В 75 Баба Катя девочка опять
- -
- 100%
- +
Всё чего она, когда либо хотела для внученьки – это чтобы её малышка, её единственное сокровище, была счастлива. Она баловала Софию нещадно. Ругала себя, но не могла остановиться. Тем не менее, девочка росла на удивление серьёзной и ответственной. И не переставала радовать бабушку. Вот только радовала её внучка ровно до тех пор, пока не познакомилась с этим проходимцем, Богданом Кордуновым.
Снова Богдан.
Что за проклятое имя?!
Если бы Кордунов любил её внучку по-настоящему, а видит бог её умная, добрая и красивая девочка заслуживала этого как никто, Екатерина Алексеевна закрыла бы глаза на то, что он «гол как сокол».
Но он не любил Софию. Она это видела так же ясно, как сейчас видит, что стрелки часов приближаются к полуночи… А её внучка так и не пришла.
Несмотря на прошедшие годы, плавно перетекшие в десятилетия, Екатерина Алексеевна всё ещё помнила, какими глазами на неё смотрел её муж. И даже тот же Вервольский. Гореть ему вечно в аду!
В глазах же Кордунова она не видела ничего даже отдаленного похожего на любовь и обожание. Ничего кроме алчного блеска. Блеска, который загорался каждый раз, когда его взгляд случайно цеплялся за надетые на ней или Софии фамильные драгоценности.
Внучка знала, что её бабушку радует видеть купленные дедушкой драгоценности на ней и поэтому она всегда их надевала, когда приходила к ней в гости.
Екатерина Алексеевна не знала, простит ли её когда-нибудь София, но она уже всё решила! Она лишит её наследства…
Она спасёт свою девочку!
Сегодня, сразу же после бала, посвященного её семидесяти пятилетию, она передаст все проклятые миллионы в благотворительные фонды, помогающие сиротам и одиноким матерям.
За окном вдруг раздался оглушительный раскат грома и в ту же секунду дождевые струи пулеметной дробью ударили по стеклам. Сверкнула ослепительная молния. Раздался гулкий треск и все до одной бесчисленные лампы вдруг потухли. Тьма захватила власть лишь на краткое мгновение, но его хватило, чтобы в танцевальный зал проникли несколько гостей, которых никто, кроме хозяйки торжества не ждал, и которых, никто кроме неё не мог видеть.
Давно покинувшие этот мир, но всё ещё такие родные, дорогие и любимые. Друзья. Родные. Любимые.
– Вы пришли поздравить меня?.. – улыбнулась новым гостям именинница. Самым дорогим и желанным, за исключением Софии, для неё гостям. – Значит, я всё делаю правильно.
Бесшумно скользящие между ничего не подозревающими гостями из плоти и крови призрачные гости – все как один повернули к имениннице голову и согласно кивнули.
– Да, родная, – улыбнулся Екатерине Алексеевне муж, вдруг оказавшийся возле неё.
Её Станислав.
– Стас, родной мой… – прошептала старая женщина, поедая глазами призрака. Он явился ей таким же, как в тот день, когда почти пятьдесят лет назад она влюбилась в него с первого взгляда.
Муж ослепительно улыбнулся своей Катюше, как он её когда-то называл, и она пообещала ему: «Скоро, любимый мой, скоро. Уже очень, очень скоро!».
– Спасибо, бесценные и дорогие мои. Спасибо, что пришли… – окинула она уже тающих призраков благодарным взглядом. – Спасибо, что помогли мне принять окончательное решение. – Обещаю вам, я спасу нашу Софию! Я спасу нашу чудесную девочку!
Перекрывая гремевшие за окном громовые раскаты и барабанную дробь проливного дождя, по залу разносился смех и гомон её гостей, тех которые из плоти и крови, само собой разумеется.
Да уж та ещё погодка для новогодней ночи!
Уже давно было за полночь. Поэтому гости потихоньку расходились по домам, чтобы продолжить празднование нового года в кругу своих родных и близких.
– Наконец-то, – вздохнула Екатерина Алексеевна, когда зал полностью опустел. И улыбнулась красивому седовласому мужчине, своему адвокату Сергею Максимовичу Старцеву.
– Давай поднимемся в мой кабинет, Сережа, – предложила она мужчине и, не удосужившись убедиться, следует ли он за ней, направилась к лестнице.
– Как тебе будет удобней, Катюша, – улыбнулся ей старый друг и поклонник, последовав за ней. – Не верю, просто не верю, что тебе семьдесят пять!
– Значит, ты совсем ослеп, Серёжа! – насмешливо парировала Екатерина Алексеевна, однако она прекрасно знала, что кокетничает.
При грамотно нанесенном макияже и на некотором расстоянии её лицо всё ещё казалось почти девическим. Окрашенные под её натуральный цвет волосы и точеная гибкая фигурка весьма успешно способствовали этому обману зрения.
Иначе говоря, всё, что для её внешности и общего самочувствия могли сделать деньги, хорошая наследственность, диета, массаж и фитнес – они сделали. И поэтому не было ничего удивительного в том, что, несмотря на свой преклонный возраст, женщина легко вспорхнула вверх по лестнице. А вот любитель пивка адвокат буквально на десятой ступеньке уже начал тяжело дышать.
– Хотя признаюсь тебе, по очень большому секрету, – продолжала кокетничать плутовка, – я и сама не чувствую себя семидесяти пятилетней! Более того, я совершенно не понимаю, куда ушло время? Как ты думаешь, куда оно ушло, Сережа?
– Не знаю, Катенька, – покачал головой адвокат, пытаясь отдышаться. – Знаю только, что ты и сейчас так же прекрасна, как и в тот день, когда я впервые увидел тебя…
– Старый льстец! – слегка укоризненно насмешливо протянула Екатерина Алексеевна. – Представляю, как смеялась бы твоя молодая жена, услышав твой комплимент! Кстати, сколько той, которая последняя, семнадцать или всё-таки восемнадцать? – не удержалась она от ехидного замечания.
– Ка-тю-ууу-ша, я же адвокат! И причём, хороший адвокат, – обиженно заметил старый поклонник. – И это значит, что я знаю, что с несовершеннолетними связываться – себе дороже будет! Ну а если серьёзно, дорогая, ты прекрасно знаешь, что одно твоё слово и больше никаких молодых жён не будет! Будешь только ты!
– Как и всегда, невероятно галантен, – улыбнулась именинница и повернула ключ в замке своего кабинета. Затем нажала на ручку двери и распахнула дверь, пропустив вперед гостя. Сработавший на движение свет, тут же осветил просторную со вкусом обставленную комнату.
– Екатерина Алексеевна, как хорошо, что я вас застал, пока вы ещё не легли спать! – подбежал к ней её личный шофер. Высокий, долговязый парень с честным открытым лицом. – Вам вот передали! С днём рождения, ещё раз! И с новым годом! – с широкой улыбкой поздравил её парень.
– Кто передал, Денис? – мягко поинтересовалась хозяйка дома.
Парень почесал затылок и задумался.
– Честно говоря, не знаю, – смутился он. – Точно знаю, что посыльный доставил. Он ещё заставил меня расписаться в получении. И я, честное слово, хотел уточнить, кто прислал. Но гости начали как раз расходиться. И не хватало парковщиков. В общем, я черканул свою подпись и… – он вновь почесал затылок. – Забыл я, в общем, спросить, – покаянно признался он. Извините, Екатерина Алексеевна.
– Не бери в голову, – улыбнулась расстроенному парню хозяйка. – Там внутри наверняка есть записка, из которой я уже через пару секунд узнаю, от кого подарок, – кивнула она на корзину, в которой кроме её любимых белых роз, лежали также её любимые конфеты и шампанское, опять же самое её любимое.
– Хммм… – задумчиво протянула Екатерина Алексеевна, рассматривая корзину. – Неужели?..
Глава 4
«Неужели она всё же поздравила меня?!» – пронеслось в голове у старой женщины. – Господи! Благодарю тебя! – прошептала она и, затаив дыхание, дрожащими руками обыскала корзину на предмет наличия в ней открытки или записки.
Ага, вот она! Всего лишь открытка. Значит, не извинения.
– Что ж! И просто поздравления намного лучше, чем ничего! – вздохнула Екатерина Алексеевна, раскрыла сложенную вдвое картонку и… разочарованно вздохнула.
Внутри не оказалось ни строчки.
«Возможно, и корзина вовсе не от неё, – печально подумала она и тяжело вздохнула. – Однако, пока я этого наверняка не знаю, ничто не мешает мне думать, что всё-таки от неё».
– От Софии? – предположил старый друг, увидев корзину.
– Надеюсь, – в очередной раз вздохнула Екатерина Алексеевна.
– Уже жалеешь, что настолько резко выступила против отношений Софии с её молодым человеком? – сочувственно поинтересовался мужчина.
– Сейчас я понимаю, что погорячилась и поэтому поторопилась, но тогда… – пожилая женщина усмехнулась. – Тогда я недооценила степень влюбленности моей внучки в этого проходимца. Я была уверена, что раз я вижу его насквозь, то и она в глубине души тоже, что-то такое подозревает. И поэтому стоит мне только подтолкнуть её мысли в нужном направлении и… – она замолчала, так и не закончив мысль.
– Но может, ты всё же ошибаешься насчёт него? – мягко заметил адвокат.
– Нет, – отрицательно покачала головой старая женщина. – Я не ошибаюсь. Я точно знаю, что это он. Я уверена, что за ограблением моего особняка стоит он. Нет, нет, я не говорю, что он лично участвовал в ограблении, – предупредила она вопрос адвоката, – но грабили определенно по его наводке. Однако это ещё не всё. Всё гораздо хуже, Серёжа. Я наняла частного детектива, однако как только он нащупал ниточку, связывающую Кордунова с ограблением моего особняка, он исчез.
– Думаешь, Кордунов ему заплатил?
– Нет, – вновь покачала головой Екатерина Алексеевна. – Я думаю, что дело обстоит гораздо хуже. Я уверена, что Кордунов не только мошенник и аферист, но и убийца. И поэтому я не вижу другого выхода, кроме как лишить Софию наследства. Теперь, надеюсь, ты понимаешь, почему я не могу допустить, чтобы он женился на Софии? Я боюсь, что он убьёт мою девочку…
Сергей Максимович часто подтрунивал над увлечением своей старой подруги детективами и над её подозрительностью, но он также знал, насколько проницательной женщиной она была. И поэтому взглянув на доставленную посыльным неизвестно от кого корзину, мужчина вдруг почувствовал тревогу.
– Подожди, дорогая, – поспешно сказала он. – Если в том, что ты говоришь, есть хоть доля истины, ты ни в коем случае не должна прикасаться к содержимому этой корзины.
– Я и не собиралась, Серёжа, – усмехнулась именинница. – Не собиралась уже с того самого момента, как только Денис сказал мне, что не знает, кто именно прислал мне её. И окончательно утвердилась в своём решении, когда не нашла в корзине записку.
– Но кое-что ты всё-таки нашла в корзине? – вспомнил адвокат и ещё более обеспокоился. – Катюша, ты хорошо себя чувствуешь?
– Как и обычно, – пожала плечами женщина. – Ты что думаешь, что открытка была отравлена? – рассмеялась она. – Ну и кто после этого параноик, помешанный на детективах?
– Не знаю, не знаю, Катюша… – почесал подбородок мужчина. – Но лучше я побуду параноиком и окажусь неправ, чем поведу себя разумно – и потеряю тебя.
С этими словами мужчина достал из кармана смартфон и, набрав свою помощницу, попросил её немедленно вызвать бригаду скорой помощи.
– Сережа, но я себе прекрасно чувствую! – возмутилась хозяйка дома.
– Уверен, что Хаттаб1 тоже так говорил в течение первых тридцати – сорока минут после отравления! – ворчливо заметил адвокат. – Катюша, не будь легкомысленной, сама посуди! Тот, кто прислал тебе корзину, всё знал о твоих вкусах и предпочтениях! Да-да, согласен! – поднял он перед собой руки, предвосхищая её возражение. – О том, какие ты любишь цветы, конфеты и шампанское многие знают! Как и о том, что ты весьма подозрительная особа и именно поэтому до сих пор жива!
– Ну хорошо-хорошо! – улыбнулась именинница и кокетливо подмигнула. – Ради тебя и только ради тебя! Я так и быть прокачусь в отделение скорой помощи и сдам все необходимые анализы. В конце концов, в этой жизни нужно испытать всё! А я ещё ни разу не заканчивала празднование своего дня рождения на больничной койке! Но мы отвлеклись, давай займёмся тем, для чего собственно я попросила тебя остаться, составлением моего нового завещания…
– Как скажешь, Катенька, – тяжело вздохнул мужчина. – Как скажешь, – и полез в сумку за ноутбуком.
Однако, едва он успел открыть необходимый ему файл, как за окном пронзительно завопила сирена.
– Хммм, – глянул адвокат на свои дорогие швейцарские часы, – быстро сработали.
– Ещё бы они не приехали быстро, – закатила глаза Екатерина Алексеевна и хохотнула. – Я не удивлюсь, если наша исполнительная Марина подняла на ноги самого министра здравоохранения!
– Не-эээ, – в тон подруге парировал Сергей Максимович. – Министра она вряд ли стала бы беспокоить. Всё-таки новогодняя ночь. Скорее, она сразу подняла на ноги всех его заместителей!
– Чёрт бы побрал её исполнительность! – услышав осторожный стук в дверь, вдруг посерьёзнела женщина. – Мы ничего не успели! И мне это очень не нравится! – ворчливо пробурчала она. Вслед за чем, уже обращаясь к тому, кто за дверью, сообщила: Открыто!
Вопреки ожиданиям хозяйки дома дверь не распахнулась, а приоткрылась ровно настолько, чтобы в неё пролезла голова её шофера Дениса.
– Екатерина Алексеевна, я, конечно, очень извиняюсь, но мне сказали, что вам нужна срочная медицинская помощь, – чувствуя себя очень и очень неловко, сообщил парень. – Я как бы понимал, что они что-то путают… – извиняющимся тоном сбивчиво и безостановочно лопотал он. – Но потом подумал, а вдруг и, правда… А я их прогоню? Но теперь вижу, что неправда! В общем, пошёл я отправлять их восвояси! Извините, что побеспокоил… – и жутко сконфуженный парень, извлёкши голову из комнаты, попытался закрыть дверь.
– Денис, стоп! – скомандовала хозяйка.
Дениса уже видно не было. Однако дверь, так до конца и, не закрывшись, застыла.
– Денис, скажи им, что я к ним сейчас спущусь.
– Слышали, что хозяйка сказала! Она к вам спустится! Поэтому нечего тут ошиваться! Шагом марш вниз! – тут же сообщил кому-то за дверью парень.
– Но мы должны осмотреть больную! – настаивали за дверью.
– Ничего не знаю! – категорично возвестил исполнительный сотрудник. – Сказали ждать внизу! Значит, ждите внизу!
Подумав, что раньше «сядет, раньше выйдет», Екатерина Алексеевна с тяжелым вздохом поднялась из кресла.
– Серёжа, бери свой ноутбук, закончим по дороге в больницу, – ворчливо скомандовала она. – Поверить не могу, что позволила тебе уговорить себя.
Женщина почти уже дошла до двери комнаты, как вдруг в её кармане завибрировал смартфон. Она посмотрела на дисплей. Неизвестный номер. В любой другой ситуации, в любой другой день, а тем более, ночь – она ни за что бы не приняла звонок от неизвестно кого.
Но в тот момент Екатерина Алексеевна всё ещё продолжала надеяться, что позвонит София. Знала, что надеется напрасно. Знала, что даже если бы её внучка и потеряла свой смартфон, она бы не стала звонить с неизвестного номера. Она бы позвонила с номера кого-то из её подруг. Или же с номера своего жениха…
– С новым годом, – поприветствовала она неизвестного звонящего.
– И вас с новым годом, бабушка Катя! И с днем рожденья! – поприветствовал её Богдан Кордунов.
Екатерина Алексеевна терпеть не могла, когда кто-нибудь кроме Софии звал её бабушка Катя и Кордунов прекрасно это знал.
– Благодарю, – процедила сквозь зубы именинница. Впрочем, несмотря на это голос её звучал ровно и даже доброжелательно. – И за конфеты, цветы и шампанское тоже благодарю!
Последнее «благодарю» прозвучало непритворно тепло, потому что на самом деле Екатерина Алексеевна благодарила не жениха своей внучки, а своего старого друга, который, не забыл захватить с собой злополучную корзину, в то время как у неё совершенно выскочило это из головы. Кроме того, Сергей Максимович заботливо придерживал её под руку, дабы увлеченная явно неприятным разговором подруга случайно не оступилась и, как результат, не скатилась по лестнице вниз.
– Какие конфеты, цветы и шампанское? – искусно разыграв удивление, переспросил Кордунов.
– Которые вы, Богдан, мне не присылали, – усмехнулась женщина. – Как, впрочем, и звоните сейчас тоже не вы. Я ведь правильно вас понимаю? Именно поэтому вы звоните мне с чьего-то чужого номера?
– Баба Катя, баба Катя, до чего же вы параноидально подозрительная особа, – укоризненно цокнул языком Кордунов. – София таки права, так любимые вами детективы не идут вам на пользу. – Всё, что я хотел, это поздравить вас с днём рожденья и новым годом! А позвонил с чужого номера просто потому, что знал – мой номер вы проигнорируете! Что ж бог вам судья, баба Катя!
И молодой человек оборвал связь.
Ещё больше, чем «бабушкой Катей», старая женщина ненавидела, когда её звали «бабой Катей».
– Мерзавец! – прошипела Екатерина Алексеевна. – Какой же мерзавец!
– Это был Кордунов? Что он хотел? Он совсем страх потерял? – одновременно удивленно и гневно уточнил Сергей Максимович.
– Нет, Серёжа, он звонил не потому, что страх потерял, а потому что обеспечивал себе нимб святого в глазах Софии, – покачала головой Екатерина Алексеевна. – Умён мерзавец! Но я умнее!
– О чём ты, Катенька? Я не совсем понимаю тебя? – нахмурился Сергей Максимович.
– Тот яд, о котором ты говорил… Тот, которым отравили Хаттаба. Он ведь, прежде всего, атакует сердце, кажется?
– Я точно не помню, – замялся адвокат. – Ннно, кажется, да.
– Всё ты помнишь, – недоверчиво усмехнулась Екатерина Алексеевна и ворчливо добавила. – К тому же, я видела, как ты гуглил что-то в своём смартфоне, пока на твоём ноутбуке загружался Windows. Ну а теперь представь себе, как будет себя чувствовать София, которая сегодня не поздравила меня с днём рожденья, когда завтра узнает о моей смерти…
– Не говори глупостей, Катя, для того, чтобы этого не случилось, мы и едем сейчас в больницу! – осадил подругу адвокат.
– Ох Серёженька, Серёженька, – покачав головой, грустно улыбнулась женщина. – И ты и я, прекрасно знаем, что если открытка была пропитана ядом, о котором мы с тобой думаем, то мы едем в больницу лишь для того, чтобы облегчить мои страдания. Впрочем, союз «если» с тех пор, как я получила поздравление от мерзавца – уже не уместен. Поэтому, как только мы приедем в отделение скорой помощи, ты первым делом составишь завещание и дашь мне на подпись. Список благотворительных фондов у тебя уже есть – а в каких соотношениях между ними ты поделишь моё состояние мне всё равно!
Как только Екатерина Алексеевна спустилась по лестнице, её тут же атаковала бойкая дама, которая, как тут же выяснилось, получила строжайшие инструкции от своего начальства. Согласно этим инструкциям ей полагалось, если понадобится – вернуть пациентку даже с того света.
«Что ж, – со вздохом думала старая женщина. – Обидно, конечно, если причастность Кордунова к моему отравлению так и не будет доказана и он не понесет наказания за свои преступления. Однако, по крайней мере, я спутаю ему карты. И, кроме того, узнав от Сережи, каким образом меня отравили, София не будет винить себя в том, что я умерла из-за того, что она разбила мне сердце, и оно бедное этого не выдержало».
Так как пациентка лишь предполагала отравление, но пока ни на что не жаловалась. И так как давление и сердечный ритм Екатерины Алексеевны были в норме, то, дабы перестраховаться, бойкая доктор поставила ей очищающую кровь капельницу. Вслед за чем, дабы не терять понапрасну времени, стала методично «откачивать» из неё кровь на всевозможные виды анализов.
Получивший же от своей клиентки задание адвокат между тем методично щёлкал по клавишам.
Глава 5
То ли потому что время было уже позднее, то ли яд начал брать своё, но постепенно взор Екатерины Алексеевны затуманился, и она погрузилась в полудремотное состояние.
По крайней мере, именно полудремотным состоянием она объяснила себе то, что может видеть и Сергея Максимовича, и суетящуюся над ней доктора, которая то прослушивала её сердце, то просила зачем-то показать язык, то ощупывала её конечности, интересуясь не чувствует ли она онемения, и… парящую над ней полупрозрачную девицу. Как две капли воды, похожую на неё в молодости. Настолько похожую, что если бы не длинная, ниже пояса коса, какой у самой Екатерины Алексеевны никогда не было, она решила бы, что это она и есть. Да и одета девица была, мягко говоря, странно.
У Екатерины Алексеевны мелькнула мысль, что, возможно, ей стоило бы сообщить доктору о появившихся у неё симптомах, однако она её тут же отбросила. Пока она не подпишет завещание, она не имеет права сказать или сделать хоть что-нибудь, что может поставить под сомнение её абсолютное здравомыслие.
Девица между тем перестала над ней парить и примостилась на сидении рядом с Сергеем Максимовичем.
– Что за странный сон… – задумчиво пробормотала она. – Сначала со мной заговорил мой Пушистик, потом… Нет, не хочу даже думать об этом, – отмахнулась она. – И теперь вот это? Странный сон… Очень странный сон…
– Действительно странный сон, – мысленно согласилась с ней Екатерина Алексеевна.
– О-оо! – обрадовалась девушка. – Так вы меня слышите? Это очень хорошо!
– И что в этом хорошего? – настороженно уточнила Екатерина Алексеевна. Уж она-то в том, чтобы разговаривать с привидевшейся ей полупрозрачной девицей не видела ничего хорошего.
– Ну я просто подумала, что раз вы меня слышите и я вас слышу, то вы объясните мне, что произошло? Или хотя бы, где я? – улыбнулась девица.
– То есть, ты знаешь, кто ты? – удивилась Екатерина Алексеевна.
– Конечно, знаю! – в свою очередь удивилась девушка. – Ах да, я же не представилась, я – Кейт! А вы?
– Кейт? Конечно же, тебя зовут Кейт, – усмехнулась старая женщина, вспомнив, что вот так на иностранный манер она всем представлялась на первых курсах университета. Кто знает, задумалась она, возможно, это вовсе и не галлюцинация, а просто её подсознание что-то пытается ей сказать.
В этот момент скорая остановилась, двери купе распахнулись, и вокруг Екатерины Алексеевны засуетилось сразу столько народа, что ей стало не до размышлений о кульбитах её подсознания, а значит и не до новой «знакомой». И именно поэтому, решила она, галлюцинация и исчезла.
Однако она была не права.
Кейт никуда не исчезла. Несмотря на то, что её по непонятной причине тянуло именно к этой старой женщине, любознательность и сострадание всё же оказались сильней. И поэтому, увидев очень грустную юную девушку, что парила над телом своей близняшки, она поспешила к ней, дабы выразить своё сочувствие. Приблизившись к каталке, Кейт увидела, что с одной из сторон белый лоб «близняшки» рассекала небольшая аккуратная рана. В остальном же девушка казалась будто бы спящей.
– Срочно тащите сюда дефибриллятор! – прокричал похожий со стороны на клюющую заводную птицу фельдшер. – Она не реагирует на непрямой массаж сердца.
– Довезли же нормально! И надо ж было её сердцу именно сейчас остановиться? – посетовала медсестра.
– Ну что налюбовалась? – раздался вдруг над ухом Кейт ворчливый высокий голос. – Убедилась, что преставилась окончательно и бесповоротно?! Теперь пойдём со мной! – и материализовавшаяся рядом с ней высокая худая старуха в чёрном балахоне дёрнула её за руку.
– Никуда я с вами не пойду! – возмутилась Кейт и с легкостью отобрала свою руку у старухи.
– Что за чёрти что?! – удивленно проговорила та, оторопело уставившись на свою пустую ладонь. – Но ведь это невозможно! Неужто аберрация? – недовольно проворчала она и очень неохотно внимательно посмотрела на Кейт, которая в свою очередь возмущенно смотрела на неё. – Да, скорее всего, аберрация! – грустно констатировала старуха, увидев вместо одной призрачной девушки – двоих. – Вот только аберрации мне в новогоднюю ночь и не хватало! Мало того, что из всех Посланниц одна я, как полная и набитая дура – работаю в новогоднюю ночь! Мало того, что у меня годовой отчет на носу! Да ещё и это!
Тяжело вздохнув, Посланница вытащила из глубин балахона планшетный компьютер и на всякий случай проверила.
– Все верно. Никакой второй здесь нет! Я должна была забрать только одну душу! И это значит, что ты – аберрация! – обвинительно констатировала старуха. – То есть избыток, излишество, неучтёнка! То есть то, чего в моей отчетности никогда не было и быть не может! То есть, головная боль! Поэтому иди-ка ты девочка отсюда! Я тебя не видела! А ты меня!
– А можно и ей тоже со мной пойти? – пожалев тяжко вздыхающую девушку, попросила Кейт.
– Ну молодёжь! Ну нравы! Дай им палец, так они сразу же и руку откусят! – взвилась вдруг Посланница. – Неужели я не ясно объяснила? У меня отчёт! – вновь постучала она по планшету. – И она в этом отчёте у меня есть! Вот здесь в столбце «Приход», – ткнула она пальцем в экран. – Поэтому пошли! – схватила она за руку девушку. – И раз ты такая умная, то и ты пошли! – попыталась она схватить за руку Кейт.
– Никуда я с вами не пойду! – отпрыгнула в сторону Кейт и случайно провалилась прямиком в тело девушки, чей дух только что «оприходовала» Смерть и чьё тело, конкретно в тот момент пыталась вернуть к жизни бригада скорой помощи.