- -
- 100%
- +
– Не пойму, а почему он пошел не туда?
– Дело в том, что души не помнят, что происходило с ними там, в пространстве. Никто не помнит свои прошлые жизни. Никто не помнит, зачем он пришел на землю в этот раз.
– Как же так? И как вспомнить?
– Важно слушать внутренний голос, замечать знаки вокруг и прислушиваться к своим ощущениям. Допустим, тот человек не обращал внимания на свои желания. Ноги сами собой отбивали такт во время любой мелодии, а он боялся, что подумают люди. Он видел объявления о наборе в группу танцев – и проходил мимо, потому что возраст не тот. Да и вообще, каким мужчиной он будет, если всерьез займется танцами? Как будет семью кормить? Внутренний голос глушил алкоголем, чтобы не беспокоил. Чувства, которые его тревожили, – сигаретами. Чем больше он пил и курил, тем хуже себя чувствовал, потому что совсем не слышал себя. Но между собой это никак не связывал. Терпеть не мог работу и часто болел. Простуды и вирусы вскоре сменились болезнями посерьезнее. Начались проблемы с сердцем и костями. Ноги перестали его слушаться, и он быстро умер, прожив жизнь в горечи и тоске, злости и ненависти…
– Ого, вам бы сценарии писать, – Вера тихо слушала, подперев щеку рукой.
– Жизнь лучше любого автора пишет сценарии. А так события развиваются у большинства людей. Вот ты довольна своей жизнью? Счастлива?
– Нет. – Глаза Веры заблестели и налились слезами.
– Не переживай, деточка, никогда не поздно изменить жизнь и всё исправить. Нет ничего невозможного в мире. Даже засохшее растение можно оживить.
От теплых слов и ласки, домашнего уюта и ароматного запаха пирога Вера совсем разомлела и громко разрыдалась.
– Ну-ну, будет, – приговаривала Аглая, – поплачь немного, легче станет.
… – И чего ты разнылась? Думаешь, от этого тебе легче станет?
– Саша, мне больно, – провыла Вера.
– Больно ей. Вот если бы тебе ногу оторвало, я бы понял, действительно больно. А так – это просто твоя блажь.
– Я так больше не могу, меня изнутри разрывает на части.
– Оставь свои манерные штучки. Здесь тебе не сцена. Тоже мне, артистка погорелого театра. Всё в жизни бывает, сцепи зубы и терпи. Я не позволю, чтобы моя жена вела себя как размазня.
«Как же так вышло, что я – его жена?» – молнией пронеслось в голове у Веры…
– А мне бывший муж говорил, что нельзя плакать. Надо закрыть рот и перетерпеть. Слезы делу не помогут, – всхлипнула Вера.
– Делу, может, они и не помогут, а вот легче обязательно станет. Слезы очищают душу и тело.
– Я такая плаксивая стала, по любому поводу плачу. Раньше со мной такого не было.
– Значит, внутри накопилось много боли и страданий, вот тело и очищается известным ему способом. Что у тебя все-таки случилось? – ласково заглянула ей в глаза Аглая Михайловна.
– Я палец на ноге сломала. А до этого, за несколько минут до нашей с вами встречи, мне примерещился разговор с парнем. Там, в торговом центре. Помните, я еще у вас спросила, не торгуют ли здесь цветами?
– Помню.
– Я четко видела его и говорила с ним, а потом вы меня сшибли, и он пропал. Потом я начала слышать всякие звуки и голоса. Видеть странные сны. А утром, когда пошла на работу, упала и повредила палец. Меня привезли в больницу, снимки сделать не получилось, и врач оказал первую помощь. Лекарства там всякие назначил. Мне было жутко больно, страшно и подскочило давление. Потом всё стало еще хуже. Кто-то у меня дома кидал предметы, но я ничего не видела. Сны стали напоминать мутную реальность. Кажется, что я сплю наяву и слышу всякие странности. Но потом совершенно ничего не помню.
Аглая тихо слушала, глаза ее затуманились, словно она находилась здесь и где-то еще.
– А утром у меня пропал голос, – продолжила Вера. – Ой! Еще забыла рассказать, что, когда мне поставили капельницу, чтобы привести в норму давление, я уснула. И ко мне случайно заглянул парень – тот, который привиделся в магазине. На следующий день я вернулась в больницу, потому что нога посинела и сильно болела. Врач позвал медсестру, чтобы она поставила мне укол и сделала снимок ноги.
Вера сделала несколько глотков прохладного сока и продолжила:
– Но когда врач вышел, Татьяна пообещала вытащить меня оттуда и повела в коридор, а там столько дверей и света! Всё казалось таким реальным, но как в тумане. Она сказала мне выбрать любую дверь и растворилась в воздухе. Та, которую я выбрала, привела меня в холодный подвал, где стояла девушка из моего сна. И подвал этот часто вижу во сне. А потом выяснилось, что у меня был аллергический шок от лекарства, и я могла умереть. И снова меня спас тот парень. Он случайно заглянул в палату и увидел меня без сознания. Поднял там шум и переполох.
– Вера, ты в порядке? – взволнованно спросила старушка. – Дай-ка лоб пощупаю. Горячий… Подожди, градусник принесу.
– Я отлично себя чувствую, – пожала плечами Вера, – ну, давайте проверим.
Поставив градусник под мышку, она немного перевела дух.
– Ого! 39.2.
– Я же говорю, ты вся горишь.
– Но я совсем ничего не чувствую, со мной всё хорошо.
– Знаешь что, – решительно сказала Аглая Михайловна, – давай-ка я тебя отвезу к хорошему человеку. Во-первых, он врач. Во-вторых, народный целитель. Если медицина не может понять, что с тобой происходит, стоит обратиться к знахарям. К тому же с тобой творится что-то необъяснимое. Как раз из области того, о чем я говорила.
– Думаете, – задумчиво спросила Вера, – я иду не по своему пути?
– Возможно. Ну что, поедем?
– Да, – решилась Вера, внезапно ощутив жуткую слабость. – Только я, наверное, за руль не сяду, давайте вызовем такси.
– Конечно! Об этом и речи быть не может, в таком состоянии машину вести. Сейчас я ему позвоню, договорюсь и поедем.
Аглая быстро набрала номер.
– Сонечка, привет! Как поживаете? Чудесно, поздравляю вас! У меня всё хорошо, да. Послушай, я тут недавно познакомилась с замечательной девушкой и думаю, что ей нужна ваша помощь.
Аглая с тревогой посмотрела на Веру, прикрывшую глаза, и вышла из комнаты.
– Я скоро ее привезу, – зашептала она в трубку, – пусть Гарик ее посмотрит. Не знаю, у нее со здоровьем что-то неладное творится, в больнице вот давеча была. А теперь температура высокая поднялась. Что дать? Хорошо. Поняла. Едем.
Завершив разговор, старушка вернулась на кухню и спросила:
– Верочка! Как ты?
– Я в порядке. Голова немного кружится и тошнит.
– Я дозвонилась Сонечке и вызвала такси, собирайся. На вот, выпей пока, – она протянула Вере стакан, полный мутно-зеленой воды.
– Что это? – принюхалась Вера и сморщилась от неприятного запаха.
– Сбор трав, Сонечка сказала дать тебе. Пока едем, полегче станет. Выпей залпом, хорошее средство.
– Ну ладно. – Вера глубоко вздохнула и быстро выпила гремучую смесь. Огненным жаром та разлилась от горла до ступней, обволакивая тело изнутри, как кисель.
– Странные чувства, приятные. О, поняла! Похоже на лекарство от жара, мне в детстве давали.
… – Вера, но ведь у тебя нет температуры!
– Бабуля, ну и что? – топнула ножкой маленькая девчушка. – Хочу капол, он вкусненький.
– Ну и что, что вкусненький. Это ведь не конфетка, а лекарство. Ты совершенно здорова, а таблетки пьют только заболевшие люди.
– Это не таблетка, а сиропчик, – настойчиво просила Вера.
– Неважно, это – лекарство. Нет, и не проси, – твердо сказала бабушка и убрала заветную бутылочку повыше в шкаф.
– Ах так? Тогда к вечеру я непременно заболею. Вот захочу – и заболею. И ты мне обязательно дашь мой капол, – топнула Вера вновь.
И ведь заболела. Вот так, по желанию…
– Ау! – тронула ее за плечо Аглая Михайловна, – ты о чем задумалась? Такси ждет.
– Да так, бабушку вспомнила, – нахмурилась Вера и быстро натянула ботинки, не проронив больше ни слова. А Аглая не стала и расспрашивать.
Ехали молча, лишь иногда старушка трогала прохладной рукой лоб Веры и протяжно вздыхала.
Несколько раз звонили с работы, но у Веры не осталось сил на разговор. Написав короткое сообщение начальнице: «С температурой 39.2 еду в больницу», она выключила телефон, стараясь выключить и свои страхи. Потерять работу, остаться без денег и сгинуть в одиночестве. Вдруг пришла мысль, что нет сил бояться того, чего пока не произошло. У нее есть только «сейчас». И почему-то она отчетливо представляла, что завтра может и не наступить. В груди разливалась звенящая пустота и полное отчаяние. Бессилие захватило Веру целиком.
Глава 10
Каждое событие в настоящем рождается из прошлого и является отцом будущего.
Франсуа-Мари Аруэ Вольтер– Добрый день! Рада видеть вас, проходите! – широко улыбнулась рыжеволосая женщина и приветливо распахнула дверь.
– Сонечка, здравствуй! – Аглая обняла женщину и потянула за собой Веру. – Знакомьтесь, Верушка – Софья.
– Приятно познакомиться. – Соня неприлично уставилась на гостью в упор и несколько раз моргнула. – Вы очень вовремя приехали. Гарик! – крикнула она громче.
Из глубины квартиры появился… Игорь. Тот самый, из платной клиники, который всучил Вере визитку.
– Вот это да! – обрадовался он, но, внимательно взглянув на Веру, вмиг стер улыбку с лица. – Пойдемте ко мне в кабинет.
– Аглаша, давай пока чайку попьем, – позвала старушку Соня, и они скрылись за дверьми кухни.
– Не перечь ему, ладно? Он поможет, – шепнула Аглая Вере и легонько подтолкнула вперед.
– Хорошо, хуже не будет, – обреченно кивнула Вера.
– Ты прямо как на казнь пришла, – криво ухмыльнулся Игорь, быстро переходя на «ты».
Зайдя в кабинет, Вера осмотрелась. Она ожидала увидеть темную, затхлую и неприветливую комнату: шкуры зверей, потускневшие черепа и блестящие трубчатые кости. На худой конец, медицинские атласы и справочники, массивный стол из красного дерева и стопку мутных пробирок. Непонятно откуда взявшийся страх сжал горло.
Но кабинет выглядел просторным и светлым.
Узкий белый стол в углу и два уютных кресла. Высокий кувшин с водой и несколько квадратных стаканов из цветного стекла. На стене возле окна картина, написанная маслом. На ней изображена девушка в виде весов. С одной стороны ночь, луна и звезды, а с другой – яркое солнце, голубые облака и много воздуха. Вера не понимала, как можно понять по картине, что в ней много воздуха, но отчетливо это чувствовала. Вообще, как только она переступила порог этой комнаты, у нее внутри словно щелкнул какой-то переключатель. Она открыла в себе много разных незнакомых чувств. Раньше такого не было. Или она не замечала?
– А что такое чувства? – вырвалось у нее вслух.
– Чувства напоминают нам о том, что мы живем. Позволяют ощущать происходящее вокруг ярко, со вкусом. Делают нас живыми людьми. Помогают осознавать мир.
– А, понятно. – Вера быстро потеряла интерес к этому вопросу и увидела за дверью длинный сверток.
– А это что?
– Коврик для йоги и сеансов кристальной раскладки.
Вдруг Вера почувствовала себя очень глупой. Про йогу она слышала, но всегда стеснялась спросить, что это такое. Знала лишь, что это какие-то физические упражнения. Желания погуглить и узнать больше не возникало.
Про кристальную раскладку она и вовсе слышала впервые. Боясь показаться недалекой и увидеть в глазах Игоря насмешку, она не стала задавать вопросов.
Он удобно устроился в кресле и кивнул на второе.
– Вера, садись. Почему не позвонила узнать результаты анализов? Я ждал. И когда Кирилл успел познакомить тебя с Аглаей?
– Результаты? – рассеянно спросила Вера. – А при чем здесь Кирилл? Я его не видела со вчерашнего дня.
– Как при чем? Ты что, не знаешь?
– О чем?
– Он ее внук.
– Как внук?.. Я не знала… – сказала потрясенная Вера и замолчала.
– Откуда тогда ты ее знаешь? – удивился Игорь.
– В магазине случайно познакомились три дня назад, – пролепетала Вера. – А вы что, родственники?
– Нет, раньше жили на одной лестничной площадке, – протянул Игорь. – На-ка, измерь температуру. Аглая говорит, жар сильный?
Вера молча сунула градусник под мышку.
– Анализы просто ужасные, – начал Игорь. – Не появись ты сегодня, я сам бы тебя нашел. Организм кричит о признаках внутреннего воспаления.
– Какого еще воспаления? – похолодела Вера. – У меня рак? Но я сегодня забрала результаты анализов из больницы, смотри.
Она дрожащими руками открыла сумочку и протянула Игорю карту.
– Не понял, – растерялся он, взглянув на анализы.
Подошел к окну, посмотрел бумаги на свет. Прищурился. Зачем-то понюхал их.
– Я впервые с таким сталкиваюсь, – честно ответил Игорь. – Не понимаю, отчего такая разница. Как будто два разных человека. Нужно срочно повторить обследование и приступить к терапии. Но, – поднял он палец, не давая Вере вставить хоть слово, – есть вероятность, как я уже говорил, что эти процессы в твоем организме не связаны с медициной.
– А с чем же?
– Ко мне часто обращаются люди за помощью, – медленно сказал Игорь, тщательно подбирая слова, – и чаще всего не медицинской. Дело в том, что я потомственный шаман.
– И ты тоже? Ага! – азартно вскрикнула Вера, – я поняла. Вы сговорились, да? Ну, хитрецы! И Аглаю Михайловну сюда втянули… Я же видела Кирилла там, в супермаркете, видела. Я не сумасшедшая. Аллилуйя. И возле моей квартиры вы шумели? Как вот только книгу уронили и телик включили – вопрос. И сны… А в сны-то вы как залезли? – она ошарашенно замолчала. Запал прошел, оставив после себя пустоту. Теперь Вера чувствовала себя как сдувшийся шарик.
– Вера, – успокаивающе сказал Игорь, – никого мы не подговаривали и не дурили. Расскажи, что с тобой происходит? С самого начала.
Внимательно выслушав Веру, Игорь несколько раз прошел по комнате. Выпил стакан воды залпом.
– Интересно, – наконец сказал он, – ко мне разные люди приходят. Духов многие видят. Некоторых при смерти привозят. Всякого насмотрелся уже. Но такое – впервые. Чудны дела твои, Господи.
– Да что происходит-то? Какие еще мертвые? Ты о чем? Я ничего не понимаю, – жалобно протянула Вера.
– Моя работа в больнице – всего лишь часть той помощи людям, которую я оказываю. Я потомственный шаман…
– Это я уже слышала, – нетерпеливо перебила Вера.
Игорь вздрогнул и продолжил:
– Так вот, во мне течет кровь многих предков, полностью посвятивших себя целительству. Есть такое поверье, что когда человек идет не по своему пути…
– Знаю, – опять перебила Вера, – то случаются всякие неприятности и можно умереть.
– Ну, умереть – это слишком, хотя бывает и такое, – признался Игорь. – Я долго отрицал свою сущность и хотел гонять на раллийной трассе. Ни о какой медицине и тем более чудачествах вроде шаманизма я и слышать не хотел. Мать долго мне объясняла, умоляла, упрашивала, ругала – всё без толку. Она часто слышала от отца, что бывает с людьми, которые отказываются служить людям. Идут против своего предназначения.
Дед давно умер, и совета спросить было не у кого, с родней мы не общались. Сначала начались мелочи вроде разбитого стекла в машине и частых простуд. Потом я начал слышать голоса и видеть духов, но жутко боялся кому-нибудь рассказать об этом. Казалось, что схожу с ума. Поговорить с кем-то об этом не мог. Я знал, что если обращусь к матери, она заведет ту же шарманку о посвящении и служении людям. Тогда я начал пить. Пил я много и долго, почти не просыхая. Моя спортивная машина обычно была на ходу всего полдня. Все остальное время у нее постоянно что-то ломалось: то глушитель на ходу отвалится, то ребятишки лобовое стекло разобьют во дворе мячом. Да, – он махнул рукой, – всего и не расскажешь.
– И что дальше? – нетерпеливо спросила Вера.
– А дальше стало совсем невыносимо. Я несколько раз ломал одну и ту же ногу, стал часто появляться в больнице, – он криво усмехнулся, – познакомился там с милой медсестрой и решил поступать в медицинский. Благо возраст на тот момент еще позволял. Эх, столько лет уже прошло…
– Так тебе сколько лет? – выпучила глаза Вера, сделав в уме нехитрый подсчет.
– Тридцать девять.
– Ого, ты врешь! – непроизвольно вырвалось у нее. – Не может быть. И мама у тебя такая молодая.
– У меня гены и кровь шаманов. У мамы свои женские штучки, – пожал плечами Игорь. – В общем, начав учиться на терапевта, я понял, что в моей жизни всё словно встает на свои места. Вокруг всё устаканилось, утихомирилось. Несколько раз во сне приходили предки, но они уже не пугали, а настойчиво просили продолжить их дело. Род и люди нуждались во мне. Поэтому я прошел посвящение в шаманы и параллельно обучился еще ряду методик и техник, которые помогают мне лучше исцелять людей.
Вера сидела, немного оглушенная этой историей. Мысли скользили в голове, как влажные косточки от ягод по линолеуму. «Как мне легко рядом с ним. И тепло. Ногу ломал, почти как у меня, – мелькнуло в голове, – и про путь говорит, и про голоса».
– Так это что получается, мне тоже нужно в шаманы идти? – широко раскрыла глаза она.
– Не знаю, – задумался Игорь, – духи приходят с разными целями. Проблемы с ногами бывают по разным причинам. Может быть нарушена связь с родом. Или действительно идешь не по своему пути. Духи всегда наблюдают и рады помочь своим потомкам. Вопрос в том, что не все слышат и понимают их… Как ты себя чувствуешь?
– Нормально, – пожала плечами Вера, – даже хорошо. Температуры уже нет, – она посмотрела на градусник, – и ничего не болит.
– Может, это знак? – подмигнул Игорь, – хочешь поговорить с предками и узнать, что они пытаются тебе донести?
– Что значит «поговорить»? – раскрыла рот Вера. – Ты шутишь, что ли?
– Я знаю много практик, которые позволяют говорить с духами умерших. Но, думаю, тебе поможет кристальная раскладка1.
– Что это? – требовательно спросила Вера.
– Это путешествие в любую из своих жизней. Прошлую, будущую, текущую. Чтобы решить определенные вопросы, которые мешают тебе жить здесь и сейчас.
– Путешествие? – восхитилась Вера, пропустив мимо ушей всё остальное. – Как на машине времени?
– Ну, можно сказать и так. – Игорь достал из ящика небольшую резную шкатулку и открыл ее. – Смотри, это кристаллы.
Там лежало несколько десятков разнообразных кристаллов. Разноцветные камешки – блестящие и матовые, прозрачные, как вода, и темные, как ночь, – казалось, смотрели на Веру выжидающе.
– Можно потрогать? – попросила Вера.
– Конечно!
Она взяла прозрачный белый камешек. Гладкий с одной стороны, с другой он был немного шероховатым и приятно лежал в руке. Вере неожиданно захотелось приложить его на пару ладоней ниже шеи, но она постеснялась Игоря.
– Нравится?
– Да, – кивнула Вера.
– А вот сюда хочется приложить? – и он показал рукой на сердечную чакру.
– Как ты узнал?
– Чувствую. Это лунный камень, а он славится тем, что лечит боль, тревожность, терзания. Вытягивает все печали и горести, забирает пустоту. Говорят, в этом месте у человека живет часть души.
– И мне так кажется… – прошептала Вера. – У меня там часто болит, и как будто еж бешеный крутится.
– Еж? – внимательно посмотрел на нее Игорь. – Интересное сравнение, понимаю тебя. Не бойся, приложи, он не кусается.
Вера осторожно приложила камень и ощутила легкое покалывание.
«Да это же обычный камень, что он мне голову морочит», – привычно возмутился внутренний голос, но что-то заставило её не отпускать руку.
Внутри неожиданно разлилась свежая прохлада. Тупые иглы, коловшие Веру, исчезли.
Она уставилась на Игоря квадратными глазами.
– Слушай, знаю я, что ты сейчас думаешь, – расхохотался тот, – что я совсем ку-ку. И что обычный камень вряд ли поможет тебе вернуться к нормальной жизни, так ведь?
Он хитро посмотрел на покрасневшую Веру и громко прыснул, как мальчишка.
– Да ладно тебе, я сам так реагировал когда-то. Поначалу с трудом во всё это верится. Хотя… А ты сказки любишь? Ну, или там фильмы про магию и вампиров?
– Люблю, – смутилась Вера. Игорь невольно надавил на ее больное место.
… – Верка, сколько можно в экран пялиться?
– Ну мам, ну погоди.
– Быстро сходи в магазин, сколько можно ждать?
– Ма-а-ам, ну еще чуть-чуть. Самое интересное ведь началось!
– У тебя всегда самое интересное начинается. Каждую минуту.
– Подожди, они зелье сварят для уничтожения Бальтазара, и я сразу побегу.
– Верка, – угрожающе добавила децибел в голос мама, – не буди во мне зверя, пока я тебе сама это зелье за шиворот не вылила. У меня на плите всё кипит не хуже, чем у твоих ведьм в сериале. Ты пятидесятый раз смотришь одно и то же. Даже я знаю, чем всё закончится. Марш в магазин!
Вера нехотя щелкнула пультом от телевизора и понуро поплелась в коридор одеваться…
– Ау, прием. Земля вызывает Веру!
Игорь несколько раз щелкнул пальцами. Она вздрогнула и вдруг ощутила себя как дома. Давно она не чувствовала себя так мирно и спокойно, как с Аглаей Михайловной и Игорем. Кирилл вызывал у нее совсем другие чувства – будоражил кровь. А тут – так хорошо!
– Мы совсем отдалились от темы, а у меня вечером семинар. Так что решай, что будем делать? – деловито спросил Игорь.
– А что можно сделать?
– Да что хочешь. Можем поговорить с твоими предками, можем выяснить причину твоей болезни, можем отправиться в путешествие в прошлую жизнь, можем узнать твое предназначение.
– Ух ты! А давай по порядку! – потерла в предвкушении ладошки Вера.
– Нет, всё сразу не получится.
– Почему?
– Это требует больших энергозатрат. И временных тоже. Подумай, что тебя беспокоит больше всего?
– Работа. Ну, и здоровье, конечно. И голоса предков… – еще тише добавила она и невинно посмотрела на Игоря.
– Хитрюга! Тебе там лисий хвост сидеть не мешает? – расхохотался Игорь. – Ладно. Предлагаю отправиться в прошлую жизнь и посмотреть, какие невыученные уроки тебя преследуют. Я думаю, что это связано: и твоя болезнь, и работа, и голоса предков. Возможно, они направляют тебя на верный путь. Болезнь отчетливо дает понять, что в твоей жизни идет не так. Это уже сигнал тела, а точнее – мольба о помощи. Выпей, пожалуйста, воды, сходи в туалет, и предупреди там мадам, чтобы не беспокоили. Скажи, что мы проводим сеанс, они в курсе. А я пока всё подготовлю.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Кристальная раскладка – техника взаимодействия с подсознанием, разработанная Кристиной Хай (США), подругой Вианны Стайбл (основательницы метода Тета-Хилинг).