Обучение по-драконьи, или Полевые испытания на эльфах

Пролог

Она не сама это придумала, ей все и всегда твердили, что её кровь способна открыть любую дверь и любой замок. Однако, сколько Пандора ни пыталась, проклятая дверь в межвременье упорно отказывалась открываться.

Из них двоих способность открывать межпространственные порталы была именно у неё, но после пятой по счёту настойчивой просьбы её нетерпеливого спутника она уступила сомнительную привилегию побиться головой об закрытую дверь Ганимеду.

Каково же было её удивление, когда у него получилось открыть упрямую дверь с первого раза и без каких-либо проблем.

Впрочем, уже в следующую минуту и его тоже ждал облом.

Являясь джентльменом до мозга костей, Ганимед, разумеется, предложил даме пройти в дверь первой. И дама честно попыталась это сделать. Но не смогла по той простой причине, что невидимая сила откинула её от двери. Причём откинула мало того, что невежливо, но и ещё на весьма приличное расстояние.

В следующий раз, как истинный джентльмен, он уже попытался пронести девушку через порог межвременья на руках. В результате, от двери на приличное расстояние откинуло их обоих.

Кого-нибудь другого это возможно и обескуражило бы, но только не Ганимеда. Ибо он был не только хорошо воспитан, но и, как уже упоминалось выше, весьма настойчив. Поэтому он попытался преодолеть порог ещё раз и ещё раз, и потом ещё раз. Однако межпространственный порог всё же его переупрямил, и Глава Вселенского Агентства Охраны Пространственных Рубежей в конце концов вынужден был признать своё абсолютное и безапелляционное поражение.

– Что, черт возьми, что за фигня происходит? – недоумевала Пандора.

– Очень надеюсь, что ошибаюсь, но подозреваю, что тебя не выпускает Зеркало, – с трудом сдерживая раздражение, объяснил Ганимед. – То самое Зеркало, которому ты заявила, что оно тебе не указ.

– Как Зеркало может меня не выпускать? Оно же самый обыкновенный вход в портал! – не менее раздраженно, чем её, так называемый опекун, отмахнулась девушка.

– Ора, Зеркало, которому ты нахамила, не просто вход в портал, а древний могущественный артефакт с собственным мнением и, возможно, даже душой. А ты, находясь на его территории и в его власти, начала качать права, да ещё и заявила, что ты ещё посмотришь – кто кого? Так что, ничего удивительного, что оно решило тебя проучить. Ну что ж, смотри теперь – кто кого! И ладно бы я не предупреждал тебя, что твой отец не всесилен, но я же предупреждал!

Уперев руки в боки, Пандора возмущенно-недоуменно уставилась на собеседника.

– А причем здесь мой отец?

Всезнающий красавец блондин хмыкнул.

– Притом, что с Зеркалом тебе придется договариваться самой. Совсем-совсем самой! И предупреждаю сразу свойства твоей крови – в переговорах с артефактом тебе тоже не помогут. Бросила вызов древней сущности, теперь давай ищи способ как её умилостивить.

– Им, а ты ещё помнишь, что ты мой опекун? – кротко поинтересовалась девушка. И глаза её при этом были такие невинные-невинные.

– И причём здесь это? – сузил глаза блондин, сделав вид, что в упор не понимает, на что ему намекают.

– Притом, что опекун опекает и помогает, – обворожительно улыбнулась подопечная. – А мне сейчас как раз и нужна помощь.

– Но я не знаю чем тебе помочь, – недоуменно пожал плечами мужчина.

– Ещё как знаешь! – фыркнула Пандора. – Ты – древний! Вполне возможно, почти такой же древний, как и этот церберов артефакт, чтоб его! В общем, Им, поиграли и хватит! Ты хотел, чтобы я усвоила урок уважительного отношения к артефактам, я – усвоила! А теперь давай выбираться отсюда!

– Но, Ора, я никогда не оказывался в подобных ситуациях. И никогда бы не оказался, если бы не ты! – возмутился мужчина. – И да, с артефактами шутки плохи! Потому что они – мыслят совершенно другими категориями, чем живые существа! Я, в самом деле, понятия не имею что нам делать!

Поняв, что Ганимед не шутит, девушка совершенно искренне почувствовала себя виноватой. Она знала, сколько у её опекуна обязанностей как у главы ВАОПР и сколько у него на повестке дня неотложных дел, и понимала, что он не может позволить себе отпуск в межвременье.

– Извини, – на сей раз в её покорности и покаянности не было и грамма актёрской игры. – Если хочешь, можешь уйти…. Тебя оно выпускает… – обреченно предложила она.

– И оставить тебя здесь одну? – тут же насмешливо парировал опекун. – Ора, со мной у тебя хоть какие-то шансы выбраться. Без меня – ноль, – уверенно заявил он.

Пандора очень бы хотела бы возразить, но, к сожалению, он был прав.

– Неужели ты не понимаешь этого? – вопросил блондин, закатив глаза и покачав головой.

– Понимаю, – буркнула девушка. – И признаю, что была не права. А ты прав. Доволен?! – с вызовом вопросила она.

Но он был явно недоволен. О чём ей красноречиво сообщил его следующий негодующий, прям таки сочащийся желчью и ядом, возглас.

– Нет, Ора, ты не понимаешь! И я не понимаю! Ну вот как, как можно быть настолько самоуверенной, чтобы оскорбить и унизить древний артефакт! Объясни как?

Девушка закатила глаза и с досадой в голосе напомнила.

– Но я же уже извинилась!

– И что мне с твоими извинениями делать? – саркастически поинтересовались у неё.

– Ничего с ними делать не надо, просто принять и начать думать, как нам отсюда выбраться! – одновременно просительно, укоризненно и наставительно предложила девушка. – Но, если ты на это не способен, то открывай эту церберову дверь, – кивнула она на проход в межвременье. – И до свиданья!

Блондин тяжело вздохнул и кивнул.

– Хорошо, твои извинения приняты, – изрёк он с одолжением и ещё одним тяжелым вздохом. Вслед за чем предложил, протягивая девушке руку. – А теперь давай проверим, сможем ли мы вернуться в Эймсбери.

Пандора кивнула, вложила свою ладошку в ладонь опекуна, закрыла глаза и сосредоточилась на древнем поселении и его обитателях…

Открыв глаза и обнаружив, что они больше не в коридоре межвременья, а вновь на широкой грунтовой дороге, девушка с облегчением выдохнула. Это была та самая дорога, по которой они сегодня уже шли. Дорога, которая соединяла Эймсбери с рекой, являющейся порталом с коридор межвременья.

– Слава Олимпу, получилось!

Глава 1

Ганимед и Пандора в третий раз за этот длинный, насыщенный событиями и потому крайне утомительный день шли по одной и той же дороге. Под тем же самым небом. К тому же селению. Мимо тех же пастбищ и угодий.

И всё же у Пандоры было ощущение, что всё вокруг было другим. Не таким как в первый и второй раз.

И нет, дело было не в уставшем за день солнце, которое теперь не просто заигрывало с рекой, а решительно стремилось утонуть в её ласковых объятиях. И не в более насыщенных цветах и запахах окружающей флоры.

Дело был в её мироощущении.

Когда она шла по этой дороге в первый раз, она была уверена, что идёт в гости. Идя по этой дороге во второй раз, она возвращалась домой. Сейчас же, она шла, понятия не имея, что ждёт её впереди.

Внезапно из куста, мимо которого она проходила, выпорхнул жаворонок, девушка вздрогнула и это, словно бы встряхнуло её. Она глубоко вдохнула, выдохнула, отругала себя за излишний пессимизм и дабы, как-то развеяться решила поговорить. Всё равно о чём, лишь бы не молчать. И потому ляпнула первое, что пришло ей на ум.

– Им, а ты в курсе, что первые упоминания о друидах относятся только к IV веку до новой эры и связаны с галлами, которые разграбили и сожгли Рим?

Блондин, разумеется, был в курсе. О чём тут же в самой раздраженной манере и уведомил.

– Ора, если ты хочешь рассказать мне историю о том, как гуси из храма твоей тетки спасли Рим1, можешь не трудиться. Я её знаю.

– Нет, не хочу, – буркнула она, задетая надменно-снисходительным тоном собеседника. – Просто меня удивляет то, что о таких могущественных магах настолько мало известно.

У всезнающего блондина, естественно, и на это нашёлся надменно-снисходительный ответ.

– Просто друиды хранили свои мистические знания в строжайшей тайне. Записей они не вели, предпочитая передавать знания исключительно от учителя к ученику. Поэтому всё, что о них известно, известно лишь из летописей наших философов…

– Наших, это древнегреческих? – уточнила Пандора.

– Древнегреческих и древнеримских, – кивнул Ганимед. – Ну и кое-какие сведения нам удалось почерпнуть также из дневников христианских монахов. Кстати, это именно от них, нам стало известно, что, несмотря на огромную власть, которой в своё время в кельтском обществе обладали друиды, они поклонялись не тем богам, которым поклонялись кельты, а совершенно другим. Каким именно? Никто не знает. К слову, они так и ушли в вечность, никому из посторонних не раскрыв этой тайны.

Пандора на несколько секунд задумалась, обдумывая полученную информацию. Хмыкнула и поинтересовалась.

– А знаешь, что я думаю?

Поинтересовалась, к слову, чисто риторически, но ей ответили, причём ответили с явной иронией, досадой, тяжелым вздохом и закатив при этом глаза.

– Слава богам, нет! С меня вполне достаточно того, что я ощущаю твои эмоции! Более чем достаточно!

Пандора тоже умела закатывать глаза, что и продемонстрировала. Иронию же, досаду и вздох просто проигнорировала.

– Я думаю, что они получили знания от сущностей-аборигенов, о которых ты мне рассказывал. И знания эти им были даны в обмен на нерушимую клятву, что они никогда не попадут в «чужие руки». И ещё я думаю, что Зеркало – имеет прямое отношение к этим аборигенам, и что обо всём этом ТЫ ЗНАЕШЬ намного больше меня! – заявлением, в котором звучала не только уверенность, но и даже некоторое торжество, припечатала она опекуна. И глаза её сверкнули недобрым светом.

– Ора, я не знаю, а пред-по-ла-гаю, – с очередным вздохом парировал Ганимед, произнеся последнее слово для пущего эффекта по слогам. – Разницу улавливаешь?

Она улавливала не только разницу, но и, пусть и с опозданием, она уловила также то, почему блондин столь невозмутимо спокоен.

– Ну конечно же! – всплеснула она руками, в очередной раз злобно покосившись на своего спутника. – Дубрев же верховный жрец и архидруид! И он не может не знать, кто или что управляет Зеркалом! Ну ты и гад, Им! Неужели сложно было сразу сказать, что мы не от безысходности возвращаемся в Эймсбери, а потому что у нас есть план?!

Блондин пожал плечами и недоуменно заметил.

– Зачем озвучивать то, что и так очевидно?

Ох, как же он её бесил! Пандоре понадобилось просто нереально огромное усилие воли, чтобы сдержаться и не окатить его силовой волной, которая позволила бы ей его сначала уронить несколько раз, а затем выкупать в придорожной пыли.

Вдох. Выдох. Скомандовала она себе. И вдыхала и выдыхала до тех пор, пока красная пелена ярости перестала застилать ей обзор.

– Ты, кстати, обещал мне рассказать об аборигенах, – напомнила она себе, опасаясь, что если будет просто молча идти рядом с блондином, то всё же не сдержится, и организует ему подножку, причём с контролируемым приземлением наглой мордой в муравейник.

Едва последнее слово слетело с его губ, Ганимед сразу же понял, что сказал что-то не то. Что именно не то, он понятия не имел. По его мнению, его замечание было более чем безобидным, но идущая по его пятам богиня явно была другого мнения. О чём недвусмысленно сообщали бурлившие в ней эмоции кровожадного и беспощадного бешенства.

Блондин достаточно хорошо знал женщин, к коим относились и богини тоже, чтобы понимать – его драгоценная персона находится в опасности. В столь серьёзной опасности, что знай он, в чём именно он на сей раз провинился, он бы даже извинился, но он не знал. А посему у него не было другого выбора, кроме как идти и ждать, когда его, наконец, настигнет или не настигнет гнев его подопечной.

Поэтому когда Пандора, вместо того, чтобы пойти на поводу у своих эмоций, вдруг заинтересовалась аборигенами, он ответил на её вопрос, словно хорошо выучивший урок и гордящийся этим школьник-первоклассник. Чётко, с огромным энтузиазмом и звонко (настолько звонко, что даже поморщился, услышав звучание собственного голоса).

– Эльфы, гномы, гоблины, орки, тролли и драконы по-прежнему здесь, на Земле, я имею в виду. Просто они теперь живут в другом измерении, нежели люди.

– Они здесь? На Земле? Рядом с нами? – изумилась девушка. – Но как? Это вы их от людей отгородили?

Почувствовав воодушевление своей подопечной, которая, судя по охватившему её восторгу, и думать забыла о своих кровожадных планах, Ганимед расслабился и усмехнулся.

– Нет, не мы. А сами эльфы. Они самая многочисленная и высокоразвитая раса из всех, когда-либо населявших Землю. Настолько, к слову, развитая и высокоцивилизованная, что они ни в чём не уступали, а в чём-то даже и превосходили прибывших из другой Вселенной захватчиков, объявивших себя богами. Должен отметить, что, прежде всего, эльфы превосходили титанов в гуманности и именно поэтому они и были обречены. Ибо войну часто выигрывает именно более беспощадный и подлый противник, а не благородный и гуманный. Кроме того, у титанов – было преимущество в виде привезенного ими из своей Вселенной смертоносного для всего живого на Земле оружия. Поэтому эльфы приняли решение не воевать, а уйти в другую реальность. Не в другой мир, не в другую Вселенную, а именно в другую реальность здесь, на Земле.

– Я поняла, что ты говоришь, о многомерности пространства, – кивнула девушка. – Хотя, признаюсь честно, я не знала, что подобное возможно… Ты уверен, что ничего не путаешь?

Ганимед усмехнулся и покачал головой.

– Титаны, несмотря на все их технологии, кстати, тоже не знали. Собственно говоря, они и сейчас не знают, как эльфам это удалось. К слову, именно эльфы и подали Зевсу идею «рубежей», образно говоря.

– Другими словами, если Зеркало – творение рук эльфов, – задумчиво проговорила Пандора и нахмурилась. – И учитывая то, что ты мне только что рассказал, мне как потомку их заклятых врагов титанов, договариваться будет очень сложно. Если не сказать невозможно… – подытожила она и удрученно вздохнула. – Да уж влипла, так влипла!

– Здесь я с тобой полностью согласен, ты – влипла! – «поддержал» её блондин.

Пандора хотела было добавить, что и он влип вместе с ней, но, к счастью, от этого опрометчивого замечания, которое наверняка повлекло бы за собой очередную лекцию на тему «Как же ты бесконечно дорога мне, Ора» её спас окрик Кейт, которая смотрела на неё и Ганимеда, округлившимися от удивления глазами.

– Ора?! Им?! – удивленно вопросила женщина.

– Собственными персонами, как видишь, – с лёгкой иронией в голосе, нерадостно прокомментировала Пандора и развела руками.

– Самолёт летит, колёса стёрлись, вы нас не ждали, а мы приперлись! – усмехнулся Ганимед.

Любой другой житель древнего Эймсбери, наверняка, не понял бы о чём он, но Кейт, хотя и была женой архидруида, и жила во времени, между которым и первым, поднявшимся в небо самолётом, лежала пропасть в восемь тысяч лет, шутку оценила. Иначе и быть не могло, ведь Кейт родилась и выросла в двадцать первом веке.

– Что случилось? Вы заблудились? – растерялась жена Дубрева.

– Нет, не заблудились, – покачала головой Пандора. – Нас, точнее, меня не впустили в коридор межвременья.

– Не впустили? – удивилась Кейт. – Кто не пустил?

– По-видимому, Зеркало… – развела руками Пандора.

– Не, по-видимому, а именно и конкретно Зеркало, – возразил Ганимед. – Потому что кое-кто не проявил должного уважения. Так что теперь… – он тоже в свою очередь развёл руками. – Мы снова здесь.

– Зеркало?! – продолжала недоумевать жена архидруида. – Странно… Это впервые… – задумчиво проговорила она. – Я никогда ни о чем подобном не слышала…

– Так может э-эээ… – с надеждой в голосе подала было голос обвиняемая.

Однако злобный обвинитель её перебил. Причём перебил таким аргументом, который ей крыть было нечем.

– Но и Ора здесь тоже впервые! – иронично заметил блондин. Вслед за чем с места в карьер поинтересовался. – Кейт, мы можем прямо сейчас поговорить с Дубревом? Ибо, судя по всему, если нам кто и может помочь, то только он.

Женщина покачала головой и с сожаление произнесла.

– К сожалению, нет. У него совет со старейшинами. И обычно это надолго. Но как только Совет закончится – я сразу же сообщу ему о том, что вы хотите с ним поговорить. А пока прошу пожаловать в наши, так сказать, гостевые покои, – усмехнулась она и махнула рукой, указывая на соломенно-торфяную хижину, представляющую из себя «вершину архитектурного искусства» градостроителей бронзового века.

Глава 2

В отведенном Пандоре и Ганимеду «улье» было темно, одновременно сыро и душно и не очень хорошо пахло. И не очень хорошо, это если мягко выразиться.

Привыкшая к более комфортабельным условиям проживания девушка наморщила носик, прикрыла ладошкой ротик, задержала дыхание и решила, что не случится ничего плохого, если она совсем чуть-чуть улучшит качество воздуха в отведенном им жилище и слегка его осветит.

Она очень опасалась, что ей это не удастся, все же они гости во владениях ни кого-нибудь там, а самого архидруида. Однако, к её облегчению, едва только она призвала ветер, поток теплого, свежего воздуха тут же вихрем ворвался в затхлое помещение, освежив, осушив и наполнив его запахом полевых цветов. Вслед за чем, не менее легко с кончиков её пальцев, затем чтобы зависнуть под потолком, сорвались с десяток искорок.

Довольная собой богиня торжествующе посмотрела на опекуна. Не то, чтобы она ожидала благодарности, но уж точно не неодобрительного и даже осуждающего взгляда.

– И я даже спрашивать не буду, чем опять ты недоволен! – с вызовом сообщила она. – Поэтому не трудись открывать рот, потому что слушать, что ты там будешь вещать, я не буду!

– Я недоволен тем, что ты по поводу и без пользуешься своей силой! Силой, которую могут уловить те, кто желает тебя заполучить! – изогнув правую бровь, тем не менее, желчно ответили ей.

– Но я всего лишь немного освежила воздух и осветила комнату! К тому же нас занесло столь внезапно и столь далеко во времени, что не только Керк, но и даже Офион вряд ли способен почувствовать столь ничтожный всплеск активности моей магии.

– Ладно, проехали, – с одолжением изрёк блондин, махнул рукой, со вздохом опустился на лавку и растянулся на ней. – В конце концов, должна же и от тебя быть хоть какая-то польза, а не только одни проблемы! – с зевком добавил он.

– Что-ооо?!

Пандора настолько ошалела от последнего замечания опекуна, что на миг ей даже показалось, что она определенно ослышалась. Вот только и слух у неё был абсолютный и память идеальная. – Ну знаешь! – уперла она руки в боки. – Да ты просто хам!!!

– Ора, напомнить тебе сколько раз этому хаму, – указал Ганимед на себя, – уже пришлось разгребать после тебя? И сколько у этого хама неотложных дел, которыми он не может заняться по твоей милости?

– Спасибо не надо, – процедила она сквозь зубы. – Я и без тебя всё прекрасно помню! Как помню и то, что я тебе уже предлагала проваливать ко всем гидрам!

– Разумеется, предлагала, – хмыкнул блондин, устало потирая переносицу. – Потому что знаешь, что для меня это не вариант.

И он был прав. Как ни прискорбно Пандоре было это признавать, но он был абсолютно и безапелляционно прав. Она знала, что он её не оставит. И всё же одновременно он был не совсем прав… Она также ещё ни за что бы не хотела остаться здесь без него.

– Им, я понимаю, что у тебя есть все основания злиться на меня, – со вздохом признала она, усаживаясь на противоположную от опекуна лавку. – Но знаешь что, меня воспитывали Афина и Гестия. И я тоже доставляла им, хммм… определенные проблемы. И они обе и гораздо древнее и могущественнее тебя, но ни одна из них никогда не позволяла себе… такого!

– Какого? – растягиваясь на лавке, закрывая глаза и зевая, с одолжением поинтересовался опекун.

– Ты ведешь себя как… как… как… в конец охамевший злобный и мерзкий тролль!

Она могла бы выразиться и похлеще, но обстоятельства настоятельно требовали от неё предельно-возможной вежливости.

В душе Ганимед был согласен со своей подопечной, дав волю своему плохому настроению, он действительно повёл себя с ней как тролль. Однако признаваться ей в этом не собирался. И потому просто поинтересовался.

– И, насколько серьезные проблемы ты доставляла своей тётке и сестре?

Пандора улыбнулась своим воспоминаниям и уклончиво ответила.

– Разные. Хотя… были и очень серьезные. Я способная, – заметила она, решив разрядить обстановку самоиронией.

– Они просто относились к тебе как к ребенку, и поэтому всё прощали, – в очередной раз зевнув, прокомментировал Ганимед.

– Ничего подобного! – искренне оскорбилась Пандора. – Они обе относились ко мне со всей серьезностью и уважением! Иначе Гестия не сделала бы меня Верховной жрицей, а Афина – Верховным Судьей Ареопага2! ВЕРХОВНЫМ СУДЬЕЙ АРЕОПАГА!!! – многозначительно повторила она последние три слова. – Я надеюсь, ты представляешь, какая мне была дана власть и, соответственно, насколько она мне доверяла?!

– Не просто представляю, а даже очень хорошо помню, – одновременно с очередным зевком заверил её древний блондин. – Как помню и то, как Афина относилась к смертным, что она о них говорила и насколько сознательными личностями считала…

– Ты… ты… ты просто не выносим!

Девушка так возмутилась, что даже вскочила с лавки.

– Почему? – хмыкнув, поинтересовался древний. – Это же не я, а Афина считала людей – стадом безмозглых баранов, которым совсем несложно управлять…

– Им, ты не просто передёргиваешь, ты откровенно не прав! Афина никогда не отзывалась о смертных как о безмозглых баранах! Наоборот, она искренне заботилась о них! И в гораздо большей мере, чем кто-либо другой из богов! Ты прекрасно знаешь, что она не только научила смертных чтить законы и учредила Ареопаг. Благодаря её подсказкам смертные изобрели также плуг, грабли, ткацкий станок и ещё очень много других полезных в сельском хозяйстве и домашнем обиходе предметов. Она смирила волю диких волов и лошадей, превратив их в надёжных помощников смертных. Она же покровительствовала музыкантам, художникам и всем без исключения ремесленникам. И, наконец, будучи богиней покровительницей справедливой войны, я знаю, что она очень часто спускалась с Олимпа на поле боя и одаривала надеждой на победу каждого встреченного ею солдата!

– Ага-а, – подтвердил, соглашаясь с собеседницей Ганимед. – И при всём при этом, она всё же продолжала полагать, что основная масса смертных – никчемные животные! И не раз заявляла об этом во всеуслышание! Разве нет? – иронично прокомментировал он.

– Да, заявляла, – вынуждена была признать Пандора, но тут же заметила. – Но ты всё равно передёргиваешь, потому что вырываешь слова из контекста!

– Ора, как ни крути, а основная масса – это подавляющее большинство! – усмехнулся блондин. – Поэтому фактически она назначила тебя Верховным судьёй над никчемными животными. Что, как по мне, в её глазах не требовало такой уж большой мудрости…

– Ты… – задохнулась девушка. – Ну ты и… Им, да ты просто сволочь! Завистливая, злобная сволочь, получающая удовольствие унижая и оскорбляя!

Он не просто обидел её, он сделал ей больно. Очень больно. Столь больно, что глубина и острота этой боли – удивили её. Она поверить не могла, что его мнение о ней столь значимо для неё.

Услышав слёзы в голосе Пандоры, Ганимед понял, что перегнул палку.

– Ора, прости, – с искреннем раскаянием в голосе произнёс он. – Прости и поверь, что я не хотел тебя обидеть. Я понимаю, что тебе обидно. Но я просто констатирую факт. Афина не считала тебя ровней себе. Она видела в тебе маленькую девочку, которой ещё только предстояло повзрослеть. Причём взрослеть, набираться ума и опыта, в её понимании, тебе предстояло ещё, как минимум, лет семьсот-восемьсот… Конечно же, она любила тебя. Она бы жизнь за тебя отдала. Она бы всё сделала ради тебя. Но ни мудрой, ни зрелой она тебя не считала. Тебе просто пока не понять уровень её восприятия тебя как личности. Это придет к тебе лишь после первых пары тысяч лет… Хотя… – он задумался на мгновение. – Как пример… Вспомни себя в детстве. Приходят ли тебе на ум поступки, которые ты сейчас оцениваешь как откровенно глупые?

– Ну-ууу… да, – задумавшись и вспомнив кое-какие из своих выходок, усмехнулась девушка.

– А теперь вспомни, сколько лет Афине – и поставь себя на её место…

Девушка кивнула и усмехнулась.

– Я понимаю, о чем ты, но ты всё равно…

– Нет, ты не понимаешь, – перебил собеседницу Ганимед. – Ты пытаешься понять, но, как я и сказал, пока не можешь, – безапелляционно констатировал древний.