Два начала

Глава 1

Их первая встреча состоялась, когда их умы еще не понимали, что происходит в мире, когда их единственным интересом было любопытство и заботливые руки матери. Это встреча была для них неожиданной и красочной, потому что, будучи еще детьми, они не понимали те нежные чувства и ту привязанность, которую тогда испытали оба, или наоборот, они понимали ее лучше всякого взрослого. Это была вспышка, искра, разряд, это, как тысяча радуг на голубом небе. Для них тогда, это было умиротворение, блаженство, как еще это можно описать – это был их дом. И как эту встречу они запомнили на всю жизнь, каждый ее запишет в своей памяти, чтобы не забыть никогда.

Он маленький мальчик, лет десяти не больше, еще не интересовался делами своего отца, важными делами для него были игрушки, прогулки с няней по берегу моря, чтение, как правило прозы, детские радости, в особенности пускание воздушного змея и, конечно же, замки из песка. С детства, обделенный вниманием своих родителей, он рос как будущий наследник. Учился в лучших школах, катался на лошади, заранее знал, что должен уметь играть в поло, превосходно сидеть в седле, быть лучшим не иначе, само собой, учил языки, что не маловажно для отпрыска крупной империи отельного бизнеса. В его жизни были только учителя и пару друзей, да и кто такие друзья он не знал, скорее приятели по школе. В свои десять лет его совершенно не интересовало, то как он живет, то где учится, то кто его родители и те приемы, которые они устраивали так часто. Он учился этике и знал как себя вести со старшими и, несмотря на то, что фотография его родителей стояла рядом с его кроватью, он совершенно не знал отца. Но он очень любил мать и уже с детства считал ее одержимой модой и вечеринками, за это он ее не корил, просто жалел, что она не одержима им.

Имя его было Натан. Белокурый мальчик с ярко-голубыми глазами и завивающимися волосами. Для ребенка десяти лет, он был среднего роста и худой, его худоба была вызвана не плохим поваром на кухне, а переживаниями, в которых всегда находился мальчик. Именно поэтому, он часто убегал из дома, не желая там находиться. Перелезая ограду, он бежал по песку вдоль моря и каждый раз его няня бежала следом и догоняла на полпути к пристани, но в этот, именно в этот день, его ноги бежали так быстро и ему чудилось, что сейчас он взлетит. Закрыв глаза и распахнув руки Натан бежал, он почувствовал тогда спокойствие. И как нелепо было для него в этот момент упасть и как это спланировала судьба. Своим падением он вернулся в плачевную для себя реальность, сильно ударившись носом, не ощущая этой боли, разочаровавшись лишь тем, что не взлетел, что здесь, что на земле, что няня сейчас опять будет ругать и угрожать рассказами родителям, что отец снова сегодня вечером пройдет мимо него и обратит на него внимание только в августе, когда пойдет подготовка к учебе, что мама, милая мама сегодня снова уедет к кому-то в гости или будет смиренно читать книгу в своем зимнем саду, а он снова пойдет вечером в комнату и будет ждать звезды, но маленькая детская ручка протянулась к нему в помощь. Когда он поднял глаза – увидел перед собой маленькую девочку с черными, как смола волосами и красивыми, яркими глазами, что было чуждо для него самого. Он еще не знал чувства влюбленности, но внутри него были не бабочки, внутри него было блаженство. В один миг маленький Натан, который всегда загружен проблемой своего существования, вдруг забыл все то, что думал до этого, что так волновало его детскую душу. Он смотрел на эту девочку, это были доли секунды, в которые он успел рассмотреть необычный цвет ее глаз, напоминающий молодую оливку. Ее черные, блестящие волосы. Тихий морской ветер развивал их, но совсем слегка и это передало ему запах волос – сладкий и нежный, как будто персик и роза слились в одно единое. Это взбудоражило маленького Натана и он не мог это не заметить, он был ослеплен. Раньше он вообще никогда не общался с девочками, они казались ему неинтересными. Все девчонки его круга походили на своих матерей, женщин чопорных и злых. Все эти женщины и их дочери входили в круг общения семьи, да и сама мама Натана была такой. Его мама редко уделяла ему внимание и, уж тем более, материнскую ласку, она требовала от него воспитанности и опрятности. Ей было не важно знает или не знает он какую-либо науку, ей было интересно как он ведет себя в обществе, как оказывает внимание и как сидит за столом. Безусловно, она делала большие ставки на его будущую светскую жизнь и избранницу. И если интересы родителей Натана не совпадали по цели, то хотя бы они соприкасались. Один желал публичности, второй ума в определенной уже сложившейся для семьи области. Конечно, маленький мальчик испытывал давление с двух сторон, и стороны эти не были заинтересованы в его увлечениях. Кто-то подумает это плохо, а кого-то это вообще может возмутить, но это огромное и неоспоримое правило в таких семьях, в семьях, где фирма передается по наследству, дабы сохранить ее облик в первоначальном виде. Своего рода монархия, только в меньших размерах, в размерах фирмы, а не страны. Однако иногда эта монархия фирмы может перерасти в нечто большее. Отец Натана всегда говорил ему: «Твоя задача экономика. Твоя цель потребность людей, людей высших слоев общества. Это должны быть твои основные интересы, до того момента пока ты сам не родишь себе преемника и не передашь ему всю суть нашего бизнеса. Это твоя жизнь, это то, ради чего твой дед все это создавал!». Натану казалось, что слова отца он выучил наизусть, иногда они сами проносились у него в голове, как для верующих молитва «Отче Наш». Натан ни в коем случае не спорил с отцом, да и с мамой тоже. Для десяти лет, он отчетливо понимал, что родители хотят сохранить свое имя любой ценой. И в общем, он осознавал, что люди их мира пойдут на все, даже на самые страшные поступки, чтобы сохранить свое имя, имя которое одним доставалось по родству, другие же на него работали. И нельзя провести параллель, какие были жестче.

Осознание своего мира пришло к Натану раньше, чем положено. Уже в пять лет, после первой пощечины от отца, он увидел свое предназначение, как смешно бы это не звучало, но он увидел себя наследником, Натан понял тогда, что никаких поблажек не будет и его творческая натура не нужна отцу, ему нужен практик. Отец часто брал его на совещания или важные переговоры. Мальчик наблюдал, как его отец ведет себя с коллегами или клиентами и никогда он не видел, что тот выходил из себя, начинал кричать или крушить все вокруг, такого не было и дома. Но он замечал одно за отцом, когда тот злился, его глаза наполнялись гневом, который он не мог скрыть, таких глаз больше всего боялся увидеть сын. Казалось, что глаза отца и без того недобрые, во время гнева становились зеркалами ада, словно все плохое, что было в нем – передавали глаза. Мальчик не считал отца извергом, но и не мог дать точное определение кто его отец по характеру. Несмотря на то, что отец Натана брал его на переговоры, совещания или важные сделки, несмотря на то, что отец Натана часто интересовался успехами мальчика в науках – сын и отец никогда не общались на темы насущные. Мальчик знал повадки отца, знал его голос и походку, но не знал его внутреннего мира, не знал его увлечений, разве что кроме выпивки по вечерам, он не знал общения матери и отца, он ничего не знал о своем отце, ничего кроме его власти. Маленького мальчика, на пути его взросления особо расстраивало такое поведение отца к сыну, он не мог понять, чем это вызвано, но никогда не плакал над этой проблемой. Однако, он имел привычку вести дневник, этому его научил его преподаватель из лицея. Дэвид Вествил преподавал мальчикам в начальных классах науку естествознание и Натан, который отличался особыми познаниями и интересом к этой науке не мог не заинтересовать преподавателя. Вествил замечал за мальчиком негативное настроение и даже игры с одноклассниками в парке лицея не затмевали грусти Натана. Однажды, он и посоветовал мальчику, все что его тревожит записывать в специальную для этого отведенную тетрадочку, тем самым избавляясь от всех дурных мыслей на листе бумаги. Это не убрало той грусти и печали у Натана, но в дальнейшем помогло ему освобождаться от своих тяжелых дум.

Вечером после встречи с девочкой Натан все записал в свой дневник. Он боялся упустить то чувство, которое он испытал, но это чувство его больше никогда не покидало.

«Сегодня был обычный день. Все утро я провел с няней за чтением французской прозы. После она рассказала мне, что ее дочь Натали живет во Франции. И с каждым днем я все больше подтверждаюсь, что моя няня особенный человек, она каждую минуту старается меня чем-то удивить и иногда я притворяюсь, что счастлив и рад. Ведь она любит меня. Папан сегодня не было весь день и он до сих пор не появился. Свое дневное время я хотел провести с Маман, но она была занята своим новым увлечением, дизайн интерьера, все расставить по японскому учению. Я не люблю эту черноморскую виллу, я один тут еще больше, чем в Лондоне. Даже берег моря не такой прекрасный. Но что-то чудесное сегодня произошло.

Я опять убежал и няня догнала, но я убежал еще дальше. Сады виллы не столь прекрасны, все чем эта вилла может похвастаться так это кипарисы, эти маленькие деревца не вызывают у меня эмоций, тем более теперь. Папан настоял, что моя бульбоке мне не нужна, мне идет одиннадцатый год и я должен все глубже изучать экономику и менеджмент. Меня ждет тяжелый год в новом лицее и от этого хочется убежать. Мальчики снова будут задирать меня, но я не умею драться. А в субботу должен быть прием, и я обязательно еду с Маман и Папан, отведут в детскую комнату где очень шумно и девчонки с глупыми вопросами. Но сегодня я познакомился с другой девочкой, не такой как они. Она живет недалеко от виллы, прямо рядом с пристанью. Она такая странная, потому что, когда я упал, она дала мне руку и мне не хотелось уходить от нее, а наоборот, я хотел смотреть на нее и болтать с ней. Мне кажется, она очень добрая, глаза такие оливковые и все время улыбается. Я улыбался ей в ответ, няня даже спросила не болен ли я. Завтра я буду просить няню отвести меня к этой пристани. Мне хочется гулять больше и больше улыбаться. Ее имя Каролина».

12 июня 1985 год»

* * * * * * * * * * * * * * * *

Девочка, которую встретил Натан тем днем звали Каролина. Ее семья казалась простой на первый взгляд. При рождении ей дали двойное имя, но между собой имена не сочетались. Родители Каролины назвали ее Верой, однако, бабушка настояла и на имени Каролина, ласково называя Кари. И крестили девочку под иконой мученицы Капиталины Каппадокийской. У бабушки были свои цели, она считала, что имя Каролина принесет ей удачу по жизни, также, как когда-то принесло удачу ее матери. Прабабушку Кари тоже так звали и, если маленькая Кари внимательно слушала свою бабушку в детстве, то запомнила, что ее прабабушка происходила из простого рода, но по достижению семнадцати лет вышла замуж за офицера из благородной семьи, сына дворянина Аншова, которому были чужды предрассудки титулов, желая своим детям любви он не противился браку своего сына Николая с Каролиной. В результате этого союза появились три девочки, одна из которых была бабушкой Кари-младшей. Из-за Первой мировой войны семье Аншова пришлось иммигрировать из России в Румынию, к берегам Черного моря. Но как бы там ни было, в семьи Кари была и печальная история. После того, как ее прабабушка Каролина и прадедушка Николай иммигрировали в надежде на новую жизнь со своими девочками, в которых они не чаяли души, отец семейства прожил недолго и не успел застать как его старшая дочь выйдет замуж, он даже не успел застать рождение четвертого ребенка и, на этот раз мальчика. Прадедушка заболел туберкулезом. После смерти любимого мужа прабабушка Каролина некоторое время жила с детьми на ремесле вышивания платков, но она прекрасно понимала, что одной ей не удастся вырастить четверых детей. В скором времени, она вышла замуж за румына Халифа. Халиф был старше Каролины и был работящим человеком, детям было что есть и в чем ходить. Каролина уважала Халифа за его порядочность и за уважение к ней, от него она родила мальчиков близнецов – Антона и Георга. К сожалению, все ее три сына и муж погибли во время Второй мировой войны. Прабабушка Каролина пережила эту утрату с глубокой мудростью, казалось, она уже привыкла терять любимых, но три ее дочери согревали ей сердце. Свою старость Каролина встретила в Париже со своим третьим мужем. Две старшие дочери Мария и Аннет жили некоторое время с ней, а затем уехали в Америку. Роза осталась в Румынии в их семейном доме Аншовых, она часто навещала мать и сестер. Позже остальных она вышла замуж и родила единственную дочь, маму маленькой Каролины. Бабушка Роза оценивала судьбу своей матери счастливой для того времени, она пережила две войны, все ее мужья очень любили ее и даже тяжелые потери не давали ей падать духом, а всегда заставляли двигаться дальше, поэтому она считала, что внучка должна носить достойное имя своей прабабушки.

Маленькую Каролину часто сравнивали с ее прабабушкой, у обеих были одинаково оливковые глаза и ее бабушка Роза говорила, что глядя в глаза Кари видит свою маму. Бабушка Роза и маленькая Кари были близки по духу. Как только Кари родилась ее родители переехали в семейный дом на Черном море, где и жила бабушка Роза с дедушкой и забавным псом Лютеином.

Родители Каролины вместе прожили недолго, через полгода после рождения Кари ее отец трагически погиб в море на яхте. Кари знала его только по фотографиям и рассказам мамы и бабушки. Девочка росла необычно красивой, с густыми черными волосами от отца, тонкими бровями и оливковыми глазами от прабабушки, пышными ресницами от самой себя. Мама Каролины переехала в город работать после того, как девочке исполнилось три, она старалась часто навещать дочку, а Кари с каждым ее приездом старалась лучше запомнить черты лица матери и запах ее волос. Между мамой и дочкой была сильная привязанность, они плакали друг без друга, Кари часто брала мамину заколку-гребень, который та оставила ей на память, она бежала с ним к морю или в самое укромное для себя место, этим местом были персиковые сады, и там она говорила с этим гребнем, представляя, что он надет на маме, она рассказывала ему все-все, что происходило за это время, пока ее не было. Это утешало девочку, это давало ей ощущать, что мама всегда рядом. Бабушка Роза старалась утешать Каролину, гуляя с ней в ее любимых садах персиков и черешни. Бабушка боялась, что не успеет научить Кари жизненно-важным вещам. Смотря вечером в наивные, добрые глаза внучки, она говорила ей: «Кари, мой милый ангел, всегда слушай свое сердце, оно у тебя чистое и верное, оно тебя не станет обманывать». Кари забавляли слова бабушки, что в детстве она представляла себе сердце, как особо важного господина, но с возрастом и с моментом взросления она все лучше и лучше усваивала слова своей бабушки. Дедушка Каролины брал внучку на рыбалку и рассказывал ей про каждую рыбу, которую ловил, любил придумывать для внучки сказки, только ловить рыбу так и не получалось, Кари всегда просила их отпускать обратно в море. Она очень любила плыть с дедушкой на яхте, по огромному синему морю, они заплывали так далеко, что их дом становилось не видно за кронами ив у дома, а берег становился лишь маленькой белой полосой. Когда дедушкины познания в область рыб закончились, он смастерил для внучки воздушного змея, которого они уже запускали на берегу, в чем очень спокойна была бабушка Роза, наблюдая за ними с веранды дома. Именно запуская змея Кари встретила Натана, увидев, что мальчик упал лицом в песок, она отпустила змея и побежала к нему на помощь. Она не задумываясь протянула ему руку, а после кинулась отряхивать с него песок, она не поняла как его заметила, но в момент падения Натана в лицо Кари подул сильный ветер, застлав все лицо волосами, она резко обернулась и увидела как падает мальчик. Эти дети были созданы друг для друга, когда они всматривались друг в друга, каждый видел для себя неописуемую красоту. Долго смотрев друг на друга, Натан произнес:

– Твой змей улетел в небо! Смотри!,– он стал наблюдать, как змей танцующим образом улетает.

Кари обернулась, увидев как в небо улетал ее желтый змей и сказала:

– Мне дедушка еще сделает, а этот хочет домой. Там кто-то зовет тебя, Натан – она улыбнулась ему своими молочными зубами и ей хотелось ему улыбаться всегда.

– Это моя няня, а как зовут тебя? – Натан говорил, тихо, но только потому, что он очень стеснялся, хоть и чувствовал тепло.

– Каролина, мне уже пять, а тебе сколько,– она снова поразила его своей улыбкой и показала пятерню.

– Мне десять,– вымолвил он вставая.

К этому моменту прибежала няня, которая ничего не спрашивая взяла мальчика за рукав и повела в ту сторону откуда он бежал, Натан лишь успел крикнуть Кари, что завтра он снова придет на этот пляж, Кари помахав ему рукой и смотрела в след.

Глава 2

Все последующие дни Натан и Кари гуляли на берегу Черного моря. Находясь в обществе друг друга они напрочь забывали о своих обидах. Натан никак не мог насладиться обществом своего нового друга, а Кари все время обнимала Натана, несмотря на то что мальчика это смущало, он обожал чувствовать тепло Каролины, это приносило ему внутреннее спокойствие, в эти моменты он не задавал себе вопросы.

Уже в первые дни Кари познакомила его и с бабушкой и с дедушкой, у детей это так просто и главное не таит никаких обязательств, и со своими персиковыми садами, с кипарисовой аллеей, в которой они часто прятались возле заброшенного колодца, ложились возле него буквой «Т» они смотрели на небо и играли в облака, кто какую фигуры видит на небе. Натан всегда находил в облаках животных, Кари же, наоборот, видела в них их самих.

– Смотри это жираф,– говорил Натан.

– Нет,– перебивала его Кари- это мы, я сижу у тебя на плечах – и она смеялась смехом нежным, как по весне шуршат еще набухшие почки будущих листьев.

Между детьми не было секретов, Натан сразу рассказал Кари о своих переживаниях, правда он не вдавался в подробности и не указывал, что его родители им не интересуются, но он сказал, что в Румынии они появляются не часто и учится он в Великобритании, часто бывает в Италии, откуда родом его мама. Кари всегда с упоением слушала мальчика, она считала его самым умным, а Натан и правда много знал к своим десяти годам, особенно Кари любила слушать про небо, оно казалось ей таким неизведанным, порой она считала, что там где-то далеко-далеко от нее, а как позже ей рассказал Натан на другой планете, живет такая же девочка как и она, только у этой девочки есть и папа и мама, которая всегда рядом с ней и, конечно же, она нашла там место своему новому другу, Натану. Иногда она спрашивала его:

– Нати, ты будешь жить со мной на Нептуне?

– Но там невозможна жизнь, Кари, мы не приспособлены к этой жизни, там нет кислорода.

– А если бы нам было это не нужно, если бы могли не дышать и не пить, ты бы жил со мной на Нептуне?

– Кари, я бы жил там, где живешь ты,– вполне серьезно отвечал мальчик.

Кари устраивал такой ответ, довольная она обнимала его что есть силы и ложилась к нему на колени. Удивительным было то, что для них не важны были игры, они любили смотреть на облака, считать кипарисовые деревья, на перегонки бегать в персиковых садах, выдумывать новые города, рисовать планеты, на которых бы они жили, но больше всего Кари любила обниматься, она обнималась и обнималась, для нее это считалось высшим уважением, она любила щекотать Натана, который боялся щекотки, но всегда громко смеялся, просто потому, что Каролине звук его смеха напоминало дребезжание многих маленьких колокольчиков. Дети проводили вместе все дни и дня им было мало, иногда они просто молча лежали в траве, могли и уснуть, им всегда было хорошо вместе. Каждый вечер прибегая с няней домой, Натан записывал каждую встречу с Кари, засыпая он думал, что будет завтра ей рассказывать, иногда он брал с собой учебники и учил ее английскому языку, его сны стали крепкими, а аппетит здоровым, его летняя жизнь превратилась в одно имя – Каролина. Это не могло не радовать его няню, она любовалась тем, как оживился мальчик, он стал больше походить на ребенка, он стал разговаривать, он стал веселиться, он стал мечтать, тем более у самой няни появилось больше свободного времени, которое она либо проводила на берегу моря, либо в доме Кари, где помогала бабушке Розе по хозяйству.

Каролина же стала еще большей болтушкой, бабушка каждую ночь прикладывала огромное усилие, чтобы заставить внучку спать, она без устали рассказывала бабушке про Натана, что бабушке казалось она и сама ждет Натана.

Для Кари Натан стал незаменимым звеном в ее жизни, она обожала, когда он учит ее чему-то новому и старалась запомнить каждую минуту с ним, у самой Кари были знакомые ребята по двору, но в ее случае по пляжу или берегу, однако, Натан был единственным, с которым она хотела улететь на Нептун. В детстве Кари была очень мечтательна, с момента встречи Натана ее мечтательность улетучилась, ей казалась, что предел ее мечтаний это и есть Натан, настолько сильно ей нравилось в нем все. Она рассматривала его лицо и находила в нем самые красивые черты лица, его нос она сравнивала с могущественной горой, по бокам которой располагались самые чистые озера. Ресницы были пышной хвоей на этих озерах. От голоса Натана она засыпала, его голос был очень мягким и нежным, порой Кари заставляла его рассказывать ей что-либо, чтобы просто слушать. С первых дней их знакомства Кари тут же прониклась к нему, она не могла объяснить свою привязанность, но бабушке Розе она говорила просто: «Натан мой, мой Натан». Бабушка совершенно спокойно на это реагировала, многие дети, уже в детстве говорят: «Это будет мой муж или мы поженимся». Дети не воспринимают это всерьез или, наоборот, дети говорят куда серьезнее, чем взрослые, так и Кари с Натаном. Бабушка и дедушка Каролины были рады ее новому другу, мальчика они считали очень воспитанным и обаятельным, они не интересовались кто его родители и особо не хотели, им было важно, что их внучка не сидит целый день на пляже без дела и ее никто не обижает, ведь Натан как истинный герой успел и защитить Кари от неприятелей, правда, и сам получил синяк. Родители Натана не могли не заметить, что их сын непристойно выглядит, за расспросами у сына они ничего не выяснили, а от няни получили ценную информацию о маленькой Кари. Поначалу оба особо не возражая этой дружбе, их позабавило, что сын стал общаться с девочками, позже поговорив с сыном отец Натана решил отстранить Кари, а точнее и вовсе запретить Натану с ней общаться. Свое мнение он преподнес сыну довольно резко и категорично, то же самое он сообщил и няне. Нельзя описать насколько сильно был подавлен мальчик, он запирался в шкафу, так как его запирали в доме. Кари же находилось в состоянии неопределенности целыми днями сидя у пристани. Каждый раз попытка побега из дома была для Натана провальной, его отец четко понял, что мальчик сильно одурманен Кари, на последней из попыток отец отвел Натана в кабинет для разговора:

– Что за чертовщину ты вытворяешь? Натан, ты ведешь себя не позволительно. Ты сдал экономику на самый высокий бал, а оказывается ты очень глуп, что за одержимость в тебе играет, ты должен быть так одержим только учебой и только ей!,– жестоким тоном повторял отец.

– Но Папан, Кари моя подруга и я хочу с ней общаться, она никак не повлияет на мою учебу. Наоборот, с ней я прибавляю свои знания, вспоминая что-то и рассказывая ей,– оправдывался Натан.

– Я не хочу ничего об этом слышать, за последнюю неделю ты не изучил ни одного урока, да сейчас лето, но ты не уделял экономике и часу времени в день, а значит ты не должен общаться с этой особой!

– Папан… – отец перебил Натана.

– Я больше не хочу слышать ни папан, ни маман, завтра ты уезжаешь в Лондон и следующие две недели готовишься к учебе, это твоя задача и это не обсуждается.

Натан понимал, что слово отца никогда не обсуждается, но мысль о том, что он покинет Кари, так и не поболтав с ней пугала его.

– Могу ли я попрощаться с Каролиной? – скромно, чуть слышно спросил Натан, решив не перечить отцу и где-то в глубине понимая, что он действительно не изучал за все это время экономику.

Отец долго смотрел на него, мальчик опустил глаза в пол, конечно, он понимал, что слишком много требует от маленького мальчика, он еще ребенок и ему хочется играть, но образование сына, фирма семьи – это было важнее, эта компания вся их жизнь, это их имя, это то, что он считал подарком судьбы и скорее ошибался.

– Хорошо, Натан, сегодня вечером ты может выйти и попрощаться с этой девочкой и сказать, что вряд ли ты приедешь в этом году в Румынию – на последних словах отец Натана указал ему на дверь.