Ловля на Живца

Глава 6

«Хороший план – это универсальный план, а универсальный план – это надежный план, несмотря на многовариантность непредвиденных случайностей…» – любила поучать его бабушка. И в этом, как, впрочем, и во многом другом, как показала ему жизнь, она оказалась абсолютно права.

Он был в высшей степени раздосадован и удручен первой неудачей. Ещё бы! Ведь им всё было рассчитано по секундам и миллиметрам. Он предусмотрел всё: от привычек своей шефини и её ежедневной рутины до расписания дня её лучшей подруги Лесли Монтгомери.

Он не торопился, так как, чем больше времени проходило с момента окончания судебного процесса, тем меньше общественность интересовалась Элизабет Норфлок. Таким образом, чтобы тщательно разработать и подготовить операцию устранения, у него было более чем достаточно времени.

Хотя, возможно, что не торопился он также ещё и по причине того, что Элизабет всегда ему очень нравилась.

И все же ей предстояло умереть.

Нет, ей предстояло умереть не потому, что она никогда не отвечала ему взаимностью. Не настолько он был рабом своих эмоций и чувств. Наоборот, он был человеком разума и логики.

Ей предстояло умереть потому, что в данный момент она была единственным препятствием, стоящим на пути реализации его мечты о его собственной компании.

Он не только обладал фотографической памятью, но и всегда любил цифры и расчеты. Его мозг мог решить любую, самую сложную задачу, но только если ему была понятна идея, лежащая в её основе. В то же время мозг Элизабет мог не увидеть очевидного, лежащего под носом, но зато был способен уловить нечто эфемерное и совершенно нежизнеспособное на первый взгляд.

Он не особо хорошо помнил тот день, когда лет пять назад, кажется, Элизабет в первый раз пришла на совещание со своей сумасшедшей идеей интеллектуально-магической саморазвивающейся и самообучающейся сторожевой системы, которая не только могла бы противостоять электронным, физическим и магическим атакам, но и при этом была бы преданной своему хозяину как самая лучшая сторожевая собака.

Зато Элизабет очень хорошо запомнила, как они – вскользь просмотрев её расчеты – раскритиковали её ещё не оформившуюся идею в пух и прах и все трое дружно признали её новую инициативу неосуществимой.

Уязвлённая их реакцией Элизабет, молча сгребла со стола свои расчеты и чертежи и, как они тогда решили, забыла о своей сюрреалистической затее.

И только пять лет спустя выяснилось, что, на самом деле, она и не думала ни о чём забывать, а решила разрабатывать свою революционную сторожевую систему самостоятельно.

Однако ирония судьба заключалась в том, что об этом неосуществимом, на первый взгляд, проекте не забыла не только Элизабет, но и он.

Все эти пять лет – он тоже работал, не покладая рук. И разработанная им интеллектуально-магическая саморазвивающаяся и самообучающаяся сторожевая система была почти также хороша, как и та, которую самостоятельно доработала она.

Хотя доработала и тем более самостоятельно – это громко сказано. Сторожевая система его шефини была гениальной, но имела один крупный недостаток – на данный момент она была слишком сложна в управлении.

Как призналась сама Элизабет, когда где-то полгода назад обратилась к своим заместителям с заманчивым, на её взгляд, предложением, она билась над проблемой уже год, но так и не придумала, как сделать её сторожевую систему более дружелюбной по отношению к неискушенному в технике магических плетений пользователю.

А вот ему было достаточно один раз пробежаться взглядом по её чертежам и плетениям, чтобы это понять. Однако, разумеется, с шефиней он своими мыслями не поделился.

Ради чего? Ради жалких 10% от прибыли, которые она посулила тому, кто её на данный момент, способную заинтересовать только интеллектуалов-любителей ребусов сторожевую систему, низведет до уровня простых смертных пользователей. Или ради того, чтобы она получила признание, и она же смогла зарабатывать миллиарды буранов?!

Сначала он пришёл в бешенство. Потом в отчаяние. Затем, наверное, из-за того, что он в принципе никогда не был баловнем судьбы, он почти уже готов был смириться с очередным проигрышем.

И тут вмешалось проведение. Одним особенно тоскливым вечером, покинув офис, он понял, что у него нет никакого желания идти в свою одинокую холостяцкую квартиру. И поэтому он забрёл в первый попавшийся ему на пути более или менее приличный кабак, где заказал себе огромную свиную отбивную, картошку и большую кружку эля.

– О! Мне то же, что и ему! – воодушевленно воскликнул рядом с ним знакомый мужской голос.

– Араст?! – обернулся он на голос, не веря в свою удачу. Изо всех дней именно сегодня, когда он больше всего нуждался в дружеской поддержке, он случайно столкнулся с единственным человеком, которого он по-настоящему был рад видеть, и с которым, к тому же, он вот уже как десять лет потерял связь. – Араст, это действительно ты? Какими судьбами?!

– Вот, вернулся в родные пенаты, – пожал плечами лучший, а если выразиться точнее, то и единственный его друг.

– И давно ты вернулся?

– Только сегодня! И сразу такая удача! Я встретил тебя! – восторженно отозвался Араст, вставая с барного стула, чтобы пересесть к нему за столик.

– Ну допустим не сразу, – усмехнулся он приятелю, отметив какие осоловевшие у того глаза. – А после пары-тройки кружек эля!

– Кому нужен эль, когда есть вот это! – заговорщицки проговорил Араст, достав из кармана пакетик с похожим на пыль пикси блестящим порошком и небрежно бросив перед ним на стол.

– Что это? – настороженно уточнил он у старинного друга, хотя прекрасно знал что это. На пыль пикси походил только один наркотик, так называемый, «третий глаз», о «волшебных» свойствах которого в Винтертауне разве что глухой не слышал. Как впрочем, и о том, что его распространение хотя и противозаконно, но весьма прибыльно. Поэтому на «третьем глазе» не брезгуют наживаться не только отъявленные преступники, но и масса других, во всём остальном весьма уважаемых граждан маранского общества. Он и сам подумывал, почему бы не заняться столь выгодным бизнесом. Тем более, что с его способностями он легко мог бы стать не каким-то там рядовым распространителем, а генеральным поставщиком. Однако впитанные с молоком матери моральные устои не позволяли ему заняться чем-то аж настолько аморальным, как поставка и распространение опасного для жизни людей наркотика.

– Это, мой друг, дорога одновременно и к неземному блаженству, и высшей мудрости и… богатству! – Араст очень нежно погладил пальцами пакетик.

– И давно ты подсел на него? – отмечая посеревшую кожу и осунувшееся лицо друга, укоризненно покачал он головой, так как был наслышан не только о «волшебных» свойствах «третьего глаза», но и о том, что употребление этого наркотика очень быстро ведет к привыканию и что мучения, которые приходят на смену эйфории – невыносимы.

– Подсел? О чём ты? Да я легко… – и его друг завёл обычную для наркомана песню о том, что, если он только захочет, он легко откажется от наркотика. Но он не хочет.

И в этот момент в его голове щёлкнуло. Вот оно! Решение его моральной дилеммы! Он изучит состав «третьего глаза» и займётся его изготовлением и поставкой, но произведенный им «третий глаз» будет гораздо более безопасный для здоровья людей, чем тот «третий глаз», который существует сейчас.

Этим же вечером, едва распрощавшись с другом, он отправился к поставщику «третьего глаза», которого уже давно имел на примете, и приобрёл, как он это для себя назвал, образец для научного исследования.

Анализ смеси химико-магических соединений образца потряс его. Боги всемогущие! Какая же трата нейромагических, алхимических и психотропных веществ! Поставщику этого товара следовало бы гнать своего бездарного алхимика даже не в три, а в десять шей!

Понимание этого подсказало ему решение ещё одной мучавшей его дилеммы: как стать генеральным поставщиком более совершенного наркотика и при этом остаться в живых. Да очень просто: он предложит теперешнему генеральному поставщику наркотика свой более дешевый в производстве, но более совершенный и безопасный продукт. И этим самым решит сразу несколько задач. Во-первых, замылит боссам наркокартеля глаза. Во-вторых, поближе познакомится с внутренней кухней наркокартеля. В-третьих, сделает так, чтобы продукт, который он будет поставлять на рынок в обход кошелька боссов, ничем не отличался от продукта, который будет распространяться, так сказать, по «официальным» каналам. И в-четвёртых, оставаясь в тени боссов существующего наркокартеля – он не привлечёт к себе внимание законников.

Таким образом, теперь ему предстояло решить последнюю, не только самую важную, но и самую трудную и опасную задачу: выйти на генеральных поставщиков «третьего глаза», предложить им свои услуги алхимика и при этом, во-первых, выжить, а во-вторых, получить работу.

И снова помог друг детства, ставший также и его первым клиентом. Само собой разумеется, лучшему другу на пробу продукт был предложен исключительно из заботы о его здоровье.

Оценив новый более длительный и более глубокий эффект продукта, Араст так проникся его заботой и так расчувствовался, что и сам решил проявить «благородство» – не жадничать, а поделиться этой «заботой» со всеми пользователями «третьего глаза», если его благородный друг, конечно, не против.

Друг был не против творить добро, но был категорически против столкнуться лбами с теми, кому он своей «благо творящей деятельностью» наступит на больной мозоль. Однако Араст его тут же успокоил, сообщив, что он знает человека, который знает человека, а этот человек в свою очередь тоже знает человека, который представит их тем, кому в данный момент принадлежит рынок распространения «третьего глаза» в Маранском Королевстве.

К сделке с могущественными боссами, он подготовился основательно: разработав не только пути удешевления продукта, но и пути сведения к минимуму такого пагубного побочного эффекта наркотика, как тяга к самоубийству, естественно, сохранив при этом все «полезные и ценные» свойства наркотика.

Однако, к его досаде, непосредственно боссам он так и не был представлен. Ибо, как выяснилось, боссы тоже предпочитали оставаться в тени. Тем не менее, должность главного алхимика наркокартеля – он получил. Подобная предосторожность со стороны Галлезе – была, довольно, смешной, на его взгляд, ведь благодаря предстоящему судебному процессу все в королевстве знали, кто именно стоит за распространением «третьего глаза».

И особенно это было смешно в свете того, что он был тем, кто помог Галлезе избавиться от Дерека Феррета, получившего вагон и телегу обещаний от королевского прокурора и по потому согласившегося петь соловьем на публичном процессе по линчеванию Кристиана Галлези.

Право слово, смешно! Вернее было бы смешно, если бы не было так обидно!

Приди Галлезе к нему по-человечески, поговори по-хорошему и получил бы в его лице не только надёжного партнёра, но и друга. Но нет, заносчивый мерзавец посчитал подобное ниже своего достоинства и предпочёл действовать через подставных лиц, да ещё и шантажом. Он заскрежетал зубами, вспомнив, как два огромных амбала потребовали от него предоставить им коды охранных плетений от всех помещений здания суда в обмен на то, что о его незаконной деятельности не узнает префектура.

Что ж смеётся тот, кто смеётся последним.

Тем более, что всё, в конце концов, сложилось для него самым наилучшим образом. И сегодня он одним махом избавится от всех своих «головных болей». О чём он только думал, когда мечтал стать партнёром Галлезе? Кому нужен партнёр, если есть возможность стать единоличным хозяином?

В свете открывшихся перед ним перспектив, он был даже благодарен Марано, за то, что Элизабет уцелела в подстроенной им для неё катастрофе. Погибни его шефиня в той катастрофе, ещё неизвестно насколько глубоко и широко принялся бы копать Марано вместе со своим другом префектом. Вполне возможно ему пришлось бы затаиться с патентованием своей сторожевой системы на многие годы…

Лихо бы побрало этого Марано! Заставил он его понервничать! Он так долго и так тщательно готовился и всё же чуть не наломал дров. Разумеется, он сразу понял, что повышенный интерес королевского прокурора к шефине – ему крайне невыгоден. Но не учел того, что этот его повышенный интерес может стать ему поперек дороги и после смерти Норфлок тоже.

Но на этот раз он всё учёл и всё продумал.

Более того, он видел знак особой благосклонности судьбы в том, что Марано, который чуть не заставил его совершить роковую ошибку, сам же её не только исправил, но и подарил ему шанс сорвать максимальный джек-пот!

Да, проведение определенно было на его стороне! Причём с того самого момента, когда он ещё ошибочно полагал, что ему не на что надеяться. Ведь не приди он тогда в отчаяние, он не зашёл бы в тот кабак, не встретил бы Араста и, вполне вероятно, так никогда бы и не принял решение проанализировать состав «Третьего глаза». А значит, теперь бы у него не было рабов-магов, готовых ради дозы наркотика делать всё, что он им прикажет!

Маги! Презрительно усмехнулся он. Ради того, чтобы стать на какие-то несколько минут ещё могущественней, чем они уже есть, они уже сорвавшие джек-пот у матушки природы, не задумываясь готовы на всё. В буквальном смысле, на всё!

Для него до сих пор было загадкой, что выдало его? Где он сделал ошибку, которая привела к тому, что один из благословленных Марой высших сановников королевства узнал не только о его махинациях с «Третьим глазом», но и о том, что он готовит покушение на Элизабет?

Он ведь был так осторожен. Он никогда не был суеверным, но что касается этого высокородного, то он бы не удивился, узнай, что этот Марой благословленный знает о каждом его шаге. Одни только его трюки с появлением из снежного облака или преображением в туманную субстанцию – чего только стоят!

Однако опять и снова удача была на его стороне – у них оказались с высокотитулованным сановником целиком и полностью общие интересы: во-первых, избавиться от Элизабет Норфлок; во-вторых, заработать. Причём заработать высокотитулованный хотел и на «Третьем глазе» и на его сторожевой системе.

Само собой разумеется, такая важная особа не желала быть узнанной, но его феноменальная наблюдательность подсказывала ему, что его самонавязавшимся партнёром был один из епископов.

Ох, уж эти всемогущие маги! Снова усмехнулся он. Потратить столько усилий на морок и забыть о том, что их слова, даже лишенные эмоций, могут раскрыть личность с не меньшей достоверностью. Порочной девицей назвать его шефиню, мог только один из архаично-ортодоксальных ханжей, считавших себя святыми, то есть, один из епископов!

Какие же все эти высокородные аристократы раздражающе заносчивые и уморительно смешные!

Но дареному коню, как известно в зубы не смотрят, а поддержка, которую ему оказывал этот святоша – лишней не была. А в ближайшем будущем, как только дело дойдёт до патентования его изобретения – так и вообще будет просто необходима.

Главное, чтобы сегодня всё прошло без сучка, без задоринки. Да ладно, перед кем он скромничает! Перед собой, что ли? Он ведь знает, что иначе и быть не может.

Он отправил к Лике, восьмерых перуанцев, огненная сила каждого из которого под воздействием «Третьего глаза» утроится. Однако самое лучшее в его особом предназначенном конкретно для таких операций «Третьем глазе № 5» то, что ни один из них не будет даже приблизительно помнить, что и зачем они сотворили под воздействием наркотика. Его «Третий глаз № 5» настолько тщательно «вычистит» их эпизодическую и кратковременную память, что даже, если их всех до одного сцапает префектура и у всех до одного будет принудительно считана память – законникам это всё равно ничего не даст.

Если всех восьмерых повяжут, то это, конечно, будет серьезная потеря для него, ведь каждый из магов весьма полезный и ценный актив, но необходимая. Но что делать. На войне, как и в шахматах – чтобы выиграть партию, порой приходится жертвовать сильными фигурами.

Глава 7

Свирепое, ненасытное, неожиданно сильное пламя вспыхнуло не только внезапно, но и одновременно со всех сторон. Словно чудовище из кошмаров, когтями и клыками прокладывающее себе путь в реальность, оно ожило с треском, быстро переросшим в рёв.

Мгновенно обезумевшая от страха толпа ринулась к выходу, однако двери оказались заблокированы чьей-то могущественной волей. То же самое происходило и с огромными витражными окнами – тяжелые стулья и даже столы, которые швыряли в них, отлетали от их стёкол так, словно отталкивались от туго-натянутого батута.

Жаркий, едкий, густой дым наполнил помещение с невероятной скоростью. Он нещадно жалил глаза, проникал через рот и нос в легкие и тут же лишал несчастных остатков воздуха. Поэтому многие из тех, кто был лишен магического дара, уже всего через пару минут после начала пожара скорченные и задыхающиеся лежали на полу.

Кристиан никогда не боялся огня, наоборот он всегда приветствовал его и огонь платил ему взаимностью. Однако сегодня происходило что-то необъяснимо странное и невероятно неправильное – стена пламени не признала в нем своего повелителя, не бросилась подобострастно ему в ноги. Более того, огонь не ответил ему, когда он попытался с ним заговорить. Когда же он попытался его подчинить, и вовсе оскалился и злобно, совсем по-звериному зарычал.

И всё же ценой невероятных усилий, в конце концов, ему удалось подчинить пламя своей воле. Однако сдерживать его оказалось так же сложно, как и пытаться удержать в руках сотню шипящих, извивающихся и норовящих каждую секунду ужалить его гадюк.

Впервые в жизни Кристиан осознал, что пламя это не тёплое обволакивающее тепло, наполняющее его жизнью и энергией, а беспощадный и ненасытный монстр, живущий только уничтожением. Монстр, который превращал всё, к чему прикасались его жадные щупальца в пепел. Монстр, для которого он такая же жертва, как и все остальные. Монстр, которого он должен не просто опасаться, а бояться и даже ужасаться… Ужасаться потому, что понимал, даже если он воспользуется помощью Элизабет, долго они всё равно не продержатся. Ибо это пламя контролировал кто-то во много раз более могущественный, чем он.

Раздраженный собственным бессилием, он сорвал своё зло на друге:

– Джесси! Ленивая задница! Хоть раз в жизни пошевели булками, а не жди, что я как обычно всё сделаю сам! У меня не хватает сил, чтобы и огонь удерживать и пытаться разблокировать систему пожаротушения! Займись ею!

– А я что, по-твоему, делаю! – праведно негодуя, огрызнулся Джесси. – Та же история, что и с окнами и дверью! Кто-то прикрыл её защитной пеленой и поэтому система даже не догадывается, что в помещении пожар!

– Я тоже пыталась её разблокировать и у меня тоже ничего не выходит! – подтвердила правоту Джесси Лесли. – Лиз, давай попытаемся втроём? Ли-иииз?

Однако Элизабет её не слышала, она читала заклинание, призывающее удачу ко всем, кто сейчас был в помещении.

В первую же секунду, как только вспыхнул огонь, Эдвард Марано и Всеволёд де Снигюр наплевали на свое инкогнито и попытались опустить температуру воздуха в помещении до максимально возможного минуса.

Однако жар, исходивший от раскаленных стен и потолка, нагревал воздух гораздо быстрее, чем они охлаждали его. Эдвард и Всеволёд тратили титанические усилия, не позволяя людям задохнуться от раскаленного дыма, но понимали, что единственное, на что они могут рассчитывать – это продержаться до того момента, пока не прибудет подмога и молиться, чтобы им удалось благодаря своему дару сохранить как можно больше жизней.

Марано ни минуты не сомневался, что Галлези позаботится об Элизабет, но все же начал искать её глазами, чтобы убедиться в том, что с ней все в порядке…

Ощущение чьего-то злобного торжества, смешанного с предвкушением пира у долго голодающего существа, обрушилось на Кристиана подобно волне цунами, почти физически осязаемому удару под дых. Он не знал, откуда это ощущение пришло, но почему-то был уверен, что оно пришло по душу Элизабет. Не совсем осознавая, что он делает, действуя на каком-то интуитивном наитии, мужчина молнией кинулся к девушке. Он не знал каким образом и откуда исходит угроза, но он знал: если он сейчас же не оттолкнет свою любимую с того места, где она сейчас стоит – случиться непоправимое…

– Споткнись! – вложив в эту фразу почти всю впитанную только что силу лиховства, преобразованную из боли, ужаса и страданий находящейся в капкане огня толпы, воскликнула довольно улыбающаяся Лика, которая в данный момент, восседала в личном кабинете Галлези, и наблюдала за всем происходящим в зале ресторана посредством его же собственной магивидео системы. Она заранее позаботилась, чтобы видеомагикамеры, так же как и система магического пожаротушения были надежно защищены от воздействия огня. И теперь чувствовала себя почти верховным божеством, наблюдающим за великолепно срежиссированной ею сценой.

Кристиан споткнулся и упал прямо на Элизабет.

Громадная, тяжеленная люстра, а за ней и многотонная стальная балка, на которой она крепилась для пущей надежности, летели прямо на них. С люстрой Кристиан бы ещё справился, но не с балкой…

– Чтоб ты был проклят Галлези! – пробормотал Марано и отбросил балку и люстру неимоверным усилием воли. Тем самым он спас и своего врага и Элизабет от верной смерти.

– Э-ээээди! – услышал он вдруг словно бы издалека полный ужаса голос Всеволёда. Обеспокоенный за жизнь своего лучшего друга он тут же развернулся на звук его голоса.

Понимая, что Марано вряд ли успеет вовремя среагировать, Всеволёд рванул с места, чтобы вытолкнуть друга из под падающей прямо на него люстры. Однако никогда ещё несчастные тридцать метров не давались ему с таким трудом. Легкие жгло огнём, ноги, словно были свинцовыми. Ему казалось, что он не бежит, а едва-едва переставляет ноги.