Теория тринадцатого стула или краткое описание фрагментов учения параксенотропов

Соответственно, образуется огромное количество отношений на базе шкалы «хуже-лучше», в том числе с учетом всевозможных побочных эффектов, а также возможной «платы за достигнутый результат» и степени труднодостижимости.

Соответственно, в процессе эволюции субъективного бытийного разума формируется привычка все-все, так или иначе с носителем данного разума происходящее, мерять на эту самую систему ценностей. Привычка, которую можно было бы назвать «склонностью к оценочным суждениям».

Особенностью этой склонности к оценочным суждениям является тот факт, что шкала, на основании которой все это происходит, не является однозначной. Можно даже так сказать, что шкал этих достаточно много, и в том числе есть объективные и есть субъективные. Объективные шкалы формируются извне, в том числе под влиянием общественного мнения, людей, которых данный индивидуум считает достойными, а также некоего образа объективной Правды, формируемого субъективно в течении всей сознательной жизни и составляющего все то, что данный индивидуум считает правильным. Данный образ в учениях некоторых Учителей параксенотропов получил название «объективной бытийной совести».

Но это не так важно.

Куда важнее другое. Субъективные шкалы, формируемые на основании личного отношения индивидуума к происходящему, дают суждение о том, что принесет данному индивидууму личное бытийное удовлетворение. И точно так же, как объективные шкалы восходят от чего-то грубо навязанного обществом или системой воспитания к неким высшим ценностям, которые индивидуум считает своей личной «объективной правдой», субъективные шкалы возрастают от вещей инстинктивного или полуинстинктивного характера, приносящих кратковременное сиюминутное удовлетворение (возможно, с последующим сожалением и разочарованием) к неким высоким (хотя и личным) материям, апофеозом которых должна была бы выступать, так называемая «субъективная совесть», как некое подмножество пространства событий, приносящее индивидууму глобальное удовлетворение.

Но, парадокс существования всех разумных прямоходящих состоит в том, что на месте «субъективной совести» - пустота. То есть, глобально человек не знает, чего же ему на самом деле хочется.

В итоге, по законам экзистенциальной индукции, с течением определенных лет жизни данная пустота заполняется либо отражением образа «объективной совести» (и тогда человек становится так называемым пассионарием), либо экстраполяцией более низких уровней субъективных шкал ценностей (и тогда человек становится обывателем).

Но и в том, и в другом случае рано или поздно чужеродность данных установок вскрывается, поэтому на самом-пресамом глубинном уровне человек разумный никогда не бывает удовлетворен своим бытием по-настоящему.

И в ходе размышлизмов обо всем этом, параксенотроп, как правило, доходит своим умом до того, что открывает первую бытийную правду.

Первая бытийная правда

Первая бытийная правда, с осознанием которой приходится сталкиваться всякому уважающему себя параксенотропу – это извечная, как сама Вселенная, истина о том, что ничто не вечно.

И здесь дело даже не в осознании самой этой истины. И не в осознании того, что человек смертен. И даже не в осознании того, что человек внезапно смертен. В конце концов, с этой данностью мы живем с детства, и многие, конечно, научились уже прятаться либо за иллюзией коллективизма (все, мол, ради детей или того же общества) либо за псевдорелигиозные концепты, включающие в себя, как правило, служение тому или иному категорическому императиву, причем в виде, растянутом даже за рамки той или иной отведенной отдельному человеку жизни.

Осознание первой бытийной правды происходит в виде определенного специфического вин-дита, который ввиду того, что при нем индивидуума обычно охватывает горечь и ужас от всего осознаваемого, называется Аль-Тунгр.

В ходе Аль-Тунгра все высокие истины (будь то служение людям, государству или Богу) низводятся до полной профанации (видимо по причине осознания Закона Великого Равновесия, о котором будет сказано позже), и вместо всего этого ярким лучом прожектора сквозь туман неведения приходит одна большая Низкая истина. Истина о том, что все мы – в той или иной степени, еда. И, если в случаях с низшими формами жизни, будь то животные или растения, этот процесс пожирания друг друга более-менее нагляден и понятен, то в случае с человеком разумным не все так однозначно.

В ходе наблюдения за жизнью, а также воздействия на разум всевозможных аллегорий, параксенотроп понимает факт неизбежности данного процесса «поедания», представляющего собой систематическую передачу энергий различного уровня ни много ни мало, на компенсацию ущерба Безличной Изначальной Силе, создавшей этот мир.

И соответствующим образом приходит понимание того, что и так называемая «смертность» - явление такое же систематическое, возникающее по причине постоянных, связанных с этой передачей потерь, а также того, что никакими чудодейственными эликсирами, стволовыми клетками, а также прочими всевозможными достижениями различных наук и псевдонаук, с этим ничего поделать нельзя, ибо это и есть основа всего, что происходит в явленном мире.

Душевные переживания, происходящие в ходе Аль-Тунгра иногда настолько тяжелы, что выливаются в нешуточные депрессии, заканчивающиеся серьезными жизненными кризисами, а иногда даже и завершением этой самой жизни по причинам суицидального или около-суицидального характера, что, кстати, напоминает о незыблемой первой заповеди любого самопробудившегося параксенотропа, а именно: «Все - тлен, а осознание очередной бытийной правды – тем паче». Только поднаторев в искусстве возвышенного экзистенциального пофигизма, индивидуум находится в состоянии, позволяющем достойно преодолеть наступивший кризис.

Геворг Ованесович достаточно понятно идентифицировал происходящий в рамках всего сущего процесс «всеобщего взаимного пожирания», оценив его имманентность и неизбежность, и дал более или менее отражающее его суть название - Трогоавтоэгократический.

Трогоавтоэгократический процесс

Осознание собственного участия в трогоавтоэгократическом процессе далеко не всегда сопровождает отдельно взятый Аль-Тунгр. Понимание это приходит позже, являясь фундаментом для осознания второй бытийной правды, но об этом пока рано говорить.

Аль-Тунгр без понимания сути Трогоавтоэгократического процесса – безнадега кромешная и, происходя таким образом, приводит ко множеству различных вредных декадентских нарративов типа: «покончить с собой – уничтожить весь мир» или «сделать этому миру чик-чик», а также к появлению различных псевдо-экзистенциальных установок, вроде осознания себя живущим в Матрице.

Суть Трогоавтоэгократического процесса состоит в собирании тонкой полезной субстанции (Геворг Ованесович называл эти субстанции «водородами») исключительно для компенсации затрат нашего с вами получившего ущерб Абсолюта.

Основной поток идет, будто бы, снизу-вверх. Все виды так называемой «бытийной пищи» преобразуются в более тонкие субстанции и отправляются выше, где очищаются и преобразовываются, а там еще выше и еще, вплоть до Святейшего Солнца Абсолют.

Однако, параллельно с основным процессом идет и несколько нисходящих потоков. Прежде всего, это потоки разложения. Это именно то, что и заставляет нас терять энергию и в конце концов умирать.

В их числе процессы выделения и дыхания. Выдыхая углекислый газ, мы будто бы теряем часть себя. Поэтому не только растения кормят нас, но и мы кормим растения. Аналогичная ситуация происходит и с питанием. Процесс пищеварения настолько энергозатратен, что большая часть полученного непременно уходит «вниз».

С первого взгляда, казалось бы, ничего лично хорошего для каждого отдельно взятого индивидуума в этом процессе нет. Растаскивают, понимаешь… То вверх, то вниз… Самому себе ничего не остается. И это печально…

Но есть в этом всем некоторые моменты, на которые следовало бы обратить внимание.

Но для начала, хотелось бы сказать вот о чем…

Закон Великого равновесия

Побочным эффектом утраты Абсолютом своей целостности является утрата целостности любым феноменом в созданной им Вселенной на любом доступном восприятию уровне.

Геворг Ованесович называл этот феномен законом Трех (или Триамазикамно), и в его понимании каждая мало-мальски значимая частичка Вселенской животворящей силы (которую он называл Окиданох) по факту своего существования распадается на три составляющих: силу непосредственного проявления феномена, силу противоположного характера, а также силу, обе эти противоположности уравновешивающую.

Ситуация здесь примерно такая же, как и с магнитным полем. Сколько ни плоди феноменов, сколько их друг от друга ни отделяй, сколько ни пытайся получить чистейшие субстанции определенного вида, все тщетно: каждая из них распадается на все те же три составляющие, как только почувствует себя чем-то отдельным от всего остального.

Процесс сего распада Геворг Ованесович называл процессом Джартклом, но это особого значения сейчас не имеет.

Куда важнее другое. По причине действия всего вышеперечисленного, любой происходящий в динамике процесс, а тем паче, любое околосознательное действие с некоторой подразумеваемой целью имеет двоякую природу, то есть помимо вектора, направленного к цели, существует вектор такой же силы, направленный в точно противоположном направлении. Но, поскольку каждое отдельно взятое действие не является таким уж отдельно взятым из-за того, что является лишь звеном в цепочке бесконечного количества причин и следствий, эти два вектора разведены в экзистенциальном пространстве. И степень их разведения как раз-таки и регулируется третьей, уравновешивающей силой.

Это и создает некий момент вращения, который и приводит к цикличности всего происходящего.

Приложение Закона Великого Равновесия к оценочному суждению

Очень важным, в смысле большого влияние на бытийные процессы, приложением Закона Великого равновесия является равнозначность происходящих со всяким носителем субъективного разума процессов с точки зрения всех его оценочных шкал.

Разделение сил на три составляющие дошло и туда, поэтому даже теоретически не может быть ситуации, которая была бы во всем хороша. Всегда есть противоречия: между семьей и работой, между друзьями и семьей, между трудом и отдыхом, в конце концов. И даже если все, казалось бы, хорошо: звезды сошлись, все есть – и деньги, и здоровье, да и еще и на свободе, все равно, в какой-то определенный момент времени из недр подсознания всплывает какой-нибудь условный «Петрович», перед которым «ой, как неудобно получилось».

Именно поэтому удовлетворенности бытием нет. Закон Великого равновесия, помноженный на отсутствие того «самого главного», которое смогло бы затмить все мелкие неудачи, делает свое дело.

Но с другой стороны, человек разумный достаточно часто ощущает себя более-менее счастливым, и происходит это, естественно, из-за того, что научается-таки к некоторому возрасту манипулировать своими шкалами, в том числе и в сравнении с другими представителям этого славного биологического вида.

Естественно, счастье такое – это как-бы эрзац-счастье, оно не надежно, непостоянно, и легко разрушается при определенных условиях. Но об этом позже.

Сам же механизм получения морального эрзац-удовлетворения чем-то напоминает детсадовские соревнования на обладание самым длинным писюном.

Меряние пиписьками

Сам психологический механизм данного процесса сводится к подсознательному намеренному поиску некой бытийной характеристики, которая в сравнении с аналогичными характеристиками других, пространственно достаточно близких нам индивидуумов, выглядит очень даже неплохо. Причем выглядит с точки зрения некой усредненной, общепринятой в данной области времени и пространства шкалы ценностей.

Что самое интересное, многие другие бытийные характеристики, которые безнадежно отстают от усредненного уровня, в расчет зачастую не принимаются.

Аналогичным же образом дедушка Фрейд выделил механизм рационализации, которая фактически представляет собой такой же поиск некоторого выдуманного смысла своих поступков. Смысла, которого изначально в этих поступках не было. Да, вполне возможно, что некий подсознательный смысл в этих поступках и был, но… Мы этот смысл практически не знаем. Достать его, поднять на поверхность, осознать – это длительная, достаточно сложная работа. К тому же, этот смысл зачастую не так красив, как хотелось бы, и далеко не всегда дает даже эрзац-удовлетворение.

Иное дело - смысл придуманный, приклеенный к совершенным поступкам уже позже, соответствующий тем или иным оценочным шкалам. Но ведь это ложь… Самообман.

Да. И от этого никуда не деться. Но об этом позже.

Закон Великого равновесия в общественной жизни

Непреложность закона Великого равновесия заметна по той имманентной иллюзорности и труднодостижимости всякого успеха, которая сопутствует всякой общественной и коммерческой деятельности.

Всякий уважающий себя бизнес-коуч, конечно же, авторитетно объяснит, что любое коммерческое начинание гибнет в течении первого года с вероятностью 90%. Ну и конечно же, в соответствии с Законом Великого равновесия, вдохновленный начинатель погибшего дела получает взамен неоценимый опыт, непередаваемые ощущения и моральное право давать ценные советы с легким налетом цинизма и выражением лица, будто бы у него на лбу написано: «я повидал на свете всякого дерьма».

Если же начинателю повезет и его угораздит попасть в те самые 10% выживших, успеха ему все равно не видать, как своих ушей. А начинание, которое к тому времени уже созреет и станет больше похоже на «продолжание», будет, скорее всего, колебаться по сложной циклической траектории с околонулевыми долгосрочными результатами, пока, в конце концов, не сгинет от очередного международного финансового кризиса или по причине непереносимой физической и моральной усталости самого вдохновителя. Ну или придет к успеху, наконец… Настоящему успеху. Но как же этого добиться? Как же?

Все очень просто… Закон Великого равновесия неумолим… Хочешь добиться настоящего успеха – отдай что-нибудь взамен… Кусок своей жизни, кусок себя, душу свою условно-бессмертную, счастливую семейную жизнь, свободное время… Предай кого-нибудь… Или продай… Рецептов много, и они довольно просты, вот только сколько-нибудь долгосрочного удовлетворения не приносят.

Ну или начни строить бизнес-модель… По заветам гуру предпринимательства… За уши вытягивая от своих конкурентов новую клиентуру… Экономя на гвоздях… Торгуясь до посинения за каждый грош… В родовых муках творчества генерируя новые, охренительно тупые идеи… Как токарь, вырезая, выстругивая из своего детища все лишнее, ненужное…

Главное – одновременно с этим не выстругать все человеческое из самого себя…

Хотя, что это мы все о плохом, да о плохом…

Есть ведь и положительные моменты.

Определенный вид награды

В приложении же к трогоавтоэгократическому процессу Закон Великого равновесия приводит к тому, что мы не только кое-что отдаем, но, как бы это странно ни звучало, кое-что и получаем.

Вдыхание и выдыхание воздуха, а также поедание братьев наших меньших кое-что нам дает. Хотя это «кое-что» получается в ходе столь неэффективного процесса, что помимо того, что передается наверх и выбрасывается вниз, остается лишь минимум на поддержку штанов, то есть поддержание всей этой нашей фабрики в более-менее работоспособном состоянии. Конечно же, на таком уровне никакой речи о развитии быть не может.

Однако, как говорил Геворг Ованесович, самый главный вид бытийной нашей пищи – это впечатления. Именно они, родимые, и дают тот основной напор, который исходит от нас по направлению к Святейшему Солнцу Абсолют. Мало того: тут, как раз-таки, и есть возможность повысить свою эффективность, ну и соответственно, кое-что себе оставить и на развитие.

Особенность впечатлений, как бытийной пищи, состоит в том, что мы собираем их уже достаточно очищенными, практически с того же самого уровня, на котором находимся сами. А передаем выше практически непереработанными. А могли бы и постараться… Но сейчас речь не об этом.

Главное, что пока надо знать, это то, что существует и другой поток – сверху вниз. От Абсолюта и ниже, ниже, ниже… Это своего рода благодарность всем нам. Звездная пыль… Субстанции высокой степени очистки. По сравнению с тем, что мы там, наверху, аккумулируем, это, конечно, крохи, но тем не менее… Даже поверхностное взаимодействие с этой звездной пылью дает очень многое и в рамках отдельно взятой жизни может произвести перемены просто колоссального масштаба.

И вот тут-то и наступает время для еще одной – Второй бытийной правды.

Вторая бытийная правда

А вторая бытийная правда, с которой сталкивается каждый уважающий себя параксенотроп, она повеселее будет, чем первая. И гласит эта самая вторая бытийная правда примерно следующее: от тебя кое-что зависит.

Да, первая бытийная правда горька, она обескураживает, причем в самом нехорошем смысле этого слова. Она заставляет опускать руки и сводить счеты с жизнью, но это все лишь некий этап, который нужно преодолеть.

Вторая бытийная правда, она прекрасна, как цветущая сакура, ибо она открывает нам то, что есть в этом всем какой-то смысл и наши жертвы совершенно не напрасны.

Вторая бытийная правда говорит нам о том, что мы всегда имеем право выбора. И мы выбираем: то или это, и даже, отказавшись от самого выбора, мы этим самым отказом производим свой выбор.

Вин-дит, сопровождающий осознание второй бытийной правды, совсем не то, что обескураживающий, напоминающий удар коленом под дых, Аль-Тунгр. Этот вин-дит параксенотропы называют Ав-Соф, и проявляется он так, будто человек неожиданно для самого себя осознает где-то глубоко у себя внутри абсолютную, бесконечную свободу. И тогда все вокруг него вдруг становится прекрасным: и восход солнца, и севшая на занавеску моль, и справляющий нужду под окном пьяница, и даже гулкие раскаты кононады вдали. Но это не самое важное.

Ведь Ав-Соф так не долог. Точно, как цветение сакуры.

А самое важное состоит в том, что именно эта свобода, свобода выбора, спрятанная где-то глубоко внутри нас, и позволяет в некотором смысле сделать из «ничего» «нечто», и таким образом внести свою лепту в дело борьбы с неумолимым Временем-Геропасом, по крайней мере на уровне всего, данного нам в чувственном опыте Мироздания.

И это свобода проявляется себя… Проявляет как феномен, который можно назвать Интенциально-волевой неопределенностью. Но пока поговорим о другом…

Цап-царап

Что касается эрзац-удовлетворения, получаемого от рационализации и меряния пиписьками, то, во-первых, оно весьма неустойчиво, а во-вторых, поверхностно по сути.

Посему все это выглядит, как нечто, висящее на волоске, и мало того, что в глубине своего «Я» индивидуум все-таки не удовлетворен, и это тихой сапой отнимает у него силы, так еще и время от времени это все вырывается наружу, и это самое поверхностное счастье рушится, как карточный домик.

Да, что рационализация, что меряние пиписьками – феномены ложные, на их основе невозможно построить что-либо, что даст удовлетворение, пусть не самое настоящее, но по крайней мере надежное. Но дело не только в этом…

Выстроить свою субъективную шкалу ценностей пока не представляется возможным, поскольку в глубине подсознания каждого разумного существа имеется свой так называемый «цап-царап», а то и не один.

«Цап-царап» - это саркастическое наименование некой глубинной травмирующей ситуации, которая, как бы вроде, и не мешает уже, пройдена, мол, давным-давно и позабыта, но оставляет после себя некую болевую точку, случайное или преднамеренное воздействие на которую вызывает весь спектр негативных эмоций, очень даже часто происходящих в неприкрытом виде и заставляющих индивидуума потерять лицо.

Таких ситуаций может быть и не одна, да и по степени болезненности они могут быть различными. Всевозможные фрустрации, когда что-то где-то всерьез не получилось, когда не смог ответить на обиду или унижение, предательства себя и других, запущенные финансовые и бытовые вопросы, вредные привычки, сложные семейные отношения и прочий хлам, все это может со временем создать хороший такой «цап-царап», активизация которого может начисто отвадить каждого отдельного индивидуума от любой, выдуманной им для себя миссии, и привести к ситуациям другого плана, когда парадигмой существования станет вопрос о том, как все это пережить, да и вообще…

С одной стороны, все эти цап-царапы – это сильный инструмент манипулирования нами, и не только в том смысле, что этим могут воспользоваться наши враги (если, конечно, они узнают об этом), но и в том смысле, что это некоторая узда, при помощи которой само мироздание держит нас под колпаком.

И поэтому спорные ситуации, когда есть шанс потерять лицо, время от времени появляются. И в этом смысле существующие цап-царапы, те, которые мы как бы уже хорошо в себе знаем, играют даже роль определенного щита. Если они есть, и кажутся достаточно надежными, новые травмирующие ситуации не происходят, но, если по каким-то причинам цап-царап слетает, а это хоть и происходит редко, но иногда происходит…

Или в руки себя человек берет и ситуацию исправляет, или психотерапевт какой-нибудь чудодейственный вмешивается, или еще что-то, типа самопроизвольной установки «а не пошло ли все это к чертям собачьим» срабатывает.

Но свободы нам не видать. Отбросив свой щит, ты снова становишься мишенью и, вполне вероятно, вскорости попадешь в похожую ситуацию, от который ты будешь выть и покрываться краской стыда еще лет десять.

И в этом смысле, это все чем-то даже напоминает первородный грех.

Окутавшая все ложь

В результате получается так, что имеется две узаконенные возможности, как себя вести с этими самыми цап-царапами: по-простому говоря, либо стать идиотом, либо стать юродивым.

Первый вариант означает отгораживание.

Второй вариант означает болезненное принятие.

Первый вариант лишает тебя объема внутреннего пространства, ибо, отгораживаясь от любой травмирующей ситуации, ты, словно бы вычеркиваешь часть себя и, соответственно, становишься более понятным, но и в то же время более убогим.

Внутреннего пространства становится меньше, соответственно и возможностей что-то изменить тоже, хотя в этом маленьком садочке довольно-таки уютно.

И все бы ничего, но с каждой такой манипуляцией пространства становится все меньше, и наступает момент, когда природа изначальная наша противится этому, и тогда случается то, что психотерапевты могли бы назвать прободением подсознания, когда некоторые травмирующие факторы лезут наружу, и тогда человек ведет себя как бы неадекватно. Неудовлетворенность жизнью у него резко возрастает, и он может даже кому-нибудь всерьез нахамить.

Второй вариант похож на ту ситуацию, когда всерьез согрешивший индивидуум, скажем, посвящает себя Богу. Он каждодневно вымаливает у Всевышнего прощение, возносит молитвы. Так же и в случае с цап-царапом, человек переживает некоторую внутреннюю боль и даже пытается работать над собой. Если человек воспринимает все это достаточно серьезно, происходит некоторый внутренний надлом, и опять же, инстинкт самосохранения зачастую не дает довести этот процесс до логического завершения, ибо логическое завершение всякого более-менее серьезного цап-царапа в этом случае - суицид.

Со временем крики совести как бы затихают и происходит самое интересное.

Собственно говоря, примерно то же самое происходит и с первым вариантом. И, если в первом случае порождающей причиной всего происходящего становится критическое уменьшение внутреннего пространства, то во втором случае причиной становятся труднопереносимые психические страдания.

Но и в том, и в другом случае все заканчивается примерно одинаково – через полезную, небольшую, но всеохватывающую ложь.

Такую полезную ложь дядька Боконон когда-то назвал «фома».

Фома

Фома представляет собой некий договорнячок, информационные структуры, сформировавшиеся в процессе социального взаимодействия, а также взаимодействия индивидуума с реальностью, искажающие объективную ситуацию, но имеющие некую утилитарную цель.

Это словно бы фраза «хороший сегодня денек, не правда ли» или «доброе утро», после которой каждый более-менее честный человек непременно подумает, что «утро, конечно, совсем не доброе», но промолчит, поскольку так принято.