БизнесЪ

1

Может ли быть утро добрым, после знатной гулянки на квартире, где-то в ебенях Санкт-Петербурга, при этом заливая себя наркотики разных сортов, наряду с алкоголем? Думаю, нет. Потребление дофаминовых стимуляторов вызвало у меня серотониновую яму, из-за неё мне хочется сдохнуть. Но я уже привык ощущать пустоту и искусственно созданную депрессию, и научился выходить, или хотя бы смягчать это ощущение. Ебаный апельсиновый свежевыжатый сок в промежутках между плато и моментом, когда отпускает от эйфоретиков, то что нужно. Что я здесь делаю? Знаю. Примерно шестнадцать часов назад я выпивал пиво на Рубинштейна и думал, где бы потусить. Пенный бельгийский напиток с лёгкой горечью вливался в мою раздражённую глотку после мефедрона, словно целыми днями питался лимонной кислотой. Точнее, нюхал её. В общем, пока я подумывал о новом интерьере в своём ресторане, желание оттянуться вышло за пределы, и мысли о работе растворились, как эта горькая пена в бокале. Хватит сравнений. Я чёртов предприниматель, а не философ. Мне нужно думать о работе, а не о наркотиках. М-м-м. Наркотики. Жаль, что они вызывают привыкание и вредят мне. Я бы всегда их употреблял. Да и с таким удовольствием. Вы и представить не можете, какого это ждать конца работы, чтобы лечь спать и проснувшись, начертить измельченную дорогу на прикроватной тумбочке от «Poltrona Frau», с лакированной деревянной панелью и качественной кожаной обшивкой. Но удовольствие здесь лежит только в самом порошке. Моя мания к наркотикам вполне относится к зависимости самой крайней степени. Но мне поебать. Имею право на любую жизнь, какую хочу. Ведь каждый делает что хочет и строит жизнь по-своему.

Выкурив вторую сигару кубинской марки «Romeo and Juliet», и запил всё это Флэт Уайтом с каштановым сиропом, мои ноги побрели через осветлённую улицу к моему ресторану. У входа, я поднял башку вверх и прочитал название жральни: «Figaro». Фантазия моего конкурента слишком плоха, а уважение к себе и вовсе отсутствует. Увидев название своего ресторана, то похвалы заполонили меня: «Ох, какой же я молодец. Такая фантазия просто не может быть у заядлого наркомана со стажем. Нужно дунуть.»

– Добрый день, Константин! – потерянно бросила молодая хостес и оглядела вокруг, чтобы кинуть сигнал моим пресмыкающимся, что я здесь.

– Так, ты, милая моя, как тебя… – щёлкнул пальцами несколько раз перед её лицом, она быстро проморгала глазами.

– Лидия.

– Ага. Короче, мне нужен менеджер, и пусть захватить бумаги. Он знает какие, я ему звонил.

– Хорошо.

– И почему так грязно? Вот здесь, на подоконнике.

Мой трясущийся палец указал на горшок с замиокулькас и пошевелив им, одновременно покрутил пальцем в воздухе, а-ля побыстрее убери, пока не пришли гости.

Прошмыгнув сквозь чёрные шторы ведущие на кухню, запах жареного лосося вызвал у меня тошноту, и прежде чем начать разьёб сотрудников, я проблевался в туалете, занюхал дорожку кокса, и, как ни в чем не бывало, вышел на кухню, где стояла моя рабочая сила.

– Всем привет! – начал я, и получил вялый ответ от уставших мясных тел, одетые в белые кителя. – Где менеджер?

– Курить ушёл.

– Ясно. Позовите его.

Я сел на раскладной стульчик и кинув ногу на ногу, смотрел на работников. Один мешал рукой рис, а другой жарил курицу. Двое разделывали тушку тунца и резали его на маленькие пласты. Шеф-повар заполнял бланк и считал на калькуляторе, тыча изрезанными пальцами по стёртым кнопкам. Мне ужасно захотелось с кем-нибудь поговорить. Знаете, такое бывает, когда потребляешь стимуляторы, и в такие моменты ты хочешь любить эту жизнь, свой бизнес, работников и инспекцию, вдруг заглянувшую без предупреждения.

Позади открылась дверь. Запах сигарет похлопал меня по плечу, и невидимым кулаком ударил в мой нос. Я прокашлялся.

– Здравствуйте, Константин Евгеньевич. Я сейчас выдам вам отчёт.

– Угу. Что с формой?

Менеджер обернулся и недоуменно посмотрел мне в глаза, затем опустил их, и бегло начал искать проблему на тёмных брюках. Я указал рукой на пятно, в районе паха.

– Ой, видимо пятновыводитель остался. – и этот худощавый усатик смочил указательный палец и старался оттереть пятно, но безуспешно.

– Кокаин? – вдруг вылетело у меня.

– Нет. Что вы. Я не употребляю.

Зато я употребляю. Надеюсь, это осталось в моих мыслях. Как бы не сказать мне чего-нибудь лишнего, да и какой в этом смысл? Я ведь всемогущ.

Менеджер ушёл в кабинет, примерно несколько минут шарил в столе, вышел с розовой папкой и протянул её мне. Я достал бумаги, и быстрыми движением глаз, бегал по таблице с числами, словно что-то понимал. Но я нихрена не понимал. Знаете, когда вы подозрительно себя ведёте, вы стараетесь это скрыть, но успехи проваливаются с треском, и вам нужно сделать заумное лицо, якобы читаете и вникаете в бюрократическое дерьмо. Со мной так, и прямо сейчас я в таком положении.

– Ладно. Вижу, всё в порядке. Можешь идти.

Менеджер вновь посмотрел на меня с некой загадкой, и надеюсь понял, что я невменяемый. Какой смысл прятать истину, если она и так лежит на тарелочке? И тем более, мне позволительно, ведь я всемогущий… Я снова это повторил? Ох уж эти психостимуляторы.

2

Сегодня пятница и множество богатеньких людишек направляются на знаменитую улицу Санкт-Петербурга – Рубинштейна. Здесь полно блядущих малолеток, накаченных алкоголем, а их толстые пастухи, что пасут свой юный скот по барам, доводят их до алкогольного опьянения, увозят в отель, там дают понюхать пару дорожек знатной муки, и занимаются грязным сексом, пока они обдолбанные не понимают, что с ними творят. Зачем это нужно? Не задавайте глупых вопросов: это развлечение современных людей. И не дай бог вы осудите их действия, считая как нечто не нормальное. Тут же отдыхают детишки разных слоев общества. Так называемый продукт социал-дарвинизма, только не самостоятельным образом они вышли на планку элиты, а с помощью своих бизнесменов-родителей, что пускают в отрыв своих выблядков, с золотой ложкой в жопе, дабы потусить с такими же, как и они сами. Здесь же, я могу встретить своих коллег, таких же владельцев ресторанного бизнеса, как и я. Что мне с ними делить? Или есть ли общие темы для обсуждения у нас? Нет. Я ненавижу этих мразей только по одним понятным причинам:

Причина номер 1: У них более знаменитые рестораны, чем у меня, и что меня конкретно раздражает, так эти суки позволяют раскрутить свой ресторан с помощью журналистов, и присвоить себе премию «Лучший ресторан Санкт-Петербурга в 2023 году». А я делаю по честному, и быть может зря.

Причина номер 2: Они имеют несколько точек по городу, а у меня всего лишь одна. И вы спросите, почему бы мне не открыть ещё одну и раскрутится по всем фронтам? Да хер там. Моих сил хватает лишь на одну точку, и у меня нет такой команды, как у них, которые смогут вести бизнес также профессионально, как и я.

Причина номер 3: Я просто их ненавижу.

Я припарковал свой Ford Mustang напротив заполонившей людьми улицей и направился в бар, где наливали хорошие коктейли. Там меня ждала Ангелина. Мы договорились встретиться с ней вечером, когда она освободится. Освободится от работы эскорт-услуг. Это так похоже на один постмодернистский роман, не правда ли?

Ангелина сидела за барной стойкой и пила «Космополитан». Я её сразу узнал, ещё на улице, сквозь большое окно, на котором изображался логотип бара. Её трудно не узнать, когда сотрудничаешь с ней уже больше двух лет. Сотрудничать, знаете ли, не означает, что работать вместе, а только заниматься сексом, либо разговаривать о моих проблемах. Она не просто шлюха, она ещё и психолог по образованию. Такие эскорнитцы VIP-класса знают несколько языков, имею образование, бывали во многих местах и знают многих людей, которых не стоит упоминать здесь. Кроме огромных силиконовых сисек, бразильской задницы и переделанного лица от беспощадности пластического хирурга, это уже не женщина, а кукла, натянутая настоящей человеческой кожей какой-нибудь убитой шлюхи. Словно Франкенштейн нашего времени, собранная из самых дорогих запчастей, и самими профессионалами. Нужно же как-то поддерживать свою форму, зная, что твоё тело быстро стареет в силу особенности женского организма. Они, к сожалению, стареют раньше нас, и может быть поэтому славные умы придумали пластическую хирургию, дабы продлить молодость ещё на пару лет. Но многие перебарщивают, и превращаются в обтянутых старух, от которых из настоящего остались только глаза.

Ангелина, как настоящая леди, сидела ногу на ногу, вытянув правую ногу чуть вперёд, где поблёскивали глянцевые красные туфли от «Jimmy Choo», и манила своими ножками всех посетителей этого животного мира.

– Геля? – так я её называл, как малышку-подругу, с которой гулял на улице ещё в малом возрасте. – Как поживаешь?

– Отлично, дорогой. Как твой бизнес, растёт?

– Куда он денется. Что будешь пить?

– Чем угостишь, дорогой.

Дорогой. Она любит меня так называть. Быть может, я её единственный клиент, который никогда не пользовался интимными услугами. А мне и не хочется. Я отрываюсь только с самыми дешёвыми проститутками в городе. Желательно с иностранками из объявления: «Янги Кизлар. 1000 рублей.»

Бармен принял заказ двойного «Hennessy Paradise» мне, и четыре шота «Егерь-Бомбы» Геле.

– Тяжелый день? – вдруг спросила Геля, услышав содержимое заказа.

– Они всегда тяжелые.

– Понимаю. Кстати, завтра утром я улетаю в Мексику с владельцем сети супермаркетов. Мой частый клиент.

– А я думал, что я твой частый клиент.

– Конечно, дорогой, я про тебя никогда не забываю. Тебе привезти сувенир?

– Если сможешь, привези Пейот.

– Ах, ты про кактус? Читала о нём. Сильный галлюциноген. И в чём я, по твоему, должна его провезти?

Я подумал о её вагине. Ведь она настолько разработанная, что в ней можно провезти всё что угодно, не нарушая при этом закон и заданный грузоперевоз.

– Не хочешь понюхать?

– Прости, дорогой, но мне нужно быть в хорошем самочувствии, чтобы пережить полет.

– Жаль. Так и о чём ты хотела со мной поговорить?

– Давай не здесь.

Слово женщины – закон. И конкретно этой женщины, я готов был его соблюдать.

Мы выпили коктейли, я осушил стаканы с виски, и сходил в туалет, чтобы зарядится парочкой дорог. Затем мы сели в машину и поехали ко мне, на улицу Чайковского, где находилась моя квартира. Зайдя в неё, тёмное пространство резко осветилось приятным светом от ламп с датчиком движения. В квартире было по особому чисто. Я уж очень люблю порядок, и всегда держу в найме личную горничную, что живёт в моей квартире, в одной из комнат.

Сняв с себя шмотки, мы прошли на кухню с мраморным гарнитуром и столом. Геля села на барный стул от известной итальянской фирмы, и я предложил ей выпить. Уж слишком быстро алкоголь выветрился из меня. В вином шкафу я достал французское красное полусладкое, поставил два хрустальных бокала, и наполнил их бордовой жидкостью, пахнущую виноградом. В динамиках играл Дин Мартин. Я люблю американскую классику послевоенного времени, она придаёт картину той старой Америки, времён 60-х. Я сел напротив и посмотрел в глаза Геле. В миг я ощутил некое волнение и ревность, после сказанного ею о Мексике. И каким хреном ей нужно туда ехать? Ей не шла древняя профессия, как и мне мои длинные волосы. Ну что поделать, когда нужно зарабатывать в столь жестоком мире экономического порядка.

Мы засиделись допоздна и Геля начала собираться. Наше молчание после разговора о том, что её нужно застраховать, не было похоже на обычное явление, совсем нет. Сегодня это скорее всего молчание обязательное, когда людям уже не о чем друг с другом поговорить, и они стараются не навязывать лишние темы в разговоре, дабы не ухудшить отношения. Не знаю, бывает ли такое у обычных смертных.

– Дорогой. – начала Геля, стоя в коридоре, с ремонтом за пол миллиона, – Я позвоню тебе, или напишу, как доберусь до Мексики. – снова это напоминание о Мексике. И каким хером она напоминает мне об этом.

– Хорошо. Я буду ждать звонка.

И, как влюбчивый подросток, я, стоял с полуоткрытой дверью, провожая элитную проститутку глазами, в надежде, что она вернется вновь и мы поженимся. Мне не достаёт шелкового халата от «Victoria Secret» и тапочек от «Zara» для полной картины, провожающего мальчика своей зрелой дамы сердца. Думаю, что вам удалось это представить.

3

Как можно контролировать поставщиков, если они не умеют стабильно ввозить продукты? А я скажу вам. Понедельник, вторник, среда, четверг, пятница, суббота, воскресенье – всё хорошо. Вам привозят лосось, продукты, овощи и прочее дерьмо, с помощью которого и готовятся блюда в ресторанах. Но в какой-нибудь блядских день, вам обязательно поставщик привезёт полугнилой авокадо. Вы, конечно же вернёте всё это обратно, но бывают моменты, когда поставщик притворится идиотом и не станет принимать товар плохого качества, а вы останетесь с носом. Как же устранить столь вечные проблемы? Да никак. Нужно смириться с этим. Когда вы открываете бизнес, у вас обязательно будут проблемы. И с поставками, и с сотрудниками, вас постоянно будут кидать, всё будет ломаться, а ваши нервы сдадут, и вы захотите сжечь ваш ресторан к ёбаной матери. Но что отличает истинного предпринимателя от обычного однодневки, так это терпимость, похуизм, стремление к цели, жестокость, умение работать, иметь руководительские способности и многое другое. Впрочем, быть либо эгоистической мразью и иметь всё, что пожелаешь, либо остаться альтруистом на всю жизнь, быть добрым человеком, об которого все вытирают ноги, но жить в бедности и радоваться мелочам. Это может звучать в некотором роде как неправильное, но это жизнь, друзья. Мне удалось стать ресторатором с помощью подобных качеств и упорству, конечно же. Невозможно всем угодить и остаться на плаву.

Я очень многим рискнул, когда открыл ресторан. Очень большие суммы мне тогда пришлось вложить. Аренда в центре Санкт-Петербурга знаете сколько стоит? Примерно 300 000 рублей/месяц. Это только аренда. А кухонное оборудование? Один лишь пароконвектомат стоит 1 100 000 рублей. Индукционные плиты почти столько же стоят. Но это лишь крупная техника. А мелкие сковородки хорошего качества, чтобы всякая херня не пригорала? 5000 рублей/штука. Да это сумасшествие! Вы скажете сэкономить. А я скажу брать по дороже. И это весомый аргумент. Когда экономишь на бизнесе, выходит жопой тебе, а когда ты показываешь, что твоя кухня изнутри чего-то стоит, то ты сможешь пихать большие ценники за блюда, а всё потому что они были приготовлены на дорогом оборудовании.

Мы всё купили, сделали ремонт, провели вытяжку, убрались. Сколько теперь это стоит? Лично у меня – больше 8 000 000 рублей. Охуеть, не правда ли? И это стоит только сама кухня, а осталось ещё нанять людей, разработать меню, купить посуду, оформить зал, и молится, что хотя бы один зайдет и купит Латте 0.5 за 350 рублей.

Ладно, зал оформили, заказали хорошую мебель от «IKEA», хоть она и считается мебелью для бедных, поставили горшки с цветами, освещение, оформили бар. Впрочем неформальная обстановка готова. Между пространствами зала всегда соревнуются предприниматели, какой же охуевший дизайн они предложат «гостю», вновь прибывшему после прогулки по набережной Невы. Чем неформальнее, тем лучше. Я разрабатывал оформление с товарищем по дизайну интерьера, и мы постоянно спорили, как сделать лучше, и чтобы глазу было приятно. У него был один взгляд на дизайн, а у меня другой, и это – совершенно нормально. Но сильное желание разбить ему рожу за его выходки не отпускало, пока мы не закончили. Да, иногда я веду себя, как психопат, но ничего не могу поделать, когда люди не соглашаются со мной. А я должен быть всегда прав в любом споре и подачи идей!

Я сбился с мысли… Ах, да… Бизнес – дело серьёзное, и мало кто с ним может справиться. Ох уж это величие, когда тебе удалось наконец заработать первый миллион с открытия точки. Все затраты отбиваются за несколько месяцев, а твои выходные только и снятся тебе в четырёх часовом сне. Множество нервных клеток я потерял, когда решил заняться своим делом. Стольких людей мне пришлось устранить, а некоторых и завербовать в качестве друзей и коллег. А сами друзья появляются тогда, когда ты приобретаешь большой капитал, и тусуясь где-нибудь в элитном месте, где собираются мужчины в дорогих костюмах, держа в одной руке бокал с «Crystal», а в другой – женщину, которую вчера снял в качестве жены (элитной проститутки), что одета в платье от «Yves Saint Laurent» за 200 000 рублей, купленная в Московском ЦУМе, и она, тем самым, притворяется, что любит тебя, что ты дорог ей, словно вы прожили эту жестокую жизнь вместе, побеждая проблемы и тяготы быта. Всё это – лишь пластиковый мир, в котором вы притворяетесь во всём; от отношений друг к другу и до фальшивого интереса к собеседнику, пока тот рассказывает истории, какие приключились с ним на пляже Мальдив. Мне удалось попасть на такие мероприятия, и знаете, я стараюсь их избегать, довольствуясь лишь мероприятиями в моём ресторане, среди партнёров по бизнесу. Никогда, запомните, никогда не рассказываете никому о своём доходе. Ведь деньги любят тишину и счёт, как выразился однажды перспективный политик.

4

Проезжая по улицам Невского проспекта, моя музыка в салоне заглушалась от песнопений уличных музыкантов. Ежедневно они проводят здесь подобные развлечения ради заработка, но появляются добрые дяденьки в формах, и разгоняют их, дабы нечего здесь зарабатывать, не платя налогов. Мне, как бизнесмену, такие музыканты вызывают естественное отвращение. Это не справедливо, когда тунеядство распространяется со скоростью вируса, а люди обходят налоги, когда ты платишь сраные 13% от выручки.

Я вышел из машины рядом с Казанским собором и направился в кофейню, чтобы вызвать у своего сердца быстрый пульс. Я давно не принимал стимуляторы, примерно пару дней, и меня очень жестоко ломает. Купить не доставляет проблем, но я хочу завязать с наркотиками, как нервный сотрудник пытается бросить никотин. От этих отказов, меня бросает в нервоз. Мне хочется открутить кому-нибудь башку, или зарезать дешевую шлюху в затхлом номере мотеля. Как бы мне избавиться от этого непреодолимого желания?

Пока я шёл до кофейни, ко мне приебался один бездомный и попросил пару сотен:

– Нет у меня денег.

– Ах ты сука буржуйская. Твой костюм и машина стоит больше, чем моя квартира. – меня больше удивили знания этого бомжа о стоимости моих вещей и о слове «буржуйская». Единственное, что у него осталось от Союза.

– Значит у тебя есть квартира? – остановился я, и мысленно готовил диалог с этим вонючим люмпеном.

– Есть и что?

– Так послушай меня, ты, грязное животное. Каждый из вас, притворяющихся бедняками ублюдков, может открыть своё дело. А что нужно взять для этого? Помой свои яйца, возьми их в кулак и пиздуй в банк, чтобы взять в кредит нужную сумму, а затем, продай свою квартиру и купи помещение в центре города, и…

– Ой, заткнись блять. – и он ушёл.

Как же меня это взбесило, вы не представляете. Эта сука не захотела меня послушать. Мой добрый характер и стимуляторный психоз решают сделать вот что:

– Эй, уважаемый! – он обернулся. – Как вас зовут?

– А тебе-то что?

Я стиснул зубы и сжал кулаки в карманах штанов от «Armani».

– Я дам вам десять тысяч, если вы сделаете для меня кое-что.

– И что же? – вдруг призадумался бомж и вытащил из кармана смятую пачку сигарет с недокуренными бычками.

– Поехали со мной.

– Куда?

– Поехали, я сказал. – меня изнутри трясло, как собаку на холоде. Этот ублюдок не хочет меня слушать. Сука.

– Ну ладно. А делать то чё надо?

– Узнаешь. – я вытащил красную пятитысячную купюру и протянул её бомжу. Тот от радости чуть в штаны не нассал, либо уже нассал, ведь ему привычней. Он протянул грязную руку с запёкшейся кровью и взял купюру так быстро, что я не успел и глазом моргнуть, и насколько возможно, убежал восвояси, крича, что я хочу его убить. Люди смотрели на него и на меня с непониманием, а мне пришлось сваливать к машине и уезжать в другую кофейню. Вдруг эти солидарные мрази вызовут полицию и меня прикроют. Всё таки есть у бомжей защита – это люди. Как они не могут понять, что этот биомусор нельзя защищать.

Наслаждаясь апельсиновым Раф на фундуковом молоке, я смотрел на улицы города, на людей, что гуляли по туристическому пространству северной столицы. Пока кофеин разливался по моему организму, мне захотелось курить, а когда я курю, я хочу трахаться. Выйдя из здания, я сел в машину и уехал на вторую квартиру, в районе Автово.

Длинная трасса освещалась белыми фонарями, словно прокладывала мне путь, автомобили разных марок перегоняли друг друга, и порой сигналили, ругая за неправильное вождение. Мой мотор гудел при сильном нажатии педали газа и скорость увеличивалась с каждым метром, добавляя адреналин в моей крови. Нужно покурить ещё, пока неистовое желание секса не испарилось вместе с дымом кубинских сигар.

Улицы пригородного района мне напомнили родной дом; старые хрущёвки, тихие дворы и малое количество людей, зелёные деревья и тропинки, дворовые собаки и играющие в домино старики, спящие алкаши на лавках и старухи, что смотри из окна, как только что вышедшие из КГБ шпионы, которые до сих пор преданы своей рухнувшей стране и своему делу. Мне такие районы не нравились, но ездил я сюда только по одному делу; здесь обитала моя секс-кукла.

Войдя в парадную, я поднялся на пятый этаж, и пока затыкал нос от вони жареного лука в парадной, наслаждался запахом своих духов «Black Opium». Деревянная дверца без номера квартиры была запечатана пластилином, через который тянулась верёвка, а сверху печать МВД. Я специально такую прикупил, чтобы не было соблазна у жителей сюда постучаться. Повернув ключ, несколько замков прогремели и дверь открылась. Внутри квартиры стоял запах застоявшийся мочи, а мои ботинки от «Tommy Hilfiger» прилипали к полу, словно здесь мыли квартиру сахарным сиропом. Я вытащил из текстильной сумки фирмы «Bally» медицинскую маску и надел на лицо. Затем нацепил бахилы на обувь, надел плотный халат из хлопка и положил два презерватива в карман.

В квартире было очень темно, лишь очертания мебели стояли неподвижно, навевая пугающую атмосферу. Я вытащил фонарик и направился в зал. Скрипучий пол меня выдал раньше, чем я хотел, и увидев Мию, что пробудилась от моих шагов, резко начала тянуться ко мне руками и что-то бормоча себе под нос. Яркий свет фонарика ослепил её, а я сел рядом и стал поглаживал её по сальным волосам.

– Геша, ты пришёл. О мой Геша, как я ждала тебя. Геша. – так она меня называла, ибо мне нужна конспирация в подобных делах.

– Моя милая. Успокойся. Я рядом. Я с тобой. – вытащив из кармана пиджака от «Brioni» маленький пакетик с сахарной пудрой, я положил его рядом с ней.

– О, ты принёс, принёс… Ура… Ура… Я так мечтала об этом, Геша, мечтала…

Её руки в синяках уже обрели желтоватый оттенок, а красные полосы с фиолетовыми следами на запястьях, всё никак не могут зажить. Видимо наручники слишком сильно затянул, либо она пыталась выбраться. Вот сука.

– Ты хорошо себя вела, милая?

– Очень хорошо, очень. Только дай мне пакетик. Дай пакетик.

– Подожди. Давай сначала примем душ.

Я отстегнул наручники, взял её подмышки и потащил в ванную. От неё пахло очень омерзительно. Закрыв дверцу, я повесил фонарик на холодную совдепоскую батарею и включил воду. Мия тряслась от холода и от ломки метамфетамина, в которую я её и вогнал. А почему, спросите вы? Знаете, иногда мой психопатический характер, который я, на удивление, признаю, шепчет мне на ухо, что нужно сделать те, или иные вещи. Мия стала моей жертвой, когда мы познакомились с ней на одной из вечеринок на Думской. Знаю, знаю, это место не для богатых, но зато там ты можешь дёшево побухать, попробовать шарики с азотом и подцепить любую бабу, которая туда за этой целью и ходит. Туда я попал совершенно случайно, когда мне нужен был грамм гашиша. Эта красотка плясала в пьяном угаре, трясся своими наливными сиськами и невероятной задницей, очертания которых вы можете увидеть через синее платье, купленное в дешёвом магазине брендовых подделок. Ей пришлось сдаться, увидев меня, такого невьебенного красавчика, в этом уебищном месте. Угостив парой коктейлей с алкоголем без лицензии, она была в полусонным состоянии, и уже почти готова, когда ей присунут. Но я сделал по умному, и подсыпал ей в сок один грамм порошка. Так вы представляете, эта сучка только взбодрилась, и продолжила плясать под херовую музыку бедного населения. Я предложил ей поехать ко мне, и она согласилась. Теперь, я мою эту шлюшку в пожелтевшей ванне, намыливая ей пизду, волосы, подмышки и другие части тела, но тщательно я намываю ей нужные мне части, которые собираюсь использовать.