- -
- 100%
- +
– Вы же понимаете, фройляйн Марта, что принять вас в нашу школу – это исключение. Если вы будете плохо учиться, то даже ваша благородная фамилия не сможет спасти вас от отчисления, – директор смотрит на меня своим пронзительным умным взглядом, хмуря брови. Он пытается казаться строгим и надменным, но я уже немного научилась разбираться в людях и с уверенностью могу сказать, что более доброго и отзывчивого человека еще нужно поискать.
Чтобы вы понимали, я сейчас сижу в роскошном кабинете Петра Алексеевича Нарышкина – седоволосого и осанистого директора пансиона для благородных. Да, да, именно того пансиона, который открыла кучка дворян, считающих, что нужно спасать голубую кровь от смешения и вырождения.
После революции, когда всех их практически истребили, некоторые эмигранты все же подались в родные пенаты и решили, что не оставят Россию-матушку без своего благородного общества. Они стали возрождать забытые традиции и устои. Ну как возрождать. Скорее очень плохо пародировать. Теперь аристократы в нашей стране вроде как в Великобритании их королевская семья – на них все смотрят и ровняются.
И я отношусь к их числу. Смешно, правда?
– Я вас поняла.
– Не уверен, – директор не одобрительно смотрит на меня, когда я достаю жвачку и закидываю ее себе в рот. – Это пансион для детей из уважаемых дворянских семей. Здесь нужно вести себя соответствующе.
– Школа-интернат она и в Африке школа-интернат. Я в такой проучилась несколько лет, – прекрасно знаю, что закидывать ногу на ногу сидя в глубоком роскошном кресле крайне неприлично, но мне наплевать. Я не росла среди нянек и гувернанток.
– Пансион, фройляйн Марта, пансион, – поправляет он меня, недовольно поджав губы. – Вы же знаете, ему уже несколько десятков лет. Ваш предок был одним из его основателей. Род Дервиз – один из самых уважаемых дворянских родов в нашей стране.
Да уж, дворянский род с немецким происхождением возрождает российскую аристократию. Парадокс.
Оставляю свои мысли при себе.
– Только благодаря тому, что вы потомок этого старинного и уважаемого рода, я согласился принять вас в нашу школу без оплаты. Мы обеспечим вас учебным материалом, общежитием, школьной формой и даже вот этим прекрасным образцом современной технологии.
Ох, а вот за это я могу даже называть типичный интернат для богатеньких пафосно пансионом. Мои глаза горят, а руки нервно подрагивают, когда я тянусь за новеньким, мега крутым планшетиком из гибкого стекла.
Петр Алексеевич ласково улыбается, видя такой слегка чокнутый восторг, но одергивает мою прелесть подальше от моих загребущих рук. Господи, так бы и побила этого благородного в его безупречном костюмчике.
– Э-э-э! – возмущаюсь я. – Цель всей моей жизни была так близко!
– Несерьёзные у вас цели, – беззлобно журит меня мужчина.– Но для начала я все же хочу убедиться, что вы меня услышали, и что проблем с дисциплиной или учебой у нас с вами не будет.
– Обещаю, – да я готова сейчас пообещать что угодно, черт меня подери. Только отдай мой планшетик!!! Я даже не стану говорить, как меня бесит, как вы вставляете это свое тупое «фройляйн Марта» через каждое слово.
– Вот и хорошо, – он, наконец, отдает мне мою прелесть, и больше я его не вижу.
Потому что я ничего не вижу.
Это же просто офигеть! Экспериментальные планшетные доски, которых сейчас еще даже нигде в мире не продают!
– Господи, я про такие читала в инете, но даже мечтать не могла, что смогу когда-нибудь их увидеть! – не замечаю, как свои мысли начинаю транслировать вслух. – Гибкое стекло, которое официально еще не произведено. Боже, неужели это рай?
Да, не удивляйтесь моей одержимости. Потому что я одержима. И влюблена. Я влюблена в эту штуку. Я готова ее целовать и лизать. Я боюсь что-то сделать не так, поэтому, даже пока не осмеливаюсь попробовать ее включить. Я ее верчу, нюхаю и черт, да, я ее тихонько с краюшку лижу. А что, вдруг она какая-нибудь необычная на вкус?
Из моего интима с доской меня отвлекает смешок Нарышкина.
– Если вы закончили признаваться в любви стекляшке, как называют планшеты наши ученики, то прошу вас отправиться на занятия. Расписание и номера кабинетов – все здесь, – он показывает на мою прелесть. – Он уже настроен на ваши биометрические данные. Разберетесь сами или вам показать?
– Разберусь, – быстро отвечаю я, не желая расставаться со стекляшкой ни на секундочку.
– Тогда, фройляйн Марта, не смею вас больше задерживать.
Прижимаю к груди свою прелесть и на ватных ногах плетусь к выходу из кабинета. Прохожу мимо грудастой секретарши директора, которая сидит как сторожевой пес у его дверей, и даже не говорю ей никакой гадости. Иду дальше. Только в коридоре прихожу в себя.
Черт, а как же включать эту штуку? Я верчу ее, пытаясь найти хоть какую-то кнопку, или значок, или хоть что-то, чтобы понять, как ее можно активировать. Все тщетно.
В отчаянии хочу уже повернуть обратно в кабинет директора, как спасение само меня находит.
– О, а что это за красотуля у нас тут делает? – немного высокий для парня голос принадлежит блондину в стандартной школьной форме – брюки, жилетка голубого цвета и белая рубашка. Он чем-то мне напоминает цыпленка – волосы взъерошены, невысокий рост и острый нос. Парень стоит напротив меня, оценивающе осматривая с ног до головы. Хорошо хоть, что и я успела переодеться в форму. На мне сейчас черная юбка чуть выше колен и женский вариант жилетки с блузкой. Свои длинные светлые волосы я собрала в конский хвост, а на лицо нанесла минимум косметики. Но при этом знаю, что выгляжу все равно обалденно. Я ведь в маму – высокая, стройная и красивая.
Пф, без преувеличения.
– Не могу разобраться с этой штуковиной, – кисло отвечаю я, досадуя на себя. До такой степени обожать гаджеты и не суметь разобраться с любовью всей своей жизни!
– Давай я посмотрю.
Чеееерт. И как это я не приметила второго красавчика? Видимо эта стекляшка и правда украла мое сердце, если я сразу не замечаю перед собой таких экземпляров. Он намного выше своего друга, да он, блин, даже выше меня, каланчи. У него темные, немного вьющиеся волосы, белоснежные зубы, пронзительные голубые глаза и гибкое телосложение. Ну, знаете, такой мужской вариант – все на месте. Блин, он как сказочный диснеевский принц.
– Так дашь или нет? – принц самодовольно ухмыляется, видимо заметив, как я на него пялюсь. Вот ведь зараза, наверняка знает, какое влияние оказывает на таких девиц, как я. Я недовольно впихиваю в его протянутую руку свою прелесть. Он смотрит на нее пару секунд, а затем, удивленно вскидывает брови.
– Ты что, включить просто не можешь?
– Да, – цежу сквозь зубы.
– Черт, детка, ты из какого леса сбежала? Ты точно туда попала? – ржет друг красавчика тире смертник. – Или ты сперла у кого-то стекляшку вместе с формой? Точно. Мы ведь всех своих знаем с рождения, а ты появляешься тут посреди учебного года и не имеешь понятия даже как включить стекляшку.
– Да пошел ты, – начинаю зверствовать я. Блин, я думала, что я одна тут буду говорить, как торговка, а судя по этому типчику, у них не особо то и следят за речью.
– Эй, Алекс, остынь, – тихо, но авторитетно затыкает блондинистого гада принц. – Что, не видишь, дама попала в беду. Надо ей помочь, а не смеяться.
– Ох, как мы заговорили, – продолжает этот самый Алекс-Леша. – А ничего, что Амина скоро должна вернуться из Лондона?
– Это-то тут при чем? – недовольно зыркает на него друг, а затем поворачивается ко мне. – Для того чтобы включить планшет, нужно просто поднести его к своему лицу и сказать: Включить. В дальнейшем для разблокировки, сможешь использовать только отпечаток пальца. Если она запрограммирована под твои биометрические данные, то все получится. На, попробуй.
Молча киваю и беру стекляшку. Делаю все, как сказал красавчик, и о чудо, моя прелесть приветствует меня!
– О, спасибо! – меня переполняют чувства радости, а в таком состоянии я не совсем адекватна. Только этим я могу объяснить то, что сейчас висну на шеи у брюнетика.
– Эээ, не за что, – его руки отцепляют меня от себя, а я тут же заливаюсь румянцем. Ох, и тяжко мне будет, если в этом интернате для благородных таких красавчиков много. – Давай я посмотрю твое расписание.
Я соглашаюсь. Во-первых, мне еще стыдно за то, что я повисла у него на шее. Во-вторых, боюсь, что моя самоуверенность вновь сыграет со мной злую шутку.
Он слишком быстро возвращает мне стекляшку, и говорит:
– Первый урок литературы. Кабинет 7Б. Это в восточном крыле. Сама найдешь?
– Да, да, конечно, – выпаливаю я и выхватываю прелесть из рук принца. Иду по коридору не оборачиваясь, пока парни позади меня о чем-то переговариваются и смеются.
Кабинет 7Б нахожу быстро. Наверное, мне стоило насторожиться еще в коридоре, когда я заметила, что вокруг меня снуют детки не выше моей талии. Но я не насторожилась. И вот я захожу в класс, в котором сидит какая-то одна мелочь.
– Вот же гадство, – бормочу под нос, выходя вновь в коридор и проверяя табличку на двери. Все верно. Захожу вновь в класс. Теперь вся мелочь с интересом за мной наблюдает. Замечаю за учительским столом симпатичную молоденькую девушку в лавандовом платье. При виде меня, она встает с места.
– Могу ли я вам чем-то помочь? – спрашивает она меня своим мелодичным голоском.
– Э, думаю да, – отвечаю я, немного в замешательстве. – Это кабинет литературы?
– Да, сейчас у нас будет урок литературы,– отвечает она, улыбаясь.
– Кажется, у меня здесь урок, – мямлю я, уже понимая, как это тупо звучит.
-Уверены? – вздергивает свои идеальные брови учительница. – Вы не похожи на ученицу седьмого класса.
– Урод облезлый, а не принц, – бубню я под нос, мысленно ругая себя почем свет стоит. Вот надо было увидеть симпатичного дворянчика и так лопухнуться! Ну, кто не захочет в интернате пошутить над новенькой? Стоило догадаться! А ведь, блин, решила, что он благородный принц, спасающий несчастных дам от беды.
Дура.
– Простите, что? – переспрашивает девушка-учительница.
Я беру себя в руки и решаю самобичеванием заняться позже:
– Извините, я новенькая. Кажется, перепутала классы. Не могли бы вы мне помочь.
– Конечно, – ласково улыбается она мне и протягивает руку. – Дай мне свою планшетную доску, я посмотрю расписание.
Отдаю ей стекляшку, которую заранее включила. Пока учительница смотрит для меня расписание, я оглядываю класс. Это действительно какие-то семиклассники. Все такие аккуратненькие и чопорные. Ни разу даже ничего не сказали, пока я тут позорилась. Хм, вот что значит воспитание. Наверное, гадить можно только в безлюдных коридорах, пока тебя никто не видит.
Мой взгляд скользит по классу и натыкается на рыжеволосую девчонку в веснушках. Она чем-то отличается от всех остальных. Девчушка сидит более расслабленно и, замечая на себе мой взгляд, не принимает надменный вид, а озорно вздергивает брови. Я ей подмигиваю. Не знаю даже зачем я это делаю. Просто есть в ней что-то такое забавное…
Она мне подмигивает в ответ.
От гляделок с рыжей меня отвлекает голос учительницы:
– У вас действительно, фройляйн Марта, первый урок литературы, – блин, и она тута же со своим фройляйн. – Но так как вы ходите в старшие классы, то ваш кабинет находится в западном крыле. Это кабинет 11А. В нашей пансионе вы не ходите по классам, а сидите в одном. Учителя сами к вам приходят.
– Как в начальной школе? – удивляюсь я.
– Да, похоже, – смеется эта волшебная фея. – Желаете, я вас провожу?
– О, нет спасибо, я найду, – быстро отвечаю я и выдергиваю свою прелесть из ее пальчиков. Выхожу и иду, как я сама надеюсь, по направлению в западное крыло.
Кстати, пока осматривалась, заметила, что эти стекляшки есть у каждого в этой школе. У учеников на партах они лежат вместо тетрадей и учебников. У учителей также. Они их скручивают, складывают и Боженька знает, что еще делают. Но я пока не осмеливаюсь такое вытворять со своей любовью.
Наконец нахожу 11А. Звонок прозвенел уже минут пятнадцать назад. Останавливаюсь, выуживаю зеркало из кармана. Проверяю, нет ли козюльки или не размазалось что-то по лицу. Все идеально.
Стучусь.
– Войдите, – скрипит кто-то из-за двери.
О, нет. Если учительница семиклашек была похожа на фею-крестную, то эта корявая бородавочная дамочка похожа скорее на злую колдунью.
Ах, нет, это просто огромная родинка на щеке.
– Здравствуйте, – говорю я, проскальзывая в кабинет и мило улыбаясь. Надеюсь, действительно мило, потому что эта мадам мне совсем не нравится.
– Кто вы и по какому праву прерываете наше занятие? – надменно спрашивает она меня.
Ух, Боженьки, дай мне терпения.
– Меня зовут Марта. Я новая ученица, – поясняю я, стараясь не оглядываться на класс – для начала нужно пережить эту схватку со злой колдуньей.
– Новая ученица посреди учебного года? – недоверчиво спрашивает она меня.
Ну, да, сейчас зима. Я зачислилась сюда сразу после новогодних каникул.
– Все верно, – киваю я.
– Подождите за дверью, я свяжусь с директором.
Стою на месте. Я что, собака какая-то, чтобы меня выгоняли за дверь? Колдунья берет свою стекляшку с учительского стола, глядит на меня хмуро. Сталкивается с моим взглядом, и я еле заметно качаю головой. Она зло поджимает губы, но ничего не говорит.
– Петр Алексеевич, – ох, у них даже в стекляшках видеосвязь есть! Боженьки, здесь нет ничего необычного. Я кайфую.
– Да, Анфиса Павловна, – как всегда вежливо отвечает ей директор.
– Ко мне в класс вторглась какая-то наглая девица и заявляет, что она новая ученица. Некая Марта… – она вопросительно смотрит на меня.
– Фон Дервиз, – подсказываю я ей. – Марта фон Дервиз.
И вот тут начинается. Дружный возглас ребят и смешно округлившиеся глаза колдуньи. Тихий шепоток, а затем и гул наполняет класс. Не могу больше удержаться и смотрю в сторону одноклассников.
А они все на меня.
Но только один привлекает мое внимание.
Долбанный прекрасный принц. Сидит такой весь красивый за второй партой, в среднем ряду в гордом одиночестве. И почему-то с ненавистью смотрит на меня.
Э, блин, это я должна тебя ненавидеть!
– Да, да, Петр Алексеевич, я все поняла, – говорит Анфиса Павловна нашему директору и прерывает связь.
Взгляд ее становится немного мягче, но я понимаю, что она меня уже невзлюбила.
– Присаживайтесь, фон Дервиз, на любое свободное место, не стойте статуей посреди кабинета.
Я широко улыбаюсь и иду на понравившееся мне место. К прекрасному принцу. Но не успеваю я пристроить свою очаровательную попку на стул, как с первой парты поворачивается друг принца вместе с какой-то худосочной породистой сучкой.
– Это место Амины, – шипит она.
Амина. Это, насколько я поняла из разговоров в коридоре, скорее всего девушка принца. Тогда точно останусь здесь.
– Мне сказали, что я могу выбрать любое свободное место. Если только ваша подружка не воображаемая, то я имею право тут сидеть.
– Она тебе зад надерет за фон Дервиза, серьезно, – предупреждает меня блондин, но это меня не пугает. Мое внимание больше привлекает произнесенная им моя фамилия.
– О, фройляйн Марта, – блин, и эта тута же. – Вы предпочли сидеть с человеком, который теперь носит фамилию вашего рода и является наследником вашего отца. Не уверена, что это удачный выбор, но он ваш, – бесстрастно замечает учительница.
Ах, так вот почему он с такой ненавистью на меня зыркает! Медленно поворачиваюсь всем корпусом и теперь по-новому рассматриваю принца.
Чтобы всем было понятно, объясняю. Он ни фига не мой родственник. Он приёмный сын моего родного отца и теперь официальный наследник его рода, а также заводов, пароходов и прочей чепухи, что были у моего папаши.
Все вокруг уверены, что я его за это люто ненавижу. Но мне наплевать на их мнение – я в этой школе совсем по другим причинам.
Все замерли. Возможно, ожидают, что я сейчас закачу истерику, пересяду на другое место, ударю его, в конце концов. Хотя от последнего я бы не отказалась. За его дурацкую шутку и мои разрушенные девичьи грезы о прекрасных принцах. Но нет. Изберу-ка я, пожалуй, тактику изощреней в своей мести.
– Очень приятно познакомиться, – улыбаюсь я и протягаю ему руку. – Марта фон Дервиз. Настоящая фон Дервиз. Ну, ты понимаешь.
Он молчит. Только взгляд его полыхает. Спорим, он сейчас пытается подражать аристократам и быть выше своих неблагородных стремлений придушить меня.
Продолжаю издеваться.
– Что ж, так как ты не говоришь, как тебя зовут, буду называть тебя просто Красавчиком. Или фон Дервизом. Пока не решила. Посмотрим, на что ты будешь лучше окликаться.
Все, он готов. Руки сжаты в кулаки, губы превращаются в тонкую злую линию, а взгляд… ммм… этот пронзительный взгляд…
– Нам стоит продолжить урок, – говорит колдунья, не дав мне еще полюбоваться на бешенство принца.
Кстати, заметили, она нам дала время на знакомство? И не моя вина, что этот Красавчик отказался называть свое имя. Блин, не припомню, по телику вроде говорили, как его зовут.
Ах, жизнь налаживается. До приезда этой самой Амины успею насладиться местью.
Глава 2.
Со стекляшкой я более или менее разбираюсь только к третьему уроку. Интерфейс оказывается до боли простым и приспособленным под любые умственные способности пользователя. Все это время я без зазрения совести сую свой нос в планшет Красавчика (буду теперь его так называть, потому что он явно не Прекрасный Принц) и смотрю, что он там делает. Красавчик злобно косится в мою сторону, но ничего не говорит. Как же – воспитание.
В общем, в моей прелести есть все, что мне нужно для жизни и учебы: интернет, видеосвязь с вбитыми в память всеми контактами учеников школы и преподавателей, учебные материалы, а также отдельные программки для выполнения заданий и конспектирования лекций. Также стекляшки снабжены электронными дневниками, которые удаленно могут проверить в любое время родители учеников.
Однако на этом чудеса данного места не заканчиваются. Представляете, каждый учебный класс школы снабжен огромными стекляшками-досками! Это вам, блин, не мелом по черной фигне. На это чудо современной техники можно прямо с планшета проецировать учебные материалы, задания и все что угодно. Ах, я в раю.… Не дождусь, когда найду минутку и побуду наедине с этой огромнейшей на полстены стекляшкой.
Удручает лишь одно. Нет, две вещи. И это даже не то, что со мной никто не рвется завязать знакомство, не смотря на мое знатное происхождение. На это мне наплевать. Я сама никогда не пыталась с кем-то подружиться, и не горюю по этому поводу. А вот то, что программа у них просто зверская (а вы помните, я же пообещала хорошо учиться директору-лапушке), меня напрягает. Сегодня итак приходится половину подглядывать у Красавчика. И если по основным предметам я могу и сама подтянуть себя, запросив дополнительный материал у своей прелести, то с английским просто беда.
Когда в класс входит высокая статная дама в юбке-карандаш и сходу начинает тараторить на иностранном языке, у меня возникает чувство, что я смотрю трейлер американского блокбастера без перевода. А они все ее понимают, кивают и что-то в ответ курлыкают. И ни одного русского слова за сорок пять минут! Они здесь все с пеленок учат английский и знают его как второй родной, а у меня базовая школьная программа для интерната. Я понимаю, что здесь одним списыванием и самостоятельными занятиями не обойдешься. Нужно искать репетитора. Только вот где? И чем я ему буду платить?
И вот мы плавно переходим ко второй моей проблеме. Деньги. У меня они есть, но явно не столько, сколько у всех остальных ребят в этом пансионе-интернате. Мне нужна работа. И в этом я окончательно убеждаюсь, как только захожу в местную столовую.
Чтобы вы понимали, это ни фига не столовая. Это, скорее что-то типа навороченного ресторана. Откуда я знаю, на что он похож? По телевизору в кино видела и на картинках в журналах. И что крайне меня огорчает, питание не входит в оплату. Ну, это если бы я платила.
Каждому здесь делают пластиковые карты питания, на которые родители деткам закидывают денежку. Я такую не стала заводить. Так что буду платить наличными. Думаю, на неделю хватит, а потом придумаю, что мне делать. Может, к тому моменту уже и работу найду.
Оглядываюсь в поисках свободного места. Тут же натыкаюсь взглядом на голубоглазую мечту и с широкой улыбкой иду к его столику.
– Даже не думай, – рычит он злобно при вид меня.
– А я и не думаю, я делаю, – подмигиваю Красавчику и сажусь прямо возле него за круглый столик на четверых. Как вы уже сами догадались здесь сидит его друг, кажется, Алексеем зовут, и его тощая сучка.
Около меня материализуется молоденькая официантка в белой блузке и длинном, закрывающим все ноги, фартуке шоколадного цвета. У нее яркие голубые волосы и, кажется, тату на шее. Странно, что такой девчонке разрешили работать здесь. Мысленно я ее сразу же прозываю Мальвинкой.
Девушка с приветливой улыбкой протягивает мне стекляшку. Она немного больше тех, что выдают ученикам.
– Ваше меню, – говорит она учтиво.
– Благодарю, – улыбаюсь я в ответ, не обращая внимания на скривившееся лицо сучки. Быстро прокрутив страницу с перечнем еды и заоблачными ценами на них, понимаю, что стоит выбрать только овощной салат и чашку зеленого чая. Хотя не думаю, что буду сильно выделяться – вон соседка по столику заказала то же самое. Сто процентов, пытается оставаться такой же тощей и злобной.
Делаю заказ и возвращаю все с той же доброжелательностью меню официантке. Не проходит и минуты, как моя еда уже на столе. Безумно хочу есть, поэтому даже недружелюбные взгляды ребят аппетит мне не портят.
– Давайте пересядем? – предлагает худышка.
Блин, как же мне ее прозвать. Должна же я ее называть как-то, пока не буду знать, как ее зовут на самом деле. Может, Сухостой? А что, прикольно.
– Оставь. Мы не будем прыгать по столикам от нее, – морщась, отвечает убиенец девичьих грез.
– Почему нет? – изображаю удивление я, тщательно прожевывая листик салата. Вроде говорят, что так насыщаешься быстрее. – Представляете картину, лже фон Дервиз бегает от настоящей фон Дервиз.
Красавчик бледнеет и резко вскакивает с места. Его стул падает с громким стуком, привлекая всеобщее внимание. Блин, наверное, все-таки перегнула палку, попав в его больное место.
– Я наелся, – произносит он ровным, безэмоциональным голосом, не смотря на меня. – Ребят, увидимся.
И он быстро покидает ресторан-столовую под шушуканье и смех ребят.
– Подожди, Дер, я с тобой! – кричит Сухостой и несется сломя голову за принцем. Тьфу ты, за Красавчиком.
И что это за Дер? Это его имя что ли такое?
– Так это правда? – Алекс смотрит на меня изучающе. Не понимаю пока, что он из себя представляет. Возможно, он просто друг-прилипала богатого наследника.
Делаю невозмутимый и скучающий вид, насаживая черри на вилку.
– Правда что?
– Что ты явилась, чтобы забрать свое наследство.
Все шушуканья в зале резко обрываются. Кажется, все жаждут моего ответа. Врать не стану. Но и делать жизнь Красавчика легче тоже не собираюсь. Пускай понервничает. Как я в кабинете семиклашек.
– А если и так, то что? – с дьявольской ухмылкой спрашиваю я.
Парень качает головой, ничего не отвечая. Что ж, пока с уверенностью могу сказать, что друг у фон Дервиза настоящий. Он действительно расстроился, услышав мой расплывчатый ответ.
Но мне унывать некогда. Нужно решить вопрос с деньгами и репетиторством. Поэтому, не обращая внимания на все еще сидящего напротив Алекса, я встаю, оставив деньги на столе, и иду решать свои проблемы.
А иду я прямиком к директору.
Глава 3.
– А я вам говорю, фройляйн Марта, что к нему нельзя вот так просто вламываться! – цербер стоит напротив двери кабинета Нарышкина и просто грудью ее защищает. В прямом смысле этого слова! Бесит. И это постоянное «фройляйн Марта». Они как будто сговорилась! Меня вообще в прошлой школе Машей называли. Хорошо мамина подруга там оказалась директором. Так что мое странное имя никто так и не узнал. И почему это дебильное немецкое обращение, когда во мне немецкого осталось только фамилия?
– У меня к нему дело, – в сотый раз пытаюсь я объяснить этому непонятливому созданию с пятым размером груди причину своего визита. От большого перерыва остаётся всего десять минут. И пять из них я уже потратила на эту сисястую!
– Я вас запишу в приемные дни. Это среда и пятница. Тогда и приходите.
– Что ж сразу не сказали, – возмущаюсь я. – Среда же завтра. Давайте, записываете меня на среду.