, и он разворачивается, чуть не задев меня плечом… Уходит… Выдыхаю. Я была в пяти секундах от разоблачения. Единственная мысль в моей голове: "Бежать! Он скоро вернется!"

У меня не осталось сил, чтобы держать морок. Сбрасываю его и бегу в противоположную от ищейки сторону. Стараюсь затеряться в городских улицах. Сворачиваю за угол и не верю своему счастью: вывеска кофейни. Врываюсь внутрь. Из-за грохота двери посетители оборачиваются. Стараюсь успокоить дыхание и шагаю к стойке. Заказываю американо и упаковку молотого кофе, которая стоит на витрине. Кофе готов. Выпиваю его, обжигая язык и горло. Нельзя терять время. Они могут обнаружить меня в любую минуту. От одной этой мысли учащается пульс. Нахожу туалет и забегаю в кабинку. Начинаю усиленно втирать молотый кофе в кожу. Сыплю на одежду, волосы. Майя всегда говорила мне, что единственное, что может сбить нюх ищейки, – кофе. Моя бабушка слишком мудрая женщина. Игнорировать ее советы – безусловная глупость.

Выхожу на улицу. Завязываю шарф повыше, чтобы скрыть часть лица. Кутаюсь сильнее в плащ. Стараюсь не ускоряться, чтобы не привлекать к себе внимание. Мысли путаются от липкого страха, но я отчаянно пытаюсь найти следующий шаг. Возвращаться домой нельзя: слишком опасно для бабушки. Что же делать?! Близких друзей у меня нет.

Жутко злюсь на себя.

Этот чертов дар – мое проклятие. Из-за него погибли мои родители. Из-за него вот уже одиннадцать лет мы с Майей прячемся. Мы выживаем и скитаемся, словно бездомные псы, из одного города в другой. Только благодаря бабушкиному дару нам удавалось запутывать следы. До сегодняшнего дня. Меня передергивает от этой мысли. Надеюсь, что с Майей всё в порядке. У нас с ней есть договоренность на случай опасности. Одна-единственная: я должна затаиться. Я должна спасать себя, даже если мне прямо сейчас хочется вернуться домой и убедиться, что с единственным дорогим человеком всё в порядке.

Незаметно для себя оказываюсь на набережной, в центральном парке города. Люблю здесь гулять. Здесь людно в любое время суток. Легко затеряться. Правда, сейчас мое озадаченное и хмурое лицо – как зеленый сигнал светофора, привлекающий внимание. Черт, Рея, соберись! Почему же я не унаследовала дар бабушки?! Он бы мне очень пригодился. Немного замедляю шаги. Стараюсь с любопытством разглядывать все вокруг. Надеюсь, что со стороны никто не может прочитать бегущую строку "Что дальше?", которая заглавными буквами мелькает в моих глазах каждые три секунды.

И тут в голове рождается мысль. Вчера мой коллега-бариста рассказывал про родственника, который скрывается от полиции за мелкое хулиганство и ночует в доме престарелых. Притворяется волонтёром, ухаживает за стариками пару дней, а потом исчезает, ссылаясь на занятость. Не думала, что эта информация когда-то пригодится. Но что, если это именно то место, где меня точно не будут искать? Надеюсь, ночью меня не выставят. Намерение созревает в план, и я направляюсь к паре средних лет, чтобы спросить дорогу. Будь у меня телефон, я бы давно связалась с Майей или узнала дорогу сама. Но телефон под запретом. Звонки и сообщения остаются в энергетическом поле на долгие годы. Ищейкам легче всего найти человека по этим "жирным" следам. Что меня радует, так это то, что им самим нельзя пользоваться ничем подобным. По той же причине. Они должны оставаться инкогнито. От мысли, что не я одна лишена удобств, настроение заметно поднимается. Хм, как мало нужно для счастья. Всего лишь несчастье твоего врага.

Подхожу к дому престарелых спустя час скитаний по улицам. На городских часах полпервого ночи. Переживаю. Достаточно поздно для визитов. Но у меня особый случай, который требует особых решений. Замечаю, как на крыльце курит мужчина. У него на груди бейдж.

– Прошу прощения… К кому можно обратиться, чтобы меня оформили как волонтёра? – начинаю не слишком уверенным тоном.

– Что за волонтёры на ночь глядя? – мужчина с недоверием глядит в мою сторону. – Приходи утром!

– Но мне некуда идти, я из другого города… Опоздала на поезд и приехала поздно, – стараюсь вложить в голос как можно больше грустных нот.

– Я охранник! Я не решаю, кто останется, а кто – нет! Едь обратно!

С этими словами он тушит сигарету, выбрасывает окурок в урну. Собираюсь продолжать упрашивать, но лишь глотаю ртом воздух. Потому что буквально за секунду охранник захлопывает передо мной дверь. Слышу, как ключ в замке проворачивается дважды. Как двойное напоминание о том, что сегодня мне всё ещё негде ночевать.

Не осмеливаюсь стучать в двери и требовать впустить. Да и привлекать внимание – последнее, что мне сейчас нужно.

Сначала думаю прилечь прямо на скамью рядом. Пусть охранник утром почувствует вину за то, что оставил меня на улице. Но потом вспоминаю: у него нет сердца. Я в этом убедилась всего две минуты назад. Его категоричность говорит лучше всяких слов. Оставаться не вариант.

Похоже, что придется ночевать под открытым небом.

Заворачиваю за угол. Людей здесь нет, и я решаю присесть на бордюр. Мне стоит попробовать почувствовать связь с Майей. Закрываю глаза, делаю глубокий вдох и пытаюсь найти внутри себя свет-маяк. Внутреннюю точку, которая обозначает бабушку. Это что-то вроде метки на гугл-картах с местоположением. Она доступна только для кровных родственников. И только если родственник дал своё согласие. Концентрируюсь, но света нет. Всматриваюсь тщательнее. Шарю наощупь в темноте, но света нет. Ловлю панику, но потом мысленно себя успокаиваю. Скорее всего, Майя специально закрыла нашу связь. Она боится, что меня могут вычислить. Мигом распахиваю глаза. Если Майя боится за меня в данный момент – значит она в курсе, что ищейки рядом. Возможно, они даже были у нас дома. Все эти выводы неутешительны: они знают обо мне больше, чем мне бы этого хотелось. Вскакиваю. Мне срочно нужно в трущобы. Этот вариант откладывала для самого нежелательного развития событий. Сейчас как раз такой. Хорошо, что трущобы находятся всего в получасе ходьбы.

Озираясь по сторонам и накинув капюшон на голову, я передвигаюсь быстрыми перебежками. Стараюсь затеряться в тени зданий. Хорошо, что прятки – моя любимая игра детства. Я мелкая и шустрая. Это мои козыри в этой игре на выживание.

Постепенно приближаюсь к району, от которого всё время старалась держаться как можно дальше. Район Беркис. Сложно найти более злачное место в городе. Кражи, драки, голод, бедность – всё это отличительные знаки этого района. Здесь стоит просто невыносимая вонь. Вонь от немытых тел, мочи на тротуарах. Вонь от канализации, которую сливают сюда из других районов. И вишенка на торте – горы мусора, в которых иногда можно заметить копошение крыс. Я чую этот смрад. От него начинают слезиться глаза уже на подходе. Завязываю свой тонкий шарф повыше, так чтобы остались видны только глаза. Это хотя бы на немного притупляет этот невыносимый запах. И что же я тут забыла? Мне так и хочется развернуться и уйти. Но я себя останавливаю. Я просто надеюсь продержаться тут до утра. А утром придумаю новый план. Если эта вонь так действует на меня, то ищейки со своим чутким нюхом сюда даже не сунутся. По крайней мере, я на это очень надеюсь. Надежда – единственное, что у меня есть.

Постепенно замедляю шаг. Осматриваюсь. Мне бы найти хоть какое-то укрытие. Ночью на улице я буду как на ладони. И тогда я легкая добыча для воров и преступников. В лучшем случае меня обворуют, а о худшем даже думать боюсь. Пока мне везет: на улице ни души. С другой стороны, это настораживает. Ведь когда ещё, если не ночью, наиболее активны низшие слои. Слои, отвечающие за беспредел в этом городе. Возможно, именно сейчас они грабят более престижные районы. Кто знает. Но это самое малое, что меня волнует. Вдали вижу одноэтажную постройку, похожую на заброшенный склад. Подхожу ближе, прикладываю ухо к старой деревянной двери. Тишина. Пробую открыть. Дергаю за ручку – не поддается. Обхожу здание справа, ищу окно или что-то, чем можно вскрыть замок. Вмиг меня прижимают спиной к стене, а к горлу приставляют нож. Поднимаю глаза на мужчину. Он явно выше и мощнее.

– Не дёргайся! – раздается грубый голос. – Если хочешь жить, конечно, – добавляет со злой усмешкой.

– Эрик, ты куда пропал? – слышится сбоку звонкий женский голос. Через секунду вижу его обладательницу. Блондинка с бешеным взглядом приближается к нам.

– Ого! – округляет глаза девушка. – Эрик, да ты везунчик! Не успел выйти на охоту, как птичка сама в сети прилетела!

Замираю. Эти ребята выглядят невероятно странными. Словно сбежали из психушки. Неопрятные, грязные, с бегающим взглядом. Скорее всего, они на мориосе. Листья этого цветка дарят временную удачу и наслаждение, но по крупицам отбирают разум. Человек, употребляющий его три года, превращается в неразумного ребенка. А человек с разумом ребенка в этом жестоком мире долго не протянет. Не сможет постоять за себя. Такова их судьба, если продолжат. Но в текущих обстоятельствах моя жизнь может оборваться гораздо раньше. Так что не тебе их судить, Рея! Мысленно даю себе подзатыльник. Надо сосредоточиться на своих проблемах.

– Кейси, детка, я бы на твоём месте не радовался раньше времени! Делиться с тобой не собираюсь!

Кейси обиженно надувает губы. Слова мужчины ей не по нраву.

– Что ж, Эрик! В таком случае не собираюсь прикрывать твой зад перед Кротом. Сам с ним разбирайся! – с этими словами девушка разворачивается и идёт к двери.

– Чёрт! – злобно вырывается у Эрика. Он грубо дергает меня за плечо. – Давай, шевелись!

Толкает меня вслед за девушкой. – Живей!

Решаю, что спорить сейчас – не лучшая идея. Нож в руках Эрика – аргумент, который не проигнорируешь. А удача, благодаря мориосу, не на моей стороне ещё как минимум сутки. Поэтому иду, куда указывают.

Дверь открыта. За ней тускло светит лампа. Эрик тычком в спину велит зайти внутрь. Когда мы оказываемся внутри, дверь с шумом захлопывается. Слышу поворот ключа. Отлично, Рея! Теперь ты заперта с этими психами. Поздравляю, проблема с крышей над головой решена. Желание исполнилось!

Глава 2

Мы идём мимо стеллажей, обтянутых брезентом. Через несколько проходов оказываемся у двери. Кейси открывает ее и кивком велит мне зайти первой. Медлю, но понимаю: других вариантов нет. За дверью – темнота.

Едва переступаю порог, дверь захлопывается, ключ поворачивается в замке. Первый порыв – броситься назад, умолять выпустить, стучать изо всех сил. Но я запихиваю это желание на задворки своего ума. Бесполезно умолять. У них сейчас нет адекватности даже в глазах, не то что в поступках. Прижимаюсь спиной к двери, вглядываюсь в темноту, надеясь, что зрение адаптируется.

– А ты тут по какой причине? – неожиданный голос из мрака заставляет меня вздрогнуть.

– Кто ты? – выдаю раньше, чем успеваю подумать.

Я насторожена. Стараюсь уловить любой звук, любой шорох. Не хочу пропустить движение в мою сторону. Не знаю, чего ждать от мужчины, которому принадлежит этот голос. Слышу только смешок.

– А тебя не учили, что отвечать вопросом на вопрос – грубо? Особенно для девушки? – в его тоне – ирония.

– Меня учили не общаться с незнакомцами. Как видишь, ученица из меня так себе… Так что, может, скажешь уже, кто ты и что это за комната?!

Мои нервы, похоже, подводят меня. Последнюю фразу произношу слишком эмоционально. Понимаю, что собеседник в выигрыше хотя бы потому, что в курсе обстановки и видел меня. Скорее всего сильнее физически. Но это не значит, что я не исцарапаю ему лицо, если он хоть пальцем до меня дотронется.

– А ты забавная… Но не трясись так. Я не ем на ужин девушек, если тебе от этого станет легче.

И снова эта ирония в перемешку с самодовольством.

– Может, расскажешь, что тут происходит? Для чего мы в этой комнате, умник?

– Мне льстит, что ты считаешь меня умным.

Делаю вдох и выдох. Скоро моя выдержка лопнет как мыльный пузырь, и максимум, что достанется этому умнику, – брызги пены. Такое себе наказание для того, кто достаточно бесит. Всё, что остается, – закатить глаза и начать его игнорировать. Я знаю, что он ждет моего раздражения и моей реакции. Не дождется!

Ощупываю стену левее, оставаясь лицом к источнику голоса. Бдительность спасала меня не раз. Надеюсь на нее и сейчас. Медленно продвигаюсь вдоль стены, шаря руками перед собой.

– Ай! – я вскрикиваю и заваливаюсь на пол. Больно ударяюсь локтем. Аж искры из глаз. Даже не успеваю подумать о том, за что могла споткнуться. Как в комнате вспыхивает тусклый луч фонарика, направленный на меня.

– В порядке? – спрашивает умник. – Попросила бы тебе посветить, раз собралась прогуляться.

– У тебя… был фонарик?! Все это время?! Ты не мог предупредить?!

– Мог. Скорее всего. Но ты так смешно сопела…

На этой фразе мои ноздри снова начинают зло раздуваться. Даже не могу это контролировать. Вглядываюсь в сторону мужчины. Он сидит на полу, согнув колени, прислонившись спиной к стене. Расслаблен. Лицо плохо различимо, но улыбка – на пол лица. Кто бы сомневался! Он явно не слышал о сострадании. Судя по всему, он на несколько лет старше. Его глаз я не вижу четко, но взгляд направлен на меня. Изучающий.

– Что? Не такой уж и страшный? – прерывает молчание.

– Не такой уж и умный, раз так думаешь! – шиплю недовольно.

Он лишь ухмыляется, не отводя глаз.

Мне становится неловко, и я отвожу глаза в сторону. Хочу рассмотреть то, что вокруг. Но смотреть не на что: четыре стены и труба, кое-где выходящая внизу пола, о которую я споткнулась. Тру локоть, чтобы боль поскорее утихла. Подползаю ближе к стене и подтягиваю к себе колени. От его взгляда хочется спрятаться. Натягиваю сползший капюшон. И молчу. Молчу. Молчу.

– Долго ещё будешь пялиться?! – не выдерживаю и трёх секунд.

– Мы не с того начали, – устало вздыхает он. – Меня зовут Адриан. А тебя как?

Сначала удивляюсь резкому переходу. Но мне нужна информация. Стоит быть… сдержаннее.

– Рея. Меня зовут Рея.

– Рея, ты не против, если я выключу фонарик? Батарейки в нем не вечные, хочется приберечь.

Вскидываю на него взгляд. Стараюсь понять, насколько безопасно остаться снова слепым кротом рядом с ним. Внутри всё сопротивляется. Хватаюсь за мнимую спасительную палочку. За этот луч света. Похоже, он читает эти сомнения в моем взгляде.

– Рея, поверь, со светом или без у тебя нет шансов против меня. Если бы у меня было желание тебе навредить, то я бы не вёл тут светские беседы.

– Выключай, – обреченно вздыхаю я. Мне сложно не согласиться с логикой в его словах. И комната снова погружается во тьму.

Вытягиваю ноги перед собой. Так он хотя бы о них споткнётся, если попробует подойти. Согласна, не самое надежное оружие, но какое есть.

– Как давно ты здесь, Адриан? И что это за компания в виде Эрика и Кейси?

– Осмелела и настроилась на диалог? – хмыкает Адриан.

– Всегда была настроена! Ты просто увлёкся своими шутками!

– О, извини… Не знал, что, закатывая глаза и раздувая ноздри, ты так настраиваешься на диалог.

– Адриан, часто ли тебе говорят, что хотят закопать тебя где-то в лесу? Держу пари – постоянно.

– Нет, остальные меня боятся. Ты такая первая…

– Почему боятся? – нервная дрожь в голосе выдает меня. Он не шутит.

– Я не настроен откровенничать на эту тему, – резко обрывает он.

– Ладно, – сдаюсь я. – Может, расскажешь, как тут оказался?

– А ты довольно настойчивая, Рея… – то, как он произносит моё имя, растягивая буквы, пугает меня. Не понимаю его настроение по отношению ко мне. Будто он сам не решил, что со мной делать: позабавиться или задушить. Но его голос снова прерывает поток бесконечных мыслей. – Эрик и Кейси живы только потому, что удача сейчас на их стороне. Я не смог их убить, и они этим воспользовались. Но как только мориос перестанет действовать, они будут молить о пощаде.

Несокрушимая уверенность в его голосе леденит. Его нельзя недооценивать. Возможно, он старше, чем кажется. Слова не вяжутся с обликом. Его фразы как иглы врезаются в мое сердце. Оно начинает биться чаще. Силой воли гашу нарастающую волну страха. Уговариваю себя говорить спокойно. Одному богу известно, сколько усилий прилагаю, чтобы не начать заикаться.

– Так что вы с ними не поделили?

– Хм, примеряешь роль интервьюера, Рея? – к нему вновь возвращается его шутливый тон. – Так не пойдёт, теперь твоя очередь. Почему ты здесь?

– Неудачно прошла мимо…

– Хочешь сказать, что случайно прогуливалась по Беркису? С каких пор этот район считается отличным местом для прогулок? – хмыкнул в ответ Адриан. Его насмешку можно понять. Действительно, не очень правдоподобно.

– У меня здесь живёт один знакомый…

– Не лги, Рея! – нетерпеливо перебивает Адриан. – Если, конечно, у тебя осталось желание общаться.

Вот же неприятный тип! Я зло выдыхаю. Нет у меня такого желания, есть вынужденная необходимость. Он и сам это понимает.

– Лааадно… Пряталась от кое-кого… Больше не скажу. Не доверяю.

– Интересно, кто же это такой, что он страшнее всех банд Беркиса и вероятности на них нарваться… – начинает рассуждать Адриан.

– Как отсюда выбраться? Есть идеи? – нетерпеливо перебиваю.

– До завтра – никак. Они ушли на охоту. За такими, как ты.

– За такими как я? Что это значит? Зачем им я? Я думала, они захотят денег, как только придут в себя.

– Эй! Полегче! Я здесь не для того, чтобы тебя успокаивать… Так что держи свои эмоции при себе…

– Ты невыносим! Если бы проводили конкурс на самых неотёсанных чурбанов, тебе не было бы равных! – не выдержав, все же произношу свои мысли вслух. И тут же прикусываю язык. Ожидаю ругательств. Но в ответ раздаётся громкий смех.

– Что ж, Рея, похоже, ты или слишком смелая, или слишком глупая. А может, и то и другое… – задумчиво протягивает мужчина.

– Тебе так сложно ответить? – недоумённо спрашиваю.

– Запомни: я не обязан отвечать! Решила, что мы приятели по несчастью? Ошибаешься. Я здесь временно. Ты, возможно – навсегда…

– Ты просто душка, что ни слово, то безусловная поддержка, – выдавливаю саркастично.

Скрещиваю руки на груди, зло сжимаю челюсти. Всем своим видом показываю своё недовольство, хоть он и не видит. Так легче подавить нарастающую панику.

– Всё верно, неприязнь тебе больше поможет, чем слепая вера в первого встречного, – спокойно добавляет Адриан.

Нет смысла продолжать этот разговор. Легче сдвинуть здание, чем заставить Адриана говорить по-человечески, а не пугающими загадками.

Что значит "такие как я"? Начинаю вспоминать всё, что знаю и слышала о Беркисе. В этом районе часто устраивались разборки среди банд. Обычных людей грабили, избивали и выгоняли из жилищ. Самые известные банды, о которых я слышала, – "Змеиный укус" и "Чёрные падальщики". Они постоянно делят Беркис и стали огромной занозой не только для других районов, но и для Беркиса в том числе. Здесь их все обходят стороной.

Ходят слухи, в "Змеях" свой химик, который изготавливает разные яды. И враги этого клана умирают в ужасных муках благодаря гениальным изобретениям этого психа. О "Падальщиках" мне почти ничего неизвестно. Только знаю, что многие скорее мечтают попасть в руки химика-шизофреника, чем повстречать хоть кого-то из этой банды. Вспомнив всё это, я думаю о том, насколько глупым было решение сюда идти. Рея, ты просто мастер находить "лучшие" решения. Хочешь забыть о проблемах – найди новые! Потрясающий план!

– Почему снова дышишь как закипающий чайник? – врывается в мои мысли голос Адриана.

– Не твое дело!

– Над твоими манерами общения хорошо бы поработать. Хотя это придаёт шарма.

– Это ТЫ меня собираешься учить манерам?

– А кто если не я? – весело хмыкает Адриан.

– Кто угодно, только не ты! Тебе самому над ними работать и работать!

Из темноты – громкий смех.

– Рея, тебе повезло, что сейчас у меня враги посерьёзнее. Такие вольности я обычно не прощаю.

– Тоже пудришь им мозги пугающими загадками, чтобы они умерли в муках, пытаясь их разгадать? – меня уже не остановить в своей злости на Адриана. Он будто поджёг фитиль своими зашифрованными фразами.

– Что с тобой? Обычные люди чуют мою ауру и молчат… Но не ты. Странно… – задумчиво произносит он. – Ты из рода Отшельников?

Вздрагиваю. Не ожидала, что кто-то в Беркисе знает о них. Их особенность – умение сливаться с тенями, становиться неуязвимыми для ментального воздействия. Мой род был с ними дружен. Но я о них не слышала со времён гибели родителей. Адриан даже не представляет, насколько близок в своих догадках. Мне нельзя себя выдавать.

– А что, этот род существует? Думала, слухи… – делаю вид, что мне неинтересно. Надеюсь, он не заметил замешательства.

– Существует… Как и род Калибри…

По телу ударяет ледяная дрожь. Он знает о нас! Он точно не обычный вор из кланов Беркиса. Так кто же ты, Адриан?

Глава 3

Я не решилась больше задавать вопросы Адриану. Это могло натолкнуть его на новые мысли и новые подозрения в мою сторону. Он тоже не продолжал разговор, по-видимому, задумавшись о чём-то своём.

Сложно сказать, сколько времени проходит, когда я наконец решаю снять свой плащ и расстелить на полу. Попробую поспать. Это небезопасно в таком месте, но так легче не думать о голоде и о том, как сильно хочу в туалет.

Ложусь на бок и слышу шевеления со стороны Адриана. Напрягаюсь от звука почти бесшумных шагов. Внезапный звук расстёгиваемой ширинки в темноте пугает меня не меньше, чем глаза ищейки в той подворотне.

– Чт… Что ты делаешь? – заикаясь, тихо шепчу в темноту.

– Опустошаю свой мочевой пузырь, детка… Надеюсь, не слишком задену твои ранимые чувства своими физическими потребностями… – в подтверждение его слов следует характерный звук.

– Неотёсанный мужлан! – зло бурчу себе под нос. Но на самом деле, в этот момент завидую его своеволию. Я об этом мечтаю уже как минимум час.

– У меня прекрасный слух, Рея, – усмехается он и, судя по шагам, возвращается обратно в свой угол.

– Рада за тебя!

– Тебе бы стоило тоже так сделать, глядишь, и не была бы такой злой!

Краснею от его слов и перевариваю совет в уме.

– Но, может, Кейси и Эрик скоро верну…

– И не надейся! До утра их точно не будет, а это как минимум ещё шесть часов…

Громко вздыхаю. В моих мозгах – рой пчёл вместо мыслей.

– Посветишь? – в конце концов цежу я и вскакиваю на ноги.

Вспыхивает свет фонарика. Жмурюсь с непривычки. Открыв глаза, встречаюсь с парой серых глаз, которые внимательно смотрят на меня. Сейчас Адриан светит себе под ноги, поэтому легче его рассмотреть.

– Может, поторопишься, принцесса? – не прерывая наш зрительный диалог, Адриан кивает в дальний угол. Его слова выводят меня из оцепенения. Спешу в указанную сторону, быстро перешагивая через трубы.

– Выключи, пожалуйста! – тихо говорю я. – И не смей включать, пока не скажу! – добавляю обеспокоенно.

– О, мы можем быть вежливыми…

Зло поворачиваюсь в его сторону. Адриан ухмыляется. Он поднимает руки вверх в сдающемся жесте и тут же выключает фонарик. Сложно описать моё смущение и неловкость в последующие несколько минут. Мне так хочется снова накинуть морок на всякий случай, но не могу разбрасываться силами. Они мне точно пригодятся. Все эти минуты молю, чтобы не услышать смех Адриана и чтобы он не додумался подшутить надо мной, включив внезапно свет. Штаны натягиваю со скоростью света. И тут же прошу:

– Включи, пожалуйста…

Когда включается свет, стараюсь даже не смотреть в сторону Адриана, боюсь увидеть его смеющиеся глаза. Пулей проскакиваю к своему плащу. Плюхаюсь прямо на него. Подтягиваю колени к груди и опускаю лицо, стараясь скрыть пылающие щёки. Всё это время чувствую на себе взгляд Адриана. Жду шутки. Но он просто выключает свет. Испытываю невероятное облегчение, что могу снова скрыться от лишнего внимания. В этот момент благодарна Адриану за молчание.