- -
- 100%
- +
И, конечно же, Эмма. Та самая «ирландская принцесса», которую Эдвард ожидал увидеть высокомерной и напыщенной американкой, была самым откровенным и жизнерадостным человеком в этой разношерстной компании. Наблюдая за тем, как она улыбается Джейми, и с какой нежностью тот обнимает невесту за плечи, Эдвард наконец осознал, что вместе их свела неизмеримая любовь к самой жизни. Они были очень похожи и подходили друг другу практически идеально. Такое большое и искреннее чувство, как у этих двоих, встречается крайне редко. Видя их рядом, Эдвард, прежде тревожившийся о судьбе друга, теперь почувствовал настоящее облегчение.
— Ваши комнаты уже готовы, — обратился граф к Хейсам. — Я уверен, вы хотели бы передохнуть после дороги. Мой дворецкий Адам поможет вам устроиться. Ланч будет чуть позже двух, так как мистер и миссис О'Райли еще не приехали.
— Не удивлюсь, если нам придется ждать их до самого вечера, — недовольным тоном заметила миссис Хейс. — Не стоит рассчитывать, что они прибудут вовремя.
— Вы не правы, тетушка, — резко ответила Эмма. — Я видела их экипаж в окно. Уверена, они вот-вот будут здесь.
Мисс О'Райли не ошиблась. Через минуту в дверях замка появились долгожданные гости, и все присутствующие в холле сразу оживились. Эмма бросилась навстречу отцу: она безо всяких церемоний подбежала к нему и обняла его за шею. Мистер О'Райли, несомненно, привык к таким бурным проявлениям чувств дочери, и поэтому это приветствие пришлось ему по душе.
Его супруга Анна, проигнорировав Эмму, прошла дальше и, остановившись посреди холла, одарила всех присутствующих весьма холодной улыбкой. Когда ее взгляд остановился на графе, выражение ее лица мгновенно изменилось. Мистер О'Галлахер тут же поспешил представиться. Он поцеловал руку Анны и сказал ей несколько дежурных комплиментов. Затем он пожал руку Дугласу О'Райли, который только что высвободился из объятий Эммы. Пожелав гостям приятного отдыха и отдав слугам последние распоряжения касательно комнат и багажа, граф, сославшись на срочное дело, поспешил удалиться.
Все это время Эдвард наблюдал за окружающими и чувствовал себя так, будто попал на театральное представление, устроенное ради счастья двоих влюбленных. По мнению Финча, Эмме и Джейми стоило сбежать на Карибские острова и обосноваться там, подальше от этой семейки.
Дуглас О'Райли, невысокий и коренастый мужчина, в свои пятьдесят пять производил впечатление здорового и сильного человека. Он был одет по-ковбойски: шляпа с широкими полями, сапоги из кожи аллигатора, кожаный жилет с вышивкой и тонкий замшевый галстук, застегнутый бриллиантовой брошью. Если бы не золотисто-рыжие волосы, точь-в-точь как у его дочери, и многочисленные веснушки на лице, догадаться о том, что он урожденный ирландец, было бы практически невозможно. Даже акцента, как такового, Эдвард в его речи уловить не сумел.
Крепко пожав руку детектива, Дуглас заговорил с ним очень серьезным тоном:
— Так вы и есть тот самый мистер Финч? Я много слышал о вас от Джейми. Мы полагали, что вы прибудете к самому торжеству, но я, откровенно говоря, рад тому, что вы уже здесь.
Эдвард в ответ неловко улыбнулся и покосился на друга: чрезмерные похвалы Осборна в его адрес теперь грозили детективу лишь назойливыми вопросами и комплиментами, которых он очень надеялся избежать.
— Как только дела у вас пошли в гору, Джейми все уши нам прожужжал о ваших успехах, — добавил мистер О'Райли. — Вы для него пример для подражания, мистер Финч. Что тут скажешь, вы почти вырастили его! Без обид, миссис Осборн, — обратился он к матери Джейми. — Все-таки парнишка рос без отца! И тут вы попались на его пути. Семнадцать лет — важный возраст в жизни мужчины. Возраст становления, так сказать. Что ж, я жму вам руку еще раз, мистер Финч. Вы вбили ему в голову правильные вещи! Джейми, конечно же, все еще юнец, но мыслит в нужном направлении. Именно поэтому я согласился вручить ему мое самое дорогое сокровище — мою единственную дочь! — Дуглас с нежностью посмотрел на Эмму. — Дети так быстро растут…
— Ну, папа! — девушка шутливо надула губки. — Что ты говоришь! Никому ты меня не отдавал! Я сама вправе собой распоряжаться!
— Кончено-конечно, моя дорогая! — мужчина ласково улыбнулся дочери. — Видите, мистер Финч, какая она у меня своенравная! Отныне тебе, Осборн, придется терпеть ее непростой характер. Смотри, как бы она не загнала тебя под каблук. Ее мать поначалу пыталась…
— Отец! — раздраженно воскликнула Эмма. — Перестань же! Мы не у себя дома!
— Ну да, ну да… Так, о чем же я? Мистер Финч, я надеюсь, вы порадуете нас вашими «приемами»?
— Моими «приемами»? — искренне удивился Эдвард. — Простите, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду…
— Ну, я про ваши детективные штучки, — без обиняков объяснил мистер О'Райли. — Подробности того, как вы раскрываете преступления, гоняетесь за бандитами… Все в этом роде. Возможно, вы могли бы продемонстрировать нам ваши таланты?
— Я, разумеется, могу рассказать вам кое-какие истории…, — сдержанно ответил Эдвард. — Описать некоторые способы дедукции или принципы слежки, но не более того. Чтобы на практике применить мои, как вы выразились, «детективные штучки», под крышей этого замка должно произойти преступление. Но я очень надеюсь, что ничего подобного не случится.
Дуглас, услышав такой уклончивый ответ, тут же помрачнел и с укоризною взглянул на Эдварда, но потом вдруг громко рассмеялся:
— Ох, черт! А вы не размазня, мистер Финч! Держу пари, у вас просто стальные нервы! Это я в людях подмечаю сразу. С таким, как вы, и на войну не страшно. Скольких негодяев вы уже упрятали за решетку? Бьюсь об заклад, больше дюжины, не меньше! И с оружием, вероятно, обращаетесь неплохо?
— Приходилось, — буркнул в ответ Эдвард.
— Приходилось? Ха! — Дуглас довольно захлопал в ладоши. — Какой скромник! Вот что я вам скажу, Финч! У меня для вас найдется приличная работенка. Не очень пыльная, скажем так. Но, кто знает, как там все повернется? Что вы скажете на счет того, чтобы в конце лета приехать к нам на землю обетованную? Тут-то вы навряд ли заработаете хорошие деньги, гоняясь за мошенниками да торговцами краденым.
— Мы не будем обсуждать это перед свадьбой, папа, — твердо заявила Эмма. — Вы можете заняться своими «криминальными делишками» позже. А сейчас я не желаю слышать ни о бандитах, ни об убийцах, и ни о чём подобном! — Сказав это, мисс О'Райли высоко подняла голову и направилась к лестнице, как бы поставив незримую точку в их беседе.
— Маленький чертенок! — ухмыльнулся Дуглас. — Анна, где же ты, солнце мое? Подойди сюда, я познакомлю тебя с мистером Финчем. Он тебе понравится. Ты же любишь читать детективные романы?
Анна, все это время стоявшая чуть в стороне и поучавшая бедняжку-горничную о том, как следует разложить ее вещи, и какая температура воды должна быть в ее ванной, не торопясь, с видом скучающим и усталым, приблизилась к Эдварду.
Как только миссис О'Райли вошла в дом, Финч понял, что имел в виду Джейми, когда описывал ему Анну. Эта девушка производила именно то впечатление, на которое, вероятно, и рассчитывала. Стройная, ухоженная, одетая и накрашенная по последней моде: шляпка-колокол с павлиньим пером, зеленое кашемировое пальто, отороченное леопардовым мехом, изящные черные туфельки; пальцы рук щедро украшены кольцами. Макияж Анны был слишком броским для такой молодой девушки и добавлял ей пару лишних лет. Миссис О'Райли, как и ее супруг, была уроженкой Ирландии, но ее огненно-рыжий цвет волос с красноватым отливом казался очень неестественным и делал ее и без того белую кожу слишком бледной.
— Очень рада знакомству, мистер Финч, — с легкой улыбкой проговорила Анна. — Как славно, что вы решили пораньше присоединиться к нашей дружной семье! Я вижу, мой дорогой муж от вас в полном восторге! — Она кокетливо поправила галстук Дугласа. — Но будьте осторожны: я могу очень расстроиться, если он переключит все свое внимание на вас. Я не терплю конкуренции! — предупредила Эдварда миссис О'Райли и весело засмеялась.
Жеманство и притворство сквозило в каждом слове и жесте Анны, но ее супруг, кажется, не замечал этого. Он смотрел на свою молодую жену взглядом полным обожания.
«Любовь зла», — тут же подумал Эдвард. Теперь он понимал всю банальность этой ситуации. Такое происходит сплошь и рядом. Молоденькие девушки обводят вокруг пальца пожилых джентльменов, заставляя тех думать, что впереди их ждет целая жизнь, и можно делать все, что угодно, пока такая красотка будет рядом с тобой. Как правило, на деле все оказывается гораздо тривиальней. Престарелые богачи быстро устают от своих молоденьких женушек и возвращаются к своим старым привычкам: к виски, сигарам и покеру. А прекрасные маленькие «пташки» остаются запертыми в золотых клетках в ожидании смелых и дерзких юношей, которые осмелятся посягнуть на их одиночество.
Но, надо признать, что Дуглас О'Райли отнюдь не выглядел стариком. Совсем наоборот, такой бравый мужчина мог дать фору многим современным молодым людям. Эдварду наконец стало понятно, почему родственники не были рады его новому браку. Анна и Дуглас ворковали и шептались друг с другом, словно юные влюбленные. Они не скрывали своих чувств, и это раздражало как Эмму, так и сестру Дугласа, Рейчел Хейс. Вторая была всего лишь старой брюзгой и, судя по всему, всей душой презирала молоденькую женушку брата. Чего только стоил ее взгляд, полный брезгливости и презрения, брошенный в сторону Анны О'Райли, когда та появилась в холле.
«Этот уикенд обещает быть весьма интересным», — размышлял Эдвард, поднимаясь к себе в спальню, чтобы немного передохнуть от светских любезностей. «Как бы новые родственнички Джейми не вцепились друг другу в глотки этим вечером. Любопытно, кто из них станет „главным блюдом“ на сегодняшнем ужине?»
Глава 6
В последние месяцы Эдвард завел полезную привычку записывать подробности своих самых интересных знакомств и встреч. Это помогало ему в составлении психологических портретов людей, описании особенностей их характеров и поведения, и в объедении этих сведений в своего рода систему. Такая практика уже несколько раз была крайне ему полезной в его работе.
Знакомство с семьей О'Райли произвело на Эдварда неоднозначное впечатление. Каждый из них представлялся ему весьма любопытным «экземпляром» для наблюдения. Коннор Хейс, по мнению Эдварда, был единственным человеком, выделявшимся из их круга — на первый взгляд он казался всего лишь маменькиным сынком, замкнутым и закомплексованным юношей, который не смел перечить матери и вряд ли когда-нибудь начал бы самостоятельную жизнь. Но внутренний голос подсказывал Финчу, что это первое впечатление было обманчиво.
Спустившись в столовую к ланчу, Эдвард столкнулся лицом к лицу с Майклом О'Галлахером — тот выглядел весьма взволнованно.
— Мистер Финч, мне так жаль, что я не смогу составить вам компанию за ланчем, — посетовал граф. — Возникли кое-какие проблемы со слугами. Хочу убедиться в том, что все будет готово к сегодняшнему вечеру. Дела требуют моего непосредственного внимания…
— Случилось нечто серьезное? — участливо спросил Эд.
— Нет-нет, не стоит беспокоиться! Некоторые трудности были вполне ожидаемы. В эту пору нелегко найти дополнительный персонал. Квалифицированный, тем более. Что ж, приятного аппетита, мистер Финч. — Граф О'Галлахер поспешно удалился, оставив Эдварда в надежных руках своего дворецкого.
За обеденным столом уже сидел Алекс Браунинг. Заметив Эдварда в дверях столовой, он приветливо помахал ему рукой, предлагая к нему присоединиться. Через пару минут вслед за детективом в комнату вошел Коннор Хейс. Молодой человек был очень бледен, а его взгляд блуждал по комнате, будто бы он надеялся или, может быть, даже опасался с кем-то здесь встретиться.
— Коннор, что ты там стоишь, как вкопанный? Не стесняйся! Присоединяйся к нам и поешь, как следует. Ты выглядишь немного… обескровленным. — Алекс издал глухой смешок. — Я надеюсь, миссис Хейс осталась довольна своей комнатой?
— Алекс, ты же знаешь, какой бывает матушка…, — с усталым вздохом ответил Коннор.
Тяжело опустившись на стул, он с некоторым удивлением воззрился на Эдварда, будто только теперь по-настоящему заметил его присутствие. Мистер Хейс попытался выдавить из себя доброжелательную улыбку и произнести несколько дежурных фраз, чтобы не показаться невоспитанным, но это вышло у него очень неловко и скомкано. Эдвард теперь был абсолютно уверен в том, что они с мистером Хейсом больше всех прочих здесь чувствовали себя не в своей тарелке.
Коннор ерзал на месте и долго не мог выбрать, что же ему съесть, а когда слуга вынес горячие блюда, он минут десять просто ковырял еду вилкой. Алекс же, как всегда, пребывал в чудесном расположении духа: он обедал с большим аппетитом, задавал Эдварду всевозможные вопросы о его работе и личной жизни, и то и дело подкалывал беднягу Коннора, отпуская едкие шуточки на счет миссис Хейс, а также довольно-таки настойчиво расспрашивал его о некой молодой барышне по имени Мэри. Видя, как мистер Хейс краснеет и раздражается при упоминании данной особы, Эдвард сделал вывод, что именно эта девушка была причиной его душевных переживаний, которые он так тщательно пытался скрыть от посторонних.
Плотно поев, мистер Браунинг изъявил желание выкурить сигарету. Эдвард и Коннор вежливо отказались. Мистер Хейс попросил чашку чая и спрятался за газетой. Финч продолжал отвечать на вопросы Алекса еще какое-то время, но вскоре такая беседа наскучила им обоим. Браунинг, самодовольно улыбаясь, вдруг громко заявил:
— Коннор, ты нас не уважаешь!
— Отчего ты так решил? — равнодушным тоном спросил молодой человек, не отрывая взгляда от страниц таблоида.
— Мы с мистером Финчем беседуем на важные темы, а ты нас просто игнорируешь!
— Дело совсем не в этом, дорогой Алекс. Просто я ровным счетом ничего не смыслю в дедукции и криминалистике. Вы здесь «бросаетесь» учеными терминами, странными и непонятными мне словами. Что же я могу добавить к вашему разговору?
Алекс остался недоволен таким ответом. Он, разумеется, прекрасно понимал, что парнишка мечтает о том, чтобы его оставили в покое, но все же продолжил свои попытки вытянуть из него хотя бы пару фраз.
— Как вам понравился Лондон? — поинтересовался мистер Браунинг. — Вы посетили Британский Музей? Помнится, пару месяцев назад на приеме у Андервудов твоя матушка никак не унималась, все твердила, что просто обязана там побывать.
— Да, мы побывали в музее, — сквозь зубы процедил Коннор. — Скажем так, матушка осталась не в восторге от этого посещения.
— Еще бы, — фыркнул в ответ Алекс. — Ведь миссис Хейс редко бывает чем-то довольна, не так ли?
Лицо Коннора заметно напряглось. Но этот суровый парень, очевидно, был мастером сдерживать свои истинные эмоции. Он как ни в чем не бывало продолжил читать газету.
Алекс сделал еще одну попытку:
— Так чем же вы занимались в Лондоне все это время? Неужели разъезжали по ресторанам с Дугласом и Анной?
— Разумеется нет! — резко ответил Коннор. — Матушка ходила по магазинам, навещала какую-то даму на Честер Авеню, но большую часть времени она просидела в номере отеля. От лондонской сырости у нее разболелись ноги.
Алекс не слишком удачно изобразил сочувствие и тут же захихикал себе под нос, как какой-нибудь проказливый мальчишка.
— А что ты сам? Сидел со своей матушкой в номере и растирал ей ступни?
Мистер Браунинг наконец-то добился желаемой реакции: Коннор отложил газету в сторону и посмотрел на Алекса очень сердито. Эдвард подметил, как резко изменилось выражение его лица. В считанные секунды из сдержанного и немного нервозного парня мистер Хейс превратился в «разъяренного льва». Его глаза блестели от невыразимой ярости, губы сомкнулись в жесткую линию, а щеки стали пунцовыми. Эдварду показалось, что Коннор вот-вот набросится на своего обидчика, потому он тут же приготовился к тому, что ему придется разнимать этих двоих.
Молодой человек, тем не менее, быстро взял себя в руки. Он откинулся на спинку стула и теперь смотрел на Алекса почти снисходительно. Кажется, Эдвард в нем не ошибся — Коннор Хейс предпочитал являть миру личность, противоположную его истинной натуре. Жизнь бок о бок с Рейчел Хейс научила его неплохо притворяться и подавлять в себе истинные эмоции. Незавидная участь, как не крути.
Было очевидно, что Алекс Браунинг уже не в первый раз проделывает подобный трюк. И, судя по выражению его лица, он еще ни разу не добился желаемого результата. Последовав примеру Коннора, он скучающим тоном спросил:
— Кстати, а как обстоят дела с твоими акциями?
— С переменным успехом, — неохотно откликнулся мистер Хейс. — Сам знаешь, удача в этом деле играет не последнюю роль.
— Играете на бирже? — вмешался в их разговор Эд.
— Да, иногда случается. Но это непостоянный заработок.
— Чем же вы занимаетесь, позвольте спросить?
— В большей степени помогаю в делах своему дяде. Иногда выезжаю по его поручениям за границу.
— А я полагал, что этой работой занимается мистер Браунинг…
— Скажем так, Коннор у нас скорее клерк, чем поверенный в делах, — объяснил Алекс. — Чаще всего он улаживает бумажные вопросы. А я, как и положено профессионалу, ловлю «крупную рыбу», — не без гордости заявил мистер Браунинг.
Молодой человек был не слишком доволен подобным описанием своей должности, но, как и раньше, не стал спорить с Браунингом.
— Вам нравится путешествовать, мистер Хейс? — вновь поинтересовался у Коннора Эдвард. — Про себя могу сказать с абсолютной уверенностью — дальние поездки даются мне нелегко. В начале июля я наконец решился взять небольшой отпуск, чтобы подлечить нервы и поправить здоровье, в кои-то веки отвлечься от работы. Но, по правде говоря, я больше устал, чем отдохнул. Долгие часы в поезде определенно выматывают, вы согласны? Мне стоило провести две недели в каком-нибудь уютном пансионате в Брайтоне. Если бы мне это наскучило, я бы мог за полдня добраться до Лондона.
— Я не люблю сидеть дома, — твердо заявил мистер Хейс.
— Еще бы! — ехидно отозвался Алекс. — Ведь ты живешь с матерью!
Вторая шпилька в адрес Коннора, но вновь никакой реакции. Эдвард все больше поражался выдержке этого парня. На его месте он, вероятно, уже бы преподал хороший урок этому самодовольному выскочке Браунингу. Даже истинный джентльмен, к коим Эдвард причислял самого себя, не может бесконечно терпеть такие отвратительные шуточки.
В надежде немного разрядить ситуацию, Финч сменил тему:
— Нынче вы были в Лондоне впервые, мистер Хейс?
— Да, но я хотел бы вернуться туда еще не раз.
— Ты так и не рассказал нам, чем именно ты там занимался, — тут же подметил Браунинг. — У тебя было поручение от Дугласа, или ты просто болтался по городу в поисках приключений?
— У меня было несколько деловых и личных встреч, — отозвался Коннор. — Мои друзья по колледжу обосновались в Лондоне. Я уже давно намеревался с ними повидаться. Джо, мой хороший товарищ, теперь занимает довольно важную должность в Сотбис. На той неделе он провел меня на один из аукционов.
— Ты был на аукционе? — строго переспросил Алекс.
Эдвард для себя отметил, как резко изменился тон и настрой Браунинга. Во его взгляде больше не играли веселые огоньки, а выражение лица стало серьезным, даже настороженным.
— Ты был там один или с кем-то?
— Я был там с Джо, я же только что тебе сказал. — Коннор внимательно посмотрел на Браунинга. — В чем дело? Какая тебе разница, кто меня сопровождал?
— Никакой, — грубо отрезал Алекс. Немного помолчав, он добавил: — Не люблю аукционы. Глупая забава для транжир-миллионеров. Пустая трата времени.
— И денег, — охотно добавил Коннор. — Признаюсь вам, господа, я был в шоке от того, какую откровенную дрянь покупают эти недоумки за просто баснословные суммы! Старую обшарпанную мебель, скульптуры без рук, без ног, выцветшие картины… А драгоценности! Когда я услышал, какие ставки делают эти сумасшедшие богачи, я чуть не свалился со стула. За какие-то побрякушки отдавать сотни тысяч фунтов!
— Сотни тысяч? — удивленно повторил за ним Эдвард. — Должно быть, это просто потрясающие изделия. Наверняка, они принадлежали королевским особам.
— Вовсе нет! — усмехнулся в ответ Коннор. Эта тема явно задела его за живое. Вероятно, мистер Хейс был ярым противником излишней роскоши и расточительности. — Как безрассудно, отдавать такие деньги за кольца и ожерелья! — продолжал возмущаться Коннор. — В них всего-то по несколько драгоценных камешков! Но зато они такие блестящие и разноцветные! Да это ведь просто куски минеральной породы! Какая нелепость — заплатить целое состояние за то, чтобы потом этот блестящий камень красовался на шее какой-нибудь модницы! Просто абсурд, вы согласны?
— Золото и алмазы испокон веков сводили людей с ума, — угрюмо протянул Алекс. Теперь он почти не вмешивался в разговор, а сидел молча, задумчиво уставившись в окно.
— Постойте-ка, — Коннор потянулся за газетой. — Вот здесь, — он ткнул пальцем в небольшую статью. — Покупка за рекордную сумму в Сотбис. Двести тысяч фунтов! Да это же… Это… — он запнулся, не зная с чем сравнить такую внушительную сумму денег. Мистер Хейс, конечно же, никогда в жизни не держал в руках столько наличных.
— Недурно, — присвистнул Эдвард. — Готов поспорить, это было нечто поистине потрясающее!
— Да бросьте, мистер Финч! — фыркнул Коннор. — Всего лишь какая-то подвеска с крупным бриллиантом. А сколько действительно полезных вещей можно было бы купить на такие деньги? — Он с досадой покачал головой и отложил газету в сторону. Его возмущению не было предела.
Мистер Браунинг тем временем поднялся из-за стола. Он сдержанно поблагодарил джентльменов за компанию и выразил желание прогуляться в одиночестве. Никто не стал его останавливать.
Часы показывали половину пятого: вошедшая в столовую горничная предупредила джентльменов, что чай подадут в саду. «Дамы пожелали собраться в оранжерее, — добавила она. — Граф присоединится к ним чуть позже. Господа, разумеется, тоже приглашены».
Эдварду сейчас вовсе не хотелось чаю. В любой другой ситуации он бы ни за что не пропустил файв-о-клок. Но в данный момент он был сыт по горло — как едой, так и обществом будущих родственников Джейми. И потому Эд предпочел отправиться на прогулку, последовав примеру мистера Браунинга. По крайней мере до вечера ему удастся избежать семейных разборок, которые, по его мнению, неизбежно «маячили на горизонте».
Глава 7
Этим вечером в замке Киан должен был состояться праздничный ужин по случаю свадьбы Эммы и Джейми. Граф О'Галлахер целый месяц планировал семейный банкет и сегодня особенно волновался. В последние годы он крайне редко принимал гостей в своем доме. После смерти отца и старшего брата, погибшего в восточной Индии, Майкл стал еще более замкнутым, чем прежде. Он полагал, что времяпрепровождение в узком кругу самых близких ему людей куда приятней шумных веселых компаний.
Одним из таких людей был его брат Алистер. Майкл с раннего девства считал его своим наставником и примером для подражания. В то время как их отец уделял больше внимания разведению лошадей, чем воспитанию собственных отпрысков, мальчики учились всему друг у друга.
Будучи веселым и общительным, Алистер всегда умел собрать вокруг себя множество друзей. Но после того, как он стал офицером Британской Армии и постоянно пребывал в длительных командировках в Индии, их замок быстро опустел — не стало званых обедов и светских раутов. Поначалу Майкл этому даже обрадовался: прежде он очень уставал от толп галдящих и смеющихся девушек, непременно окружавших его брата. Сам Майкл О'Галлахер так и не женился: ни одна прелестная дама не сумела похитить сердце этого сурового и гордого джентльмена. А вот Алистер все же сумел обрести личное счастье. Он взял в жены прекрасную Элизабет, девушку из знатной, но бедной семьи. Они были безумно счастливы вместе, хотя и недолгое время. Сейчас Джейми и Эмма напоминали Майклу этих двоих. Видимо оттого ему так хотелось, чтобы их
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».