Аид. Его пешка - Её корона

Глава 5. Ева

Аид, не глядя на меня, убирает свои грязные вещи в багажник. Я стою в двух шагах, пытаясь не пялиться на его фигуру. Но как тут не пялиться? Он сложен как бог, сошедший с Олимпа, только в этом случае поднявшийся из преисподней. Если бы он не был таким уродом, я бы даже искренне восхитилась им.

Отворачиваюсь и начинаю раздеваться. Снимаю юбку, блузку и стягиваю с ног рваные колготки, которые после всей возни в лесу превратились в жалкое подобие дуршлага. Остаюсь в одном хлопковом белье. Кеды на босую ногу обуваю обратно.

— Давай сюда, — Аид выдёргивает мою грязную одежду из рук, скользя быстрым взглядом по моей фигуре, задерживаясь на моей груди. Обнимаю себя руками, пытаясь прикрыться. — Ничего особенного нет, можешь не прятать её.

Прикусываю язык, чтобы ничего в ответ не ляпнуть. Сейчас я не в том положении, чтобы нарываться ещё больше. Хватит того, что я не подумав побежала в лес. Я же могла заблудиться, и не факт, что меня бы потом нашли.

Он швыряет мою одежду в багажник и захлопывает дверь. Не оглядываясь, обходит машину и садится за руль. Я выдыхаю и иду к пассажирской двери. Хватаюсь за ручку и дёргаю её на себя, но дверь не поддаётся. Дёргаю сильнее, но бесполезно. Стекло начинает опускаться с тихим жужжанием, и я вижу лицо Аида: тёмные глаза, жёсткая линия губ, лёгкая, почти звериная усмешка.

— Вот теперь я настоящая сволочь, — произносит он, глядя прямо мне в глаза. В его голосе нет сожаления. Только удовлетворение.

— Ты не можешь меня здесь оставить? — Голос дрожит, но я стараюсь говорить ровно. Не показывать слабость. Не доставлю ему такого удовольствия.

— Могу, — скалится он.

— Как я доберусь до кампуса?

— Видишь огни? — кивает за мою спину, не отрывая взгляда от меня. — Это наш кампус. Тебе всего лишь нужно пройти через кусты.

— Не ври! Мы ехали сюда минут двадцать! — во мне вскипает злость, и это лучше, чем страх. Я луплю ладонью по двери его машины и хватаюсь пальцами за опущенное стекло. Он не реагирует, наблюдает с интересом, что я буду делать дальше.

— На машине — да. Пешком — пять минут, — он пожимает плечом с ленцой. — Ну, может, семь, если будешь постоянно оборачиваться.

И прежде чем я успеваю выдать ему всё, что о нём думаю, стекло поднимается вверх. Я убираю руки, чтобы не прищемило пальцы. Машина срывается с места так резко, что грязь из-под колёс летит мне в лицо.

— Урод! — кричу так, что уши закладывает, и вскидываю руку, показывая фак вслед удаляющейся машине. Через пару секунд она исчезает за поворотом, оставляя меня одну посреди леса.

Каждый шорох листьев кажется устрашающим, будто кто-то за мной следит. Я испуганно оглядываюсь. Никого не видно. Срываюсь с места и бегу. Ветки хлещут по голым ногам, но я не чувствую боли. Я хочу только одного: добраться до кампуса.

Вылетаю из кустов прямо перед зданием, откуда меня уволокли. Запыхавшаяся, грязная, с трясущимися руками, прислоняюсь к кирпичной стене, пытаясь отдышаться. На территории кампуса темно, но кое-где в окнах горит свет.

— И как мне незаметно пробраться в комнату? — шепчу я, выглядывая из-за угла. — Ева, думай!

Ничего. Абсолютно ничего не приходит в голову. Но память услужливо подсовывает картинки: лицо Аида, его усмешка, его глаза. И то, как он меня оставил. Как куклу. Как мусор.

— Ты ещё пожалеешь об этом!

Чёрт! Ничего не приходит в голову. Придётся сидеть здесь, пока все не пойдут спать. Сажусь на корточки, обнимая себя руками. Слёзы подступают к глазам, но я усердно не даю им пролиться. Я не буду плакать из-за этого ублюдка.

— Ева!

Я вздрагиваю всем телом и подскакиваю.

— Агата! — выдыхаю с облегчением и тут же испуганно смотрю на неё. — Ты что здесь делаешь?

Агата стоит в двух шагах, округлив глаза, рассматривает меня. Взгляд её мечется от моих грязных ног к грязным, спутанным волосам, к белью, на котором налипли листья.

— Что произошло? — шепчет она, снимая с себя кардиган. — Ты как… Господи, Ева!

Она накидывает тёплую вязаную кофту мне на плечи, и я укутываюсь в неё, как в кокон.

— Я опять не сделала, как было велено.

— Вот уроды, — Агата поджимает губы. — Идём.

— А ты? Как ты здесь оказалась? — я кутаюсь в кардиган.

— Я потеряла телефон. Пошла его искать туда, где меня схватил Кирилл.

— Кирилл? — переспрашиваю я, шагая рядом с ней вдоль стены. Мы стараемся держаться в тени.

— Так назвал его Клим, когда приехал за мной, — пожимает плечами.

Вот куда он сорвался. Взбесился, что тронули его игрушку.

До комнаты добираемся перебежками, но всё равно я чувствую на себе любопытные взгляды и смешки. Грязные кеды и волосы не спрячешь.

В комнате я первым делом иду в душ. Тру кожу мочалкой до красноты, пытаясь смыть не только грязь, но и сальный взгляд Аида.

Агата уже застелила мне кровать. Поблагодарив её, я падаю на постель без сил.

Тело ноет. Кажется, будто я пробежала марафон. Глаза закрываются, и я мгновенно проваливаюсь в чёрную дыру.

Утром я подскакиваю с тяжёлой головой под сигнал будильника. Тычу пальцем в экран телефона, и звук обрывается. Поворачиваю голову к Агате. Она спит, обняв подушку, и тихо посапывает.

Кое-как поднимаюсь с кровати и, еле волоча ноги, иду умываться. Чищу зубы, смотрю на себя в зеркало. Какой ужас. Под глазами круги, на шее синяк. Синяк? Откуда? Не помню. Наверное, веткой зацепило.

И тут меня словно током ударяет, я дёргаюсь, а затем замираю со щёткой во рту и, глядя в своё отражение, спрашиваю саму себя:

— Где мой рюкзак?

Вот чёрт!

Я оставила его в машине тех придурков, которые меня увезли от библиотеки. Там всё! Ноутбук, конспекты, зарядка, кошелёк, ключи от комнаты.

И форма моя осталась у Аида.

Блин.

Я выдыхаю и упираюсь лбом в зеркало. Вот и что теперь делать?

Остаётся только одно. Других вариантов нет.

Глава 6. Ева

Хватаю из шкафа вешалку с удлинённой толстовкой до середины бедра и на ходу надеваю.

— Агата, — трясу её за плечо. — У Клима какой номер комнаты?

Она распахивает свои карие глаза и непонимающе смотрит на меня.

— Что? — садится в кровати и машинально приглаживает длинные чёрные волосы.

Я уже на взводе. Внутри всё кипит. Мой ноутбук. Деньги. Все документы. Всё у дружков Аида.

— Клим в какой комнате живёт?

— Зачем тебе? — она хмурится.

— Мне нужно узнать, в какой комнате живёт Аид. У него мои вещи.

— Они все живут на пятом этаже. В отдельных комнатах.

— Ты знаешь, в какой комнате Аид?

— Нет, — мотает головой. — Клим в сто двадцать второй.

— Спасибо! — бросаю уже на ходу, хватаясь за дверную ручку.

— С тобой сходить? — доносится мне вслед. В голосе подруги — искренняя готовность встать и пойти со мной.

— Не надо, — машу рукой и вылетаю в коридор.

Я слишком зла, чтобы думать о последствиях. Если он откажется отдавать мне вещи, я точно закачу скандал. И всё расскажу ректору. Пусть знает, что тут творится. Просто так я это не оставлю.

В коридоре пусто. Все ещё спят. Время шесть часов утра. Вместо того чтобы подготовиться к паре, я должна искать свои вещи по всему кампусу. Бегу к лестнице и поднимаюсь на пятый этаж. Сердце сжимается от неизвестности.

Выглядываю из-за угла. В коридоре лишь уборщица, которая протирает и так идеально чистый паркет.

Ладно. Других вариантов у меня нет. Мне нужен мой рюкзак, в котором ноутбук и деньги. Я не могу позволить себе просто так разбрасываться вещами. И уж тем более позволить этому наглому типу думать, что я сдалась.

Решительно шагаю по коридору, выискивая глазами нужную комнату. Вот она. Сто двадцать вторая.

Стучусь.

Тишина.

Никто не открывает.

Стучусь более настойчиво. Костяшками пальцев отбиваю ритм своего сердца — быстрый, нервный, сбитый.

— Кто в такую рань припёрся? — раздаётся хриплый, сонный голос.

Дверь распахивается, и на пороге стоит сонный блондинчик, с взлохмаченными волосами и следами от подушки на щеке. Он щурится, пытаясь понять, кто стоит перед ним, и вдруг просыпается окончательно. Его брови ползут вверх, а губы растягиваются в ленивой усмешке.

— Дверью не ошиблась? — усмехается он, опираясь плечом о косяк.

— Где комната Аида?

— Напротив, — кивает за мою спину. — Что вчера так понравилось, что решила продолжить знакомство?

Я игнорирую его шутку. Разворачиваюсь, делаю пару шагов и барабаню в другую дверь. Дёргаю за ручку. Закрыто. Но стучать не прекращаю. Яростно колочу по дверному полотну кулаками, пока с той стороны не раздаётся рык:

— Придушу!

И в следующую секунду дверь распахивается, являя моему взору злющего Аида.

Глаза сами начинают гулять по его обнажённому, татуированному торсу. Чёрные линии узоров обвивают его плечи, спускаются к груди, исчезают под резинкой боксёров. Я с трудом заставляю себя отвести взгляд и посмотреть ему в глаза.

— Где мои вещи и у кого мой рюкзак?

— Всё на помойке. Где и место всем убогим!

Он захлопывает дверь прямо перед моим носом.

Открываю и закрываю рот от шока и предательской паники.

Мой ноутбук.

Ушлёпок!

В панике кручу головой и натыкаюсь на насмешливый взгляд Клима, который так и стоит в проёме своей комнаты, наблюдая за представлением.

И тут мой взгляд падает на ведро. Рядом с уборщицей, которая всё так же продолжает водить шваброй по паркету.

Я не думаю. Я действую.

Подбегаю к ней, хватаю ведро. Разворачиваюсь и, не обращая внимания на удивлённый возглас женщины, распахиваю дверь в комнату Аида. Влетаю внутрь, подхватываю ведро за дно и выливаю всё содержимое прямо на лежащего в кровати хозяина комнаты.

— С добрым утром, гавнюк!

Но тут ждёт меня сюрприз.

По комнате разносится пронзительный женский визг. Такой, что закладывает уши.

Я замираю.

Рядом с Аидом, на соседней подушке, лежит та самая блондинка с длинными розовыми ногтями. Она трогает свои мокрые пряди, тяжело дышит, и её глаза готовы испепелить меня на месте. Тушь потекла по лицу, делая её похожей на разъярённую панду.

Аид вытирает ладонью лицо, стряхивает воду и медленно переводит взгляд на меня.

— Тебе конец, убогая, — рычит он, и в его голосе нет ни капли шутки.

Он приподнимается с кровати, и я понимаю, что, если он меня догонит, мне конец.

Развернувшись на пятках, я бегу к двери. Но меня хватают за капюшон толстовки и дёргают назад. Я пытаюсь вывернуться, дёргаюсь, и в какой-то момент мне это удаётся. Выскальзываю не только из его рук, но и из самой толстовки.

Остаюсь абсолютно голой. Лишь в одних трусиках.

Резко прикрываю рукой грудь. Кровь приливает к лицу, щёки горят от стыда так, что кажется, я сейчас вспыхну.

Челюсти Аида напрягаются. Ноздри раздуваются, а зрачки расширяются, поглощая полностью радужную оболочку.

— Какой отвратительный шрам, — доносится до меня голос блондинки, полный брезгливости. Она, морщась, встаёт с кровати, заворачиваясь в простыню.

Аид медленно переводит взгляд с моей груди ниже, отыскивая мой шрам. Его лоб чуть хмурится, и я замечаю, как в его глазах мелькает что-то странное. Но мне плевать, что это. Жалость? Отвращение? Мне всё равно.

— Дай сюда! — выдёргиваю из его рук толстовку, пока он в ступоре от увиденного.

Прижимаю её к себе, прикрываясь, готовая провалиться сквозь землю. Горло сжимается от подступающих слёз, но я не позволяю им пролиться. Не здесь. Не перед ним.

Но вдруг за спиной раздаётся знакомый, холодный голос:

— Что тут опять происходит?

Обернувшись, я вижу коменданта.

— Мы… — начинаю я, но голос срывается.

— Молчи, — обрывает она меня. — Все трое в кабинет ректора. Живо.

Глава 7. Ева

Мы втроём сидим в кабинете ректора в кожаных креслах напротив коричневого дубового стола, за которым расположился Сергей Петрович. Сложив руки в замок, он препарирует нас взглядом, будто пытается добраться до наших мыслей и узнать всю правду.

— Аид, что опять произошло в твоей комнате?

Аид никак не реагирует. Ноль эмоций. Ему плевать, что к нему обращается ректор и что тут вообще происходит. Он сидит, уткнувшись в телефон, и лениво скользит пальцем по экрану. Он даже не поднимает голову.

— Сергей Петрович, — начинает разъярённая панда. — Эта ненормальная влетела в комнату и из ведра облила нас грязной водой! Потом разделась и давай демонстрировать своё убогое тело Аиду. Она, видимо, от ревности совсем с ума сошла!

Вот стерва! У неё получается настолько убедительно, что я сама верю её словам.

— Маргарита, а Вы что делали в комнате Аида?

— Он мой парень, — невозмутимо отвечает она, словно это всё объясняет.

— Ева, а Вы что скажете в своё оправдание?

Я открываю рот. Закрываю. Снова открываю. Часть сказанного — правда. Да, я влетела в комнату. Да, я облила их водой. А что ещё мне оставалось? Мне нужно было вернуть свои вещи, которые у меня забрал Аид и его дружки.

— Это не правда, — начинаю я, пытаясь сообразить, с чего начать свой рассказ про привилегированных студентов, которые творят полную дичь.

— Что именно? — уточняет ректор. — То, что Вы облили их водой или то, что стояли голой в чужой комнате?

— Всё было не совсем так. Я сама не раздевалась. Это вышло случайно.

— Вышло случайно, — повторяет Сергей Петрович. Он снимает очки и устало трёт переносицу. — Такое поведение непозволительно в нашей академии. Вы ещё недели не учитесь, а уже такое вытворяете. На комиссии мы рассмотрим вопрос о вашем исключении.

— Но я не виновата! Дружки Аида меня похитили и отвезли в лес, а потом он…

— Тихо! — громыхает ректор. — Какая бы у Вас ни была причина, Вы не можете врываться в чужую комнату и кого бы то ни было обливать водой.

— Что? — ошарашенно хлопаю глазами. Меня захлёстывает чувство несправедливости, и я начинаю рассказывать всё как было: — Они меня и ещё трёх девочек похитили и отвезли в лес, чтобы поиздеваться.

— У Вас есть доказательства? — ректор смотрит на меня с прищуром.

— Девочки могут подтвердить мои слова.

— Хорошо. Как их фамилии?

Я открываю рот и… замираю. Фамилии. Их лица я помню, но не имена. Паника начинает закручиваться в животе тугим узлом.

— Я не знаю. Но я могу найти их и привести к Вам.

— И подговорить, — довольно шипит Маргарита.

— Одну девочку звали Смирнова Люба! — выпаливаю я, надеясь, что память меня не подводит. Мы с ней вместе получали учебники, я видела, как она расписывалась. — Вызовите её.

Взглянув на Аида, ректор нехотя берёт телефон и просит секретаря найти студентку. Я опускаюсь обратно в кресло. Напряжение немного отпускает, и я чувствую, как мышцы начинают дрожать от перенапряжения. Сейчас этот гавнюк получит по заслугам.

Спустя минут десять Аид убирает телефон в карман джинсов. Он поднимается с кресла и подходит к окну, которое расположено за спиной ректора. Оттуда открывается вид на внутренний двор кампуса. Когда дверь кабинета открывается, он разворачивается и исподлобья смотрит на зашедших.

— Спасибо, Марина Константиновна, — благодарит ректор п омощницу. — Смирнова, присаживайтесь, — указывает на кресло, в котором сидел Аид.

Люда опускается в кресло рядом со мной и бросает на меня быстрый взгляд. Я в знак поддержки улыбаюсь ей, стараясь придать уверенности и что бояться ей нечего. Но в ответ она лишь испуганно переводит взгляд на Аида, и её лицо бледнеет.

— Люба, Ева утверждает, что вчера Вас, её и ещё несколько девочек друзья Аида отвезли в лес, чтобы поиздеваться над вами. Это правда?

Люба опускает глаза в пол. Молчит долгую, мучительную секунду. А затем начинает говорить — быстро, монотонно, словно заученную мантру, которую повторяла всю ночь, чтобы та отскакивала от зубов:

— Я вчера вечером была в своей комнате и готовилась к паре. Никуда не выходила. Ничего не видела.

— Это неправда! — вскрикиваю я с кресла. — Ты же была там!

— Хватит! — ректор ударяет ладонью по столу. — Смирнова, Вы свободны.

Люба пулей вылетает из кабинета, даже не взглянув на меня. Аид с едва заметным торжествующим выражением лица возвращается в кресло. Он снова в нём разваливается, достаёт телефон и утыкается в экран.

Всё ясно. Что бы я ни сказала в своё оправдание, ректору плевать. Это академия не моего отца. Здесь другие законы, и по этим законам я — всего лишь никчёмная стипендиатка, которую можно вышвырнуть, не моргнув глазом.

— Ева, нехорошо обвинять людей без доказательств. Чтобы привлечь внимание понравившегося парня, не нужно опускаться до унизительных поступков.

— Вы ошибаетесь!

— В чём, Ева?

— Он, — указываю указательным пальцем на Аида, который даже не поднимает головы, — мне не нравится! И я не пытаюсь привлечь его внимание. Я только буду рада, если он и его дружки перестанут на меня обращать внимание. Я сюда поступила учиться, а не раздвигать ноги, чтобы хоть как-то обратить на себя внимание.

Фух. Я высказалась.

Аид на мгновение замирает, но продолжает смотреть в телефон. Маргарита прожигает меня взглядом, полным ненависти. Она готова вцепиться в меня и повыдирать все волосы на моей голове. Плевать.

— Я могу идти? — спрашиваю я, не видя больше смысла оставаться здесь.

— Идите, — невозмутимо отвечает ректор, но я успеваю увидеть в его взгляде жалость. — Вам сообщат о решении комиссии.

Перед тем как подняться, я наклоняюсь к уху Аида и шепчу так тихо, чтобы услышал только он:

— Трусливый говнюк.

Он вздрагивает всего на мгновение. Его челюсть напрягается, а затем он медленно поворачивает голову и всем своим взглядом обещает, что это не сойдёт мне с рук.

Глава 8. Ева

«Вот и продержалась». Обидно до слёз, глаза жжёт, но я не даю им пролиться. Из-за этих уродов я теперь не получу хорошее образование. Только в этой академии, такая усиленная и обширная программа. Только у них после обучения можно получить два диплома.

Никогда не думала, что слухи могут быть настолько правдоподобными. Всегда делала скидку на личную неприязнь человека, на искажённое восприятие, на эмоции. Никогда не торопилась с выводами, пока лично не убеждалась в том или ином факте.

Убедилась. Молодец. Теперь не ной.

— Что случилось? — с порога налетает Агата, едва я переступаю порог нашей комнаты. —Уже все сплетничают, что вас с Адамом вызвали к ректору.

— Так и есть, — забираюсь на кровать с ногами и утыкаюсь лицом в колени.

— Что сказал ректор?

— Меня скорее всего отчислят, — выдыхаю я, поднимая голову.

— За что? — искренне удивляется Агата, непонимающе глядя на меня.

— Я облила Аида и Маргариту грязной водой.

— Правда? — широко улыбается она, но сразу берёт себя в руки. — Прости, — тихо произносит и продолжает свой допрос: — За это не исключают!

— Таких, как мы — да, — горько усмехаюсь я. — Для них мы — мусор, который можно вышвырнуть без разбирательств.

— Давай я поговорю с Климом.

— Не надо. Это ничего не изменит, — упираюсь локтями в согнутые колени и запускаю пальцы в волосы, массируя голову.

— Пусть он поговорит с Аидом. Может, удастся его убедить поговорить с ректором и сказать, что ты ни в чём не виновата.

— Ты сама в это веришь?

— А что делать? Сидеть и ждать, когда тебя отчислят? Я поговорю с Климом.

— Не надо! Ещё не хватало тебя в это впутывать. Тебе мало с ним проблем?

— Не мало, — тяжело вздыхает она.

— Иди на лекции, а то опоздаешь.

— А ты?

— Я не пойду. У меня нет формы и ноутбука.

— Ой, — подскочив на месте, Агата подходит к письменному столу. —Твой рюкзак принесли.

— Кто?

— Клим, — виновато произносит она, разворачивая стул ко мне. На нём действительно лежит мой рюкзак.

— Рюкзак был у него, а он просто молча стоял и наблюдал, как я стремительно лечу к исключению из академии.

— Может, он забыл про него?

— Нет, Агата. Им всем плевать на нас, они просто развлекаются. И никто не будет за нас переживать, а тем более заступаться и быть на нашей стороне. Нужно держаться от них подальше.

Выговариваю всё на одном дыхании, глядя на свою наивную подругу. Агата, тяжело вздохнув, подходит к моей кровати и садится рядом.

— Ева, мы что-нибудь придумаем. Нужно всё рассказать ректору. Всё как было.

— Я рассказала. Он мне не поверил.