Стальные Крылья

Глава 5

– Жить будет. Вам повезло, что мы оказались в убежище. Но не повезло, что за мою помощь придётся заплатить. Не сейчас, – остановила меня Ремая. – За платой я приду в Керос, но будет это позже. Мне нужны будут пять ягод Солнечного Дурма. Согласен на такую плату? Для лучшей травницы Кероса она вполне посильна.

Ремая запросила самые редкие ягоды, которые можно встретить на Гело. Их используют для приготовления лекарства, способного вылечить большинство болезней и травм, что можно получить на ледяном континенте.

Аелла собирает всего двадцать ягод Солнечного Дурма в год. И Ремая запросила сразу пять. Всё, что имелось у сестры в тайнике. Проводница словно знала об этом и назвала именно такую плату.

– Я согласен.

– В таком случае подай мне тот рюкзак.

Ремая указала рукой на потрёпанный мешок странника, с двумя лямками, в которые продевались руки, и его было очень удобно нести. Также товар из цитадели. В Керосе такие мешки были только у охотников.

– А теперь не мешай. Ничего не обещаю, но постараюсь сделать так, что твоя сестра к утру придёт в себя. Конечно, если мы сможем пережить эту ночь, – последние слова Ремая произнесла очень тихо, и расслышал их только я.

Крис стоял возле входа в пещеру, вглядываясь в темноту за её пределами, а Гил и длинноволосый, таскали туда всё, что можно было использовать для защиты. В основном это были тяжёлые камни, которыми легко будет сбивать решивших забраться к нам хищников.

Цитадельцы подобрали отличное место для убежища. Человек сможет забраться сюда без проблем, а вот зверю придётся постараться.

Долго думать я не стал и присоединился к парням, приметив и ухватив довольно увесистый камень. На удивление, он оказался легче Аеллы и поднять его не составило никакого труда.

В очередной раз послышался вой, и я поспешил отнести камень к выходу, положил его к остальным камням, встретившись взглядом с Крисом, сжимающим нож. Побелевшие костяшки ярко выделялись в тусклом свете очага, словно парень сжимал не деревянную рукоять ножа, а световой кристалл.

– Что, никогда не видел оружия, сделанного с вкраплением световых камней? – спросил меня Гил, принёсший очередной камень.

– Не видел. В Керосе световые камни используют только для освещения жилища. У нас их не так много, чтобы использовать в других целях.

– Ну да, камни очень редкие и купить их практически невозможно. Всем нужны. Даже Цитадель готова скупать их в неограниченном количестве. Хорошо, что мы смогли обнаружить шахту со световыми камнями и начали её разработку.

– Гил, – произнёс волосатый. – Для чего ты рассказываешь об этом первому встречному? Мы даже не уверены, что он говорит правду про Керос, сестру и то, что они делали на плато. Да и про шахту не должен знать никто посторонний. Помнишь, что было с Немым Карди после того, как он сболтнул лишнего купцу из Цитадели?

– Помню, как раз после этого его и стали называть немым, когда отец распорядился укоротить болтливый язык. – усмехнулся Гил. – Вот только тот купец уже успел рассказать о шахте главам ближайших к Закатному поселений. И все они отправили к нам гонца с предложением выкупить несколько камней. Так что в этом нет никакой тайны, Свен. А с Икаром нам предстоит провести бессонную ночь, неужели ты собираешься постоянно молчать?

– А как же звери? Они могут нас услышать?

– Не услышат, – сказал уже я. – Из убежища не вырывается ни одного звука и ни одного луча света. Цитадель позаботилась, чтобы кандидаты в небесные воины были максимально защищены в этом месте.

– Откуда это знать Проклятому Пещерой? К тому же из Кероса, из которого до Небесного Светоча можно добраться за половину светового дня и успеть вернуться в поселение до темноты? – насупился Свен.

– Проклятый Пещерой последние пять циклов только и мог, что слушать разговоры других людей и многое почерпнул из них.

– Хватит уже болтать, принимайтесь за работу. В пещере ещё много камней. Тащите их все сюда, – не выдержал Крис, когда послышался едва различимый скрежет. Словно провели чем-то острым по камню. Звериные когти для этого отлично подойдут.

Здоровяк был прав, и мы принялись таскать камни дальше. Постепенно я стал привыкать к их тяжести и уже скоро стал поднимать более крупные, ни в чём не уступая Гилу и Свену. Чем заслужил их удивлённые взгляды.

Я был похож на ходячий скелет, обтянутый кожей, мышцы практически отсутствовали, но всё равно поднимал камни на равных с ними, крепкими парнями, пусть и младше меня на пять циклов.

Когда очередной камень был доставлен к выходу, перед глазами вылезла надпись.

Благодаря повышенной физической активности время полного восстановления организма носителя уменьшено на восемь часов

Вместе с этим сообщением я ощутил прилив силы. Совсем крохотный, но всё же следующий камень я выбрал немного крупнее предыдущих. Гил и Свен оставляли его, не решаясь поднимать. Вот и сейчас, когда я встал над этим камнем и наклонился, чтобы поднять его, они замерли, с интересом наблюдая.

Я подсунул руки под камень и дёрнул его, отрывая от земли. Каждая мышца в теле напряглась, говоря о том, что камень всё ещё слишком тяжёлый и мне не стоит его поднимать. Но я так не думаю. Раз смог оторвать его от земли, то и смогу пронести двадцать шагов до выхода. Крис точно справится с этим камнем и им можно будет сбить какого-нибудь очень крупного зверя.

С трудом выпрямился, держа камень, и сделал первый шаг. Правая нога, на которую я сейчас опирался, затряслась и хотела согнуться, но я смог не допустить этого. А затем сделал второй шаг и третий.

Когда камень оказался в общей куче, я был покрыт потом и дышал так, словно пробежал всё ледяное плато от начала и до конца, спасаясь от пасти хищника. Руки и ноги тряслись, но я был доволен собой. Доволен тем, насколько стремительно идёт моё восстановление. И раз физическая активность помогает сократить время восстановления организма, то постараюсь сократить его по максимуму. Жалко, что в убежище уже практически не осталось камней. Только самые крупные, которые мы не поднимем, даже если попытаемся сделать это все вместе.

– Икар, Проклятый Пещерой Испытаний, – раздался за моей спиной задумчивый голос Ремаи. – Я знаю не так много крепких мужчин, которые смогут поднять и перенести этот камень на два десятка шагов. Интересно, каким бы ты стал, не получи проклятье?

– Все эти годы Аелла старались мне помочь, собирала самые редкие травы и экспериментировала с созданием лечебных зелий. Эффект начал проявляться совсем недавно.

– Случайно, не после уничтожения Небесного Светоча? – спросила проводница, но не стала дожидаться ответа. – Ладно, оставим это. Чужие тайны порой могут стать очень опасными. Я сделала всё, что могла, если твоя сестра не очнётся к утру, то здесь точно необходима помощь хорошего целителя.

– Пять ягод Солнечного Дурма, – кивнул я. – Когда придёшь в Керос, получишь их.

Проводница медленно кивнула, пристально глядя мне в глаза, словно увидела в них что-то странное. Но затем дёрнула головой и обратилась уже ко всем.

– Похлёбка готова. Давайте поедим. Всем нам нужны силы, чтобы пережить сегодняшнюю ночь. Крис, ты поешь после окончания дежурства.

– Мне сейчас ничего в горло точно не полезет, – отмахнулся здоровяк. – Но в любом случае оставьте три порции.

– Какой бы ни была ситуация, мой брат всегда найдёт время и силы, чтобы набить живот, – хохотнул подошедший к нам Гил. Он как раз принёс последний камень. – И мы не будем отказываться от еды. Нам, действительно, нужны силы.

На этот раз за пределами пещеры послышался не вой, а рычание, которое через несколько секунд сменилось булькающим визгом. Похоже, что появился хищник, куда более опасный, чем ледяные койоты.

– Свен, присоединяйся к Крису. Лучше, если вы будете дежурить по двое. Следующими пойдут Гил и Икар.

– А ты? – спросил волосатый у проводницы.

– А у меня есть это, – Ремая подкинула в руке игольник и ловко засунула его в небольшую сумку, расположенную на поясе её комбинезона. – Этот игольник был доведён до ума Гефестом, так что сможет удивить даже вожака белых урусов.

При одном упоминании о самом сильном и свирепом хищнике ледяного континента все передёрнулись. Одна лишь Ремая усмехнулась и двинулась к очагу.

Я же сперва подошёл к Аелле. Она уже не была такой бледной и дышала гораздо лучше. Неизвестно, что сделала проводница, но это явно пошло сестре на пользу. От очага послышался грохот посуды, и я поспешил присоединиться к закатникам. Голод накатил на меня с новой силой, норовя захлестнуть с головой и превратить в хищного зверя.

Похлёбка была восхитительна: густая, наваристая и невероятно ароматная. Даже не верилось, что подобное вообще возможно. Словно я впервые попробовал настоящую пищу, питаясь до этого момента исключительно перемолотыми камнями и льдом. Да и не ощущал я последние циклы другого вкуса, кроме собственной крови.

С каждой ложкой, отправленной в рот, по телу распространялось тепло. Я чувствовал, что становлюсь сильнее. Нужно гораздо больше пищи и тогда смогу поднять и пронести тот большой камень так далеко, как только потребуется. Но я и так уже съел две порции, и похлёбки осталось только на Криса и Свена.

Гил и Ремая не отставали от меня и так же умяли по две порции. Пока мы ели, в пещеру залетали звуки ещё нескольких стычек. Лай, рычание койотов и их жалобный визг, когда дело доходило до схватки с неизвестным зверем.

Противник койотов никак не давал о себе знать. Лишь изредка был слышен скрежет острых когтей по камням.

Ели мы молча и не сводя взгляда с выхода из пещеры, поэтому прекрасно видели, как каждый раз вздрагивал Крис, а Свен хватался за камень, готовясь отражать нападение.

Прошло ещё немного времени, Ремая посмотрела себе на руку и сказала, что пора нам с Гилом заступать на дежурство.

Неужели у неё там часы? И такие маленькие, что смогли поместиться на руке?

В Керосе имелись часы только в доме главы поселения и были такими большими, что для их перемещения требовалось несколько человек.

После этих мыслей перед глазами вылезли цифры.

23:13

Невероятно! У меня в голове встроены часы, которые я в любой момент могу вызвать и спрятать.

– Свен, дай Икару свой нож и не ворчи, ничего он с ним не сделает. Если зверь прорвётся мимо него, то легко вцепится спящему в глотку, и нож тебе тут точно не поможет, – сказала проводница, вернув меня в реальность. После чего волосатый нехотя передал своё оружие. – Я сейчас отправлюсь спать и сменю вас через четыре часа. Смотрите внимательно и в случае малейшей опасности начинайте орать, чтобы мы проснулись. Пора уже взрослеть и самим нести ответственность за свою жизнь.

Эти слова были явно адресованы Гилу, который воспринял их совершенно спокойно. Просто кивнул, соглашаясь с Ремаей, после чего мы остались вдвоём.

Снаружи нас не было видно, поэтому мы стояли, совершенно не прячась. В этом не было никакого смысла. Раз человек не может никого разглядеть за пеленой, установленный цитаделью, то и звери не смогут.

Холодный ветер не залетал в пещеру, как и снег с ледяными осколками. Тусклый свет не выходил за границы убежища, но его вполне хватало, чтобы разглядеть пытающиеся пробраться к нам ледяные крошки.

– Как ты уже понял, мы с Крисом братья и наш отец – глава Закатного, – осторожно заговорил Гил, когда все уже уснули. Крис, что-то бормотал во сне себе под нос, а Свен со свистом втягивал воздух. Одна лишь Ремая не издавала никаких звуков. Она легла рядом с Аеллой и даже накрыла её частью своей накидки. – Так вышло, что я не смог отправиться на своё испытание, когда мне исполнилось тринадцать. Подхватил ледяную лихорадку и боролся с ней семь циклов.

Я удивлённо посмотрел на Гила, который оказался даже старше меня. Но он совершенно не выглядел на двадцать, да и не было никаких следов болезни, что казалось ещё более странным.

Ледяная лихорадка – самая жуткая болезнь, которую можно подхватить на Гело. Её нельзя вылечить, лишь облегчить на время симптомы. Как правило, люди с ледяной лихорадкой живут очень мало.

– Удивлён? – хмыкнул Гил. – Всё же быть сыном главы Закатного ‒ очень хорошо. Отец сделал для меня невозможное и смог раздобыть лекарство. Как раз к этому времени подрос мой младший брат – Крис. И раз я не проходил небесное испытание в свои тринадцать, то отец решил, что если не сейчас, то уже никогда. Он был уверен в нас с братом. В том, что мы станем небесными воинами и прославим Закатный в Цитадели.

– Но зачем? Неужели вы не забрали бы семью в Цитадель?

– Для чего? – снова усмехнулся Гил. – Отец – глава самого сильного и богатого поселения Гело. Закатный – это уже давно не мелкое поселение, как тот же Керос, а настоящий город. У нас проживает больше ста тысяч человек.

– Сколько? – не смог я сдержать своего изумления.

В Керосе едва наберётся две сотни человек, а Гил говорит о ста тысячах. Я даже не могу представить столько людей.

– Больше ста тысяч, – повторил Гил не без гордости. – И это далеко не предел. Город с каждым днём разрастается всё больше и больше, отвоёвывая новые территории у ледяного континента. Мы принимаем к себе всех, кто хочет начать новую жизнь. Даём им защиту и возможность работать. Желающих перебраться к нам становится всё больше. Так зачем отцу уходить в цитадель? Там он станет никем. А здесь уважаемый человек, с которым даже посланники Цитадели разговаривают на равных. И он способен достать лекарство от ледяной лихорадки.

– В таком случае я не понимаю, почему твой отец не отправил вместе со своими детьми большой отряд? Почему одна лишь Ремая? Сколько времени идти от Закатного до Небесного Светоча?

– Двадцать три восхода, – ответил Гил, бросив на брата быстрый взгляд. Крис в этот момент произнёс нечто неразборчивое, но я явственно слышал слова о том, что брату лучше было бы остаться в поселении. – А с отрядом всё очень просто. Наш отец чтит традиции предков. Как и все жители Гело. И эти традиции говорят…

– Что кандидат в небесные воины должен пройти путь до Пещеры Испытания без посторонней помощи, – закончил я за Гила. – Только мне всё равно непонятно, почему так поступил ваш отец? Он же глава посе… города и может немного нарушить традиции, чтобы быть уверенным в безопасности своих сыновей. Когда сын нашей главы уходил к Светочу, вместе с ним отправились лучшие охотники Кероса, и никто слова не сказал, что это нарушение заветов предков.

– Вот поэтому отцу и удалось добиться таких успехов в управлении городом. Он выдающийся человек, за которым люди идут по своему желанию. И он всегда чтит заветы предков. Он даже не стал вооружать нас сверх меры, хотя мог дать каждому по импульсной винтовке, и тогда нам гарантированно ничего не угрожало бы в пути. В этой части Гело нельзя встретить ни одного ледяного повелителя.

– И вы, действительно, верите в эти сказки? – теперь настал мой черёд усмехаться.

Ледяными повелителями пугали непослушных детей, наравне с ходячими мертвецами и ещё парой интересных созданий, которых просто не могло существовать.

Ну и кто поверит в огромных жуков, которые способны повелевать бурями?

Они живут в регионе Чёрных Льдов и пожирают каждого, кто заявится в те гиблые места. Но иногда они выбираются из своего региона на охоту. Всего на один восход. В это время небо застилают тяжёлые, белоснежные тучи, скрывая в себе чудовищных охотников, способных перелетать на огромные расстояния в поисках добычи.

Полностью белые, способны передвигаться по снегу и льду совершенно незаметно, а когда окажутся рядом, то уже никому не спастись. Жуткие лапы-лезвия способны разрубить даже самых крупных ледяных буйволов, а про человека и говорить нечего. Здесь не поможет никакая защита. Только металл, который достать на Гело практически невозможно.

Но не только лезвия представляют угрозу для человека, ещё ядовитое дыхание, способное обездвижить даже самого сильного воина. Когда ледяные повелители утолят свой голод, они начинают делать запасы. Заворачивают людей и зверей в ядовитые коконы, которые крепят себе на брюхо, и останавливаются, лишь когда там заканчивается место. Только после этого они улетают домой. А когда запасы кончаются, начинается новая охота.

Броня ледяных повелителей настолько прочная, что её не может пробить даже оружие воинов Цитадели. И лишь Небесные Воины способны сокрушить повелителей своими крыльями.

В общем, сказки, которыми пугают непослушных детей, чтобы они поскорее засыпали, и родители могли заняться своими делами.

И Гил совершенно серьёзно говорит о том, что Ледяные Повелители существуют.

– Это не сказки, Икар.

На этот раз не было никаких усмешек. Парень стал очень серьёзным, и мне даже показалось, что он весь сжался. Испугался того, что ледяной повелитель в самом деле может схватить его.

– Очень редко, но океан порой прибивает к нашим берегам тела мёртвых Ледяных Повелителей. Примерно полцикла назад на берег вынесло ещё живого повелителя. Половина его конечностей была оторвана, а вторая ‒ поломана. Часть брюха откусил какой-то водный зверь, но повелитель всё ещё цеплялся за жизнь и смог обрушить на город небывалую бурю.

Из отряда рыбаков, что нашли повелителя, выжить удалось только одному. Он и принёс эту новость в город. После чего отец использовал самое мощное оружие, что есть в Закатном. Один выстрел из него стоит дороже, чем сотня килограммов металла.

Я присвистнул. Керос не в состоянии купить даже десять килограмм металла в год. А Гил говорит, что один выстрел из какого-то оружия стоит сто килограммов. Как-то слабо верится. Как и в то, что к берегам Закатного, действительно, вынесло Ледяного Повелителя.

– Но оно того стоило. Узнав о том, кого нам удалось добыть, Цитадель примчалась в тот же день и забрала останки повелителя. В обмен мы получили столько ресурсов, что пришлось строить ещё два склада. Но главное, что именно за останки повелителя лекари Цитадели передали отцу лекарство от ледяной лихорадки. Вот, смотри.

Гил аккуратно перехватил свой нож и положил на раскрытую ладонь левой руки. Так, чтобы навершие рукояти смотрело прямо на меня.

Пришлось постараться, чтобы разглядеть, что именно хочет мне показать Гил. Сделать это при столь скудном освещении было довольно сложно. Но я всё же справился, и вот теперь моему изумлению не было предела.

Глава 6

В навершие рукояти ножа был выставлен ледяной осколок, внутри которого бушевала настоящая снежная буря. Но удивило меня совсем другое. Осколок подсветило голубым, и перед глазами появилась надпись.

Осколок неизвестного минерала биологического происхождения. Содержит в себе незначительное количество Та’ар

– Это осколок сердца ледяного повелителя. Отец продал Цитадели не всё. Он сделал каждому из своих детей подарки с частицей самого свирепого хищника Гело. Благодрая этому осколку мой нож обжигает холодом, не хуже самого яростного пламени.

Я осторожно потянулся к кристаллу и когда палец практически коснулся его, ощутил лёгкое покалывание. Буря внутри кристалла усилилась, показалось, что там появились молнии и одна ударила в меня. Словно буря, заключённая в кристалле, хотела отдать мне свою силу, и я мог её забрать.