- -
- 100%
- +
Они поставили телегу поперёк пролома между стенами. Таррен снял один борт и укрепил арку. Дален натянул верёвки с жестяными чашками из имущества Олстов. Линн перенесла горящие ветки в три точки, чтобы отражения не могли использовать одну общую тень. Мейра осталась с детьми и Тевеном за каменной чашей.
— Если стекло внутри начнёт двигаться, — сказал безымянный, — засыпьте золой. Не водой.
— Почему? — спросила Линн.
— Вода даёт отражение. Зола забирает.
— А если зола не поможет?
Он протянул ей плащ.
— Накрой и не смотри.
Первой пришла гончая.
Она показалась у края янтарного света и не вошла. Шерсть мокрая, красные глаза тусклые. На боку тянулась серая линия. За ней появилась вторая, третья.
Они не нападали. Окружали часовню, поворачивая головы синхронно.
Затем между ними прошёл человек.
Серый патрульный плащ. Лицо Севрана Дола.
— Ты оставил нас без могилы, — сказал он.
Безымянный не ответил.
— Обещал передать слова Орвену. Вместо этого ушёл за женщиной.
Дален побледнел, но удержал меч.
— Это не Севран.
— Я знаю.
Фигура сменила лицо. Теперь Кайр Вен держал деревянную птицу.
— Ты забрал дорогу мёртвого и отдал её случайной семье.
Потом женщина из нити — лицо всё ещё скрыто дымом.
— Ты идёшь слишком медленно. Я снова потеряю тебя.
Шептун не знал его прошлого. Он бил тем, что успел собрать после пробуждения: услышанными обещаниями, виной, именами мёртвых.
— Спроси о неизвестном, — напомнил Дален.
Безымянный поднял меч.
— Как зовут женщину?
Фигура улыбнулась лицом без черт.
— Ты не удержишь.
— Где она сейчас?
— Рядом.
— Что я отдал при возвращении?
Тварь ответила:
— Имя.
Ответ был слишком очевиден. Память могла быть лишь закрыта, а настоящая цена — скрываться глубже.
— Что было на цепочке у меня на груди?
Шептун замолчал.
Безымянный бросился.
Фигура распалась до удара. Гончие одновременно ринулись к стенам.
Первая прыгнула через арку. Сторожевая руна вспыхнула, замедлила её на мгновение. Дален пробил грудь копьём. Вторая полезла под телегой. Таррен опустил борт, прижал к земле и рубил топором по лапам.
Третья бросилась на безымянного. Он встретил клинком, но серая линия на боку перешла на металл. В лезвии отразилась женщина. Она что-то кричала.
Он не услышал. Гончая ударила плечом, сбила с ног.
Жестяные чашки зазвенели на задней стене. Ещё одна тварь пыталась перелезть через крышу.
Линн крикнула предупреждение. Дален развернулся, но опоздал. Гончая упала внутрь, прямо возле Тевена.
Ровик закрыл мать собой, подняв маленький деревянный щит из вещей патруля. Мейра схватила горящую ветку и ударила зверя по морде. Пламя не обожгло заражённую шерсть, зато ослепило.
Тевен, едва живой, поднял сигнальный жезл. Сломанная руна дала одну белую вспышку.
Гончая замерла.
Линн вонзила кухонный нож в красный глаз.
Тварь рухнула рядом с чашей.
— Я сказала, нож пригодится, — выдохнула девочка.
У арки шептун собирался заново из отражений на мокрых камнях. Каждый огонь создавал для него новую поверхность в чужих глазах.
Тварь не входила телом. Гончие заставляли людей смотреть во все стороны, а она ждала, когда пепельная нить проявится на крови и выдаст точное место ожогов.
Нужно было лишить её отражений, не оборвав связь с женщиной.
Безымянный отбросил меч к чаше, обхватил её за боковые выемки и рванул на себя. Камень оказался тяжелее, чем выглядел. Рана в боку раскрылась под повязкой; ноги на мгновение перестали держать. Он всё же сорвал чашу с низкой подставки и опрокинул на край.
Чёрная вода разлилась по полу. Вся часовня на миг стала одним отражением; в нём возникли десятки лиц.
Но памятные руны требовали свидетеля и имени. Шептун не имел собственного имени. Когда он вошёл в чашу, вязь попыталась записать его и не смогла.
Фигура застряла между отражениями.
— Дален! Имена погибших!
Патрульный понял.
— Марс Эйд! Хейн Тар! Лорн Вест!
Каждое имя занимало место в памятной вязи и вытесняло безымянную тварь.
Таррен выкрикнул:
— Кайр Вен!
Безымянный добавил:
— Севран Дол. Ивар Тенн. Сорн Майл.
Тевен прошептал имена погибших у второго моста. Мейра назвала соседей, оставшихся у их дома. Линн — старую женщину, умершую в первой телеге беженцев. Даже Ровик сказал имя коровы, чей голос использовала тварь в амбаре.
Памятный круг разгорелся.
Шептун дёргался между настоящими именами, не способный присвоить их все сразу. Его гладкое лицо треснуло.
Безымянный выдернул меч из разлившейся воды, шагнул вперёд и рассёк серую линию.
Тварь распалась не пеплом, а множеством отражений, каждое из которых вернулось к своему носителю или исчезло.
Гончие остановились. Серая нить на их боках погасла. Две продолжили бой как обычные заражённые звери. Третья отступила в темноту.
Безымянный и Дален добили оставшихся.
Потом стало тихо.
В часовне пахло мокрой золой, кровью и горелой шерстью. Опрокинутая вода стекала между плитами. Руна Памяти гасла, удержав больше имён, чем была рассчитана.
Тевен лежал с закрытыми глазами. Белая вспышка жезла забрала последние силы, но он ещё дышал.
— Передал, — прошептал он.
— Что? — наклонился безымянный.
— Сигнал. Один белый. Двор мог увидеть.
— А тварь?
— Тоже.
Тевен закрыл глаза, будто за этот ответ пришлось отдать остаток сил.
За холмами снова загорелся фонарь Старой Межи.
На этот раз он мигнул один раз белым в ответ.
* * *
Ответный свет означал, что во дворе оставались люди, но не обещал помощи.
Дален знал сигнальный порядок. Один белый: сообщение принято, положение наблюдают. Два белых потребовали бы выслать встречный дозор. Красный предупредил бы об угрозе у дороги. Фонарь больше не вспыхнул.
— Видели и решили ждать, — сказал Таррен.
— У двора может не быть свободных людей, — ответил Дален.
— У них никогда нет свободных людей, когда помощь нужна снаружи.
— Ты хочешь, чтобы они открыли ворота ночью и отправили последних стражей к часовне, где только что кричали твари?
— Я хочу хотя бы второй сигнал.
— Свет не становится честнее от количества.
Мейра оборвала спор:
— Тевену нужен покой. И всем нам тоже.
Уйти немедленно они не могли. Лошадь дрожала после нападения. На задней ноге появилась кровь — гончий коготь задел выше копыта. Новое колесо выдержало баррикаду, но кожаная прокладка сместилась. Тевен терял сознание. Руна у арки погасла.
Безымянный осмотрел дорогу. Тела гончих лежали у стен. След отступившей твари уходил к востоку, в сторону двора. Шептун исчез, однако серая пыль оставалась на мокрых плитах и собиралась в тонкие линии.
Пепельная нить тоже не пропала.
Теперь она проявлялась на разлитой крови. Серые знаки проходили поверх чёрной гончьей жижи, не смешиваясь с ней. В одном месте линии Связи и Поиска сложились почти правильно. Рядом заражение вывело угловатую пасть.
Две вязи пытались читать друг друга.
Безымянный насыпал золу поверх крови. Знаки исчезли, но под золой продолжали медленно двигаться.
— Сожжём тела, — предложил Дален.
— Дым увидит двор, — сказал Таррен.
— В этом смысл.
— И все твари на дороге.
Безымянный покачал головой.
— Огонь не уничтожает заражённую ткань сразу. Пепел гончих может сохранить след лучше крови. Перенесём за памятный круг и накроем камнями.
— До утра? — спросила Линн.
— До утра.
Работали молча. Таррен и Дален волокли тела верёвками. Безымянный не касался серых линий голыми руками. Линн собирала осколки стекла из раны Тевена в глиняную миску. Ровик носил золу и ни разу не считал шаги вслух.
Мейра перевязывала гонца. Чистая ткань закончилась. Она сняла нижний слой собственной повязки и отдала ему, оставив рану закрытой грубым дорожным полотном.
— В Грейсвалле скажут, что ты потратила запас неправильно, — заметил Дален.
— Пусть сначала довезут меня туда, потом учат.
Тевен очнулся ненадолго.
— Женщина… — прошептал он.
Безымянный наклонился.
— Что о ней?
— Нить не вела её к тебе. Вела к местам, где ты мог быть. Разница важна.
— Почему?
— Потому что она всё время опаздывала.
— Она знала, что я жив?
— Говорила: знает. Рунник спросил, откуда. Она ответила: «Он продолжает выбирать». Я не понял.
Безымянный понял лишь часть.
Нить не знала его имени и не держалась за тело. Она находила места, где он останавливался ради чужой беды: у телеги Олстов, в лагере патруля, возле разлома.
Когда на камне появлялся след, он уже уходил дальше.
— Она хорошо меня знала, — сказал он.
Тевен открыл глаза.
— Или хорошо знала, каким хочет тебя помнить.
Гонец снова потерял сознание, а сказанное осталось с безымянным.
Человек из её памяти мог не совпасть с тем, кто теперь шёл по Вейрну. Она сама просила не верить ей сразу. Быть может, такой встречи она боялась не меньше него.
К полуночи часовню укрепили. Телегу отодвинули от пролома, но оставили готовой перекрыть его. У входа Дален начертил новый знак.
Пепельная линия у чаши не исчезла до конца. Под золой время от времени проступал один серый угол, словно вязь проверяла, остались ли в часовне свидетели.
— Если она вернётся, разбудите меня, — сказал безымянный.
Таррен посмотрел на его мокрую повязку.
— Чтобы ты снова полез туда, откуда тебя вытаскивали за ворот?
— Чтобы проверить одно. Жива ли женщина и идёт ли по своей воле. Один отклик. Я не буду искать её мысли и не потяну нить к себе.
— «Один» — это сколько? — спросил Дален.
Безымянный посмотрел на чашу. Назвать предел оказалось труднее, чем намерение.
— Пока она не сделает один выбор, который можно увидеть. После этого я убираю руку.
Дален поставил возле арки ведро воды, а рядом — миску с золой.
— Если не уберёшь?
— Сначала Таррен скажет. Один раз. Потом ты зальёшь знак, не спрашивая меня.
Таррен скрестил руки.
— Я не рунник.
— Поэтому и прошу тебя. Ты будешь считать не линии, а моё слово.
Мейра затянула повязку на груди Тевена и только после этого подняла голову.
— Гонца в проверку не включать. Ни его кровь, ни то, что он видел.
— Не включать, — согласился безымянный.
Тевен приоткрыл глаза.
— И не принимай мой рассказ за её согласие.
— Не приму.
Договорённость не сделала нить безопаснее. Зато теперь у опасности появилась граница и люди, имевшие право остановить его.
Таррен дежурил первым. Безымянный хотел спорить, однако руки дрожали после руны, а рана в боку снова кровила.
— Ложись, — сказал возчик. — Если придут, разбужу.
— Ты не спал прошлой ночью.
— Я отец. Мы не спим годами, просто раньше это называлось детьми, а не тварями.
— Через час сменю.
— Через два.
Они сошлись на полутора.
Безымянный лёг возле каменной чаши, предварительно вытерев воду насухо. Под голову положил сумку с документами. Меч оставил в руке.
Сон пришёл мгновенно.
После полуночи Таррен разбудил его не для смены.
— Ты просил не давать тебе спать, если линия снова выйдет на камень.
На полу у чаши пепельная вязь действительно вернулась, но лишь частично: три серые черты лежали на мокрой плите, а между ними темнела выжженная ямка. Дален стоял у арки с ведром воды и миской золы. Тевен, не поднимая головы, слушал их дыхание.
— Один отклик, — сказал Таррен. — Ты сам предложил. Узнать, жива ли она и идёт ли по своей воле. Не искать, не звать, не лезть ей в голову.
Безымянный кивнул.
Он положил ладонь рядом с линией, не на неё. Ожог под ключицей отозвался холодом.
Сначала он увидел только каменный круг и женскую руку, обожжённую до запястья. Потом — саму женщину: она поднялась с колен, хотя ветер выворачивал её плащ, и отвернулась от серой нити, тянувшей прямо через поле.
Вдали ударил колокол.
Она посмотрела на него, затем на нить. Выбрала колокол.
У ручья лежал раненый рунник. Женщина остановила кровь, закрепила его сорванный знак и оставила возле огня, не ведя с собой. Когда чёрная трещина попыталась лечь поверх её следа, она провела вокруг себя короткий Запрет.
— Я иду, — сказала она кому-то, кого он не видел.
Отклик дрогнул. Серые линии начали гаснуть.
Безымянный должен был убрать руку.
Но ему показалось, что ещё одно мгновение ответит на вопрос, который жёг сильнее ожогов: была ли она рядом с Тевеном; почему оставила его; кого именно искала среди дорог.
Он удержал ладонь.
— Хватит, — тихо сказал Таррен.
В видении женщина повернула голову. За её спиной, в воде ручья, открылось небо без звёзд. Она не увидела его — или сделала вид, что не увидела. Чёрная нить вошла в серую по краю, как игла в шов.
Дален выплеснул воду поперёк знака. Таррен сразу накрыл мокрые линии золой.
Безымянный отдёрнул руку. Картинка исчезла. В часовне стало темнее, чем было секунду назад.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.