Тихое падение. Том 1

Глава 2

Утром друзья, засидевшиеся до поздней ночи, маялись от похмелья. Я же, наоборот, отлично выспалась и уже час как суетилась на кухне. Пока ребята страдали, я успела сварить похмельный суп, сделать близнецам завтрак и собрать девочек в садик. Утренняя суета напомнила времена в Чоныпе — еще один плюс в пользу хорошего настроения. Слушая наше с девочками щебетание, Ынхо и Хэок одновременно скривились.

— А, я уже не в том возрасте, чтобы так пить, — пожаловался Ынхо, словно не сам ходил за соджу прошлым вечером.

Хэок закивала:

— Нужно думать, какой пример мы подаем детям.

— Говорите так, будто вы не корейцы,[8] — я вытерла мордашки близнецов салфеткой. — Бегите одеваться. Вы же знаете, как одеваться сами?

Получив от девочек жаркое заверение, что они способны отличить штаны от кофты, я вернулась к друзьям. Те уже закончили с похмельным супом и рассыпались в благодарностях.

— Как я скучала по супчикам Раон! — Хэок откинулась на спинку стула с мечтательным выражением. — Девочки постоянно жалуются, что я готовлю хуже, чем тетя.

— Я тоже так говорю! — Ынхо получил от жены легкий подзатыльник и картинно скорчился от боли.

Когда Хэок проигнорировала театр одного актера, Ынхо вернул лицу серьезное выражение.

— Что будешь сегодня делать? — спросил он, когда Хэок вышла в коридор проверить девочек. Несмотря на заверения, близняшки не до конца справились со сложной задачей по одеванию: Бора надела шапку задом наперед, а Боми перепутала левый и правый ботинки. — Отдохнешь или…?

— Попробую найти способ встретиться, — ответила я с уверенностью, которой не чувствовала.

Ынхо, видимо, заметил фальшь — на его лице мелькнуло сочувствие. К счастью, допрос друг устраивать не стал и поспешил на работу. Скоро квартира опустела: Ынхо уехал в больницу, а Хэок повезла девочек в садик.

— Пользуйся всем, чем хочешь, — оставила Хэок инструкции напоследок. — Мне потом еще нужно на рынок, так что на полдня квартира полностью в твоем распоряжении. Чувствуй себя как дома.

Воспользовавшись любезным предложением, я выпила кофе из дорогой кофемашины друзей и устроилась в гостиной за журнальным столиком. Открыв ноутбук Ынхо, я погрузилась в пучины интернета.

Статей о продюсере Чон Ину нашлось не так много, как ожидалось. Несмотря на кажущуюся многочисленность, все они в основном касались романа с Им Наын и драматичного разрыва. СМИ с удовольствием смаковали историю любви красивой пары: романтическую встречу на кинофестивале, тайные свидания в дорогих местах, дорогие подарки, которые Им Наын ненавязчиво демонстрировала в соцсетях…

Особенно резко количество статей увеличилось после сообщения о расставании. Тот факт, что пост о разрыве был выложен в одностороннем порядке, в аккаунте Им Наын, только подлил масла в костёр любопытства. Новость несколько суток возглавляла поисковые запросы. Только после подтверждения со стороны компании Чон Ину скандал начал постепенно утихать.

Такое бешеное любопытство вызывало не только участие в истории знаменитой актрисы — но и личность продюсера Чона. Наследник семьи чеболей[9], красавчик, будто сошедший со страниц модного журнала — он был идеальной мишенью для досужих сплетен. Перца добавлял семейный «анамнез» — лет пятнадцать назад родители Чон Ину пережили публичный и весьма грязный развод. Скандал вышел настолько громким, что о нем слышала даже я, на тот момент школьница из провинции.

По слухам, Чон Ину отказался вставать на чью-либо сторону и в результате испортил отношения с обоими родителями. Закончив университет, он отказался работать в конгломерате отца и основал независимую продюсерскую компанию. Сначала в его успех мало кто верил, но после нескольких чрезвычайно удачных проектов скептикам пришлось забрать слова обратно. Постепенно Чон Ину расширил компанию, добавив к активам актерское агентство и звукозаписывающую студию — и к моменту романа с Наын занимал заметное место в корейской индустрии развлечений.

Вся эта история, пусть и довольно интересная, меня волновала мало. Куда важнее казались практические вопросы. Где находится компания продюсера Чона? Как часто он появляется на работе? Куда ходит в свободное время? Где человек, вроде меня, мог его найти?

Я не обманывалась относительно сложности задачи. И Им Наын, и Чон Ину занимали места на вершине общественной пирамиды. Встретиться с ними было не проще, чем безумному фанату попасть за сцену. Тем не менее, я не теряла энтузиазма. Перед глазами продолжало стоять название статьи: «Режиссер Ким Ёндэ объявил о съемках нового фильма». При мысли о том, что на кону, в животе начинали порхать бабочки.

После нескольких часов поиска в голове начал формироваться неуверенный план. Судя по постам людей из круга Чон Ину, он периодически бывал в баре Silver — престижном заведении, обслуживающем исключительно великосветскую публику. Чон Ину был отмечен на фотографиях с открытия бара и в дальнейшем иногда появлялся на фото в соцсетях владельца — на заднем фоне или спиной, никогда не в центре кадра. Последнее фото с его рукой — я узнала по характерному кольцу — датировалось месяцем назад. Конечно, продюсер Чон мог больше не посещать Silver, но это была неплохая зацепка. Неплохая — и единственная, которая у меня имелась.

Быстрый поиск показал, что Silver прямо сейчас находится в поиске уборщицы и посудомойки. Мысленно восхваляя удачу, я набросала резюме и отправила администратору. Все складывалось идеально. Чтобы оставаться в Сеуле, мне в любом случае требовалась подработка — а конкретно эта позволяла лично встретиться с продюсером Чоном.

Ответ на резюме пришёл быстро. Многолетний опыт подработок наконец пригодился: я легко прошла формальное собеседование и вышла на работу. В первый день я летела в Silver как на крыльях — была уверена, что шанс встретится с Чон Ину вскоре представится.

Реальность оказалась куда более суровой, чем ожидания.

За два месяца работы в баре Чон Ину я так и не увидела.

Пар поднимался от раковины, наполненной грязными тарелками — стоило закончиться смене, как моя коллега спешно покинула кухню и оставила целую гору немытой посуды. Так повторялась уже несколько раз, и сегодня я собиралась сообщить о ее поведении менеджеру. Ночью поток клиентов почти не прекращался, и все приходилось делать в два раза быстрее. Разбор чужих авгиевых конюшен не слишком помогал сохранять темп работы.

За два месяца работы в работы в Silver мне так и не удалось встретиться с продюсером Чоном. Это не значило, однако, что я совсем нисколько не продвинулась. Для работы в Silver я создала образ недалекой и болтливой фанатки Им Наын, помешанной на ее любовной истории с мужчиной. Маскировка позволила выведать все, что остальной персонал знал о моей цели. Чон Ину действительно дружил с владельцем бара, но появлялся здесь не так часто, как я надеялась — может, раз в пару месяцев. Наын приводил с собой всего один раз — первый и единственный, когда он появился в присутствии спутницы.

— Для него так вести себя — он точно без ума от этой актрисы, — поделилась впечатлениями от встречи с мужчиной Пак Джинхи, официантка, с которой я особенно сблизились в баре. В паре Чон Ину — Им Наын она была на стороне продюсера.

— Он и обычно очень обходительный, а тут прямо весь засверкал. И за локоток поддержит, и стул подвинет… Заказал ей самое дорогое вино. Дорогущее — думали, никогда не продадим эту бутылку!

Услышанное обнадеживало — за исключением информации о редкости визитов. Относительно причин разрыва при этом мнения персонала расходились. Одни верили, что между возлюбленными встала влиятельная семья Чон Ину. Другие, более злорадные, предполагали, что актриса нашла покровителя получше. Последнее я пропустила мимо ушей: Наын всегда с отвращением относилась к спонсорству — вряд ли за десять лет она настолько изменилась.

Старательно оттирая засохшую еду со дна тарелок, я прислушалась к болтовне снующих вокруг официантов. Вечер пятницы по традиции был самым занятым на неделе, но даже в таких условиях коллеги не упускали возможности обменяться парой сплетен. Главной темой для обсуждения сегодня стал известный актёр Кан Енхо, в этот самый момент запивающий какое-то неизвестное горе в приватной комнате. Происходящее не слишком вязалось с нежным и благородным имиджем актера Кана, недавно прославившегося ролью школьника в популярной дораме. Это не мешало юным поклонницам актера продолжать им восхищаться — весьма громко, к вящему неудовольствию шеф-повара:

— Он такой симпатичный! Даже лучше, чем в соцсетях.

— Красавчикам не нужны фильтры.

— Но что случилось? На нем лица нет!

— Говорят, режиссёр Ким Ёндэ отказал ему в роли. Сегодня было прослушивание.

Последняя фраза прозвучала шёпотом, но я сразу же навострила уши. Новости о нынешнем проекте режиссера Кима почти не просачивались в прессу. Неужели он уже начал кастинг? Меня вдруг накрыло волной паники.

— Он что, дурак? С Кан Енхо фильм станет однозначный хитом!

— Вот и я том же! Эх, как же хочется его утешить!..

Официантки, не прекращая болтовню, убежали в зал. Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь утихомирить бьющееся сердце. Оставив на мгновение гору посуды, я спряталась в комнате для персонала, достала телефон и вбила в поисковой строке имя Кан Енхо. Быстрый поиск не показал никакой связи с режиссёром Кимом — видимо, неудачный кастинг решили сохранить в тайне — но принёс другое, не менее потрясающее открытие. Кан Енхо был актером агентства при продюсерской компании Чон Ину. Того самого Чон Ину, которого я не могла поймать уже два месяца.

План в голове сформировался моментально. Я незаметно одолжила запасную форму официантки, быстро переоделась и выскользнула на кухню. Опустив голову, чтобы никто не разглядел моего лица, я подхватила первый попавшийся поднос и направилась в сторону приватных комнат. С бешено колотящимся сердцем я пересекла зал и наконец оказалась перед заветной дверью. В суете пятничного вечера никто из персонала меня не заметил. Я сочла это удачным знаком.

Постучавшись и не дождавшись ответа, я осторожно шмыгнула за дверь. Внутри стоял плотный аромат алкоголя. Кан Енхо дремал, полулежа на столе. Я поставила поднос на стол и потрогала его за плечо:

— Актер Кан. Актер Кан! В ресторан только что звонил господин Чон Ину. Он не мог с вами связаться. Просит вас немедленно приехать в офис.

Актер Кан глухо застонал и поднял голову. С трудом сфокусировав взгляд на мне, он переспросил:

— Продюсер Чон?

— Продюсер Чон.

— ПРОДЮСЕР ЧОН!

От упоминания имени продюсера Кан Енхо на мгновение даже протрезвел. В его голосе зазвучала паника:

— Что он хотел? О, боже, он же не выгонит меня…

Кан Енхо судорожно зашарил по карманам в поисках телефона. Я остановила его, схватив за запястье:

— Он велел приходить как можно скорее. Сказал, что нашел способ убедить режиссёра Кима изменить решение. Но нужно торопиться.

При виде надежды, загоревшейся в глазах актера Кана, я почувствовала укол вины, но тут же отмахнулась от ненужной жалости. Всё-таки он был сильно пьян — иначе точно бы усомнился, почему продюсер поделился столь деликатной информацией с простой официанткой.

— Я вам помогу. Вызову такси и провожу в компанию.

Отобрав у Кан Енхо телефон, я вызвала такси через приложение. Всплеск бодрости, вызванный новостями, быстро прошёл — сонно моргая, актёр снова заклевал носом над столом с закусками.

Через несколько минут пришло уведомление, что такси подъезжает. Я торопливо стащила с полубессознательного Кан Енхо кардиган и натянула на себя поверх рубашки. Проникать в развлекательный компанию в форме официантки казалось не лучшей идеей.

Когда такси приблизилось к бару, я попыталась растолкать Кан Енхо.

— Не хочу идти. Отстань!

За несколько минут актер, похоже, забыл о фальшивом телефонном звонке от Чон Ину. Я терпеливо напомнила:

— Продюсер Чон ждет нас в компании. Не будем его сердить.

— Про… дюссер Чон?..

— Да. Вставайте. Я вам помогу, хорошо? Меня зовут Раон, Ким Раон.

Кан Енхо пьяно кивнул. С трудом подняв актера на ноги, я обхватила его за талию и повела к выходу. В дверях мы едва не налетели на официантку с очередной порций спиртного. Опустив голову, я взмолилась, чтобы она не узнала мое лицо.

— Актер Кан уходит. Запишите все на его счёт.

Судя по равнодушному кивку, местную посудомойку во мне не признали — не иначе, как благодаря дизайнерскому кардигану. Девушка была так добра, что даже помогла довести Кан Енхо до парковки. Я попросила таксиста остановиться в безлюдном переулке у ресторана — попадаться на глаза папарацци не входило в план — и запихнула актёра на заднее сиденье.

— Будем рады видеть вас еще. — официантка явно ожидала щедрые чаевые, но шариться в кошельке пьяного актера было слишком даже для моей совести. Пробормотав слова благодарности за помощь, я захлопнула дверь такси и велела ехать.

Всю дорогу до компании Кан Енхо проспал на моем плече. Его телефон несколько раз звонил. Сначала я не обратила на него внимание, но потом все же скосила взгляд. На экране высветилось имя контакта — «Менеджер», и я проигнорировала звонок вместе с очередным уколом вины.

Наконец такси остановилось у здания компании. Расплатившись, я помогла актеру Кану вылезти из машины. За полчаса в пути тот не протрезвел ни на грамм и стоял покачиваясь. Я подхватила его под локоть и потащила за собой ко входу. Поздно вечером здание было не освещено, и только на верхнем этаже горел свет. Я искренне надеялась, что это был продюсер Чон, хоть и прекрасно понимала призрачность шанса.

В любом случае, сдаваться быстро я не собиралась. Не окажись продюсера Чона на месте, заночевала бы в любой кладовке — в надежде, что он появится на работе следующим утром.

С такими мыслями я переступила порог компании.

— Актер Кан кое-что забыл, — сообщила я одинокому охраннику и приложила к турникету пропуск, который нашла в кармане актера. — Не успокаивался, пока не заедем. Мы быстро, хорошо?

Охранник молча проследил за моими действиями, но не сказал ни слова. Не ожидавшая такой равнодушной реакции, я выдала заготовленную легенду:

— Я его новый менеджер.

Охранник по-прежнему молчал. Незаметно оглядываясь на него, я подвела актера Кана к лифту и завела внутрь.

— Эй, где кабинет продюсера Чона?

— А?

— Кабинет. Продюсера Чона. Где он?

Вместо ответа актёр просто поднял указательный палец вверх. Похоже, сегодня удача и вправду была на моей стороне.

Добравшись до последнего этажа, я оставила актера Кана в первой попавшийся переговорке. Того окончательно разморило, и он кулем бухнулся на диван. Я набрала короткое сообщение менеджеру с телефона Кан Енхо и тихо шепнула актеру на прощание:.

— Простите.

Снова оказавшись в коридоре, я двинулась в сторону света. На этаже стояла глухая тишина — казалось, каждый шаг звучит оглушительно громко. Дверь в кабинет продюсера Чона была приоткрыта, но оттуда не доносилось ни звука. С колотящемся сердцем я заглянула внутрь.

Кабинет был залит мягким светом от лампы на письменном столе. Сам стол ровным слоем покрывали толстые папки, видимо, сценарии и рабочая документация, но впечатления беспорядка это не создавало — скорее, какого-то особого, упорядоченного хаоса. За столом никого не было, и на секунду мне показалось, что в комнате пусто. Лёгкое покашливание из тёмного угла разрушило иллюзию.

Продюсер Чон Ину сидел на диванчике в глубине кабинета с толстым сценарием в руках и смотрел на открытую страницу. Его лицо, красивое как у кинозвезды, было непроницаемым. Хотя Чон Ину не отрывался от сценария, я почему-то была уверена: он знает о моем присутствии.

— Проходите, не маячьте в дверях без дела. — его голос, мягкий и глубокий, не уступал лицу по красоте. С лёгкой насмешкой мужчина добавил:

— Новый менеджер актера Кана.

От его издевательского тона я поежилась, но сделала шаг вперёд. Чон Ину наконец захлопнул сценарий и поднял глаза. Наши взгляды встретились. Лицо продюсера ничего не выражало, но я могла поклясться, что в глубине души он смеется.

— Вам позвонил охранник?

— Именно. Не каждый день актеры заявляются в компанию под ночь в компании неизвестных женщин. Да еще в пьяном виде.

Взгляд продюсера Чона лениво скользнул по моей фигуре, и я внезапно остро ощутила, что на мне до сих кардиган Кан Енхо.

— Кто вы? Журналистка? Фанатка Енхо? Просто воровка?

— У меня есть к вам дело.

— Угум. Оригинально.

— Я говорю серьёзно.

— Да и я вроде не шучу.

Его глаза подозрительно сощурились. Пару мгновений продюсер Чон просто меня разглядывал.

— Все-таки не фанатка — иначе не оставили бы Енхо просто валяться. Кстати — могли бы и поосторожнее. Я в него сильно вложился.

— Простите.

— Журналисток всех я знаю в лицо. Какое-то дело, говорите? Что ж, у вас есть минута. Пока охранник не поднимется.

Он картинно проверил время по часам на запястье.

— А. Меньше минуты.

Я слегка растерялась. Изначально я хотела начать разговор издалека и как-то подготовить продюсера Чона, прежде чем озвучить предложение. Все это требовало гораздо больше времени, чем одна минута.

— Сорок секунд. — Продюсер Чон явно наслаждался моей растерянностью.

Я затараторила:

— Я могу помочь вам с Им Наын!

— Что?

— Им Наын! Вы ведь хотите её вернуть? Я могу это устроить.

Мгновение лицо Чон Ину оставалось непроницаемым, а потом он разразился издевательским смехом. Ожидаемо. Даже мне собственные слова казались полным бредом.

— Я абсолютно серьёзно. Я знаю способ.

— Чтобы Наын вернулась ко мне? Не думаю, что она этого хочет.

— Неважно. Она скоро передумает. Обещаю.

Мне показалось, или в его глазах мелькнула надежда? Я приободрилась.

— И что же для этого нужно?

— Сделать вид, что у нас с вами роман. Отношения. В общем, что мы вместе.

Брови продюсера Чон поползли вверх. Я поспешила объясниться, пока не подоспел охранник и не выволок меня с позором:

— Если Им Наын узнает, что у нас с вами интрижка, она… ну, не вернётся к вам сразу, но точно не останется в стороне. Не знаю, что у вас там случилось, но это хороший способ снова привлечь ее внимание! Лучший.

Несколько томительных секунд Чон Ину молчал. А потом за моей спиной раздался голос охранника:

— Женщина, пройдете к выходу.

От неожиданности я вздрогнула.

— Подождите!

Я повернулась к Чон Ину с отчаянием в глазах.

— Пожалуйста! Я говорю правду.

Чон Ину жестом велел охраннику оставаться на месте. Его глаза больше не смеялись.

— Вы что, пересмотрели голливудских фильмов?

Продюсер Чон откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди.

— Такие схемы действуют только в низкопробных ромкомах. Кроме того, если б я хотел вызвать ревность Наын… Думаете, вас бы выбрал?

Обижаться на жестокие слов я не видела смысла — они были справедливы. Тем более что у меня имелся козырь:

— Знаю, я на это и не рассчитывала. Но, поверьте, Наын не сможет игнорировать происходящее, если рядом с вами буду именно я. Она меня ненавидит. Больше всего на свете.

— Наын? Вас?

Я понимала его недоверие. Слово «ненависть» мало вязалось с милой и дружелюбной Им Наын. Тем более — в глазах возлюбленного.

— Я сделала ей… кое-то очень плохое.

— Я не об этом.

Теперь до меня дошло. Щеки залило краской — продюсера Чона не удивило упоминание Наын. Недоумение вызвало, что кто-то может ненавидеть меня. В его глазах столь жалкое существо не заслуживало таких сильных эмоций.

Дешевая ткань формы обожгла кожу. Я словно увидела себя со стороны: смятые волосы, беспокойные линии в углах рта, тусклая кожа, давно не видевшая хорошего сна или света. Под взглядом чеболя в третьем поколении мне хотелось спрятаться в угол, но я продолжила, стиснув зубы:

— Это правда. Можете проверить. Упомяните при Наын имя Ким Раон. Вы сами все увидите.

— Ким Раон?

— Да. Это моё имя.