Тихое падение. Том 1

— Но, как я и сказал продюсеру Чону, все зависит только от вас. Я человек справедливый и даю одинаковый шанс всем. Надеюсь, вы нас поразите.

Сарказм в голосе режиссера было невозможно скрыть. Я сделала несколько глубоких вздохов. Ожидать другого отношения было глупо. Все, что я могла сделать в этой ситуации — это постараться.

Я сделала шаг вперед и начала монолог.

Для прослушивания я выбрала эпизод, где Чхве Сора — сестра героини — признается Квон Сиа, что хочет сменить тренера. Это эмоциональный момент для обоих героинь, особенно для Сиа. Та и любит, и ненавидит ученицу, обладающую огромным потенциалом, но не способную справиться с нервным напряжением. Стремясь повысить стрессоустойчивость подопечной, Сиа использует оскорбления, унижает и третирует девушку, пока та окончательно не ломается во всех своих жизнях.

В этой сцене, однако, Сора находит в себе силы уйти от тренера, что вызывает у Сиа приступ ярости. Сора — ее единственный способ добиться успеха в спорте, пусть и через другого человека. Потеря ученицы больно бьет по самолюбию антагонистки.

— Думаешь, мне не было тяжело, Сора? Думаешь, не хотелось все бросить? Пойти простым путем? Слушать тех, кто говорит, что я хочу услышать? Но в спорте так не работает, Сора. В спорте не бывает легко и комфортно. Мои слова тебя обижают? Мои методы не нравятся? Да я бы все отдала, чтобы у меня в молодости был такой тренер! Не эти мягкотелые…

— Стоп, стоп, стоп! — Ким Ёндэ, слушавший монолог с непроницаемым лицом, захлопал в ладоши.

Я остановилась, переводя дыхание. С начала сцены прошло не более минуты. Было ли все настолько плохо? Хотелось верить, что я ошибаюсь.

— Актриса Ким, почему вы выбрали именно эту роль?

— А не эпизодическую?

Ким Ёндэ слегка поморщился.

— Нет, в принципе.

Я немного помолчала.

— Вы…вы ведь видели мое резюме. Наши с Сиа судьбы немного похожи… Я думала, мой опыт поможет лучше понять Сиа и перенести ее образ на экран.

Слова с трудом выходили из горла. Делиться сокровенными мыслями было тяжелее, чем играть истерику героини.

— Что ж, вы ошибались. Или неверно поняли персонажа, мне без разницы. В Сиа много злости, много энергии. В вас много энергии, Ким Раон? Много ненависти? Ваши жизни, может, и похожи, но вы с персонажем совершенно разные люди. Ваш опыт тут совсем неуместен.

Меня словно окатили ледяной водой. Возразить режиссеру было нечего: он сразу уловил суть проблемы. Сиа действительно отличалась от меня, но я надеялась восполнить пробелы с помощью актерского мастерства. Очевидно, я переоценила свои таланты.

— Если честно, я ожидал большего. Вы с таким рвением стремились попасть на прослушивание; думал, увижу что-то достойное… Но это перфоманс на уровне студента актерской академии. Впрочем, вы и есть всего лишь студент. Не так ли?

Отчаянно пытаясь не выдать эмоции, я коротко кивнула.

— Прошу прощения за слабое выступление, — я с трудом узнавала собственный голос. — И за то, что потратила ваше время. Спасибо за возможность. До свидания.

Снова поклонившись почти до самого пояса, я выбежала из репетиционного зала и, не обращая внимания на Квон Доюна, пронеслась по коридорам в поисках лестницы. Каким-то неведомым образом мне удалось не заблудиться и быстро найти нужное направление. Выбежав на тротуар перед зданием кинокомпании, я, не глядя по сторонам, свернула куда-то и растворилась в толпе прохожих. Разговаривать с Квон Доюном не хотелось. Он наверняка и сам понял, чем закончилось прослушивание.

День до вечера прошел как в тумане. Я без цели бродила по улицам Сеула, не в силах даже заплакать. Внутри все словно онемело. Даже зная, как мала вероятность успеха, в глубине души я все равно надеялась на благополучный исход. Какая наивность.

Когда на город опустился вечер, я обнаружила себя на берегу реки Ханган. Ноги сами привели к месту, где десять лет назад мы собирались с ребятами из актерской академии. За прошедшие годы берег сильно изменился, но это не помешало воспоминаниям нахлынуть на меня. Какими оптимистичными, какими полными надежд мы были… Если бы только прошлая версия меня знала, как в итоге все обернется.

В кармане завибрировал телефон, и я нехотя выудила трубку. Звонки продолжались уже полдня. В списке пропущенных были и Ынхо, и Хэок, знавшие о прослушивании, и неизвестный номер. Вероятно, Квон Доюн, чья настойчивость скорее удивляла: он из первых уст мог узнать о результатах прослушивания, а других дел у нас с ним не было.

Нахохлившись, как птица, я скинула вызов и устроилась на скамейке. Вид размеренно текущей реки завораживал и успокаивал. Из оцепенения меня вывел недовольный голос, раздавшийся за спиной:

— Не отвечать на звонки — это очень дурная привычка. Лучше бы вы курили, Ким Раон.

Вздрогнув, я обернулась. Чон Ину, как всегда безукоризненно одетый в дорогое пальто и кашемировый шарф, стоял чуть поодаль, засунув руки в карманы. При виде теплого шарфа я вдруг осознала, что замерзла.

— О, господи!

— Я вас напугал? Извините. Но вы нас тоже напугали, так что мы квиты. Знаете, как это выглядит? Не отвечать на звонки, сидеть у реки Ханган? — Чон Ину опустился рядом на скамейку.

Я потупила глаза. Он был прав: следовало послать хоть небольшую весточку.

— Простите… Правда, простите. Я просто не могла ни с кем сейчас общаться. Это вы мне звонили? С неизвестного номера?

— Угадали. Запишите этот номер и в следующий раз сразу отвечайте. Не заставляйте искать по всему Сеулу.

— Но как вы вообще меня нашли? И зачем?..

Мозги, похоже, совсем замерзли, если этот вопрос не пришел в голову первым. Как Чон Ину меня обнаружил?

— У меня много ресурсов. А по поводу «зачем»… Квон Доюн доложил, что вы совсем плохо выглядели. Он беспокоился.

В беспокойство равнодушного Квон Доюна, если честно, верилось мало. Скорее, Чон Ину опасался, что я откажусь помогать ему вернуть возлюбленную.

— Все так неудачно прошло? — продолжил Чон Ину после небольшой паузы. Тон его стал мягче, почти сочувствующим.

Я поморщилась.

— Не думаю, что наша сделка состоится. Простите.

Чон Ину снова немного помолчал. Мимо нас прошла женщина с маленькой собачкой. Хозяйка выглядела не очень довольной прогулкой, но пес радостно несся вперед по дорожке.

— Первое предложение все еще в силе. Могу устроить любую другую роль.

Я покачала головой.

— Почему вы так настаиваете именно на Ким Ёндэ? Вы же видели его. Талантливый режиссер, но как человек так себе.

— Ким Ёндэ — это причина, по которой я решила стать актрисой.

Кажется, мне удалось его удивить.

— Неужели?

— Да. Когда мне было восемнадцать, я не знала, что делать со своей жизнью. Я играла в школьном театре и очень любила актерство — но зарабатывать этим на жизнь… Тетя — меня вырастила тетя — настаивала на стабильной профессии. «Актерством не прокормишься», — говорила она. Каждый день, каждый раз, когда речь заходила о моем будущем. Постепенно я сама начала в это верить.

Я немного перевела дух и продолжила:

— Я уже собиралась подавать документы в местный университет на экономиста, как подруга позвала в кино. Какой-то непопулярный фильм неизвестного режиссера, еще и дебютный к тому же. Мы попали на него, потому что пропустили свой сеанс. Это был «Первый снег». О художнике, который постепенно теряет зрение, но все равно находит способ рисовать.

В глазах Чон Ину мелькнуло понимание.

— С первых кадров я поняла, что полюблю этот фильм всем сердцем. Со смерти родителей тогда прошло совсем немного времени, и он стал для меня настоящим утешением. Я словно впервые за долгое время почувствовала себя счастливой, понимаете?

Я шмыгнула носом, и Чон Ину молча протянул мне белоснежный сложенный платок.

— Выйдя из кинотеатра, я сразу же побежала в интернет-кафе — хотелось побольше узнать про того, кто снял картину. Оказалось, что Ким Ёндэ — обычный парень из провинции, и он едва собрал деньги на свой первый фильм. И он был таким же, как я — из небогатой семьи. Без влияния, без связей. И я подумала: может, и у меня получится? У Ким Ёндэ же получилось?

Я спрятала замерзшие ладони в рукава свитера.

— Через несколько дней я отправила документы в актерскую академию. Тетя подняла крик до небес: «Из-за какого-то паршивого фильма портишь себе жизнь! Да его никто, кроме тебя, и не смотрел!» Это была правда. Я три раза ходила на «Первый снег» в кино, но он все равно провалился в прокате.

— А потом взял главный приз на Венецианском кинофестивале.

— А потом взял главный приз на Венецианском кинофестивале.

Воспоминания заставили меня улыбнуться. Лицо Чон Ину оставалось нечитаемым.

— Теперь понимаете, почему для меня это важно?.. Впрочем, не расстраивайтесь. Уверена, вы сможете вернуть Наын и без моей помощи.

— И тем не менее, помощь бы не помешала.

Чон Ину поднялся со скамейки и протянул мне руку.

— Не пора ли возвращаться? У вас уже губы посинели.

Поколебавшись, я приняла его ладонь. Странным образом разговор с продюсером Чоном подействовал на меня успокаивающе. Я чувствовала, что готова возвращаться в реальность.

По пути к машине Чон Ину вдруг стянул с шеи шарф и накинул мне на плечи. От удивления я замедлила шаг.

— Не хочу, чтобы вы простыли. Вдруг еще передумаете.

Я рассмеялась.

— А вы настойчивый.

— Просто очень хочу вернуть Наын, — ответил он неожиданно серьезно. Стало стыдно за то, что я втянула его в свои безумные планы.

— Простите.

На этом разговор закончился. Продюсер Чон настоял, чтобы подвести меня до дома Ынхо; там мы и попрощались. Глядя на удаляющуюся машину, я мысленно пожелала Чон Ину удачи. Он не казался плохим человеком; сам факт, что он по-своему пытался утешить меня, служил тому достаточным доказательством. В машине на пути домой продюсер Чон спросил:

— Если вы так мечтали об актерстве, почему взяли такой долгий перерыв?

Казалось, ему действительно было интересно. Разумеется, я не стала упоминать про обещание Наын.

— Просто… семейные обстоятельства.

— Надеюсь, ещё вернётесь в профессию. Не сдавайтесь.

Это были последние слова продюсера Чона в мой адрес. И даже такой крупицы доброты оказалось достаточно, чтобы позавидовать Наын.

Меланхоличное настроение, однако, быстро рассеялось, стоило подняться в квартиру.

— Видела, сколько у тебя пропущенных? Неужели там трудно было написать сообщение?

Ынхо уже ждал у порога. Даже не дав разуться, он начал отповедь — сердитым шёпотом, потому что близняшки уже уснули:

— Хоть представляешь, как мы волновались?

Хэок, обычно поддерживающая меня в спорах с мужем, на этот раз молчала. Судя по сложенным в ниточку губам подруги, помощи ждать не стоило.

Я рассыпалась в многословных извинениях. Слова были искренними: мне действительно стоило связаться с друзьями. Они и так беспокоились после случая на вокзале.

— Ладно, — в конце концов, Ынхо смягчился. — Но почему ты решила, что обязательно откажут? Может, у него способ общения такой. Я читал про этого режиссера. Он настоящий тиран на площадке.

Я покачала головой.

— Сама понимаю, что не справилась. Поверь, эта роль мне не достанется.

Хэок прервала невеселый разговор, отправив меня отмокать в горячей ванне:

— Вид у тебя совсем бледный. Согрейся хорошенько, а то простудишься. Хм, а что это за шарф? Никогда у тебя не видела.

Только в этот момент я поняла, что так и не вернула шарф продюсеру Чону. Что-то неловко пробормотав, я взяла его с собой, чтобы постирать после ванны. Такую дорогую вещь следовало вернуть как можно скорее.

Измученная вчерашними переживаниями, я проспала почти до обеда, и Хэок сама отвела близняшек в садик. Проснувшись в пустом доме, я не сразу встала — какое-то время лежала в постели и ни о чем не думала. Из оцепенения вывела короткая мелодия — на телефон пришло сообщение. С дурным предчувствием я открыла уведомление.

С сожалением сообщаем, что вы не прошли прослушивание на роль Квон Сиа в фильм «Матч-пойнт» режиссёра Ким Ёндэ.

Желаем успехов в других начинаниях!

Глава 5

Медсестра отсоединила электроды и велела мне подниматься с кушетки. По её равнодушному лицу было неясно, насколько плохи — или хороши — результаты. Я поблагодарила медсестру и вышла в коридор с бумагами. Под дверью уже собралась небольшая очередь.

Идея пройти ЭКГ и другие анализы принадлежала Ынхо. После провала на прослушивании я сразу засобиралась обратно в Чонып, но приятель отказался отпускать меня без визита в больницу:

— Ты уже год не обследовалась. Знаешь, что значит целый год в твоей ситуации?

Сопротивляться сил не оставалось, и, скрепя сердце, я всё-таки согласилась сходить в больницу. ЭКГ была последним исследованием, и теперь оставалось только услышать вердикт докторов. Честно говоря, я не рассчитывала услышать ничего нового.

Отсидев небольшую очередь, я зашла в кабинет Ынхо. Обстановка была не чета Чоныпу; другу даже выделили личную медсестру. В халате с иголочки он казался совсем другим человеком. Особенно если сравнивать с привычным, домашним Ынхо, развлекающим близняшек.

Ынхо долго разглядывал результаты анализов с непроницаемым лицом. Наконец, он отложил бумаги в сторону и прямо посмотрел на меня. Я машинально выпрямила спину.

— Ты ведь уже знаешь, так ведь? — голос Ынхо дрогнул, и меня в очередной раз окатило чувством вины. Я не заслуживала такого друга. — Что все стало гораздо хуже? Ты ведь знала, поэтому и решилась на эту безумную идею? Роль в фильме Ким Ёндэ, ха? Твоя лебединая песня?

Мне нечего было возразить Ынхо — друг был абсолютно прав. Пару месяцев назад меня начали беспокоить боли в сердце. Сначала я не обращала внимания на симптомы, но после приступа на работе, напугавшего покупателей, игнорировать происходящее стало невозможно.

Новый местный кардиолог, хоть и не дотягивал до Ынхо, оказался не абсолютно бесполезен. Его знаний хватило, чтобы увидеть очевидное: моё сердце было в довольно плохом состоянии. Ухудшение наступило резко, и доктор настаивал на операции. Той самой, которую нужно было сделать ещё десять лет назад.

— Сейчас перспективы, конечно, не настолько радужные. Сделай операцию раньше, вероятность успеха была бы гораздо выше. Но даже так — это лучший возможный выход. Лекарства облегчат симптомы, но не решат проблему в глобальном смысле. Резкое ухудшение может наступить в любой момент. И тогда…

Доктор мог не продолжать: я давно была готова к такому развитию событий. Клятвенно пообещав подумать про операцию, я покинула больницу и больше в нее не возвращалась.

— Прости, Ынхо. Мне следовало сказать. Просто… вы так счастливы с близнецами и Хэок. Мне не хотелось это разрушить.

— Господи, — Ынхо обессиленно откинулся на спинку кресла, на секунду зажмурился и потер переносицу. — Думаешь, если мне позвонят и скажут, что у тебя приступ, это на меня никак не повлияет?

— Я…

— Раон. Знаешь, я никогда не спрашивал тебя, почему. Почему ты бросила актерство. Почему сбежала в Чонып. Почему у тебя нет ни родных, ни друзей, почему ты прозябаешь в круглосуточном магазине. Я всегда уважал твои решения и твоё молчание, я не лез не в свое дело, но это же невыносимо! Ты убиваешь себя, Раон! И я просто должен на это смотреть?

В глазах защипало. Я быстро заморгала, погоня непрошенные слезы.

— Ынхо-я…

— Не надо. Не отвечай, — Ынхо остановил меня движением руки. — Не заставляй себя. Знаю, ты рассказала, если бы могла.

Непролившиеся слезы обжигали глаза.

— Прости, Ынхо-я.

На секунду его отчаяние почти заставило меня передумать. В мире существовали люди, которые любили меня. Если не ради себя, возможно, стоило согласиться ради них?.. Но мысль улетучилась, не успев закрепиться. Очень кстати в кармане зазвонил телефон. На экране высветилось имя — Чон Ину.

— Увидимся вечером.

Ынхо отпустил меня без дальнейших споров. Едва переступив порог кабинета, я приняла вызов.

— Вы написали, что хотите вернуть шарф перед отъездом. Давайте встретимся сегодня. Нужно сказать кое-что.

С другого конца трубки доносились громкие голоса, будто продюсер Чон звонил в разгаре жаркого совещания. Обстановка явно не располагала к долгим разговорам.

— Я…

— Адрес пришлю сообщением, — не дослушав, Чон Ину бросил трубку. Почти сразу от него пришла локация: дорогой ресторан рядом с компанией.

Встречаться с продюсером Чоном в мои планы, конечно, не входило. Я доехала до компании и оставила шарф на ресепшене. Секретарь с сомнением выслушала историю об одолженном шарфе, но пакет приняла. Оставалось только надеяться, что вещь вернется изначальному владельцу.

Написав Чон Ину, что встретиться, к сожалению, не получится, я купила билет до Чоныпа. Тянуть дольше было нельзя. Ожидание неизбежного мучило и Ынхо, и Хэок, да и мне было пора возвращаться к обычной жизни.

Последний вечер с друзьями пошёл мирно, но немного неловко. Мы с Ынхо старательно делали вид, что не помним дневной ссоры, пока Хэок кидала на нас подозрительные взгляды. К счастью, ее внимание отвлекали близняшки, которые капризничали и грустили из-за скорой разлуки.

На следующий день на вокзал мы отправились вместе с Хэок. Я пыталась убедить друзей, что вполне способна добраться из точки А в точку Б, но успеха не добилась. Хэок была безапелляционна.

— Помнишь, что с тобой случилось в прошлый раз на вокзале? Нет смысла спорить.

Вопреки ожиданиям подруги, на этот раз путь до вокзала я преодолела благополучно. В ранний час людей было не так много, и мы благополучно добрались до перрона. Скоро прибыл нужный поезд.

Прощаясь, я задержалась в объятиях Хэок чуть дольше обычного, вдыхая аромат детского шампуня. Это был запах дома.

— Напиши, как приедешь. И вообще, не теряйся.

Я молча кивнула. Горло сводило, да и не было у меня привычки к трогательным разговорам.

Устроившись на сидении, я помахала Хэок рукой, и поезд тронулся. За неимением лучшего занятия я проверила телефон и обнаружила несколько пропущенных: Чон Ину звонил со вчерашнего вечера. Тогда я просто поставила телефон на беззвучный режим, но теперь мелькнула мысль совсем заблокировать номер.

Поколебавшись немного, я отложила решение. Было жаль продюсера Чона — он так отчаянно хотел вернуть Наын, что хвастался даже за соломинку.

В пути я пыталась подремать, но измученный переживаниями мозг отказывался успокаиваться. Мелькали обрывки мыслей и воспоминаний: беспокойство Ынхо, одержимость продюсера Чона, критика режиссёра Ким Ёндэ… Устав от самой себя, я снова достала телефон и зашла в интернет. На первой строке в разделе новостей висел громкий заголовок:

Объявлен актерский состав нового фильма режиссёра Ким Ёндэ! Лауреат Венецианского кинофестиваля снова удивляет

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Не спешите удивляться, что у режиссера Ким Ёндэ и Ким Раон одинаковые фамилии — эти двое не родственники. В Южной Корее в качестве фамилии используется всего около 250 родовых имен, при этом самые распространенные из них — Ким, Ли и Пак.

Кстати — фамилии корейцев всегда стоят перед именем. Это характерная особенность написания имен в странах Восточной Азии.

2

Город в провинции Чолла-Пукто с населением около 130 000 человек. Для сравнения население Сеула, находящегося от Чоныпа на расстоянии примерно 200 км — около 9 миллионов человек.

3

Не могли бы вы нам помочь, пожалуйста? Мы потерялись. Как нам добраться до…? (англ.)

4

Не нужно удивляться, что у О Ынхо и Шин Хэок разные фамилии. В Южной Корее даже в браке женщина сохраняет свою фамилию, а дети берут фамилию отца.

5

Онни — обращение, используемое девочками/девушками/женщинами к девушкам старше себя по возрасту.

6

Кимбап — традиционное блюдо корейской кухни, представляющее ролл из риса, обернутый в листы нори. Начинкой обычно выступают овощи, рыба и морепродукты, омлет и др.

7

Опасения Раон могут показаться странными, но это не так. В Южной Корее по-прежнему распространено негативное отношение к разводам и повторным бракам, и в первую очередь это касается женщин. Наличие детей может стать серьезным препятствием для заключения второго брака, особенно в глазах старших родственников.

8

Распитие алкоголя — важная часть социальной жизни любого корейца. Алкоголь неизменно сопровождает как дружеские посиделки, так рабочие встречи. Пьют корейцы в основном пиво и соджу, который иностранцы еще называют «корейской водкой» — прозрачный напиток с крепостью 16–25 % и мягким послевкусием.

9

Чеболи — собирательное название для сверхбогатых людей в Южной Корее, представителей династий, управляющих крупнейшими конгломератами.

10

Обращение, которое использует Чон Ину — это признак очень близких, неформальных отношений с человеком (если вспомните, то в последний раз «Раон-а» Ким Раон называл её друг О Ынхо). Окончания «-а», «-я» добавляются к именам, чтобы сделать обращение более разговорным, ласковым.

В Южной Корее огромное внимание уделяют тому, как именно люди обращаются друг к другу. Использование окончания «-а» намекает окружающим, что Чон Ину относится к Ким Раон как к романтическому партнеру — при этом наедине он неизменно обращается к ней на «вы». Это не признак холодности, а обычная вежливость — даже в отношениях люди не сразу начинают «тыкать» друг другу.

11

«Пожалуйста, позаботьтесь обо мне» — одна из очень распространенных этикетных фраз в жизни корейцев. Произносится, например, при выходе на новую работу, в начале какого-то совместного дела, даже в начале отношений.