Ведьма с серебряной меткой. Книга 1

Дани сглотнула и решила думать о чем-нибудь важном. Это ей почти удалось, только взгляд невольно раз за разом возвращался к этой проклятой миске.

«Не смотри туда, просто не смотри, – Дани скорым шагом шла по нижней галерее, – подумай лучше о том, за что в эту дыру могли сослать принца. Чем это он таким провинился? Плюнул в суп королю Маттиасу? Или пнул любимую болонку королевы?»

Дани покачала головой. Все это были надуманные, совершенно детские причины для того, чтобы упечь принца крови в замок Энц.

Скорее всего, произошло нечто весьма неприятное, такое, за что не прощают, отсылают с глаз долой, вместо того, чтобы рубить голову. К тому же, как говорила тетка Джема, принц этот – темный маг. То есть человек, которому при рождении Всеблагий зачем-то отщипнул всего дурного, что было в нерасщепленном даре, все темное, что по идее должно уравновешиваться светом…

И вот теперь она будет носить еду этому темному магу. Как бы чего не сделал с ней…

«Но ведь и ты не так проста, как хочешь казаться, верно? – шепнула совесть, – пока что тебе удается обманывать всех этих людей… А что будет, когда поймут, кто ты есть на самом деле?»

Не хотелось даже думать об этом. Самое безобидное, что тогда ждало бы Дани – исследовательские лаборатории инквизиции.

«Да ладно, кому я могу причинить вред?» – она остановилась перед нужной дверью, тяжелой, побитой ржавчиной.

«Очень даже можешь. Если бы это было не так, не разгуливала бы сейчас с меткой».

Дани достала связку ключей, придерживая поднос коленом, нашла нужный и сунула в замочную скважину. Провернула, вслушиваясь в скрежет замкового механизма. Затем положила ключи в карман и, не давая себе даже возможности испугаться, решительно толкнула дверь.

– Ваше высочество? Я принесла ужин.

Ответом была красноречивая тишина. Передернув плечами и не давая себе даже шанса испугаться и повернуть обратно, Дани шагнула в камеру и огляделась.

Здесь не было темно. Круглый и белесый, словно рыбий глаз, магический кристалл был вплавлен в стену под потолком и заливал каменный мешок тусклым светом. Принц обнаружился сразу: он лежал в углу, на жидком соломенном тюфяке, подтянув к груди колени. Со своего места Дани видела только широкую спину, обтянутую когда-то белой рубашкой, темно-русые волосы, рассыпавшиеся по грязному тюфяку.

– Ваше высочество, – нерешительно позвала она.

Поставила поднос на пол и осторожно двинулась вперед.

Не забывай, Дани, что это маг, причем темный. А что, если он сейчас убьет ее, а сам сбежит?

«Не сбежит, – одернула она себя, – если бы он в самом деле был способен на побег, меня бы сюда не отправили. Послали бы Эльвина… наверное…»

Камера была невелика, Дани быстро достигла своей цели и остановилась над мужчиной.

– Почему вы не отвечаете? – спросила строго, – вы не желаете ужинать? Я ведь не виновата в том, что вас сюда посадили. Я просто служанка.

Мужчина шевельнулся. Медленно, нехотя, повернулся к ней. От пристального взгляда пронзительно-зеленых глаз Дани почему-то бросило в пот. Не просто так Джема отказалась носить ему еду! Темный маг он и есть темный маг… ничего хорошего, в общем.

Но лицо у него было породистым. Благородным. Высокий лоб, темные брови вразлет, прямой нос с хищными, тонко очерченными ноздрями. Щегольские усы и бородка. Крепкое тело сильного тридцатилетнего мужчины.

Ворот сорочки был разорван почти до пояса, и Дани увидела гладкую смуглую кожу с редкими темными волосками. Отчего-то бросило в жар. Она отшатнулась и опустила глаза. Принц, как ни крути, был красивым мужчиной, а Дани была уверена в том, что от таких – одни неприятности.

– Ваше высочество, – хрипло прошептала она, – я принесла вам ужин. Извольте поесть.

Он хмыкнул. Затем медленно сел и спрятал лицо в ладонях, массируя виски.

– Служанка, говоришь… как тебя зовут? – спросил глухо.

– Дани, ваше высочество, – она отошла подальше, затем подняла поднос и поставила его уже перед принцем.

– Это… что? – отчаяние в голосе.

– Ваш ужин.

Принц выругался. Затем посмотрел на Дани – и беспочвенный страх ледяным клинком продрал по позвоночнику. Казалось, принц способен силой взгляда забраться ей в черепную коробку, как следует порыться там, и вынырнуть уже с полным знанием всех секретов маленькой служанки.

– Они решили уморить меня, – пробормотал он, помешав кашу ложкой, – н-да. Не самый лучший день.

Дани, стараясь не встречаться взглядом с магом, сделала неуклюжий книксен.

– Я пойду, ваше высочество. Приду позже, заберу посуду.

Ответ поверг ее в панику.

– Нет-нет, останься… пожалуйста. Побудь со мной… если не трудно.

– Мне не положено, – пробормотала она, – вы принц, а я… простите.

– Да, я принц крови, – с тихой яростью выдавил мужчина, – что бы они не говорили, я принц. Все еще принц, и буду им до смерти. Так что в моей воле выбирать, кому положено, а кому не положено присутствовать рядом. Останься, Дани. Смотритель замка ничего тебе не сделает… если, конечно, он в своем уме.

– Хорошо, – она поняла, что лучше не спорить. Тихонько отошла к стене и молча стала наблюдать, как принц приступает к содержимому миски.

Мелькнула некстати мысль, что она тоже могла бы погрызть тот кусок хлеба, что стащила, но Дани вовремя спохватилась. Одно дело, когда она просто стоит рядом, как служанка, и совсем другое, если тоже начнет есть. Тогда получится, что она вроде как разделяет трапезу с принцем. Его высочество может оскорбиться.

Тем временем мужчина со вздохом поковырялся в миске ложкой, затем посмотрел на Дани.

– Знаешь, я не голоден. Я просто не могу сейчас есть… Когда меня схватили, то так наш мастер Аламар так приложил меня своим сдерживающим заклинанием, что я едва жив. До сих пор в ушах колокол звенит.

Говорил он тихо, и Дани видела, что он не сочиняет. Ему действительно плохо.

«Мастер Аламар, значит… Хм».

Длинные, изящные пальцы принца коснулись шеи, и Дани заметила, что на нем ошейник – очень похожий на те, что надевают на собак. С застежкой. Обычный кожаный ремешок, однако, тускло поблескивающий нанесенными символами заклинания. В камере повисло неловкое молчание.

– Вам нужно поесть, ваше высочество, – откашлявшись, промяукала Дани, – если вы не будете есть, то заболеете и умрете.

Он усмехнулся, качнул головой.

– Если я умру, всем от этого станет только легче. Моему отцу, моему брату. Как ты думаешь, зачем они меня сюда отправили? Чтоб сдох побыстрее. Я им как кость в горле был… все эти годы…

Дани помолчала. В душе подняло голову любопытство, но она снова одернула себя. Незачем служанке выслушивать откровения узника, который, к тому же, темный маг.

– Послушай, – вдруг сказал принц, – давай так поступим. Сегодня ты сама съешь мою порцию. Не пропадать же такому добру? А к завтрашнему утру, думаю, уже буду способен принимать пищу.

Дани вскинула подбородок, с недоумением уставившись на узника.

То есть… это как?

Он только что предложил ей… съесть его порцию? Эту замечательную кашу с наваром и куском мяса?

Не верилось.

Наверняка шутит.

Но желудок уже снова скрутило восьмеркой, а кишки заиграли голодный гимн.

– Я не…. Могу, – прошептала Дани, – меня тетка Джема убьет.

– А откуда она узнает? – принц поднял атласную бровь, – неужели ты думаешь, что я ей наябедничаю? Пусть это будет наша с тобой маленькая тайна.

Дани потопталась в нерешительности.

Внутри все пело – давай, давай! Съешь этот отличный ужин, впервые за столько-то дней! Возможно, именно этот кусок мяса поможет тебе протянуть подольше в этой сырой дыре! Возможно, ты не подхватишь завтра лихорадку, и не будешь харкать кровью, как многие, многие узники…

Но рассудок еще противился.

«Он хочет подкупить меня кашей? А если сейчас тетка Джема все увидит? Зачем ему все это?»

– Я не смогу бежать, купив тебя едой, – принц как будто читал ее мысли, – до тех пор, пока на мне этот ошейник, я не могу покинуть замок. А ошейник может снять далеко не каждый…

– Мастер Аламар может? – невольно вырвалось у Дани, и перед глазами всплыл из небытия образ черного человека.

– Может, – устало отозвался принц, – но не станет. Он верный пес короля. И он же поместил меня сюда… Ну так что, Дани? Мне кажется, что от куска мяса твои щеки немного порозовеют. На тебя смотреть страшно, в чем только душа держится.

И в этот миг Дани сдалась.

Осторожно, почти крадучись и не веря в происходящее, подошла к подносу с едой, опустилась рядом с ним на колени. На глаза навернулись слезы, она быстро вытерла их рукавом.

– Если ты стесняешься, то я могу отвернуться, – негромко сказал принц.

– Нет-нет… только вот… простите, если я не сумею есть красиво. Вам может быть неприятно…

– Ешь уже Благого ради.

Дани взяла теплую миску в руки, прикрыла глаза, впитывая тепло и запах пищи. Потом взяла ложку и принялась за еду, стараясь не запихивать в рот больше, чем могла прожевать. Пока ела, постоянно ловила озадаченный взгляд принца. Он временами морщился и потирал ошейник, словно тот причинял боль.

– Как давно ты здесь? – поинтересовался он.

– Два года, – она и не заметила, что уже подчищает миску. Тело наливалось приятным теплом, веки как будто потяжелели. Не хотелось ни шевелиться, ни думать.

– Два года, – эхом повторил мужчина, – и все еще жива. Как думаешь, сколько я здесь протяну? Сколько узников похоронили за то время, пока ты здесь?

– Немного, ваше высочество. Да и редко кого сюда присылают… Раньше, говорят, было больше.

– Да-да, знаю, – он скривился, – тюрьма для очень привилегированных преступников… или магов-менталистов, вроде меня.

И умолк. Дани тем временем собрала из миски последние крошки каши. Нужно было возвращаться на кухню, но от мыслей, что сейчас снова придется выслушивать брань тетки Джемы, в душе рождался яростный протест. Она глянула осторожно на принца. Тот лежал на тюфяке, закинув руки за голову, и внимательно смотрел на нее.

«Как странно, – подумала она, – и ведь не похож ни на преступника, ни на темного мага. Да что он такого мог сотворить, что его здесь заперли?»

– Тебе пора… Дани. Иди, пока не хватились. А то получишь трепку из-за меня.

Она проворно поднялась.

– Но… может быть, вы хотя бы выпьете вот это?

– Вот это? – принц приподнял бровь, – я не буду это пить, моя милая. Передай смотрителю, что я прошу бумагу, перо и чернила. Мне нужно написать пару строк своему драгоценному папаше. Королю Маттиасу, то есть.

– Хорошо, ваше высочество. – «Он назвал меня… милая?»

Дани подняла поднос и поспешила к двери, но уже на пороге ей пришлось остановиться.

– Дани, – позвал принц, – ты будешь еще приходить ко мне?

– Я буду приносить вам еду, ваше высочество.

– Хорошо, – сказал он, – теперь иди, пожалуйста. А то ведь и в самом деле хватятся. И не забудь о моей просьбе.

– Да, конечно. Бумагу, перо и чернила. Доброй ночи, ваше высочество.

Оказавшись по ту сторону двери, Дани с облегчением выдохнула.

Она совершенно переставала понимать происходящее. Принц не казался ни страшным, ни противным. Вел себя мило и воспитанно, как подобает благородному господину. Обращался с ней, как с человеком, не так, как семейка Эрве. Отдал свой ужин, наконец.

«Может быть, не так уж он и виноват? Может, он ничего и плохого не сделал?»

Дани заторопилась на кухню, и вдруг поймала себя на том, что улыбается.

«Это потому, что я давно так не ужинала», – решила она, спеша наверх.

И невольно ахнула, у самой лестницы налетев на Эльвина, который выступил из полумрака, словно зловещий призрак.

– Ой! Ты меня напугал, – пробормотала она и сделала попытку обойти мужчину.

Но не тут-то было.

Теплые пальцы Эльвина совсем недружелюбно впились в локоть.

– Погоди, куколка. Поговорить надо.

Дани похолодела. Это еще что? Зачем? А если вспомнить, что Эльвин о чем-то беседовал с инквизитором, то, выходит, она и доверять-то ему больше не может. Врал он все про обиженную девицу и ее злобного отца. Тут что-то другое, страшное, темное…

Горло внезапно вдавило спазмом, колени предательски подогнулись. На ватных ногах Дани последовала за Эльвином, обратно в галерею.

– Чего ты хочешь? – пролепетала она, кое-как высвобождая локоть и стараясь при этом не разбить содержимое подноса.

Эльвин хмыкнул, стал напротив, сложив руки на груди. Некоторое время пристально разглядывал Дани, склонив голову к плечу, отчего ей стало вовсе не по себе.

– Его высочество поужинал? – наконец поинтересовался мужчина.

– Нет… да… – она совсем смутилась.

– Говори, как есть, Дани. Мне ты можешь сказать правду. Понимаешь?

Чувствуя, как щеки стремительно наливаются жаром, Дани опустила голову.

– Он не захотел это есть. Он… мне предложил…

– А ты такая голодная, что не стала отказываться? – на губах Эльвина появилась странная улыбка.

– Да, голодная, – буркнула Дани, – а то сам не знаешь. Тебе-то тетка лучшие куски подкладывает.

– Я буду с тобой делиться, раз ты есть хочешь, – с сожалением ответил Эльвин, – послушай, куколка… Держи ухо востро с принцем, понимаешь? Он не из тех, кто будет спокойно сидеть и ждать смерти в этой дыре. Он обязательно попытается сбежать. Правда, сейчас на нем ошейник, с наложенным заклинанием сдерживания, но если он как-то ухитрится избавиться от ошейника, его здесь никто не удержит. И, Дани, принц далеко не безобидная овечка, понимаешь? Не дай ему заморочить себе голову…

– Ты так говоришь, словно я могу снять этот ошейник, – пробурчала Дани.

– А я не знаю, кто ты такая, – холодно парировал Эльвин, – на первый взгляд, конечно, ты самая обычная. Но иногда я чувствую, что в тебе есть дар. Слабенький, возможно, но все же есть.

– Если ты чувствуешь мой дар, то сам такой же, а?

– Допустим, – кривая ухмылка, – но это уже не твоего ума дело. Еще раз повторю: не дай принцу заморочить себе голову. Он переступит через твое бездыханное тело и продолжит заниматься тем, чем занимался.

– А… что он вообще такого натворил? За что его сюда привезли?

Эльвин покачал головой, и Дани показалось, что он тяжело вздохнул.

– Об этом тебе бы с удовольствием рассказал мастер Аламар…

– Но он не будет разговаривать с помойной крысой, – резко ответила Дани, – скажи ты мне.

– Восстание механоидов пять лет назад. Судя по собранным доказательствам, его рук дело, – сухо обронил Эльвин, – это все, что я могу тебе сказать.

– Так почему же его только сейчас взяли под стражу? Через пять-то лет?

– Потому что только сейчас все открылось, – Эльвин пожал плечами, – иди, Дани, и помалкивай о нашем разговоре, понимаешь?

– Понимаю, – она опустила голову.

Ощущение, что Эльвин что-то недоговаривает, неприятно тяготило.

В конце концов, он врал ей раньше. Что мешает врать сейчас?

А принц… Принц не выглядел злодеем. Что, если они ошиблись? И он ни в чем не виноват?

– Иди, – приказал Эльвин.

И следа не осталось от веселого парня. Перед Дани стоял взрослый и очень серьезный мужчина.

Дани кивнула и поспешила на кухню. Разговор вышел неприятный, оставил осадок с привкусом протухшей воды. Единственное, что Дани понимала – это то, что она потеряла друга по имени Эльвин, и от этого осознания было горько. Полынная горечь затопила ее всю, и удовольствие от сытного ужина померкло, утонуло в трясине сомнений.