Битва за гору Цветов и Плодов

Хранитель портала

Лес не кончался. Тяговые ряды корявых стволов тянулись в одну сторону, тесный свод ветвей давил сверху, под ногами хлюпала труха — старый, мокрый ковёр из листьев и гнили. Влажный воздух плотно прилипал к горлу, и запах прелых листьев смешивался с запахом пота — своим и чужим. Эльхард остановился, будто услышал свой собственный пульс, и лес ответил шёпотом, знакомым и уверенным. Но в этом шёпоте что‑то изменилось: появился рваный, почти человеческий вдох. Он обернулся, осмотрелся — между стволами никого не видать.

Пальцы машинально нащупали тёплый карман куртки. Там была та самая шерсть, жёсткая и холодная, серебристая, как роса на ночной траве. Он вспомнил голос — шелестящий, как хвоя: «Позови — и я приду». Тогда, в ущелье горы, эта фраза звучала легко, почти небрежно. Теперь же она обретала смысл, ощущение опасности давило на плечи.

— Лес! Уже третьи сутки кругом один лес! — прокряхтел Зорриан, споткнувшись о торчавший из земли корень. Дварф дышал тяжело, рыжая борода свалялась, на лысине блестели капли.

— Не мешкай, — бросил Эльхард через плечо, не сбавляя шага. — С последнего привала прошло всего пять часов. Сбавим темп — комарьё сожрёт.

Он покосился на Ешу. Девочка в зелёном плаще шагала молча, но лицо раскраснелось. Десять лет — слишком мало для такого перехода. Эльхард сам в её возрасте только начинал учиться читать следы на мягкой земле, а не бежать сквозь лес трое суток.

— Еша, запрыгивай на спину.

Девочка мотнула головой. Слишком резко. Пыталась скрыть усталость.

— Я следопыт. Я должна быть готова.

— Следопыты тоже спят и едят, — мягко сказал Эльхард. — А иногда — пользуются помощью старших.

Еша сжала губы, но смолчала. Гордая. Как и он сам в её возрасте. Эльхард вспомнил, как отказывался от протянутой руки наставника, пока не упал в грязь лицом. С тех пор прошло много лет, а урок усвоил не до конца — до сих пор предпочитал нести груз в одиночку.

Но сейчас груз — не только я, — подумал он, взглянув на её хрупкую спину.

Лес расступился внезапно, словно выдохнул. Они вышли на поляну, и Эльхард замер.

Река. Неширокая, быстрая, цветом похожа на мыльный налёт. Старый мост, перекинутый через неё, прогибался под собственным весом. На их берегу торчали сухие коряги, напоминая пальцы утопленника. Земля чавкала под ногами, пахло гнилью и застоявшейся водой.

А на другом берегу…

Эльхард не поверил глазам. Аккуратно размежёванное поле, широкая тропинка, светлая усадьба из свежего сруба. Даже лес за домом казался причёсанным — деревья росли ровными рядами, без бурелома.

Слишком правильно. Слишком… подозрительно.

— Красиво, как в сказке — выдохнула Еша.

— Слишком красиво, — тихо ответил Эльхард. Он потянул носом воздух. Пахло цветами и дымом из печи. И чем-то ещё. Сладковато-приторным, щекочущем нёбо. Лёгкое головокружение покатилось по вискам.

— О, наконец-то привал! — воскликнул Зорриан, переваливаясь через мост. — Давай быстрее, ноги промокли.

Эльхард пересёк мост последним. Каждая доска под ногами жалобно скрипела, но держала. На том берегу запах цветов стал сильнее, смешиваясь с дымом из трубы. Чучела на шестах в поле шевелились от ветра… или нет?

— Еша, держись рядом, — шепнул он. Девочка кивнула, но глазёнки уже сияли — она разглядывала сад, грядки, ухоженные скамейки.

Из-за дома вышел человек. Высокий, смуглый, с золотыми браслетами на руках. Без рубашки, только в шароварах. На плечах у него вальяжно лежал огромный чёрный кот, словно воротник. Кот приоткрыл зелёные глаза, и Эльхард почувствовал, что его разглядывают.

— Приветствую, путники! — Хозяин раскинул руки. — Я Йог Баба, хранитель портала. Давно тут не было гостей.

Эльхард шагнул вперёд:

— Нас прислала владычица озера Сейд. Она сказала, что вы поможете быстро добраться до нужного места.

— Ах, старая озёрная ведьма всё ещё повелевает своими водами, — усмехнулся Йог Баба. — Портал исправен, но до него несколько часов. Нет смысла выходить в ночь. Завтра утром двинемся. А сегодня… у меня баня готова. Попаритесь, отужинаете.

Зорриан радостно хмыкнул, но Эльхард не спешил кивать.

— Разве вы живёте не у портала? — спросил он осторожно.

— Портал — место силы. Вблизи него невозможно находиться долго: магия выжигает человека изнутри. — Йог Баба говорил буднично, а кот на его плече зевнул, обнажив игольчатые зубы, будто подтверждая его слова. — Я бываю там раз в неделю. Поддерживаю порядок.

— Перемещение опасно? Со мной девочка.

Йог Баба пожал плечами:

— Опасно без присмотра. А у вас есть я.

Эльхард заметил, как губы хранителя шевельнулись, произнося слова, обращённые не к нему. Кот слушал, склонив голову набок. Они общаются, — понял Эльхард. Сердце ёкнуло, но он отогнал тревогу: мало ли, магические практики.

Они подошли к бане. Дым из трубы шёл густой, пахло можжевельником и… чем-то ещё. Травяным. Эльхард не смог определить — но запах приятно кружил голову.

Зорриан и Еша вошли внутрь. Эльхард задержался.

— Вы не договорили, хранитель. Каковы риски?

Йог Баба помрачнел.

— Если нет опыта… можно расщепить цель или переместить в статичный объект. Но я всё контролирую, не бойся.

Дверь бани распахнулась. Зорриан стоял на пороге, шатаясь. Глаза его были мутными, он пытался удержать на руках Ешу — девочка обмякла, лицо бледное.

— Эль… — прохрипел дварф. — Травы… в печи… не те…

Он осел на землю вместе с ношей. Кот на плечах Йог Бабы зашипел, шерсть встала дыбом. Хранитель замер — взгляд его остекленел, тело выпрямилось, как у куклы. Он был марионеткой, не управлял собой. Им управлял кот.

Кувырок назад.

Эльхард едва успел откатиться. Когти чёрной твари полоснули воздух там, где только что была его грудь. При перекате капюшон его куртки упал на лицо, он вскочил — и мир изменился. Иллюзия лопнула, как гнилой мешок.

Усадьба исчезла. Вместо неё — покосившиеся серые стены с прогнившими досками. На лужайке — высохшая, растрескавшаяся земля, грязь. Везде скелеты, черепа, обглоданные кости. Дорога к дому заросла высоким бурьяном.

И баня. Из дверей всё ещё валил пар, но теперь Эльхард чувствовал в нём горьковатый привкус — дурман, усыпляющий. Зорриан и Еша лежали у порога. Ауры теплились — жизнь ещё не ушла.

Нужно вытащить их.

Чёрный кот вырос на глазах. Его тело сочилось тьмой, глаза полыхнули изумрудным огнём. Существо издало звук — не мяуканье, а замогильный стон — и повсюду, в лесу, в окнах развалин, под крышей, вспыхнули десятки жёлтых и зелёных глаз. Дикие коты надвигались, и в их движении не было кошачьей гибкости — только злонамеренная воля.

Сзади затрещало. Эльхард обернулся: чучела на шестах дёргались, стремясь спрыгнуть на землю. Вместо рук — вилы и грабли. Солома зашевелилась как черви.

Они отрезают путь к мосту.

Эльхард бросился вперёд. Скимитары возникли в его руках, отозвавшись лёгким покалыванием.

Он увернулся от удара вил, развернулся и разрубил чучело пополам. Соломенное пугало рухнуло, но тут же начало восстанавливаться. Второе чучело взмахнуло граблями, Эльхард парировал удар, выставив клинок, и второй скимитар со свистом вспорол соломенное брюхо.

Но рассечённые тела не падали, а срастались. Первое пугало вернулось на своё место.

«Неуязвимые?» — Эльхард стиснул рукоять клинка. — «Или просто мои удары их не берут? Уйдёт уйма времени и сил чтобы нашинковать их. А времени как раз у меня и нет.»

И всё же он прорвался. Вскочил на мост. Дикие коты — чёрной рекой — хлынули следом.

«Нужно уничтожить переправу. Но как?», — подумал он.

Тут его правую руку обожгло — клинок в ладони алел и искрился. Эльхард перебежал мост, развернулся и вонзил его в дерево. Древесина затлела, задымилась, а через миг — полыхнула.

Огонь взревел, охватывая мост. Чучела загорелись, рассыпаясь золой. А коты… они заметались на том берегу, шипели, но не решались сунуться в воду. Чёрный, размером с волка, стоял впереди, зелёные глаза горели ненавистью.

Мост рухнул в реку.

Эльхард остался один. На берегу. Рядом — только пепел и тлеющие доски. Впереди — река, за которой друзья лежали без сознания в логове кота.

— Что делать? — прошептал он. Голос дрогнул.

Он сел на корточки, сжимая пустые ладони. Клинки ушли. И в голове стучала одна мысль: не заметил, не уберёг, снова не успел.

Но я не один.

Эльхард вытащил из внутреннего кармана клок серебристой шерсти. Жёсткая, переливающаяся. Подарок от туманного волка. «Позови — и я приду», — сказал он тогда. Голос — как шелест ветра в хвое.

Он не был уверен, что волк услышит. Но больше не на что было надеяться.

Эльхард бросил шерсть в тлеющие угли моста.

Она вспыхнула — не красным, а холодным белым пламенем. И дым поднялся не чёрный, а серебристый, плотный. Ветер подхватил его и понёс в лес.

Всю ночь Эльхард просидел на берегу, глядя на огоньки кошачьих глаз — они не уходили, ждали. Мысль о том, что Еша и Зорриан могли задохнуться в бане от дурмана, сверлила затылок. Если я не смог защитить их сейчас — зачем я вообще их привёл? — думал он, и каждое «зачем» резало сердце. — Мечты Еши о путешествиях не стоят её жизни.

В предрассветных сумерках появился туман.

В голове прозвучал голос — бархатный, спокойный:

«Ты позвал, следопыт. Я пришёл. Где враги?»

Эльхард указал на котов.

Ответом был смешок — лёгкий, как звон ручья.

«Кошмарная свора. Моим волчатам нужна тренировка.»

Туман клубами спустился с высокого берега, пересёк реку. И когда он коснулся земли из него выпрыгнул огромный серебристый волк. За ним — трое волчат, размером с обычных волков.

Они бросились в бой. Волки принялись рвать диких котов. Серебристые тела распадались на клочья тумана, уклоняясь от когтей, и снова собирались в пасти и лапы. Коты визжали, разлетаясь в стороны, но волки настигали их, разрывали, и те исчезали в чёрном мареве, будто их и не было.

Эльхард прыгнул в реку. Ледяная вода обожгла, но он перешёл её вброд, выскочил на берег и ударил — клинки снова материализовались в его ладонях. Каждый взмах сносил кота, каждый удар находил цель. Но он бил без ярости — чётко, как учили.

Когда последний кот — кроме чёрного — исчез, тот метнулся к ногам Йог Бабы, вскочил на плечо и замер. А хранитель очнулся. Посмотрел вокруг мутным взглядом, увидел полуразрушенный дом, горы пепла, наступающих серебристых волков и следопыта. Он резко выставил руку вперёд и крикнул:

— Вирамату!

Слово ударило порывом ветра. Всё замерло: волчата, застывшие в прыжке, капли воды в воздухе, даже дым. Йог Баба двинулся первым — рывком сорвал кота с плеча, с силой пнул ногой.

— Ах ты ракшас мохнатый!

Кот взвизгнул, улетел на крышу. Хранитель схватил метлу, замахал ей, приговаривая ругательства на неизвестном языке. Кот оскалился, но нападать больше не пытался.

Йог Баба хлопнул в ладоши — время потекло снова. Он подошёл к Еше и Зорриану, провёл руками над их лицами, потом повернулся к Эльхарду:

— С ними всё хорошо. Просто спят. Одурманивающие травы, ничего смертельного. Мой кот… взял надо мной контроль, когда я заболел лихорадкой. Баюн — он умеет влезать в разум, если хозяин ослаб.

— Как я могу вам верить? — спросил Эльхард. Голос сел от усталости.

— Никак, — честно ответил Йог Баба. — Но я обещаю: портал открою и помогу. А если нарушу слово… — он покосился на серебристого волка, который сидел рядом, положив морду на лапы. — Думаю, твои друзья меня сами накажут.

Волк махнул головой.

Эльхард прислонился спиной к стволу. Ноги тряслись. Ночь без сна, переход, бой — всё навалилось разом. Из развалин бани всё ещё тянуло дурманом, но слабее.

— Отдохни, — сказал волк — на этот раз вслух, голосом, похожим на шорох старой ткани. — Мои волчата присмотрят.

Они легли рядом — мягкие, тёплые, пахнущие ледяным ветром. Эльхард закрыл глаза и провалился в темноту без сновидений.

Его разбудил смех. Солнце стояло высоко. Еша каталась по траве с волчатами, её звонкий голос пугал птиц. Зорриан сидел за длинным столом с Йог Бабой и кружкой молока. Волк устроился у их ног, положив голову на колени дварфу.

— Очнулся, парень? — Зорриан усмехнулся. — Ты спал как убитый.

— Почти что, — ответил Эльхард, садясь. Еша подбежала, обняла его за шею.

— Ты нас спас, — сказала она тихо, чтобы никто не слышал. — Я не забуду.

— Я не должен был ставить вас под удар, — так же тихо ответил он.

— Но ты справился. А значит, правильно, что мы вместе.

Эльхард погладил её по голове, не находя слов.

Йог Баба поднялся:

— Ну что, до портала идти часа три. Если, конечно, вы всё ещё хотите.

Эльхард кивнул. И подумал: В следующий раз я должен быть быстрее. Должен видеть угрозу до того, как она ударит. Иначе Еша не получит своего светлого будущего — потому что его не будет у неё.

Волк посмотрел на него янтарными глазами, и ему показалось, что в них мелькнуло одобрение.

— Ты стал мудрее, следопыт, — шепнул ветер.

Он встал, щёлкнул зубами, собирая волчат, и растворился в тумане, который тут же рассеялся под лучами солнца.

Путники двинулись в лес — Эльхард, Еша, Зорриан и Йог Баба, который всё ещё поглядывал на крышу, где прятался чёрный кот. И теперь Эльхард смотрел на него тоже. Больше никаких шепотков за спиной.

Портал

Спустя несколько часов ходьбы по лесу и подъёма на крутую сопку Йог Баба вывел Эльхарда, Ешу и Зорриана на каменное плато. Оно было ровным, широким, испещрённым древними рунами — словно карта неведомых миров, выгравированная в камне. С одной стороны возвышался монолитный столб со сквозным отверстием, напоминающим зрачок.

— Можете передохнуть, пока я готовлю портал, — сказал хранитель и принялся подметать плато.

Эльхард присел у монолита, провёл пальцами по рунам. Камень был холодным, но под пальцами чувствовалась слабая вибрация — как будто внутри пульсировала кровь.

— И что? Эти штуки правда работают? — Зорриан пнул один из символов ногой. — И могут перенести нас за тридевять земель?

— О, ещё как, — усмехнулся Йог Баба, не прерывая подметания. — Только не пинай. А то знаешь, в прошлый раз один дварф…

— Он не хотел, — перебил Эльхард. — Зорриан, сядь пожалуйста.

Дварф буркнул что то себе под нос, но послушался.

Еша примостилась рядом, заглянула Эльхарду в глаза:

— Ты боишься?

— Нет, — ответил он слишком быстро. Она не поверила — Эльхард видел это по её лицу. Девочка уже научилась отличать его ложь от правды.

— Я буду рядом, — сказала она серьёзно.

Эльхард кивнул, не находя слов.

Из сумки Йог Баба извлёк небольшой кристалл — тот отливал фиолетовым, будто вобрал в себя отблески далёких звёзд. Хранитель вставил его в отверстие монолита. Кристалл поймал солнечный луч — и руны начали вспыхивать одна за другой, словно невидимая рука писала древнюю формулу. Свет струился по камню, заливая плато голубоватым сиянием.

— Займите места на плитах, — сказал хранитель. — Каждый на отдельный сегмент. Выходить за пределы световых стен строго запрещено, если не хотите погибнуть мучительной смертью и перемешать свои частицы с соседом.

Зорриан хмыкнул, но шагнул на свою плиту первым. Эльхард помог Еше встать на её, потом занял свою.

Швы между плитами засветились, образуя прозрачные стены. Эльхард видел друзей сквозь них — словно сквозь лёд. Еша улыбалась, хотя пальцы её были сжаты в кулаки.

— Всё хорошо, — произнесла она. — Скоро мы увидим далёкие страны. Как я мечтала!

Гудение нарастало — монотонное, низкое, как перед грозой. А потом оно захлебнулось, и руны погасли.

Йог Баба изменился в лице.

— Что-то не так. Кто-то пытается изменить точку назначения… — Он вскинул руки, выкрикнул: — Вирамату!

Пространство пошло рябью, но не замерло — наоборот, рябь стала гуще, и из неё, словно из болотной жижи, полезли рогатые твари. Они окружили плато, блокируя выходы. Одна из них ударила Йог Бабу по голове. Хранитель успел создать слабый щит — он тот лопнул как мыльный пузырь, и хранитель рухнул на камень. Тварь поставила ногу ему на спину.

Эльхард почувствовал, как воздух стал плотным, тягучим.

А потом пространство перед ним порвалось. Когти — острые, серебристо-серые — вспороли реальность, и из разрыва вышло высокое худое существо. Серая кожа, огромные фасеточные глаза как у мухи, перепончатые крылья за спиной. Длинная чёрная сулу, в пол, скрывала ноги.

— Вы выбрали хорошее средство перемещения, — произнёс незнакомец лилейным голосом. — Нам так и не удалось изменить точку прибытия.

— Кто вы? — спросил Эльхард. Он призвал клинки — они материализовались, но тут же растаяли в воздухе, оставив только покалывание в ладонях.

— Я Вельзевул, руководитель ордена Мухи. — Существо склонило голову набок. — Не бойся, следопыт. Я пришёл не убивать. Я пришёл предложить.

Зорриан выхватил молот:

— Демоны? Даже не думай договариваться с ними, парень!

Вельзевул даже не взглянул в его сторону. Он сделал пас рукой — и дварфа с силой впечатало в плиту. Зорриан хрюкнул, изо рта брызнула кровь, и остался лежать без сознания.

Эльхард рванул вперёд. Скимитары возникли в ладонях вновь — на этот раз плотнее. Он сделал выпад. Вельзевул уклонился, но лезвие зацепило край его сулу, оторвав чёрный лоскут. Демон моргнул — кажется, удивлённо.

— Растёшь быстрее, чем я думал, — тихо сказал он.

От этих слов у Эльхарда похолодело в груди. «Откуда он знает? Что значит — «растёшь»?» — А клинки в руках Эльхарда снова растворились. А глубоко внутри образовалась ледяная пустота.

— Твои эмоции мешают, — продолжил Вельзевул. — Ты до сих пор не осознал суть клинков. Они не просто оружие. Они — единственное, что может стать преградой на пути того, что уже близко.

— Чего? — вырвалось у Эльхарда.

— Тьма из-за грани. Не-сущее. Оно скоро придёт. Ни одна армия, ни один бог не остановит его. Только твои клинки. А чтобы разбудить их силу, тебе нужно обучение, знания… и союзники.

— Ты предлагаешь вступить в ваш орден? — Эльхард почувствовал, как гнев поднимается в груди.

Вельзевул вздохнул. В этом вздохе не было угрозы — была усталость.

— Я предлагаю тебе правду и помощь, следопыт. Ты волен отказаться, но тьма грядёт. Я не намерен терять своё положение. А когда она явится, те, кто сейчас рядом с тобой… — он перевёл взгляд на Ешу, — падут первыми.

Эльхард рванул вперёд, не помня себя. Клинки не появились, но кулаки сжались. Он ударил — и провалился сквозь рой мух, в который превратился демон. Тот собрался за его спиной.

— Ты горяч, следопыт. Это хорошо. Плохо, что ты не слушаешь.

— Я слушаю, — прошипел Эльхард, разворачиваясь. — Демон хочет завербовать меня. А кто нужен моим друзьям, кроме меня?

— Поэтому я и пришёл, — мягко сказал Вельзевул. — Не сейчас. Но скоро ты поймёшь, что в одиночку не справишься. И тогда — вспомни обо мне.

— Убирайся.

Вельзевул кивнул.

— Хорошо. Но я заберу один маленький сувенир. Чтобы ты не забыл.

Он щёлкнул пальцами. Рогатые твари схватили Йог Бабу — хранитель всё ещё был без сознания — и утащили в разрыв. А сам Вельзевул оказался за спиной Еши.

— Нет! — закричал Эльхард.

Еша не закричала. Она ударила — локтем, целя в живот демону, как учил её Эльхард на привалах. Локоть прошёл сквозь пустоту. Вельзевул даже не шелохнулся. Демон положил руку ей на шею и она оцепенела. Глаза её были широко раскрыты, губы дрожали, но крика не было.

— Когда будешь готов, — сказал Вельзевул, — ты найдёшь меня. А пока девочка погостит в моём ордене. С ней всё будет хорошо. Это не угроза. Это — залог.

— Верни её!

— Не сейчас. — Демон шагнул в разрыв, и алые языки пламени лизнули его плечи. — Ищи знание, Эльхард. Раскрой клинки. А потом — приходи. Обещаю, ты найдёшь её целой.

Еша закричала — резко, пронзительно — и крик оборвался, как будто захлопнулась дверь.

Разрыв схлопнулся. Демоны вокруг портала растаяли. Руны засветились с новой силой, гудение возобновилось.

Эльхард рванулся вперёд, но реальность сплющилась в тонкую нить, и его сорвало с места.

— Е-е-е-е-ша! — успел крикнуть он, и мир взорвался светом.

Портал выплюнул их с Зоррианом в неизвестность.

Скорость, бешеная, неудержимая. Сознание сжалось в крошечную искру, проталкиваясь сквозь вязкое нечто. Мир распадался на миллионы светящихся нитей, а потом — резкая тишина.

И сырая земля под щекой.

Эльхард лежал неподвижно. Грудную клетку сдавило, каждый вдох давался тяжело. Глаза резало, голова раскалывалась. Он заставил себя подняться.

Туман. Густой, молочно-белый, он скрывал всё вокруг. Ни птиц, ни насекомых — только влажный шёпот, будто сама земля дышала. Пахло гниющими грибами и чем-то сладким, как переспелые фрукты. Деревья — если это были деревья — росли сегментированными стеблями, толстыми и гибкими, втрое выше человеческого роста.

— Еша! — крикнул он. Тишина. Только его дыхание.

Он раз за разом обходил поляну, пиная грибы и раздвигая сегментированные стебли, пока не сорвал голос. Несколько шагов — никого. Ещё несколько — наткнулся на массивную тушу.

Зорриан лежал на спине, борода в крови. Нос был сломан и свёрнут набок, под глазом расплывался кровоподтёк. Он дышал — хрипло, но ровно.

— Зорриан. Очнись.

Дварф застонал, приподнялся, взялся за лицо двумя руками.

— Демонова отрыжка… — он вправил нос, сплюнул кровью, осторожно ощупал грудь. — Рёбра, кажется, целы. Где мы? А где демон?

— Он забрал Ешу.

Зорриан сел, потёр затылок.

— Ты уверен? Может, она где-то рядом?

— Я всё обыскал. — Эльхард рухнул на колени, чувствуя, как влага пропитывает штаны. Голос стал безжизненным. — На моих глазах. Я даже ударить его толком не смог.

Он хватил кулаком по влажной почве. Комья грязи разлетелись.

— Зачем я взял её с собой? Она хотела увидеть мир, а я втащил её в ад.

— Парень…

— Я дал слово. — Эльхард поднял голову. Глаза были мокрыми, но он не вытирал их. — И первая же встреча — и она у демона в руках.

Зорриан помолчал.

— Он сказал, что с ней будет всё хорошо, — медленно продолжал Эльхард. — Что это залог. Он хочет, чтобы я пришёл к нему.

— А если врёт?

— Тогда я сожгу его орден дотла. Но сейчас... сейчас я поверю. Не ему — себе. Он дал мне цель. Раскрыть клинки — найти его — забрать Ешу. — В голосе не было бравады. Только холодная, тяжёлая решимость. — Но сначала надо выбраться отсюда и найти того, кто объяснит, что с моими клинками не так и как их восстановить.

Зорриан хлопнул его по плечу, поморщился от боли в рёбрах, усмехнулся:

— Вот это разговор, парень. А теперь шевели ногами. Этот лес сам себя не пройдёт.

Они двинулись в туман. Эльхард больше не оглядывался. Внутри что-то оборвалось — и на месте боли вырос камень. Камень, который он сам выковал из вины и обиды.

Я найду тебя, я вернусь за тобой, Еша. Клянусь.

И где-то далеко, в другом измерении, девочка в зелёном плаще открыла глаза. Серые стены. Пахло ладаном. Рядом сидел демон с мушиными глазами.

— Не бойся, — сказал Вельзевул. — Ты в безопасности. Ты погостишь здесь пока Эльхард не пробудит и не восстановит скимитары, потом он придёт за тобой. Но на это потребуется время.

Слёзы покатились по щекам Еши, но она не вытирала их. Губы дрожали, когда она прошептала:

— Он придёт.

— Я знаю. Потому и жду.

Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Страх был — глубоко, под слоем новой, жёсткой решимости, посеянной Эльхардом за дни пути.