- -
- 100%
- +
Автор опирался на свой опыт, но все действия романа,
Имена, герои, названия мест событий являются вымышленными.
Любые совпадения с реально существующими людьми
И местами событий являются совершенно случайными.
Десятикласникам шестидесятых посвящается.
Птица, сидящая на дереве
Никогда не боится, что
Ветка сломается. Потому,
Что доверяет своим крыльям.
Отзывы о книге.(Выдержки лишь из некоторых )
Не спешное, очень атмосферное повествование приволжского городка 60-х годов, в декорациях которого разворачивается история жизни главного героя. Чем увлечь подростка, уберечь от "дурного" влияния улицы, из каких инградиентов складывается счастливое детство, а потом образуется дело всей жизни. Насколько важна роль личности в судьбе. Об этом, и не только в книге. Конечно же о футболе. И искренне о первой любви. teremina
Давно не испытывал таких эмоций от прочтения. Очень точно отображены 60-е годы, быт, атмосфера общества. Роман смело можно назвать автобиографическим для мальчишек того времени. Подкупает искренность, чистота, духовность во взаимоотношениях с любимой девушкой. girishvili.
Как автору удалось так тонко и достоверно передать настроения и атмосферу тех лет! Riding_ as.
Отличная книга. Написана с душой, затягивает. Очень жизненная, выстраданая автором история. v.klevaichuk.
Когда написано с душой. Этот роман нужно прожить и прочувствовать самостоятельно. Книга очень душевная, настоящая. Helga.books.
Книга написана простым, понятным языком. Создаётся впечатление, чтовсе события проживаешь вместе с героями. Они все тебе хорошо знакомы, как будто твои друзья. elenapuzakova.
Слог автора очень лёгкий. Читается быстро, динамично. Эта история "ЗАБИЛА ГОЛ" в самое сердце. Эпилог вызвал бурю эмоций. И я подумала, какой же интересный и трудный путь проделал главный герой романа! COVETZALUBOV.
ПРЕДИСЛОВИЕ.
Сегодня я на пенсии. Иногда забываю, что происходило вчера.
Но, события детства, юности стоят перед глазами.
Сейчас, имея много свободного времени, начал
писать. Дал почитать черновики близким. И оказалось, что
это интересно людям. Молодым и не очень. Мужчинам и
женщинам. И им захотелось прочитать полностью.
Предлагаю и на Ваш суд, дорогой читатель, историю о формировании и взрослении молодого футболиста. О дружбе и предательстве, о
первой любви. Удачах и поражениях. О тех далеких шестидесятых годах.
О жизни, где:
три реалии никогда не возвращаются обратно –
Время, слово, возможность
три факта определяют человека –
Труд, честность, достижения
три качества наиболее ценны-
Любовь, уважение, доверие.
Читайте! И я надеюсь, Вы найдете здесь и 1-е, и 2-е, и 3-е.
С уважением! А.Щ.
Глава 1. Вступление
Есть в Верхневолжье России старинный городок Корчева, взявший своё название от села «Корчева», первое упоминание о котором относят к 1546 году.
Расположен на обеих берегах реки Волги. Прямо в центре города в Волгу впадает небольшая речушка Корчёвка, что придает городу особый колорит. Бурно село начало развиваться с середины девятнадцатого столетия, когда в 1846 году крестьяне выкупили у государства земли и самих себя. Сапожным делом к тому времени занимались почти половина населения Корчевы.
В селе стали проводиться ярмарки , самые крупные в Губернии. За обувью в Корчеву приезжали со всех концов России. В 1902 году была построена железная дорога из Москвы до села Сазоново, что на правом берегу Волги, как раз напротив левобережной Корчевы. Первая обувная фабрика построенная братьями Строгановыми, так же выпустила первую продукцию в начале века. После революции фабрика была национализирована. В послевоенное время промышленность города развивалась очень активно. Расширялись производства фабрик: трикотажной, швейной и обувной, также увеличивался объем выпускаемой продукции. Завод на правобережье стал градообразующим к середине шестидесятых годов.
В начале шестидесятых, откуда мы начинаем наше повествование, Корчева крупный районный центр Афанасьевской области. С крепкими, хорошо развитыми предприятиями Союзного значения. Так на обувной фабрике имени братьев Строгановых трудились более четырёх тысяч человек , выпускали сотни моделей мужской и женской обуви, и снабжали своей продукцией чуть ли не половину СССР. Фабрика имела свой жилой фонд, коммунальные службы, обувной техникум, где готовила специалистов обувной промышленности для себя и других областей страны. В старом парке, на высоком берегу Волги, находился стадион фабрики – место притяжения многих жителей города. На левобережье так же успешно работали трикотажная и две швейных фабрики, станкостроительный завод, выпускающий небольшие станки для деревообработки. Здесь же, на левобережье, расположился городской центральный рынок, со старинных времён закрепивший за собой славу центра торговли всего района. В базарные дни в город съезжались покупатели со всех окрестных деревень и городов, даже из Москвы. Рынок в Корчеве это отдельная республика, живущая по своим правилам и законам. Оживал рынок с пяти утра, когда дворники в фартуках из суконной ткани, начинали наводить чистоту и порядок в торговых рядах. Занимали места самые первые продавцы, завозившие на лошадях, тележках, а самые богатые и на автомобилях, свой товар, деревенские. После шести утра появлялись первые, самые нетерпеливые покупатели и рынок начинал жить своей особенной, ни с чем не сравнимой жизнью. Длинные, из деревянных досок сколоченные ряды располагались параллельно друг другу и заполняли всю территорию рынка, оставляя лишь узкие, только чтоб разойтись двум покупателям, проходы. Первые, главные, ряды занимали мясные. Мяса обычно, на рынке всегда предостаточно: говядина, свинина баранина. Продавцы – суровые мужики в любое время года в стёганых телогрейках и, почему-то, в зимних шапках набекрень. С обязательной папиросой в углу рта. Мясо парное, свежее. Страсть сколько птицы: куры, гуси , утки. Дальше шли молочные ряды, где розовощёкие, дородные тётки в белых передниках и нарукавниках, наперебой предлагали, приглашали попробовать, свой творожок, завёрнутый в марлю, сметанку из больших алюминиевых бидонов, парное молочко от утренней дойки . Это называлось бесплатным завтраком, если пройти только по одному ряду, можно было прожить сытым до обеда. Ряды рыбные, овощные. Москвичи особо уважали дары леса: черника, клюква, брусника, земляника, малина. И главный лесной продукт – грибы! Каких только вариантов не предлагалось придирчивым покупателям. Свежие, только что из леса, белые, красноголовики, подберезовики, лисички, рыжики, грузди. Крупные, мелкие. Солёные, маринованные. Сушёные – запах от которых распространялся на все соседние ряды. В банках, бидонах деревянных кадушках. Рядом огурчики свежие, выложенные аккуратно красиво, один к одному, солёные в банках и дубовых бочках и самые вкусные, ни с чем не сравнимые, малосольные, с чесночком и листом чёрной смородины! Здесь же бабушки со своих огородов предлагают особый товар: смородину, клубнику, яблоки, груши, зелень и всё подешевле, лишь бы что-нибудь продать. Смотрят на тебя с надеждой и готовы отдать свой товар почти даром, лишь бы хоть немного выручить денег. Чуть в стороне целые оранжереи садовых цветов в ведёрках с водой на любой вкус и случай.
Поодаль, на отдельных рядах, гордость Корчёвских ремесленников зимние женские полусапожки на меху –« бурки». Тут же валенки: чёрные, серые, особым шиком расшитые цветами – белые женские. Глиняные горшки, плетеные из ивовых
прутьев корзины. Большие под картофель, маленькие белые, под ягоды. Над всем этим живым морем стоит гул голосов покупателей, торгующихся не ради выгоды, а так, ради удовольствия, продавцов, зазывающих и предлагающих свой товар. Спорят, доказывают, ругаются, благодарят. Здесь всё движется, толкается. Снуют мальчишки между рядами, подносят товар здоровенные мужики, взвалив на плечи туши барана или мешок картошки. Шум, гам, толчея! И только выйдя за ворота рынка, вновь оказываешься в тихой, размеренной жизни провинициального городка.
В конце пятидесятых и начале шестидесятых годов в продуктовых магазинах страны не всё можно было купить. Вот поэтому рынок в Корчеве пользовался большой популярностью у семей, имеющих средний достаток.
На левобережье города также находился
городской Драматический театр, датой основания которого является 1942 год. Сохранивший во время войны труппу, и воспитавший целую плеяду великолепных актеров, завоевавших впоследствии Всесоюзную славу. В Корчеве, на левобережье, кроме обувного техникума, находилось ещё одно образовательное учреждение – медицинское училище, готовившее медсестёр на всю Афанасьевскую область.
Правобережье – это новейшая история
города, которая получила бурное развитие лишь в послевоенное время. До Великой Отечественной Войны 1941-45 годов на правобережье находилась железнодорожная станция Сазоново, откуда часов за пять можно было доехать на поезде до Москвы, железнодорожные мастерские. В которых проводился мелкий ремонт подвижного состава. Да ещё три деревни расположенные вдоль берега Волги, как раз напротив города Корчевы и объединённые просёлочной дорогой: Щукино, Старое и Новое Сазоново. Во время войны мастерские были эвакуированы в Омск и Казань. Сразу
после войны вернулись в Сазоново, где в кратчайшие сроки были построены новые производственные корпуса. Мастерские превратились в Сазоновский машзавод, который в последствии был передан авиационной промышленности и стал одним из крупнейших заводов области. В конце пятидесятых годов, в связи с развитием и расширение производства, быстро развивалась и инфраструктура завода. В кратчайшие сроки был построен целый микрорайон жилых кирпичных пяти этажных домов на месте бывшей деревни Щукино. Великолепный Дворец культуры, один из лучших в области, детские сады, школа на полторы тысячи учащихся. Был у СМЗ и свой стадион «Труд», построенный в тридцатые годы и нуждающийся в реконструкции.
Пусть читатель извинит нас за столь подроб
ный исторический экскурс. Но это было необходимо, для более полного понимания событий, произошедших с нашими героями.
Ещё немного истории. В 1947 г. Анастасия Матвее
вна Уварова, фронтовая медсестра Советской Армии, прошедшая всю войну с 1941 по 1946 годы , закончила службу на Дальнем востоке и вернулась в Москву, в «родовое гнездо» . Дом на улице Бутырской, где их большая семья до войны проживала на втором этаже каменного дома. Не успев, как следует оглядеться, отойти от ужаса войны, она случайно познакомилась в отделе кадров швейной фабрики, куда пришла устраиваться на работу, с молодым человеком. Александр Захарович Крапивин тоже фронтовик, но получив тяжелое ранение в 1942 году, больше на фронт не вернулся и теперь работал директором швейной фабрики в Бескудниково, куда и пришла устраиваться на работу Уварова. Знакомство быстро переросло в дружбу и уже через месяц напористый и решительный Александр предложил Насте руку и сердце. Раздумья были недолгими. Не успели они пожениться, как Крапивина вызвали в Министерство лёгкой промышленности. Разговор был коротким. Страна ещё жила по законам военного времени. «Вам надлежит явиться в трёх дневный срок в город Корчева, Афанасьевской области, для организации работы швейного производства в городе. Московская прописка за Вами и Вашей женой сохраняется. Жильём в городе будете обеспечены. Вам необходимо явиться в Корчёвский горком партии. Там Вас встретят и обеспечат всем необходимым». Коротко и ясно. Так молодая семья Крапивиных оказалась в Корчеве. Поначалу все складывалось замечательно. Уже через год две швейных и трикотажная фабрики стали перевыполнять Госплан . Александр Захарович курировал работу и осуществлял общее руководство фабриками. Его ценили и уважали за настойчивость, требовательность, умение добиться результата там, где не получалось у других. Иногда используя и Московские связи. Анастасия Матвеевна работала на одной из швейных фабрик мастером раскройного цеха и её смена ходила в передовиках производства.
Глава 2. Детство
В конце 1948 года у них родился сын – Миша, а в 1949 семья получила две комнаты в коммунальной квартире деревянного, двух этажного дома на улице Кирова, что почти в самом центре города. Жизнь текла спокойно и размеренно. Александр Захарович – отец Миши, стройный, среднего роста, с седыми вьющимися волосами, симпатичный молодой человек. Закончил до войны техникум лёгкой промышленности в Москве по специальности «технология швейных изделий». Родом он был из Воронежской области . Анастасия Матвеевна Уварова , была коренной москвичкой и проживала до переезда в Корчеву на Бутырской улице со старшей сестрой Раисой. Во втором этаже у сестёр была отдельная просторная комната с окнами на площадь железнодорожного вокзала. Настя была очень красивой, стройной девушкой с длинной чёрной косой и тёмными, карими, большими глазами. Перед войной Настя закончила чулочный техникум в Тушино, немного занималась спортом, лыжами и коньками. С удовольствием участвовала в художественной самодеятельности . Затем война, краткие курсы медсестёр и уже в ноябре 1941 года госпиталь рядом с фронтом, в Волоколамске. Потом Смоленск, Каунас, Дальний восток. Лишь в конце 1946 года вернулась домой, опаленная войной, видевшая ужас и горе, но сохранившая стремление к жизни, весёлый и добрый характер.
Мальчик рос смышлёным и физически крепким. Болел редко , ходил в детский садик . Родители жили светской жизнью районного центра. Ходили в театр, кино. Праздники встречали всегда одной компанией из трёх-четырёх семей. Иногда выбирались на пикники на природу. У одного из друзей семьи была огромная моторная лодка, что в те времена было большой редкостью. Выезжали в выходной день всей компанией, вниз по Волге, на природу. Собирали ягоды, грибы. Ловили и потом жарили на костре рыбу. Было очень весело ярко и легко . Спиртного мужчины в этих поездках употребляли редко.
Александр Захарович сам спортом никогда не занимался, но был большим поклонником футбола. И в Москве, когда учился в техникуме перед войной, и позже, в послевоенное время, часто посещал матчи первенства СССР на стадионе «Динамо». Посещал старший Крапивин и все футбольные матчи местной команды Корчевы, «Спартак» в конце пятидесятых, и затем «Пламя», в шестидесятых. Команда обувной фабрики выступала во Всесоюзных соревнованиях работников лёгкой промышленности, где из года в год добивалась прекрасных результатов, занимая призовые места. Эти матчи собирали тысячи болельщиков не только местных, но и из соседних городов и деревень. Брал старший Крапивин на футбол и Мишу, но тот никакого интереса к игре не проявлял. Занимался чем угодно на трибуне – сидел, вертелся, вставал, ходил, мешая другим. Иногда пытался прорваться за штакетник, ограждающий поле, поваляться на зелёной травке, чем отвлекал Александра Захаровича от футбола и ужасно раздражающегося из-за того, что пропустил интересный момент. После трёх, четырёх попыток привлечь сына к футболу, оставил эту затею. Теперь, во время матчей, Миша с мамой гулял по парку, находившемуся рядом со стадионом. Катался на велосипеде, собирал ромашки и слушал гул стадиона.
Материально семья Крапивиных жила неплохо. Александр Захарович получал зарплату выше директора фабрики, да и Анастасия Матвеевна работая мастером цеха передового предприятия, неплохо зарабатывала. Поэтому могли себе позволить и хорошо одеваться и купить велосипед сыну, и в еде себе ни в чём не отказывали. Как минимум раз в неделю покупали на рынке свежие продуты.
Однажды, весной того года, когда Миша должен был пойти в школу, всё это в одночасье рухнуло. В восемь утра в квартиру громко постучали. Александр Захарович открыл дверь, и в комнату ввалилась целая толпа, Три милиционера, двое в штатском и женщина в форме; тёмно синий однобортный
пиджак, такого же цвета юбка и берет. На лацканах пиджака жёлтые нашивки-звезды . Прокурорша, как потом сказала мама.
Штатский предъявил ордер на обыск квартиры, который длился почти три часа. Ничего противозаконного не обнаружив, описали имущество и увели Крапивина старшего, ничего не объяснив, не выдвинув никаких обвинений. «Потом узнаете»,– сказал один из пришедших. Анастасия Матвеевна тихо плакала, сидя на диване. Миша стоял посреди большой комнаты. Не плакал. Чувствовал, что случилось что-то страшное. Ещё не понимая насколько, но сознавая, что безмятежное детство кончилось. Он подсел к маме на диван, обнял. Так они и просидели весь день. То плача, то успокаивая друг друга, что всё будет хорошо, и папу отпустят. На следующий день маме сообщили, что Александру Захаровичу и директору швейной фабрики Хитяеву, предъявлено обвинение в хищении продукции фабрики, и растрате, в сумме десять тысяч рублей. Сумма по тем временам огромная и по этой статье могли посадить лет на давдцать пять. Конечно, ни Крапивин, ни Хитяев к этой растрате никакого отношения не имели. Да и как оказалось, в ходе следствия, никакой растраты вовсе не было. Была подделка документов с целью очернить и посадить успешных руководителей, мешавших воровать, а ещё, таким образом, убрать конкурентов на пути к руководящим должностям. Но это вскрылось потом, на суде. А сейчас Миша, безотцовщина. Маму сразу разжаловали и перевели в цех простой швеёй. А как же, «жена врага народа», понизив зарплату, на которую они теперь с трудом могли прожить.
Началась новая жизнь. Сказать, что друзья как – то стали по иному к нему относиться нельзя, но нет, нет что-то проскальзывало такое, от чего у Миши холодно становилось на душе. А однажды, друг Веня Галкин, во время игры в войну ( в то время любимая игра всех мальчишек) выдал, обращаясь к Мише, такую фразу:– «Ты будешь шпионом, потому, что твой отец тоже работал на фашистов». Ответ Миши был незамедлительным. Он вскочил и с криком: – « мой папа герой и он бил фашистов» нанёс кулаком удар в лицо Веньке, тот упал и с минуту не мог подняться. Встал, и размазывая по лицу кровь и слёзы пошёл, к выходу. Ответ грянул вечером, когда мама вернулась с работы. В дом ворвалась Надежда Константиновна, мама Вени, и с порога начла кричать про уголовников, что она всех посадит, что яблоко от яблони и ещё много чего. Анастасия Матвеевна вытолкала её за дверь, сказав при этом, что сама разберётся со своим сыном. Слава богу, Галкина не пошла в милицию. Произошло это как раз накануне первого сентября. У Миши был очень серьёзный разговор с мамой, и он клятвенно обещал не решать больше проблем кулаками. А первого сентября Миша с Веней оказались в одном классе. Веня первый подошёл и извинился. Видимо отец Вени тоже провёл с ним «разбор полётов» и тот кое-что понял. В классе оказалось ещё трое знакомых ребят. Ира Хитяева, родители которой дружили с Крапивиными с самого раннего Мишиного детства. Олег Савров, сын артиста драмтетра Алексея Саврова. Главного героя всех спектаклей Корчевского театра драмы и комедии. Крапивины и Савровы тоже были дружны и иногда бывали в гостях друг у друга. А на все премьеры, Крапивиных приглашали персонально и те посещали театр с удовольствием. Был в этом классе и Володя Певцов, самый закадычный друг Миши на левобережье. Жили Певцовы чуть ниже. На берегу Корчевки, по улице Пушкина в полуподвале деревянного дома. Отца у Володи не было. Погиб уже после войны, он был военный, при разминировании каких-то складов. Вове тогда было меньше года. Теперь они жили с мамой, тётей Катей и сестрой Женей, на одну мамину зарплату. Тётя Катя работала вместе с Мишиной мамой швеёй на фабрике. Поскольку мамы были всегда заняты на работе, приходилось работать на полторы ставки, чтобы хоть как-то прокормить себя и детей, ребята до школы целый день были предоставлены сами себе. По поводу еды особо не заморачивались. Кусок чёрного хлеба, посоленный, политый подсолнечным маслом – и сыт на целый день. Володя хоть и был Мишин одногодок, но к семи годам прошёл более суровую жизненную школу. Видел много бед, лишений. Была в его поступках и суждениях печать взрослости, опытности. Это и притягивало Мишу к Володе, особенно теперь, когда Миша остался без мужской поддержки. И что интересно. Когда мальчишки всей Корчевы болели футболом, на берегу Корчевки футбол популярным не был. Более старшие пацаны, а таких, на близлежащих улицах было немало, тоже безотцовщина, были откровенной шпаной. У них проблема что-нибудь стырить, подраться, а то и ограбить. Любимым местом этой « бригады» был рынок. Там они были как рыба в воде. Предводителем у них был Виталя Бронников, Мишкин сосед по квартире. Переехал в Корчеву он с матерью с Украины, сразу после войны. Отца у Виталия никогда не было, а мать – базарная тётка, как раньше говорили, гулящая. Часто устраивала скандалы на общей кухне, особенно после ареста Александра Захаровича. Виталя пытался привлечь Мишу в свою «бригаду», но твердая позиция Анастасии Матвеевны, дружба с Володей, которого уважал даже Бронников, помогли Мише избежать незавидной участи Витальки и его друзей. Почти все они отсидели по нескольку раз в тюрьме, а Виталька так и умер в тюрьме, не дожив до пятидесяти. Ну а «отряд» Певцова, летом играли в машинки, прятки, строили шалаши, лазили по деревьям. Зимой любимые занятия коньки (снегурки на валенках), и спуски с крутых берегов Корчёвки на санках. В школе Миша учился без особого энтузиазма. Не то, чтобы ему не нравилась учеба. Не видел он стимула получать пятёрки, а на четвёрки можно учиться не напрягаясь. Миша старался, только когда мама говорила, что тетрадку с оценками отвезёт папе. Вот это был стимул и Миша старался. Кроме учёбы у Миши были обязанности по дому, которые он выполнял исправно, и даже с удовольствием, ощущая себя единственным мужчиной в доме. Чтобы в доме всегда была вода, нужно было ходить на колонку за триста метров. Летом с двумя бидонами и по нескольку раз в день, зимой на санках с вёдрами , которые на неровной дороге норовили соскользнуть и опрокинуться. Так же Миша должен был следить за керосином и ходить с четырёх литровым бидоном в керосиновую лавку. Зимой наносить дров из сарая и напилить ножовкой досок для разжигания. Принести дрова надо было засветло, так как в сарае не было света, а печку топить надо с вечера, чтоб до утра в доме было тепло. Эти обязанности не только дисциплинировали Мишу, но и закаляли физически.
Дело Крапивина и Хитяева передали в Генеральную прокуратуру, как дело «особой важности». Анастасия Матвеевна почти каждый месяц ездила в Москву, то к следователю, то в прокуратуру, то к адвокату. Возила характеристики, показания свидетелей, которые работали с Крапивиным. Через них удалось достать и копии настоящих документов на, якобы, украденную продукцию, что в итоге и повлияло на исход дела. Ей удалось добиться повторных следственных действий, где и вскрылся подлог. Суд полностью реабилитировал Крапивина и Хитяева с восстановлением в прежних должностях. А Александру Захаровичу восстановили даже Московскую прописку. Но как говорится «осадочек остался». Александр Захарович не смог, с моральной точки зрения, руководить прежними предприятиями. К тому же в Сазонове начиналось огромное строительство-реконструкция Машзавода. Нужны были люди с опытом руководящей работы, энергичные, со связями в Москве. Как нельзя лучше Крапивин подходил для этой работы. Его пригласили на собеседование к директору Сазоновского машзавода, Герою социалистического труда, И.С. Панкратову. Результатами собеседования оба остались очень довольны. Александру Захаровичу предложили должность заместителя начальника отдела снабжения завода с окладом, не уступающим прежнему. Завод выделял семье Крапивиных комнату с балконом на третьем этаже в благоустроенном кирпичном доме со всеми удобствами. Миша хорошо помнил тот вечер, когда отец вернулся с собеседования. Каким счастьем светились его глаза, и как радовалась мама. Наконец-то не надо заготавливать дрова, топить печь, вьюшки, заслонки. А готовка на кирогазе, который надо разжигать целый час, стирка и полоскание белья в проруби? Все это разом закончилось, ушло в прошлое вместе со страшными, почти тремя годами, без папы. И даже перевод в новую школу Мишу не беспокоил. Он предчувствовал, что стоит на пороге нового, светлого. Перед ним откроются новые возможности, новые друзья, увлечения.
Сейчас мы оставим ненадолго наших героев в их новом доме и ещё немного дополним рассказ о городе Корчева. Дело в том, что хотя город считался один, но он был разделен Волгой на две половины. Моста через Волгу не было (его построили много позже), сообщение осуществлялось речными трамвайчиками – катерами по Корчёвски, для перевозки людей, и грузовым паромом для автомобилей и габаритных грузов. Для катеров было два причала на левом и два причала на правом берегах с интервалом движения двадцать минут. Паром ходил один раз в час и заканчивал свою работу в девятнадцать часов. Зимой налаживалась переправа по льду. Зимы, до середины шестидесятых годов, стояли морозные, лёд сковывал Волгу на долго и был очень прочным, по которому ездили даже грузовики. А ранней весной, когда лёд начинал подтаивать, на него настилали доски, и люди проходили по этому настилу.