Утонуть в его глазах

Kandy Shepherd

FROM BRIDAL DESIGNER TO BRIDE

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат

Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

From Bridal Designer to Bride © 2021 by Kandy Shepherd

© «Центрполиграф», 2022

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2022

Пролог

Джош Тейлор наблюдал, как на лице его подруги Тори Престон, разглядывающей фотографии женщины в модном журнале, отразилось изумление, смешанное с недоверием.

– Ты видишь сходство? – спросил он.

Тори, хмурясь, продолжала смотреть на красивую синеглазую женщину с темными волосами до плеч.

– За исключением того, что я коротко пострижена, мы… мы неразличимы. Как такое может быть?

– Я сразу же подумал, что вы с ней родственницы. И из любопытства стал искать информацию о ней. Она модный дизайнер из Австралии, и ее зовут Элоиза Эванс.

Он не собирался говорить этого Тори, но если к ней он относился просто как к другу, что-то в Элоизе Эванс поразило его воображение. Он несколько раз прочитал ее интервью, размышляя, стоит или нет показывать его Тори.

– Ей не только двадцать восемь лет, как и тебе, но вы родились в один день.

Тори побледнела.

– Ты шутишь?

Джош покачал головой:

– Более того, она родилась в Бостоне. И в этом интервью она откровенно говорит о том, что ее удочерили, когда ей было два года.

Тори шумно втянула воздух в легкие и с тревогой в ярко-синих глазах посмотрела на Джоша.

– Я всегда знала, что меня удочерили в двухлетнем возрасте после смерти моей биологической матери.

– Я знаю.

Она снова уставилась на фотографию улыбающейся женщины.

– Знаешь, у меня такое чувство, что я уже ее видела.

Джош рассмеялся.

– Ты видишь ее каждый день, когда смотришься в зеркало.

Но Тори покачала головой:

– Нет. Я вспоминаю маленькую девочку. Как говорила моя мама, мою воображаемую подружку. Но я всегда упорно настаивала на том, что она существует в действительности.

– Возможно, это просто совпадение, – сказал Джош.

Но Тори взволнованно посмотрела на него:

– А что, если нет? Что, если… было два ребенка?

– Которых удочерили разные семьи?

– Близнецы, – уточнила Тори.

– Близнецы? – переспросил он.

– Мне нужно увидеться с ней. Чтобы во всем разобраться. Бог мой, Джош, что, если?.. Но Австралия… Это так далеко, а сейчас сезон свадеб и я завалена заказами.

Тори делала свадебные торты на заказ для элиты Бостона.

Джош помедлил, а потом сказал:

– Почему бы тебе не позволить мне первому повидаться с ней? На следующей неделе я лечу в Австралию по делам. Почему бы мне не встретиться с Элоизой Эванс?

Тори широко раскрыла глаза:

– Ты сделаешь это?

Тори и ее братья поддержали его, когда его собственная семья отвернулась от него. И он всегда будет их должником.

– Конечно. А ты поговори с родителями, может быть, они знают подробности вашего удочерения? Это может быть невероятное совпадение, или…

– Или у меня есть сестра-близнец, – закончила за него Тори.

Глава 1

Джош Тейлор был исключительно успешным бизнесменом. В двадцать девять лет он уже стал миллиардером. И обладал отличной деловой хваткой, но даже она не помогла ему устроить встречу с Элоизой Эванс, предполагаемой сестрой Тори.

Тори выяснила, что действительно много лет назад на удочерение были отданы сестры-близняшки, поэтому существовала очень большая вероятность, что женщина из Австралии была ее родной сестрой.

– Просто подберись поближе к ней и рассмотри ее как следует, – попросила она Джоша. – Действительно ли она так похожа на меня в жизни, как на фотографиях?

Прибыв в Сидней, Джош выяснил, что Элоиза Эванс – владелица эксклюзивного бутика свадебной одежды. Он несколько дней дежурил у входа, но она так и не появилась.

Утром в субботу, в свой последний день пребывания в Сиднее, он изменил тактику и устроился на скамейке возле дома, в котором жила Элоиза Эванс. Но эта женщина была неуловимой. Он достал телефон и начал писать сообщение Тори, что не смог увидеть ее предполагаемую сестру.

Но тут что-то заставило его поднять голову. Звонкий женский смех и лай собаки. И перед ним появилась она. Элоиза Эванс вышла из парка, находившегося рядом с ее домом, ведя на поводке собаку и направляясь прямо к нему. Он сразу же узнал ее, даже на таком расстоянии. Ту женщину, фотографии которой так поразили его воображение. Не могло быть сомнений, что они с Тори были похожи как две капли воды.

Она подходила все ближе, и Джош поднялся со скамейки и пошел по направлению к ней. Он не знал, как ему действовать. Тори думала, что как бы нечаянно столкнуться с ней было хорошей идеей, но он не разделял ее мнения. Она в лучшем случае примет его за бродягу, а в худшем – за грабителя. Лучше всего будет пройти рядом с ней и осторожно рассмотреть ее, а потом пойти дальше.

Когда он почти поравнялся с ней, его сердце забилось сильнее, а во рту пересохло. Это было невероятно. Сходство было не только в чертах лица, но и в фигуре. Элоиза Эванс была того же роста и того же хрупкого телосложения, что и Тори. Они явно были родственницами.

Но чем больше он вглядывался в нее, тем больше находил различий. Мисс Эванс шла, едва касаясь земли, словно паря в воздухе, в то время как у Тори была твердая походка. Ее длинные густые черные волосы ниспадали волнами ей на плечи, а Тори стриглась очень коротко. Гуляя со своими собаками, Тори надевала джинсы или легинсы, а на Элоизе Эванс были доходившая до щиколоток узкая юбка, сшитая из кружевной ткани цвета корицы, и кремовый топ, подчеркивавший ее узкую талию и высокую грудь. Честно говоря, Джош никогда не рассматривал фигуру Тори. Она была ему, как сестра, которой он никогда не имел, а не девушкой, чья фигура могла вызывать более чем абстрактный интерес.

Элоиза Эванс явно направлялась на собачью площадку, располагавшуюся поблизости, о чем свидетельствовал яркий желтый мячик, который она держала в руке. И ему следовало прекратить преследовать ее.

Но он пообещал Тори, что рассмотрит ее предполагаемую сестру как можно лучше. Он также пообещал, что, если ему удастся установить с ней контакт, он ничего не скажет ей о Тори.

А когда Джош давал слово, он делал все возможное, чтобы выполнить обещание. Первые шестнадцать лет своей жизни он прожил во лжи. Мать скрывала от него, что его отец вовсе не был его отцом. И это поселило в нем ненависть ко всякого рода лжи и нечестности.

Собака Элоизы Эванс была не такой аристократичной, как ее хозяйка. Явно помесь, маленькая, с черными, белыми и рыжими пятнами. Джош внимательно рассмотрел ее, зная, что Тори потребует, чтобы он подробно описал собачонку. Приближаясь к собачьей площадке, песик начал прыгать и лаять от возбуждения, натягивая поводок.

– Ну ладно, ладно, – сказала мисс Эванс и со смехом наклонилась, чтобы отстегнуть поводок.

Джош замер. Ее смех. Он был похож на смех Тори, но в то же время был совсем другим. Ее смех был низким, мелодичным, и ему захотелось еще раз услышать его. Она ласково провела рукой по спинке собачки. Счастливое создание!

Теперь она уже была в опасной близости от него. Достаточно близко, чтобы он мог с уверенностью сказать: она сестра-близнец Тори. Он выполнил свою миссию. Он сделал то, зачем приехал сюда. И теперь ему следует удалиться. Но он медлил, не в силах оторвать взгляд от прекрасной женщины, все внимание которой было сосредоточено на ее собаке.

Элоиза Эванс бросила желтый теннисный мяч, и собака кинулась за ним, схватила его, принесла хозяйке и положила у ее ног.

– Хорошая девочка, Дейзи, – сказала мисс Эванс, и ее голос был хрипловатым, мягким и исполненным любви.

Джош наслаждался звуком этого голоса. Она взяла мяч и снова бросила его. Собака помчалась за ним, и на этот раз мяч отскочил от ее носа и чуть не упал в пруд, но Джош инстинктивно протянул руку и поймал его.

Он собирался бросить мяч Элоизе Эванс, но она поспешно подошла к нему.

– Очень удачно, что вы его поймали. Спасибо.

Джош небрежно пожал плечами, стараясь не выдать своего волнения. Он уловил манящий аромат ее цветочных духов.

– Это был легкий мяч, – сказал он.

В двенадцатилетнем возрасте он мечтал стать звездой бейсбола, и вот теперь все его тренировки сослужили ему хорошую службу.

– Правда, это ее любимый мяч. Если бы он упал в воду, она бросилась бы за ним. И тогда это была бы катастрофа.

Ее акцент был австралийским, в то время как акцент Тори был явно бостонский. Но сходство их голосов было потрясающим.

На таком близком расстоянии Джош мог внимательно рассмотреть ее лицо. Такие же синие глаза, как у Тори, такие же полные губы, такой же маленький прямой носик. И, как и Тори, она не была просто хорошенькой. Ее твердый подбородок свидетельствовал о силе характера, а в ее глазах читался живой ум. Он легко мог поверить, что они близнецы. И в то же время она отличалась от Тори, но чем, он не смог бы сформулировать. Это было просто почти неуловимое ощущение. Что-то в ней притягивало его с того самого момента, когда он увидел ее фотографии. И от ее близости у него перехватило дыхание. Но, как бы ни была она красива, мисс Эванс могла быть для него лишь объектом расследования, которое он предпринял, чтобы помочь другу.

Он постарался сказать как можно спокойнее:

– Нет проблем. Я рад был помочь.

Он знал, что должен немедленно отдать мяч, но чем дольше он держал его, тем больше мог наслаждаться близостью к Элоизе Эванс. И тут неожиданно собачка бросилась к нему, встала на задние лапы, а передними уперлась в его колени. Она смотрела на него восторженными карими глазами, и он мог поклясться, что она улыбалась.

– Привет, – пробормотал он, и собака завиляла хвостом.

– Дейзи! – укоризненно сказала Элоиза.

– Все в порядке, полагаю, она просто хочет получить назад свой мяч.

– Спасибо, что не возмущаетесь ее поведением. Я еще ни разу не видела, чтобы она так ласкалась к кому-либо. Обычно она боится мужчин. Просто поразительно, что она с таким доверием отнеслась к вам.

– Ее когда-то обидели?

– Несомненно. Ее нашли на обочине дороги. Кожа и кости, и поврежденная нога. Ни ошейника с номером телефона, ни чипа. Просто ее бросили, очевидно устав от нее. К счастью, ее нашел один хороший человек из центра спасения собак.

Джош выругался себе под нос.

– Я уверен, что в аду есть особое место для тех людей, которые обижают животных.

– Я искренне на это надеюсь, – с чувством сказала она.

– Значит, вы удочерили ее?

Она покачала головой. Ее волосы отливали синевой в лучах солнца. Ему очень хотелось провести по ним пальцами, но этого никогда не случится. Ведь он дал обещание Тори. К тому же Элоиза жила на противоположной стороне земного шара. А ему было необходимо достичь своих целей до того, как ему исполнится тридцать лет.

– Я люблю собак, но не могу держать их, – сказала она. – По работе мне часто приходится путешествовать и… – Она остановилась, словно сообразив, что слишком много говорит совершенно незнакомому человеку, и поспешно закончила: – Я беру брошенных собак на передержку, пока не найдутся для них новые хозяева.

Совсем как Тори. Тори страстно жалела брошенных собак, к тому же они обе имели отношение к организации свадеб. Сходство между ними было невероятным.

– Дейзи повезло, что у нее есть вы, – сказал он. – Она кажется очень славной собачкой.

– Она просто прелесть. Когда я взяла ее, она при виде мужчин поджимала хвост, и то, что она так прониклась к вам, уже большой прогресс.

Если бы это была Тори, он бы пошутил, что виной всему его природное обаяние, а она по-сестрински шлепнула бы его. Но в присутствии Элоизы он не настроен был шутить.

– Я рад это слышать. Можно, я брошу ей мяч?

– О господи, он все еще у вас в руках! Это ничего, что он мокрый от собачьих слюней?

Она посмотрела на него, с трудом сдерживая смех. Она была обворожительна.

– Он и вправду мокрый, но чего еще ждать от горячо любимой собачьей игрушки?

Он не думал, что, если с отвращением вытрет руку о брюки, это понравится мисс Эванс.

– Я рада, что вы так к этому относитесь. – Ее губы изогнулись в улыбке, а в синих глазах вспыхнули огоньки. – Я уверена, что Дейзи понравится, если вы швырнете ей мячик.

Джош вырос с собаками. И он жертвовал значительные суммы на приюты. Но он не хотел брать на себя ответственность и заводить собственную собаку. Он не хотел быть связанным ничем. Ни собакой, ни женщиной. Он должен был доказать людям, которые не верили в него, что он способен на многое, и это не оставляло места для эмоций, которые могли бы помешать ему сделать это.

Он посмотрел на Дейзи:

– Хочешь, я брошу твой мячик?

Собака утвердительно залаяла. Джош был преисполнен намерения бросить мяч как можно дальше. Разумеется, чтобы порадовать собаку, а не для того, чтобы произвести впечатление на Элоизу.

Мяч улетел на другую строну площадки, и собака бросилась за ним.

– Она в восторге, – захлопала в ладоши Элоиза. – Я никогда не могла зашвырнуть мяч так далеко.

Собака подбежала к ним, держа мяч в зубах. Она посмотрела сначала на свою приемную маму, а потом на Джоша. Положив мяч к его ногам, она уселась рядом и выжидательно посмотрела на него.

Джош был неожиданно очень тронут этим жестом. Глаза Элоизы увлажнились, а ее голос дрогнул:

– Это невероятно. Спасибо вам. Никогда бы не поверила, что она доверит мужчине свой любимый мяч.

Он откашлялся.

– Можно, я еще раз его брошу?

– Конечно, – сказала она.

Джош снова бросил мяч, и собачка принесла его назад и положила у его ног. Но на этот раз она пробежала по луже. Ее лапы были в грязи, и, прежде чем Джош успел остановить ее, она подпрыгнула и уперлась лапами в его бежевые льняные брюки.

– Дейзи, нет! Простите, она это не нарочно! – воскликнула Элоиза.

– Конечно нет.

Он погладил Дейзи, чтобы показать, что не сердится на нее. А она улыбнулась ему собачьей улыбкой.

– Я надеюсь, она не испортила ваши брюки. – Элоиза порылась в сумочке, которая висела у нее на плече, и достала пачку салфеток. – Вот, возьмите. Вы сможете стереть большую часть грязи. Нельзя смывать грязь водой, это только ухудшает дело.

Он взял у нее салфетки и стер грязь с брюк.

– Не страшно, – сказал он. – Это все ерунда.

– Я разбираюсь в тканях. Это очень хороший лен. И грязь может не отойти до конца. Конечно, я заплачу за химчистку. Или за новые брюки, если пятно останется.

– В этом нет необходимости. Правда, у меня есть другие брюки.

Он отдаст их в чистку в отеле. А если грязь не отойдет, просто выбросит их. Это будет хорошая история для Тори. Она обожает истории про собак.

– Я настаиваю.

– А я отказываюсь.

– Значит, мы зашли в тупик, – с улыбкой сказала она.

– Похоже на то.

– Могу я, по крайней мере, угостить вас кофе? Мы с Дейзи обычно заходим в кофейню неподалеку отсюда, где к собакам хорошо относятся. Мы как раз направлялись туда. Не хотите присоединиться к нам?

Джош не колебался ни минуты.

– С огромным удовольствием.

Глава 2

Элоиза при нормальных обстоятельствах никогда не пригласила бы выпить кофе мужчину, которого только что повстречала. Но это приглашение вырвалось у нее, удивив ее саму. На самом деле виной этому была Дейзи. Элоиза была изумлена тем, что собачка с таким доверием отнеслась к высокому американцу. Обычно она боялась мужчин. Но собаки всегда чувствуют хороших людей.

Элоиза бросила изучающий взгляд на мужчину. С густыми каштановыми волосами, тонкими чертами лица и карими глазами он был потрясающе красив. Примерно ее возраста, насколько она могла судить. Он был так добр к Дейзи и совсем не рассердился, когда та испачкала его дорогие брюки. И пригласить его выпить кофе было меньшее, что она могла сделать в таких обстоятельствах.

– Я рада, что вы смогли присоединиться к нам.

– Я охотно выпью кофе. Кстати, меня зовут Джош Тейлор.

– Элоиза Эванс, – сказала она. – С Дейзи вы уже знакомы. Кафе находится в дальнем конце парка.

Они пошли по тропинке, и Элоиза оценила то, что Джош Тейлор специально шел медленнее, чтобы собачка могла поспевать за ним. Этот мужчина явно искренне любил собак.

– Вы американец. Вы здесь живете? Или приехали в Австралию по делам?

– Я приехал на несколько дней.

– Бизнес или удовольствие?

– Бизнес. Хотя это всегда огромное удовольствие – приезжать сюда.

– Дайте, угадаю, – сказала она. – Вы из Бостона.

– Верно. Мне говорили, что у жителей Бостона особый акцент, но я его никогда не замечал.

– Мой отец был из Бостона. И у него был акцент, похожий на ваш. Рада снова его услышать. Это пробуждает приятные воспоминания.

– Был?

– Он умер тринадцать лет назад. Я обожала его, и мне все еще его не хватает.

– Мне очень жаль, – пробормотал Джош.

Она пожала плечами:

– Это было очень давно.

В кафе их быстро проводили к ее любимому столику. Элоиза заметила, что собачка поджала хвост при виде официанта, но тут же начала махать им, когда Джош наклонился и погладил ее.

– Вы завоевали ее сердце, – сказала она.

Он улыбнулся:

– Может, дело в моем природном обаянии? Но, скорее всего, она чувствует, что я люблю собак. В детстве у меня была собака, которая была моим лучшим другом. К несчастью, я много путешествую, так же как и вы, поэтому не могу завести собаку.

Дейзи так и тянуло к Джошу Тейлору, и Элоиза обнаружила, что разделяет ее чувства. Редко можно было встретить такого красивого и в то же время представительного мужчину. И хотя доверять первому впечатлению нельзя, она доверяла инстинкту собаки.

– Это вселяет в меня надежду, что Дейзи преодолеет свой страх перед мужчинами. Хотя все равно будет лучше, если ее хозяйкой станет женщина.

Он посмотрел ей в глаза, и она прочитала на его лице сочувствие.

– Наверное, трудно отдавать приемную собаку после того, как вложишь в нее столько сил.

– Я всякий раз очень привязываюсь к ним. И расставаться действительно трудно. Но большинство хозяев поддерживают связь со мной и присылают мне фотографии.

Она нагнулась и погладила Дейзи.

– Ей повезло, что о ней так заботится такой добрый человек, как вы.

Элоиза, к своему удивлению, покраснела.

– Спасибо.

Им принесли кофе – эспрессо для него, капучино для нее и «паппичино» в маленькой бумажной чашечке для Дейзи.

– Это просто безлактозное молоко, никакого шоколада или кофеина, – пояснила Элоиза.

– Зачем жить на свете, если не баловать себя время от времени? – спросил Джош с улыбкой.

– Мне нравится ваша философия, – улыбнулась ему в ответ она.

Он ей нравился. Уже давно она не чувствовала себя так непринужденно в мужской компании. С ним было легко разговаривать, а она всегда без труда находила общий язык с незнакомцами. Это было одной из причин, почему ее бизнес процветал.

– Вы, должно быть, наслаждаетесь прекрасной погодой, которая сейчас стоит у нас, – сказала Элоиза. – Думаю, что сейчас в Бостоне очень холодно.

– Вы сказали, что ваш отец был родом из Бостона. А вы там бывали?

– На самом деле я там родилась.

– Неужели? – спросил он.

– Я уехала оттуда, когда мне было восемь лет.

– Так что теперь вы настоящая австралийка?

– У меня двойное гражданство. Моя мама австралийка, а отец был американцем.

– А что заставило вашу семью переехать сюда?

– Мой папа часто шутил, что в Сиднее замечательно теплые зимы.

– Я его понимаю. Зимы в Бостоне очень холодные.

– Да, я помню. Но, честно говоря, все дело было в том, что мама очень скучала по родине. Вся ее семья живет здесь. Но когда папа был жив, мы каждый год ездили в Бостон, чтобы навестить его родителей.

Ей не хотелось рассказывать ему о том, что бабушка и дедушка не простили ее мать за то, что она разлучила их с сыном. К тому же они никогда не относились к ней, как к родной внучке. Они не считали ее настоящей дочерью ее отца. Но ее отец не разделял их взглядов. Он звал ее «дорогая дочурка», сокращенно ДД.

И поэтому ей было особенно больно, когда в тринадцать лет она узнала, что была удочерена. Ей нужен был сертификат о вакцинациях для школы, и она стала искать его среди бумаг в шкафу ее родителей. И обнаружила документ, в котором говорилось, что она была рождена в Бостоне и ее родная мать умерла.

Она была так шокирована, что не могла пошевелиться. Просто стояла неизвестно сколько времени с документом в руке. Она была зла, чувствовала себя преданной и униженной тем, что все, кроме нее самой, знали о том, что она приемная дочь. Она набросилась на родителей, испытывая невероятную боль, которая не давала ей прислушаться к ним, когда они говорили, что собирались в скором времени все ей рассказать.

Ее родителям нелегко далось вымолить у нее прощение, а она с тех пор перестала доверять людям.

Когда официант спросил, не принести ли им еще кофе, Элоиза посмотрела на Джоша. Он кивнул.

– И еще один «паппичино» для Дейзи? – спросил он.

– Конечно, – улыбнулась она. Она была рада еще какое-то время провести с этим деликатным мужчиной. – А в каком бизнесе вы заняты? – спросила она, чтобы сменить тему.

– Информационные технологии. Еще ребенком я начал писать программы и увлекся этим.

Значит, он был не только красив, но и умен. У него очень дорогие часы, а его костюм явно сшит на заказ из итальянской ткани.

– А кто вы? – спросил он.

– Я дизайнер. Шью свадебные платья по большей части.

– Полагаю, на них всегда есть спрос, – сказал он.

– Это правда.

Она зарабатывала, воплощая в жизнь мечты других людей. Но не свои. У нее не было намерения самой в обозримом будущем пойти к алтарю. Год назад она разорвала трудные отношения и не намеревалась вступать в новые.

– Мои платья уникальны. Должна сказать, не хвастаясь, что у меня очень длинный лист ожидания. Все более-менее известные женщины вписывают в него свое имя, как только им покажется, что их парень готов сделать предложение. Или девушка в случае с однополыми браками.

– Кажется, это очень романтичная профессия.

Она рассмеялась.

– Все так думают. По большей части так оно и есть. Но иногда попадаются очень привередливые невесты.

– Да, – сказал он. – У меня в Бостоне есть… подруга, которая печет свадебные торты. Она тоже сталкивалась с такими.

Элоизе стало интересно, насколько они близки с этой «подругой». Он не носил обручального кольца, но в любом случае они просто пили кофе, напомнила она себе.

– К счастью, таких невест немного, – продолжала она. – Большинство девушек очень покладисты, и мне приятно работать с людьми в самую счастливую пору их жизни. И я больше всего люблю, когда они приглашают меня на свадьбу. Но всякий раз плачу в церкви.

– У вас есть магазин?

– Да. На витрине каждую неделю выставляется одно из самых удачных платьев. И на первом этаже находятся примерочные. А мой кабинет расположен на втором этаже. Мое заведение называется «Ателье Элоизы Эванс».

Ее последний бойфренд упорно тянул ее под венец, рассчитывая, что она поменяет фамилию. Можно подумать!

Она потратила слишком много сил, чтобы поставить на ноги свой бизнес, и не намерена была менять свое уже очень популярное имя.

– Как долго вы пробудете в Сиднее? – спросила она.

– До завтрашнего утра. А потом я лечу в Мельбурн, – ответил он. – Все зависит от исхода переговоров по поводу покупки нового бизнеса.

– Надеюсь, хорошая погода сохранится до вашего отъезда.

К ним подошел официант с их счетом. Джош хотел заплатить, но она настояла на том, что платит она, поскольку это она пригласила его.

Она не любила, когда мужчины платили за нее. Слишком часто складывалась ситуация «ты моя должница». И это угрожало ее независимости, которую она так яро защищала. К счастью, Джош вежливо согласился.

Официант унес их пустые чашки, и между ними повисло неловкое молчание. А потом они заговорили одновременно.