Обучение по-драконьи, или Полевые испытания на эльфах

Пандора вежливо выслушала, затем вздохнула и невесело призналась.

– Им всё время твердит мне, что я мало что видевший в жизни, избалованный и самонадеянный ребенок, – кусая губы, начала она. – И чем больше я общаюсь с ним и другими древними, тем яснее понимаю, что так это и есть. Я всегда была уверенной в себе и знала себе цену, но… Я действительно не понимаю и не разбираюсь в очень многих вещах и поэтому с тех пор, как познакомилась с Хранителями, я всё чаще ловлю себя на том, что чувствую себя… до бессилия, до безнадёжности неполноценной…

Голос юной богини звучал не просто расстроенно или тоскливо, а самобичующе. Сердце доброй эльфийки сжалось и преисполнилось гнева по отношению к заносчивому блондину.

– Ора, если кто и должен чувствовать себя неполноценным, то это Ганимед, а не ты! – уверенно заявила она. – Более того, я подозреваю, что он срывается на тебе именно потому что чувствует себя рядом с тобой совершенно неполноценным и ни на что не годным!

– Нет, – покачала головой Пандора. – Он срывается на мне просто потому, что я действую ему на нервы!

– Ещё бы ты не действовала ему на нервы! Мужчины терпеть ненавидят, когда женщины в чём-то значительно их превосходят! – фыркнула Мириэль.

– Нет, дело не в этом, – в очередной раз покачала головой богиня и тяжело вздохнула. – Ганимеду невыносимо видеть моё лицо…

– Лицо? – искренне изумилась эльфийка. – Твоё лицо? Откуда столь бредовая идея, Ора?

– Оттуда… – в который уже раз тяжело вздохнула юная богиня. – Что я похожа на покойную жену Ганимеда, как одна капля воды на другую. С той лишь разницей, что Эллина была совершенством, а я… – Пандора грустно улыбнулась и снова вздохнула.

– И он очень сильно любил её… – одновременно сочувственно и понимающе вымолвила Мириэль.

– Насколько я слышала, безумно, – подтвердила догадку подруги Пандора.

– И как давно она погибла?

Пандора в очередной раз тяжело вздохнула.

– Всего несколько месяцев назад…

– Всего несколько месяцев назад?! – сочувственно выдохнула Мириэль и прижала пальцы к губам. – Великие боги! Мне даже представить себе сложно, насколько ему больно… О-оох, прости, Ора, – остановила она сама себя. – Но что случилось? Как она погибла?

– Эллина стала одной из жертв давнего врага Ганимеда, воспитанника Офиона, Керта. Тем не менее, дело было не только в мести, но ещё и в том, что у неё была светлая душа. Её душа и души ещё одиннадцати белых ведьм нужны были Керту для того, чтобы нарушить равновесие между светом и тьмой…

– Но ведь это же почти гарантированно ввергнуло бы Вселенную в состояние хаоса?! – ужаснулась эльфийка.

– На это и расчет, – кивнула Пандора. – По крайней мере, так полагает Ганимед и его команда. Они считают, что конечная цель этой безусловно абсолютно безумной авантюры вселенского масштаба – восстановление власти Офиона на Олимпе. А ещё они подозревают, – юная богиня в который уже раз тяжело вздохнула, – что я имею какое-то отношение к планам и Офиона и Керта…

– Ора, я совершенно уверена, что ты просто неправильно поняла или Ганимеда или кого-то из его команды, – убежденно заверила подругу Мириэль.

– Они ничего мне не говорили, я просто знаю, что они так думают, – печально улыбнулась богиня. – Я не знаю, в курсе ли ты, но мойры предсказали Зевсу, что сын, которого ему родит моя мать, низвергнет его точно так же, как он низверг своего отца, Кроноса. Я, конечно, определенно не сын, – усмехнулась девушка, – но, если вспомнить, что и Кронос тоже в своё время сверг своего отца, которым, к слову, являлся Офион, то наследственность у меня ещё та!

– И поэтому ты думаешь, что Ганимед винит тебя в смерти своей жены? – скептически вопросила эльфийка.

– Нет-нет, – рассмеялась Пандора. – Ничего подобного я не думаю! Для того, чтобы винить меня в смерти своей жены Ганимед слишком разумен и рассудителен. Но, мне кажется, что подсознательно он винит меня в том, что я не позволяю затянуться его сердечной ране. Моё присутствие настолько выбивает его из колеи, что однажды он настолько забылся, что поцеловал меня, думая, что целует её…

Услышав горечь в голосе подруги, Мириэль сочувственно вздохнула и покачала головой.

– Н-да уж, не хотела бы я оказаться на твоём месте, – покачала головой эльфийка. – Нет ничего хуже, чем знать, что любимый тобой мужчина, целуя тебя, представляет себе другую…

– Любимый?! – закатив глаза, фыркнула юная богиня. – Ми-ииира, – укоризненно протянула она. – Ты всё неправильно поняла! Никакой он не любимый! Мной, по крайней мере, он точно не любимый! Он мне даже не нравится!

– Хорошо-хорошо! – с улыбкой закивала эльфийка и, словно бы защищаясь, выставила перед собой руки. – Как скажешь, не любимый, так не любимый!

– Ты мне не веришь, – догадалась Пандора. – Разумеется, ты мне не веришь, – понимающе закивала она. – Ну да, ты же не человек, а эльф. Ты эльф и поэтому видишь не иллюзию, а настоящую его внешность, против которой не устояла даже Афродита4. Я не спорю, не будь у меня иммунитета, возможно, и я бы тоже не устояла. Но у меня, как, кстати, и у Афины и мамы, иммунитет и поэтому я совершенно искренне не понимаю, как взрослые и умные женщины могут сходить с ума по семнадцатилетнему юнцу…

– Семнадцатилетний юнец? Ты это о ком? – удивленно переспросила Мириэль.

– О Ганимеде, разумеется, – в свою очередь удивилась Пандора.

Эльфийка задумалась, протяжно хмыкнула, после чего глубокомысленно изрекла.

– Либо у нас разные представления о том, как выглядят семнадцатилетние, либо…

– Ты видишь его мужчиной тридцати-пяти – сорока лет! – воскликнула богиня, перебив эльфийку.

– Именно, – с улыбкой подтвердила Мириэль. – То есть, я вижу иллюзию, а не настоящую внешность Има, – догадалась она. Хмыкнула в очередной раз, закусила нижнюю губу, лукаво посмотрела на новоявленную подругу и сладко проворковала. – О-оора?!

Юная богиня округлила глаза и замотала головой.

– Не-эээт, – протянула она. – Нет. Нет. Нет.

Красавица эльфийка обиженно надула губки, наморщила лобик и свела идеальные бровки на переносице.

– Ну Ора?

– Ты с ума сошла? – совершенно искренне вопросила девушка. – Я не знаю, что в нём все находят, но перед ним не только Афродита не устояла, но и Эос5 и ещё целая куча богинь. Что же касается смертных, то я вообще молчу! Напомню только, что последняя обладательница «ясного видения» влюбилась в него настолько, что мне пришлось превратить его для неё в жабу!

– Ора, я древняя эльфийка, страдающая от неразделенной любви к друиду, умершему пять веков назад, – жалобным голосом сообщила Мириэль и, сложив перед собой ладони ракушкой, попросила: – Пожалуйста! Поверь, мне это очень, очень нужно! Обещаю, что для меня тебе не придётся превращать Ганимеда в жабу! Ну пожалуйста!

– Мира, ты просто не понимаешь… – покачала головой Пандора. – В него все влюбляются. Это его проклятие, ну или что-то типа этого… Мира, он столь прекрасен, что даже мой отец не устоял. Не знаю, какие отношения их связывали, но Ганимед стал единственным смертным, которого Зевс забрал на Олимп. Забрал именно по причине его поразительной красоты.

– Ора, это ты не понимаешь, – печально улыбнулась Мириэль. – Бальдр – был не только моей первой и единственной любовью, он был также тем, кто отверг и растоптал мою любовь. Я пыталась его разлюбить, но так и не смогла. И уж поверь мне, за пятьсот лет, я перепробовала всё… Ора, понимаешь, если я влюблюсь в Ганимеда, то для меня это будет означать, что я не проклята до конца моих дней любить мертвеца!

– Но Мира… – начала было возражать Пандора.

– Я помню, что Ганимед из другой реальности и в курсе, что отношения между нами невозможны, – усмехнувшись, перебила её эльфийка. – Ора, не переживай за меня, влюбленность в твоего опекуна нужна мне только как клин, который выбьет другой клин. Ну, что поможешь?

Девушка тяжело вздохнула и кивнула.

– Хорошо, – улыбнулась она и злорадно усмехнулась. – Тем более, что как превратить его в жабу, я уже знаю! И не только знаю, но и совсем не против повторить! – мечтательно закатив глаза, добавила юная богиня. – Ты, главное, Мир, мне сразу скажи. Не вздумай умирать от любви по этому надменному хлыщу молча…

– Не вздумаю! – радостно пообещала Мириэль и попросила. – Скажи мне, что ты можешь сделать это прямо сейчас?

Примечания