Ресторанный бизнес по-Драконьи-2 или Из герцогини в служанки

АННОТАЦИЯ

Элисон Кинрайт не подозревала, что работа может найти её даже на новогодней вечеринке в самом модном и дорогом столичном ресторане.

Но приглашенная для развлечения гостей певица вдруг падает пораженная проклятием прямо на сцене, и Элисон Кинрайт, дознаватель Приказа магических дел вместо того, чтобы продолжать наслаждаться вкуснейшей и к тому же дорогущей едой и великолепным сопрано певицы, которая, столь не кстати, позволила себя проклясть, вынуждена начать новое расследование.

И словно этого мало, расследовать преступление ей приходится в компании редкостного бабника, неотразимого красавчика и неисправимого плейбоя! А она таких, как он, терпеть не может, и, отнюдь, не беспричинно.

Но деваться некуда, ибо красавчик, бабник и плейбой не только хозяин этого самого ресторана, но и любимый племянник Главы Приказа магических дел.

В тексте:

– Ведьма, желание которой сбылось, но не совсем так, как ей хотелось бы;

– Красавчик дракон, он же мышиный бог:)

– Мыши – освободители, движущая сила и символ революционного восстания!

– Цикл: Ресторанный бизнес по-Драконьи, 2-й том, 1-й том здесь: https://feisovet.ru/магазин/Ресторанный-бизнес-по-Драконьи-или-Однажды-в-Новый-год-Наталья-Шевцова

ГЛАВА 1

Кто рано встает тому драконий бог подает? Возможно. Но только не в «Лиге гурманов» в эту новогоднюю ночь. В «Лиге гурманов» в эту новогоднюю ночь в выигрыше наоборот остались те, кто встал поздно… Правда не с постели, а со своих мягких стульев. Ибо им повезло застать известие об аттракционе невиданной щедрости хозяина вышеупомянутого заведения.

И да уж воистину! Воистину ничто так не поднимает настроение в новогоднюю ночь, как новость о том, что всё остальное, что ты закажешь в самом дорогом ресторане города – за счет заведения! И знание того, что далеко не всем так повезло, как тебе!

Ох уж это волшебное слово: халява…

Усталость тех, кто только что чувствовал себя усталым и потому намеревался отправиться домой, сняло как рукой. Отцовский, материнский, сестринский, братский, сыновий и дочерний долг тех, кто планировал остаток новогодней ночи, провести с родными унесло с помощью этой же руки в неизвестном направлении. А уж про тех, кто хотел, уйдя пораньше сэкономить, лишнее и упоминать…

Зал ресторана заполнился восторженными благодарственными возгласами. Начавшее было утихать веселье тут же вспыхнуло с новой силой. Опустившие было бокалы вновь наполнились и вновь зазвенели. Первый тост, разумеется, был за здоровье и благоденствие хозяина.

Официанты, как по мановению волшебной палочки, обрели второе дыхание, неся подносы с изысканными блюдами и дорогими напитками, которые, радость-то какая, в кои-то веки можно было не только украдкой дегустировать, но и есть от пуза и до отвала!

Шеф-повар вдохновлённый неожиданным поворотом, после того как ему, за счет заведения налили бокальчик коллекционного виски столетней выдержки, решил приготовить несколько особых блюд, ранее не входивших в праздничное меню, чтобы удивить и порадовать гостей.

И только лекарям Енвару Стенсону и Леону Бертовичу так и не довелось прочувствовать щедрость хозяина, поскольку они, не солоно хлебавши, торопливо покидали ресторан, дабы как можно скорее доставить больную в лекарню. Нет-нет, разумеется, они не жаловались. Они всё понимали. Такая уж у них работа. Кроме того, их грела мысль о том, что они ещё вернуться…

Герои же нашего повествования тем временем, чувствуя смесь усталости и облегчения, готовилась наконец встретить Новый год…

Вдохновленный радостным известием и щедростью хозяина персонал ресторана в мгновение ока накрыл праздничный стол в зале заседаний. На стол были выставлены самые изысканные лакомства, а также напитки, как крепкие, так и просто освежающие.

– За Ариэль, – поднял бокал Дин, как только все уселись и начали угощаться. – Надеюсь она уже очень скоро будет с нами! За тебя, Лаура, – перевел он взгляд на своего главного шеф-повара. – Пожалуйста, больше никогда так меня не пугай!

– Сделаю всё что в моих силах, – с улыбкой и легкой иронией в голосе пообещала девушка.

– Ну и за нас! – провозгласил Дин. – За то, что нам всё же удалось провернуть то, что я был уверен обреченно на провал! – широко улыбнувшись признался он.

– Я тоже, – поддакнул ему безопасник.

– И я, – со вздохом признался Альберт Кантарис.

– Ну раз пошла такая жара, то признаюсь и я, – улыбнулся проклятийник. – Я тоже не особо верил в успех нашего мышиного предприятия.

– Вы серьезно? – хором выдохнули Элисон и Лаура.

– А вы что верили? – практически в унисон спросили мужчины.

– Я да! Я была уверена, что у нас всё получится, – без тени сомнения и даже несколько с вызовом в голосе сказала Элисон.

– А я просто верила, – с улыбкой ответила Лаура.

– А что тебе ещё оставалось? – философски заметил Дин.

– Ну это да, – согласилась с ним Лаура.

– Другими словами, верила я одна! – резюмировала Элисон.

– Не задавайся! – шутливо прикрикнул на неё шеф.

– Да-да, не задавайся! – поддакнули Берт и Фарт. – Ну знала ты и знала. Ты же ведьма. Тебе положено. А вот мы, все те, кто не знали! Мы герои! Потому мы, что мы знали, чем рискуем и нас это не испугало!

– Хорошо сказал! – поддержал его Альберт Кантарис. – Давайте выпьем за это!

– За нас, в смысле? – уточнил Берт.

– Ага, за нас! – не стал возражать Альберт Кантарис. – За героев!

Элисон на это лишь широко улыбнулась и закатила глаза. Затем кивнула.

– Хорошо, герои! Давайте, выпьем за вас!

– Шутка! – хором уведомили её коллеги и шеф. – Конечно же, мы пьём за тебя, Элли!

– Давайте уже хоть за кого-нибудь! Главное выпьем, наконец! – сказал Дин и, на всякий случай, сразу же выпил. А то мало ли…

Вслед за ним свои бокалы подняли и остальные, и тоже выпили.

Выпила и Элисон и, наконец, попробовала заказанные ею в начале вечера медальоны из мраморной говядины Вагю на подушке из трюфельного ризотто, которые согласно описанию в меню, подавались с соусом из винограда Шатонёф-дю-Пап и микрозеленью и были сбрызнуты ароматным маслом холодного отжима из редкого сорта оливок Каламата и украшены золотыми хлопьями в 24 карата.

Ну что сказать… Возможно, дело было в том, что она была ужасно голодной или же шампанском Винтаж Брут, которое ей подали к медальонам и которое с первого же бокала ударило ей в голову, или же и в первом и втором сразу, но ничего более вкусного она в своей жизни ещё не пробовала.

«Сколько бы эти штуки не стоили, – наслаждаясь вкусом медальонов, думала она, – они того стоят!»

Пережитое напряжение не прошло даром и от тепла камина, шампанского и вкусной еды её вскоре развезло.

«Эх поспать бы…» – мечтательно подумала она, с трудом сдерживая зевок.

Но кто же ей дал!

Только не шеф её шефа, то есть, действительный статский советник, который в отличие от неё не пережил несколько напряженных часов, сначала борясь за жизнь Ариэль, затем Лауры, затем изображая пред взором цвета высшего общества Голденора герцогиню Сильверлейк, боясь того, что в любую минуту его могут объявить самозванцем.

Посему, в отличие от неё, в данную минуту он был отвратительно бодр и возмутительно полон сил и желания продолжать расследование!

– Итак, мы остановились на том, что Вериция Милишес не сама вдруг решила отомстить по прошествии трех лет, а её кто-то умело использовал в своих целях, – проговорил он так, словно бы думал-думал молча и вдруг начал думать вслух.

Хотя почему словно? Вероятней всего так это и было. Это её настолько поразили медальоны из мраморной говядины Вагю на подушке из трюфельного ризотто и коллекционное шампанское, что она даже и думать забыла о расследовании, а действительный статский советник подобные деликатесы вкушает на завтрак, обед и ужин каждый день.

– И к тому же неплохо заплатил, – продолжил меж тем Максимилиан Рочестер.

– Очень неплохо, – поддакнул ему Берт. – Я пока ещё не проследил досконально денежные потоки, которые поступали на счёт Вериции Милишес, но дайте мне пару дней, и я обещаю представить вам полную картину.

– Боюсь у нас нет пару дней, – покачал головой Максимилиан Рочестер. – Точнее, не у нас, а у герцогини Сильверлейк. Если, конечно же, она всё ещё жива…

– У нас есть Ариэль, мы могли бы снять и с её памяти слепок, отследить её передвижения, сличить их с передвижениями Лауры и попытаться всё же вычислить, где они обе могли подцепить свои проклятия, и кто их ими наградил, – предложил старший городовой.

– Мы, конечно, сличим, – кивнул Альберт Кантарис. – Вот только вряд ли преступник поджидал и Ариэль, и Лауру в одном и том же месте и вряд ли он при этом, при его-то возможностях, выглядел как одна и та же личность.

После этих слов в зале заседаний восстановилась довольно продолжительная тишина, нарушаемая лишь звоном вилок и ложек о тарелки, а иногда и причмокиваниями, хрустом и даже чавканьем.

Да, все участники расследования были ужасно голодны, однако молчали они не потому, что спешили побыстрее набить животы, а потому что ни у кого из них не было идей. По крайней мере, таких идей, которые они готовы были бы вынести на суд своих сотрапезников. Особенно одного из них, коим был действительный статский советник. Что же касается действительного статского советника, то ему по должности полагалось озвучивать лишь гениальные версии, а таковых у него не было. Поэтому он внёс организаторское предложение.

– Берт, Фарт перенесите из кабинета Дина доску, мы там с Алом кое-что набросали для себя.

Аналитик и старший городовой тут же подорвались с места и ринулись выполнять поручение.

ГЛАВА 2

– Я подумал, что нам не помешает резюмировать всё, что мы знаем от начала и до конца, – известил всех, как только за Бертом и Фартом закрылась дверь, Максимилиан Рочестер и, собственно начал резюмировать: – Итак, всё началось примерно четыре месяца назад, когда в твоём ресторане, – посмотрел он на Дина, – начались мелкие неприятности, которые нарастали-нарастали, пока две недели назад в консоме вашего фирменного соуса не подсыпали корень пустынного кровезахлёба, – посмотрев теперь уже на Лауру, проговорил он.

Лаура кивнула, а Дин поправил.

– По большому счету всё началось три года назад, когда…

– Нет, Дин, – перебив племянника на полуслове, возразил Максимилиан Рочестер. – Суммы, полученные Верицией четыре месяца назад и затем опять две недели назад определенно указывают на то, что она не вдруг решила вспомнить старую обиду и отомстить тебе. Более того, судя по тому, насколько весело и широко она жила, вероятней всего, она и думать о тебе забыла! Более того, она даже замуж вышла! Ага, да, – хохотнув, кивнул он. – Понимаю, насколько сложно тебе в это поверить, но барышня по тебе даже и не думала страдать! Прости, племянничек, но не так уж ты, оказывается, и не отразим! – подколол племянника действительный статский советник.

Дин на это лишь закатил глаза к потолку.

– Однако четыре месяца назад её мужа-банкира поймали на растрате денег клиентов его банка, и благополучная жизнь Вериции резко закончилась, – вновь посерьезнев, продолжил Максимилиан Рочестер. – Что уже само по себе трагично. Но ещё трагичней то, что она к тому моменту уже два года как не работала и жила полностью на содержании мужа. Поэтому, когда имущество её мужа было арестовано, Вериция в прямом смысле слова осталась без медня в кармане и без крыши над головой. Но и это ещё не всё, Вериция искренне верила, что её муж не виновен, поэтому ей срочно нужны были деньги на оплату услуг адвокатов. И, к слову, Берт, правда, только начал проверку, но он склоняется к мысли, что мужа Вериции подставили.

– Грифоново дерьмо! Её вынудили вредить мне! – выругался Дин.

– Боюсь, Дин, всё ещё хуже, – сочувственно вздохнул дядя. – Я подозреваю, что все эти четыре месяца ещё и ментально обрабатывали, доводя до нужной им кондиции. Деньги были лишь крючком, на который её подцепили, чтобы вызвать благодарность и втереться к ней в доверие.

– Что лишний раз подтверждает наше предположение о том, что мы имеем дело с кем-то, кто не ограничен в средствах и кто, либо сам сильный маг-универсал, либо держит у себя на службе целый штат магов, – резюмировал очевидное Дин. И тут же сам себя поправил. – Хотя второе, конечно, вряд ли. Как говорится, что знают трое, знают все. Слишком велик шанс вытека информации. А проделано всё было так, что комар носа не подточит.

Действительный статский советник и начальник центрального приказа магических дел кивнули в ответ на эту его поправку практически в унисон.

– Мы тоже пришли к такому выводу, – сказал Максимилиан Рочестер. – Мы почти уверены, что имеем дело с драконом. Скорей всего либо с черным, либо изумрудным, либо рубиновым, либо сапфировым.

– Либо алмазным, – насмешливо подсказал Дин.

– Дин, клан, конечно, не одобряет твой гммм… выбор профессии, но вредить тебе, тем более подобным образом, просто, чтобы заставить тебя сменить род занятий, никто из клана не стал бы, – с явной укоризной в тоне прокомментировал действительный статский советник. Если уже на то, пошло, то я скорее поставил бы на рубиновых. Ресторанный и игровой бизнес традиционно был сферой их интересов, поэтому я не удивился бы реши кто-то из них заставить тебя уйти из бизнеса, в котором ты весьма преуспеваешь. Тем более, в свете того, что ты недавно ещё и казино прикупил, насколько я слышал.

– И ипподром, – подсказал Альберт Кантарис, – насколько я слышал.

– Ты ещё и ипподром прикупил? – задумчиво глядя на племянника, уточнил Максимилиан Рочестер.

Тот кивнул.

– Прикупил.

– И каким образом тебе это удалось? Насколько я знаю, красные никого и никогда даже и близко не подпускали к казино и ипподромам. Это испокон веков была их территория. Кроме того, откуда у тебя такие деньжища?!

– Я просто оказался в нужном месте в нужное время, – ухмыльнулся Дин. – По крайней мере, именно так я тогда думал. Теперь же… – он почесал затылок.

В этот момент дверь распахнулась, и Фарт и Берт медленно втащили в зал заседаний массивную доску, подставкой которой служила тренога.

Дин подождал, пока аналитик и старший городовой установят доску, затем займут своим места и продолжил:

– В любом случае, прежде чем я продолжу, я хочу получить от всех вас кровную клятву, что ни одно слово из того, что я сейчас расскажу не покинет пределов этого зала. Знаю, что прошу слишком о многом, но я вынужден настаивать, поскольку я и сам дал такую клятву. С той лишь разницей, что я позаботился о несколько более расплывчатой формулировке, которая и позволяем мне сейчас поделиться с вами тем, что я знаю.

Присутствующие обменялись взглядами, но затем, один за другим, кивнули в знак согласия и вскоре зал наполнила древняя, как сама жизнь, магия ритуала, который использовали для того, чтобы связать обетом молчания всех принявших в нем участие лиц.

Как только последние слова клятвы были произнесены, Дин вновь заговорил.

– Один из моих знакомых, чьё имя я назвать не могу в связи с клятвой, подсел на пыльцу с крыльев черных фейри и под её воздействием стал слишком азартным. И так как он не хотел, чтобы о его пристрастии узнал отец, это привело его в подпольные казино.

– Опять же к черным, – криво усмехнулся действительный статский советник.

Дин кивнул, мол, да, дядя ты всё правильно понял, и предложил: – Что в свою очередь привело его к тому, что он чуть не проиграл владельцу подпольного казино не просто огромную сумму денег, а свою долю в нескольких казино и ипподром. Но за этим столом оказался я…

– Безумец! – не сдержавшись, проворчал Максимилиан Рочестер.

– Я понимал, что рискую, – кивнул Дин. – Но также я понимал, что устроитель конкретно этой подпольной игры играл нечестно и я знал, как его обыграть. И обыграл! – широко гордо усмехнулся любимчик фортуны.

– И тем самым перешел дорогу не только красным, но и черным, – проворчал, не разделивший торжества племянника действительный статский советник.

– Черным, возможно, – кивнул любимчик фортуны. – А вот красным вряд ли. – Я простил мальчишке проигрыш. Точнее, не самому мальчишке, а его отцу. За что, собственно, и был принят в почетные члены клана красных драконов и получил право стать собственником казино и ипподрома. Ну и заодно дал клятву, что о об обстоятельствах заключения сделки с красными я смогу рассказать только в случае насущной необходимости и, взяв с тех, кому я это расскажу, кровную клятву неразглашения. Подобная оговорка, – объяснил Дин, – была сделана на случай, если владелец подпольного казино отправит жалобу в соответствующие имперские службы и чиновники этих служб решат проверить законность приобретения мной казино и ипподрома. На имя красного дракона эта оговорка не распростятся, но те, у кого есть доступ к реестрам, без проблем могут его узнать, – добавил он, увидев, как его дядя раскрыл было рот, чтобы задать следующий вопрос. – Что же касается владельца подпольного казино, то думаю, ты и сам знаешь, что в такое казино нельзя попасть, не дав предварительно клятву о неразглашении имени организаторов и места.

– Уши бы тебе надрать! – проворчал действительный статский советник. – Чтобы знал как по подпольным казино слоняться! Дин, о чём ты думал?! А если бы облава?!

– Дядя, так не было же облавы! – легкомысленно отозвался племянник и добил аргументом: – И, кроме того, не слоняйся я по подпольным казино, не сделал бы хорошее дело! А так и мальчишку спас и бизнес хорошего человека. Да и твоему ведомству… Не совсем правда твоему, а в целом законникам хлопот меньше. Ты только представь себе размах неприятностей, если бы несколько казино и ипподром попали в лапы торговцев пыльцой с крыльев черных фейри!

Действительный статский советник поморщился, но его взгляд стал менее строгим. Он не мог не признать некоторую логику в словах племянника, хоть и продолжал считать его методы помощи ближнему не просто неразумно, но возмутительно рискованными.

– Хм, тоже верно, – признал он, опираясь на спинку стула. – Но это не значит, что я одобряю подобные авантюры. Ты мог всё потерять, Дин!

Дин улыбнулся, уверенность в собственной правоте не покинула его даже на мгновение.

– Но не потерял же, дядя! И теперь у меня есть не только казино и ипподром, которые приносят мне дополнительную прибыль, но и хорошие отношения с красными, благодаря которым мы можем узнать, была ли предпринятая черными попытка облапошить и обобрать до нитки моего знакомого единственной или были и ещё прецеденты!

Альберт Кантарис, который до этого молчал, вмешался в разговор:

– Дин прав. Кроме того, в будущем ипподромы и казино можно использовать, чтобы контролировать потоки финансов на черные рынки.

Все в зале заседаний кивнули, признавая его правоту.

И снова Максимилиан Рочестер не мог не признать очевидную выгоду, которая стала возможна благодаря рискованному поступку племенника. Кому-кому, а ему, как никому, было известно, что успех в политике и бизнесе невозможен без компромиссов, нестандартных решений, сомнительных сделок и таких же сомнительных союзов и да… определенной доли риска.

«Однако признать, – решил он, – значит поощрить племянника на новые рискованные действия, а он у нас и так не в меру бедовый».

Поэтому, вопреки ожиданию всех присутствующих, вместо того, чтобы развить тему открывшихся перед приказом магических дел перспектив в связи с союзом с красными, он ворчливо напомнил:

– У нас глава дипломатической делегации Эвритонии исчезла без следа! Возможно, мы сначала раскроем это дело, а потом уже займемся финансовыми потоками черных рынков? – язвительно поинтересовался он.

Признавая его правоту, все тут же виновато понурились.

– Фарт, что с передвижениями герцогини? Их уже отследили? Где её видели в последний раз?

Старший городовой подошел к доске и прикрепил к ней карту. Вслед за чем, заглянул в листок, который держал в руках, и сообщил:

– Информация сейчас перепроверяется, но на пока… Согласно магокамерам, последний раз герцогиня была замечена в районе ботанического сада. Вот здесь, – указал он точку на карте, – возле фонтанов в центральной части сада. Затем она зашла в дубовую рощу. Вот здесь, – в этот раз он нарисовал на карте стрелочку, – и больше ни её, ни её спутницу магокамеры ни разу не засекли. Свидетелей, сами понимаете, мы ещё опросить не успели. Но камеры показали, что в саду она была в сопровождении стройной женщины, лицо которой было прикрыто широкими полами черной шляпы и черной же вуалью.

– Если судить по фигуре, это могла быть Вериция? – уточнил действительный статский советник.

– Предварительно, как бы да, – кивнул Фарт. – Но наверняка можно будет сказать только после того, как будет произведено виртуальное наложение фигуры покойной на фигуры сопровождающей. С тем оборудованием, что у меня здесь, я не смог этого сделать.

Максимилиан Рочестер понимающе кивнул, а старший городовой продолжил:

– Шла герцогиня добровольно, по крайней мере, со стороны должно было казаться именно так. Правда, выглядела она при этом то ли подавленной и расстроенной, то ли же…

– То ли же она находилась под ментальным воздействием, – закончил за него Дин.

– Угу, – согласно кивнул Фарт, – или же находилась под ментальным воздействием, –со вздохом повторил он за Дином и продолжил докладывать:

– Перед посещением сада герцогиня провела несколько часов в кафе «Морской бриз», где встретилась с несколькими известными деятелями города. К слову, перед тем как посетить кафе, она провела какое-то время на своей яхте в морском порту Старбридж. Что же касается кафе, то, несмотря на кажущуюся дружелюбность и непринужденность встреч, было заметно, что она напряжена, рассеяна и часто поглядывает на часы. Собственно, ожидала она всё ту же женщину во вдовьем наряде и черной шляпе с вуалью. С которой после кафе села в магобиль и отправилась в упомянутый мной ранее ботанический сад.

– Напряжена, рассеяна и часто поглядывала на часы… – задумчиво повторила Элисон и заметила: – Подругу в таком напряжении не ожидают. Может быть, герцогиню Сильверлейк шантажировали? – спросила она, посмотрев на коллег.

– Вполне возможно, – согласился с ней действительный статский советник. – Берт, передай своим ребятам, чтобы проверили и финансы герцогини тоже.

– И яхту не мешало бы проверить, – подсказала Элисон. За что и получила.

– Да не мешало бы, – согласился Максимилиан Рочестер. – И ты, как раз, вместе с Дином этим и займёшься. Точнее, этим займется герцогиня Сильверлейк, – усмехнулся он.

– Опять? – тяжело вздохнула Элисон. – Я ещё от первого раза морально не отошла!

– Понимаю, понимаю, – фальшиво посочувствовал ей действительный статский советник. – Первый раз всегда сложно. А вот во второй уже полегче!

ГЛАВА 3

Поскольку зимы в Голденорском королевстве были мягкими, зимой жизнь в его портах лишь слегка замедлялась, а не прекращалась вовсе.

Когда Элисон и Дин прибыли в порт Старбридж, который располагался в десяти километрах от ресторана, первые лучи солнца только-только начали касаться мягких волн бухты, отбрасывая золотистый свет на спокойную поверхность воды. К слову, огражденная с трех сторон высокими скалами бухта, представляла из себя естественную гавань, защищающую суда от штормов и сильных ветров.

Зимнее утро было свежим и ясным, с легким прохладным бризом, который нес к ним запах моря и свежей рыбы с рыбных рынков, расположенных недалеко от причалов. Небо над портом было почти безоблачным, за исключением нескольких тонких перистых облаков, которые медленно плыли на восток, окрашенные рассветом в нежно-розовые и лавандовые оттенки.

Порт Старбридж только-только начал просыпаться. Одетые в теплые, водонепроницаемые куртки и шапки рыбацкие бригады и экипажи прогулочных и пассажирских кораблей готовили свои суда к выходу в море, суетясь и перекрикиваясь друг с другом. Звуки двигателей и крики чаек сливались в привычную мелодию портового утра. На причалах уже занимали свои места торговцы, выставляя свежие уловы на продажу, и их зазывающие покупателей голоса раздавались среди других звуков порта. Вдоль дока располагались скамейки и несколько кафе, уже открытых для желающих согреться и ободриться горячим кофе.

Пройдя вдоль причала, Элисон и Дин направились к самому удалённому, однако при этом и самому роскошному пирсу порта Старбридж. Пирсу, глубина и водные просторы которого позволяли ставить на причал более крупные суда.