К черту мамонтов!

Глава 20

Мальдивы. Краснопёрка

3 июля 2029 года 9:40

– А это мое любимое! – Лиля дернула Наташу за руку. – Первый совместный завтрак.

Элесты сели на трехногие табуреты за круглый стол. Перед ними лежали булочки в корзинке, сливочное масло, варенье в банках и сваренные вкрутую яйца. Бутылки с водой были заботливо открыты заранее.

– Что-то небогато у них с выбором, – проворчала Наташа.

– Так надо.

Глеб взял булочку, уже разрезанную пополам, и деревянной лопаточкой размазал по ней мягкое масло. Рядом сидящая Диана взяла у него булочку и передала соседке. Напротив Глеба сидела Ксения Георгиевна, тоже смазывала булочки и передавала соседям.

Наташа оторвалась от экрана и увидела довольные лица сотрудников. Лиля сияла от счастья и была очень сосредоточена. Казалось, она боялась пропустить что-то важное.

Наташа не удержалась и с любопытством спросила:

– А если бы в стилле не было бы ни одного антипальмовца, кто тогда мазал бы масло на булочки?

– Тогда их кормил бы Сергей. Главное – дать стиллу попробовать еду, как можно раньше. Если стилла не кормить, он сам захочет есть не раньше чем через два дня.

Элесты до первого расстилливания пребывают в эйфории, им не до питания. А голодные элесты имеют меньше шансов на повторное застилливание. Поэтому сейчас кураторы кормят своего стилла как можно раньше.

– А почему Сергей всё делает один? Почему вы не помогаете?

– Стилл признает только первого человека, которого ощутил при слиянии. Своего куратора. Ученые говорят, что этот момент похож на инбридинг у птиц. На первых порах стилл не подпускает к себе остальных людей. Боится перестилливания. Через двенадцать-пятнадцать часов после первого расстилливания этот страх проходит, – Лиля замолчала, зачарованно глядя на экран.

– Значит, ты считаешь своего куратора, Веру Владимировну, матерью, как цыпленок курицу?

– Это сложно объяснить. Не матерью ям ее считаю, а надежным другом.

– Это тым так считаешь, будучи стиллом. А как ты ее воспринимаешь человеком?

– Также.

Наташа хмыкнула и уставилась на экран.

Теперь все десять элестов возились с яйцами, медленно очищая их от скорлупы. К одному яйцу скорлупа прилипла намертво. Его держал один пожилой элест, а сидящий рядом двумя руками чистил. Справившись, элесты вложили в булку яйцо целиком, сильно прижали, и часть масла вылезла по краям.

Все застыли.

Через мгновение шевельнулись. И в один миг, как по сигналу, поднесли булку ко рту и откусили. Жевали и глотали синхронно.

У Наташи мурашки побежали по спине. Она убеждала себя, что ничего страшного в синхронизации нет, что она уже не раз видела записи первых действий стилла. Их показывали кандидатам в элесты перед каждой Встречей. Но ей было не по себе осознавать, что на экране не запись. Это творилось за стеной.

Дожевав, они по очереди взяли по бутылке воды и начали пить. Раздалось громкое синхронное бульканье.

Скоро синхронность нарушилась, и элесты перестали пить.

– Стиллу доставляет удовольствие синхронизация, – пояснила Лиля, не отрываясь от происходящего. – Пока не научится синхронно булькать, не успокоится. Ям и сейчас булькаю с удовольствием.

Стилл посидел минуту и опять синхронно забулькал. Так повторялось пару раз, пока вода в бутылках не кончилась.

– А почему никто не ел варенье? – спросила Наташа.

– Похоже, этому стиллу варенье не нравится. Ни вишневое, ни клубничное, ни абрикосовое. Поэтому и не ел.

Стилл встал из-за стола и пошел к диванам. Сергей остановил одну из женщин и поправил ее рубашку. Потыкал в свой планшет и рубашка пошла волнами, постепенно трансформируясь в приталенную футболку. Он быстро подогнал одежду по фигурам подопечных и вышел из комнаты.

– Да, знаю я, что это версалий, – перебила Наташа уже приготовившуюся объяснять Лилю. – У меня комбинезон такой, ты же мне его месяца три назад в подарок прислала. Выбираешь программу и получаешь любой фасончик.

– Конечно, помню! Не до фасончиков сейчас, смотри и не отвлекайся.

На экране началось движение. В комнату с элестами вошел Сергей. Он управлял роботизированной инвалидной коляской, которая катилась рядом. Все элесты спокойно смотрели на Сергея, изредка синхронно моргая.

– Одного из десяти элестов удалят на критическое для стилла расстояние. Стилл распадется. Кстати, узнаем с высокой точностью какое это расстояние. По предварительным расчетам должно быть четырнадцать метров, – пояснила Лиля.

Сергей подошел к Глебу, быстро и деловито ухватил за талию и усадил в коляску. Застегнул ремешки на запястьях и щиколотках. Защелкнул мощный карабин на поясе.

Лиля напряглась, глаза горели, она продолжила комментировать:

– Сергей выбрал Глеба. Надеется, что у парня воспоминания остались активными. Он не должен сильно сопротивляться. Чаще всего разум побеждает рефлексы. Но Сергей на всякий случай его пристегнул. Это требование протокола безопасности.

Наташа поёжилась, представив Лилю в подобном положении.

– Для элестов первый разрыв очень болезненный. Стилл ощущает угрозу жизни и сопротивляется. На заре становления стиллообразования кураторы буквально рисковали жизнью. Стилл может в страхе ударить куратора. К счастью, до летальных исходов не доходило, хотя были сломанные руки, ноги, а носы никто и не считал. Четыре года назад стилла выдерживали двое-трое суток. До фазы девять. В фазе девять стилл сам пробует расстилливаться и застилливаться. В старой программе часто бывали сбои. Сейчас первое расстилливание проводят под контролем. Побочных эффектов минимум.

Наташе стало интересно:

– А какие побочные эффекты могут быть?

Лиля кивнула стоявшему за ее спиной охраннику, и он отчеканил:

– При неверной процедуре первого расстилливания стилл может больше не собраться. Это большая трагедия для его элементов.

Лиля продолжила:

– Любая ошибка куратора и НС на первых порах приводит к неприятностям. Это называется неконтролируемым расстилливанием. Вы бы видели элеста, пережившего слияние и лишенного этого!

Наташа решила блеснуть своими познаниями:

– Так они же могут застиллиться в другом составе.

– Застилливаются обычно не все бывшие элементы – пэсты. Часть годами пытается. Это для них горе. И не только для пэстов. Представляешь, что чувствует куратор, если по его вине распался стилл?

Наташа увидела, что лица у всех стали суровыми и напряженными. В них читались и решимость, и надежда, и страх.

Наступила тяжелая тишина.

– А что чувствуют сотрудники, участвовавшие в этом? Я даже не представляю! – воскликнула девушка у пульта. Она задрожала, но быстро успокоилась.

Пока Лиля объясняла последствия неконтролируемого расстилливания, Сергей вывез Глеба в соседний зал, длинный, как вагон. Из пола поднялась, покачиваясь волнами прозрачная стена, закрывая широкий и высокий проход. Она достигла потолка и застыла, делаясь абсолютно ровной.

– Смотрите! Сейчас начнется.

Сергей шел за самоходной коляской и поглаживал Глеба по плечу. Они быстро удалялись от комнаты с элестами. Те забеспокоились, встали с диванов один за другим, и сначала быстро пошли, а через мгновенье побежали за Сергеем и Глебом. Наткнувшись на прозрачную стену, они застучали в нее кулаками, разбежались вдоль, ощупывая стену, пытаясь найти проход. Потом самая маленькая и худощавая женщина забралась по спинам мужчин на их плечи и стала ощупывать стену вверху, наверное, и там искала лазейку.

Соседняя камера транслировала, как Глеб дергался в кресле, как ремни впивались в тело. Лицо юноши перекосила гримаса ужаса и страха.

Рот искривился, и он крикнул страшным искаженным болью голосом:

– Не надо! Отпусти!

Сергей сбился с ритмичного шага, остановился, но потом догнал удаляющуюся коляску и продолжил идти за ней.

Неожиданно элесты у стены обмякли и попадали. Через минуту они встали на ноги и обнялись. Они молча смотрели на удаляющуюся коляску, припав бесформенной кучей к прозрачной стене.

Коляска остановилась, и Сергей расстегнул ремешки, удерживавшие Глеба.

Он встал, растирая запястья, и сказал охрипшим голосом:

– Мать моя женщина! Это было великолепно!

Он порывисто обнял с высоты своего двухметрового роста невысокого Сергея и поцеловал в макушку.

– Спасибо! Знал, что будет круто! Но это… Словами не передать!

– Знаю. Знаю, – Сергей неуклюже смахнул с лица слезу.

Глеб помахал элестам за стеной, и те, увидев, перестали обниматься, запрыгали, замахали в ответ.

В командном пункте наступила тишина. Стал слышен еле заметный гул далекой силовой установки, скрип кресел, учащенное дыхание присутствующих.

Наташа видела, как все напряглись. Оторвавшись от своих планшетов, они пристально вглядывались в происходящее на большом экране, хотя там и не происходило ничего плохого, и со страхом на лице ждали, что будет дальше. Наташа почувствовала их напряжение, как свое. Она напряглась, ей тоже стало страшно.

– Пойдем. Пора застиллиться второй раз. Впервые. – И Сергей, взяв Глеба за руку, зашагал к элестам.

Наташа оглянулась на сотрудников. Они так же сидели в напряжении.

– А вы не пойдете смотреть на слияние вживую? – спросила Наташа, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Зачем? – Лиля с трудом оторвалась от экрана, на ее лице было удивление.

– Ну… Это. Повышает шансы на застилливание.

– Глупости это. Бред фанатов. Не повышает. Можешь идти. По коридору слева последняя дверь. Только за красную линию не заходи.

– Нет. Я такого не любительница. Так просто спросила, – прошептала Наташа, высматривая на экране то, что могла пропустить.

Все элесты остались на своих местах, только Сергей с Глебом медленно шли к ним, застывшим, распластавшимся вдоль перегородки. Похоже, Глеб устал, и Сергей поддерживал его под руки. Метров за пятнадцать от элестов Глеб дернулся, изменился в лице.

Моргнул свет.

Стилл родился заново.

Глеб вырвался из рук Сергея и побежал…

К себе!

Прозрачная перегородка просочилась в пол, и элесты рванули навстречу Глебу. Его притянуло множество рук, и они обнялись. На лицах светились счастливые улыбки, и блестели мокрые полоски от невысохших слёз.

– Элесты благополучно застиллились, – звенящим голосом произнес Сергей.

Он глубоко вздохнул, вытер пот со лба и, улыбаясь, пошел к своему стиллу.

В командном пункте все повскакивали со своих мест, стали аплодировать и обнимать друг друга. Наташа захлопала в ладоши, стараясь попасть в общий ритм. Ее тоже целовали и обнимали, она радовалась вместе со всеми, но не до конца понимала причину ликования, только чувствовала, что всё хорошо, что так и должно быть.

Глава 21

Москва

26 марта 2025 года 22:30

После ужина Наташа не удержалась и посмотрела вместе с подругой первый эпизод нового сериала. Его нашла Лиля, но ни ей, ни Наташе история об удачливой красавице не понравилась. Они хором поплевались и, наверное, уже в сотый раз посмотрели первый сезон «Друзей».

Лиля завалилась в кровать с бумажной книжкой, а у Наташи наконец-то появилось время зарегистрироваться на Встречу.

Ну, казалось бы, всё просто и доступно. Вот тебе карточка с адресом, вот тебе код для регистрации. Смартфон с доступом в интернет тоже имелся.

Что может пойти не так?

Наташа не понимала, но что-то точно было не так. В какой-то момент регистрация срывалась, вынуждая начинать всё заново от заполнения длинной анкеты. Пару раз она даже психанула, решив, что профессор – никакой не профессор, а шутник или вовсе мошенник. Потратив почти час на многократное пережевывание воспоминаний, Наташа уговорила себя, что профессор настоящий, а она просто устала. Кинув смартфон в сумочку, она легла спать и долго ворочалась под доносящийся из коридора скрежет хлебопечек.

Утро юного предпринимателя всегда заполнено делами большими и маленькими.

Готовое тесто вынуть, раскатать, разрезать, слепить в пирожки с заранее приготовленным фаршем. Пока тесто будущих завтраков студентов поднимается, нужно вытащить Лилю из постели и отправить умываться. Приготовить завтрак, заварить свежемолотый кофе. Затем собрать постельное белье и задвинуть кровать в шкаф.

Наталья огляделась. В крошечной студии стало заметно просторнее. Всё необходимое сделано. Оставалось только выудить Лилю из ванной и позавтракать.

Завтрак шел под аккомпанемент рассказа столичного блогера о местных новостях. Традиция, заведенная Наташей.

Нужно же знать, что происходит там, где живешь!

Лиля сидела с отсутствующим видом, вяло ковыряя вилкой в тарелке. И новость о предстоящей Встрече во Дворце Спорта в Сокольниках у нее интереса явно не вызвала.

– Лилька, – позвала Наташа. – Ау! Прикинь, – она ткнула пальцем в смартфон, – меня туда сегодня пригласили. Представляешь?

– Угу, – согласилась Лиля сквозь зевок, – представляю, что зверски не выспалась, – она снова зевнула. – Раз пять за ночь просыпалась из-за твоих хлебопечек.

– Это потому что с них покрывало сползло. Поэтому стало слышно. Ты, если увидишь, что оно сползло, поправь, ладно? А что ты скучная какая-то? Народ говорит, что на стадионе будущее создается.

– Как скажешь. Придешь поздно, не буди, – пробормотала Лиля, отрываясь от стола.

В этот раз Наташа оказалась в университете в аккурат к концу пары. Раздала заказы, распродала запас, захваченный на всякий случай, и обзавелась еще парой новых покупателей. Она хотела было озадачить кого-нибудь из продвинутой молодежи своей проблемой регистрации, но перерыв закончился. Студенты моментально рассосались по аудиториям, оставив после себя лишь спертый воздух и несколько клочков бумажек на полу.

Времени катастрофически не хватало. Добираться от метро пришлось бегом. Часы на экранчике смартфона резали последние секунды с четкостью слайсера. Перебегая дорогу на красный свет, Наташа поскользнулась и едва не рухнула под колёса недовольно загудевшего такси.

– Нах тебя! – взвизгнула она, уворачиваясь от проносящегося вплотную желтого борта.

Ворвавшись в ресторанный офис, Наташа глянула на экран.

Секунда в секунду.

Ладно, в этот раз без опоздания. Значит, шансы уйти чуть раньше есть. Если она не будет тянуть и тупить, то успеет закончить работу с запасом в час или около того. Глянула в заказы. Новых нет. А те торты она знает, когда сможет закончить. В лучшем виде. Главное, чтобы менеджер не заговнился.

Кстати, кто сегодня главный?

Директора на месте еще не было. Кадровички тоже. Зато у полки с канцелярской мелочью во все свои метр девяносто и центнер веса возвышалась менеджер Рита. Она сосредоточенно изучала ведомость и, казалось, не воспринимала ничего за пределами этого листка бумаги.

– Привет! – гаркнула Наташа.

Рита мотнула короткими кудряшками, отрывая взгляд от ведомости.

– А? – она сонно посмотрела на Наташу. – Ты? Привет.

– Поможешь?

Наташа старалась удержать внимание Риты, не давая ей снова сунуть нос в ведомость.

– А… А что случилось? – поинтересовалась Рита, подрагивая вторым подбородком.

– Пустяк. Не получается зарегистрироваться на сайте. Я в этой технике ничего не понимаю. Вот, здесь, – Наташа протянула смартфон.

Рита посмотрела на экранчик, и ее брови взлетели на середину лба. Она пошевелила страничку пальчиком, дважды прошлась по ней сверху вниз и с интересом уставилась на Наташу.

– А это те самые Встречи? – уточнила она, набирая в окошках то, что знала о Наташе.

– Наверное. Я первый раз пойду.

– А ты не боишься?

На пороге офиса появился Иваныч – главный по мясу.

– Привет, девочки. Чего это у нас Наташка боится?

– Ничего, – гордо ответила Наташа. – Я просто не во всём разбираюсь.

– Это дело понятное, – бодро заметил Иваныч, заглядывая в руку Риты.

– О! Регистрация на Встречу стиллообразования. Ритка, это ты туда собралась?

– А? Нет. Это она… – Рита кивнула на Наташу.

– Фига се! Ты, Наташка, крутая! Только не забудь потом мне рассказать, как оно там, на Встрече! Мой тесть туда сходил неделю назад.

– И что? – хором спросили обе женщины.

– И до сих пор не вернулся. Но жене звонит каждый день, говорит, что всё отлично. Та верит. У бабы нервы железные. Но хочет его проведать. Посмотреть на его «отлично». Уже сковородку начистила.

Увидев, что история романтических отношений тестя и тёщи отклика у слушательниц не получила, Иваныч, пожав плечами, ретировался.

Рита уточнила у Наташи несколько вопросов, молниеносно потыкала в разные точки экрана, удовлетворенно кивнула и вернула смартфон Наташе.

– На.

– Ой! У тебя всё так быстро получилось. Ты такая талантливая!

– А, спасибо на добром слове, – вздохнула Рита. – А ты, вижу, и вправду не боишься участвовать.

– Нет. Что там может быть страшного? Я в сказки не верю. Иваныч меня пугает. Нравится ему меня пугать. Вчера гаркнул в ухо со спины. Я аж подпрыгнула.

– Потом расскажешь, как там было. А то на тестя Иваныча надежда слабая.

Обе хихикнули.

– Завидую, – снова вздохнула Рита.

– Фигня это всё. Я в сети ролик видела и ничего опасного не заметила. А что ты знаешь о Встречах… такого?

– А… Да всякое тут говорят, – Рита покраснела.

Заглянувший в офис шеф бодро выпалил:

– Да, что там страшного? Групповуха – дело обычное. И ничего опасного. Приятно даже, – из-за двери загоготали.

– Тьфу, дурак! – ругнулась Рита.

Шеф с независимым видом вышел, прихватив пачку рецептурных карт.

Спорить, объяснять и оправдываться у Наташи не было ни времени, ни желания. В конце концов, тупую шутку, если не забыли прямо сейчас, то забудут очень скоро. Таких шуток, грубостей и откровенной глупости случалась масса каждый день. Все слегка на нервах, каждый разряжается, как умеет.

– У меня сегодня еще встреча с одним молодым человеком, – прошептала Наташа у самого уха Риты. – Нужно уйти пораньше.

Рита заулыбалась, краснея еще сильнее. Она мечтательно подняла глаза к потолку и так же тихонько ответила:

– А… Да-да. Конечно, иди. Личная жизнь шуток не терпит.

– Рита, ты прелесть! Спасибище тебе огромное.

Наташа чмокнула ее в щёку и умчалась к себе в кондитерскую.

Рабочий день захватил Наташу с головой. Кто-то из ассистентов неплотно прикрыл морозильную камеру, и там моментально нарос небольшой ледник. Пришлось срочно приводить ее в порядок и выгораживать растяпу. Чего-то не хватало и приходилось клянчить у вечно недовольных коллег на кухне. В финале один из заказов на торт внезапно отменили, оставив кондитеров озадаченно взирать на бисквитную заготовку и ведро крема.

– И когда мы сможем это использовать? – задумалась вслух Наташа, заглядывая в смартфон.

В этот момент она вспомнила, что сегодня Встреча, ради которой она договорилась уйти пораньше. И вот это пораньше уже наступило.

Крикнув Иванычу, чтобы достал ей кости, Наташа рванула в раздевалку, надеясь, что будет первой, и ей не придется ждать очереди. И она действительно оказалась первой.

Иваныч встретил ее перед служебным выходом с увесистой сумкой.

– Всё кормишь и кормишь собак, – проворчал он. – Пора уж бобиков к делу пристроить. Хотя бы научи их эти десять кило костей на себе таскать.

– Да что ты! – отмахнулась Наташа. – Кобели все одинаковые, только жрут. Пользы с них никакой.

– Ну, не все кобели одинаковые. Не все. Некоторые, хе-хе, очень даже полезные.

Иваныч многозначительно оскалился, демонстрируя золотые зубы.

Наташа сделала вид, что намеков не поняла, изобразила милую улыбку и, уворачиваясь от объятий, скользнула за дверь под разочарованные вздохи Иваныча.

Хороший мужик Иваныч. Уже три месяца бесперебойно снабжает ее костями. Можно сказать, обеспечивает сырьевую основу ее бизнеса. Кости в бульон, остатки мяса на начинку пирожков. И всё это – на спасение будущих инженеров от голодной смерти. Заодно и небольшой доход для бедной трудолюбивой женщины. Только знать об этом Иванычу не стоит.

У нас ведь как?

Если кто-то узнает, что ты на чём-то зарабатываешь, всегда норовит отщипнуть да побольше. А потом обнаруживаешь, что в остатке у тебя от всех забот, хлопот, таскания тяжестей и хронических недосыпов остается всего ничего, будто бульон не из костей, а из яиц.

С такими мыслями Наташа доехала до нужной остановки. Подхватила сумку и посетовала на то, что хорошо бы она была на колесах. Но, пройдя несколько метров по скользким ледяным холмикам, пришла к выводу – всё-таки для колес еще не сезон.

Глава 22

Мальдивы. Краснопёрка

3 июля 2029 года 10:10

Лиля обменялась несколькими жестами с вошедшим сотрудником и, поднимаясь, сообщила:

– Наташа, я пойду к стилличику. Сергей меня зовет, хочет, чтобы его элестам было спокойнее в присутствии собрата. Пока меня нет, о тебе позаботится Юля.

Наташа хотела спросить, надолго ли Лиля уходит, но не успела. На Лилино кресло присела Юля.

– Мне жаль уходить из тридцать восьмой. Я считаю, что НС-38 – лучшая «Служба» на Земле. Но в то же время хочется участвовать в становлении стилла с первых его шагов, – начала разговор Юля.

– Понимаю, – произнесла Наташа, чтобы хоть что-то сказать.

– А я вас, Наталья, хорошо знаю. Не раз дежурила вашим телохранителем. Конечно, вы меня не помните, потому что не видели. Когда всё хорошо, мы не показываемся на глаза своих подопечных.

Наташа посмотрела на Юлю, будто только что увидела.

– Ой! А я бы и не подумала, что вы телохранитель.

– Значит, я хорошо работала! Все сотрудники НС дежурят телохранителями. Наша первая задача – оберегать своих элестов, их ближайших родственников и друзей.

– Да. Я знаю. Вы нас называете объектами первой линии.

– А еще. Вторая задача, – она стала загибать пальцы на руке, – каждый сотрудник имеет минимум начальное медицинское образование, чтобы оказать первую помощь при необходимости. Третья – мы универсальные водители. Четвертая – сертифицированные космонавты. И пятая – потенциальные кураторы. А вдобавок у каждого есть еще личная специализация.

Наташа посмотрела в черный потолок, рассматривая большие круглые светильники, напоминающие планеты в космосе.

– Это проекция, а не реальные предметы, – пояснила Юля, проследив Наташин взгляд. – Хотите, я вам на потолок видео с камер наблюдения выведу?

Наташа фыркнула, замотала головой и уставилась на центральный экран, отметив про себя, что все операторы не отрывали от него глаз.

Сергей подошел к стиллу и стал гладить его двумя руками, не разбирая, чьи плечи и головы попадались.

– Испугался, мой маленький! Ну, теперь всё будет хорошо. Самое страшное позади, – ласково ворковал он. – Пойдем, дорогой, ляжем, расслабимся, нечего тут стоять.

Свет в длинном зале стал постепенно гаснуть. Элесты зашевелились, расслабили объятья и, медленно переставляя ноги, двинулись в ярко освещённую комнату.

Сергей дошел до белого пушистого ковра с грудой подушек и позвал своего стилла:

– Сюда! Ложись, здесь ты весь поместишься.

Стилл залег на ковер всеми десятью телами. Он подгребал под себя подушки, копошился, устраиваясь поудобнее. Подушки распределились по периметру, образуя подобие гнезда. Посередине, переплетая руки и ноги, лежали счастливые элесты.

Сергей прилег у гнезда и положил голову на подушку рядом с Глебом.

У Наташи от этой картины защипало в глазах. Она засопела носом и отвернулась. Представила, как она станет элестом, и кто-то, как Сергей, будет заботиться о ней и ее стилле.

Юля подала ей бумажный платок.

– Не плачьте. Всё уже хорошо. Сергей отличный специалист. Я не сомневалась, что он доведет своего стилла до максимальной стабильности. Через два часа элесты восстановятся. У стиллов из десяти и больше элестов первичная регенерация проходит быстро.