Адель. Узница замка Донвер

© Наташа Шторм, 2021

ISBN 978-5-0053-3535-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

1820 год

─ Где этот щенок?

Уильям очнулся от громкого вопля. Девица, лежавшая рядом, набросила на плечи скомканную шаль и прошмыгнула в двери, одарив на прощанье испуганного юнца воздушным поцелуем.

Сообразив, где находится, Уил подпрыгнул и принялся лихорадочно натягивать штаны. Именно в этот момент в номере самого знаменитого лондонского борделя «Огненная собака» возник невысокий плотный старик с аккуратно подстриженной бородкой и его верный слуга, статный жилистый мужчина лет сорока. Бросив взгляд на юношу, старик побагровел.

─ Так вот где этот ублюдок тратит мои деньги, Поль!

Тяжёлая трость с металлическим набалдашником опустилась на голову парня, который успел закрыться руками.

─ Мы обыскали все канавы Лондона. Думали, тебя нет в живых. Как ты мог, Уильям? ─ Мужчина вышел вперёд, отстраняя разгневанного старца. В его покрасневших глазах Уил заметил столько боли, что в первый раз в жизни испытал стыд.

В первый раз? Нет. Он уже испытывал его, правда, очень давно, когда просил милостыню на окраине города, голодный, умирающий от пневмонии. Именно там и нашёл его Поль десять лет назад, сжалился, привёз в старинный замок и уговорил нелюдимого хозяина взять пацана помощником на конюшню. Поль нахлебался с мальчишкой дерьма, будь здоров, пока тот не взялся за ум. А сегодня подопечный перечеркнул все старания опекуна одним необдуманным поступком.

Уильям нахмурился. Он попытался вспомнить, что привело его в бордель, но память, точно подёрнуло вязким туманом. Чёткие события сменялись провалами. Итак. Он шёл на рынок, чтобы приобрести краски и венецианские холсты для своего хозяина, держа в одной руке список покупок, а в другой тугой кошель, набитый монетами.

─ Купишь на своё усмотрение. ─ Улыбнулся Поль.

Такое произошло впервые. В первый раз хозяин, знаменитый художник граф Агюст Дарт, скрупулёзный и придирчивый к мелочам, позволил ему купить столь ценные предметы самостоятельно. И пусть передал он это не лично, а через Поля, Уильям прочувствовал всю важность и ответственность поручения. Несколько часов, проведённых в дороге, он размышлял о причинах, толкнувших хозяина довериться его вкусам, но на ум ничего не приходило. Должно быть, старик просто спятил.

На площади Уильям засмотрелся на бродячих циркачей и даже не заметил, как к нему подошла девушка. Совсем юная, худенькая, с кокетливыми золотыми кудряшками, прикрытыми простенькой соломенной шляпкой, она взглянула на него огромными голубыми глазами и улыбнулась. Таких глаз Уил никогда не видел. Он утонул в них, растворился, расплавился, как свечной воск.

Что было дальше? Они долго гуляли по городу и болтали о разных пустяках, пока не очутились возле «Огненной собаки».

─ Зайдём?

Уил удивился. Он, хоть и жил далеко, в поместье графа, и выглядел полной деревенщиной, но был наслышан о прославленном борделе, в котором зажигали самые красивые девки, и подавали самый крепкий эль.

─ Так ты…

─ Нет. ─ Усмехнулась девушка. ─ Этот дом держит моя тётка. Я приехала к ней пару месяцев назад из Гавра. Идём. С тобой тут не случится ничего дурного.

Уил нерешительно сделал шаг.

То, что произошло после, покрылось туманом. Полуголые девицы, вкус эля на губах. И провал. Первым, что он услышал, был громкий крик хозяина.

─ Где этот щенок?

Сейчас Уил смутно припоминал внешность девушки, затащившей его сюда. И имя. Как же её звали? Элиза? Луиза? Он тряхнул головой.

─ Я верну деньги.

Старик вновь замахнулся тростью.

─ Да ты и за пять лет их не отработаешь, бездельник! ─ Сплюнув на пол, он покинул номер, громко хлопнув дверью.

─ Одевайся и выходи. Я отвезу тебя домой, в Донвер. ─ В Уила полетела рубашка. ─ Надо сообщить Жанне, что с тобой всё в порядке.

Юноша шмыгнул носом.

─ А граф?

Поль развёл руками.

─ Милорд задержится в Лондоне на пару дней. Думаю, он хочет остыть.

Уильям нахмурился.

─ Мне лучше устроиться матросом на баржу. Так я быстрее отработаю долг.

Мужчина обнял парня за плечи.

─ Глупый мальчишка! Граф увидел твои картинки, нацарапанные углём, и решил, что ты весьма талантлив. Он пожелал обучать тебя. Поэтому и послал в Лондон за холстами.

Юноша открыл рот. Он не мог поверить, что величайший творец эпохи, мастер, рукой которого, по слухам, писал сам дьявол, обратил на него внимание. Старик никого не брал в обучение, отказывая, как напыщенным отпрыскам богатых семейств, так и юным дарованиям без гроша в кармане. А его… Чёрт! Чёрт! Он всё испортил. На глазах навернулись слёзы.

Поль ласково потрепал юношу по щеке.

─ Не расстраивайся! Всё ещё наладится!

Глава 2

Двадцать лет спустя

Я сидела у камина в каморке под самой крышей и пыталась согреться. Старая выцветшая шаль, которую хозяйка любезно подарила мне несколько дней назад, не давала тепла. Так, положенный в здешних местах аксессуар, не более. Я с тоской смотрела в окно, пытаясь разглядеть хоть часть улицы, но густой туман, вполне обычный для Лондона, скрывал безрадостный пейзаж. Вот уже два месяца я гостила в Альбионе, который не зря называли туманным, но привыкнуть к хронической сырости так и не смогла. В моей памяти жил солнечный Прованс. Я с тоской вспоминала ясное голубое небо и такие родные запахи лаванды и душицы. Тяжело вздохнув, перевела взгляд на гостя. Мистер Монтанеу, типичный англичанин, чопорный и важный, вышагивал по прогнившему паркету, выстукивая тростью незатейливую мелодию.

─ Итак, Адель, моё предложение остаётся в силе, но только до вечера. Если ты откажешься, я найду другую девицу, а ты лишишься работы и этой квартиры. ─ Он кашлянул. ─ Комнаты. И все твои мечты пойдут прахом.

Я усмехнулась. Приехав в Англию из Марселя, я мечтала поступить в Академию Художеств, но с треском провалилась. И тут на моём пути появился Грег Монтанеу, возник, точно гриб из-под земли. Знаток живописи, хозяин картинной галереи, человек, не пропустивший ни один аукцион, нежданно нагадано предложил помощь. Он искал ассистентку. Не знаю, чем приглянулась этому джентльмену юная провинциальная француженка, лившая слёзы на ступенях Академии, но обратился он именно ко мне.

─ Вижу, прелестное создание, эти снобы не оценили того потенциала, которым природа щедро одарила Вас.

Я уставилась на картины, которые писала долгие три года в надежде поразить отцов-основателей.

─ Шутите? Мои работы разложили по косточкам и признали годными лишь для домов терпимости. ─ Поток слёз вновь хлынул из моих глаз.

Джентльмен, одетый с иголочки, не побоялся испачкать пальто из дорогого светлого сукна. Он уселся рядом на влажный мрамор и принялся изучать мои творения.

─ Да, опыта, пожалуй, маловато, но это поправимо. Зато, какая игра красок, какие плавные переходы и смелые решения!

Мои щёки покрыл румянец удовольствия. Он говорил то же самое, что и мой покойный папочка, вложивший мне в руки кисть в раннем детстве.

─ Поверь мне… ─ Грег вопросительно взглянул на меня.

─ Адель. ─ Просушив глаза рукавом пиджака, я улыбнулась и протянула руку.

Джентльмен крепко пожал мою кисть и тоже улыбнулся.

─ Поверь мне, Адель, тебя ждёт великое будущее, не будь я Грегом Итаном Монтанеу!

За разговорами время пробежало быстро. Я и понять не успела, как мы пересекли город с востока на запад и остановились у трёхэтажного дома с мансардой.

─ Риббер Сквеа, 13. Тут живёт моя троюродная тётка. Думаю, почтенная дама с радостью найдёт для тебя уголок. А на чердаке обустроим твою мастерскую.

Моему восторгу не было предела. Во-первых, я получила крышу над головой, во-вторых, мистер Монтонеу пообещал найти для меня хорошего преподавателя, и, если я добьюсь успеха, организовать мою первую выставку. А, в-третьих… в-третьих, работа казалась мне вполне посильной. Перебирать корреспонденцию и выполнять мелкие поручения в качестве курьера. Мой день новый начальник расписал по минутам. И пусть пока в нём не нашлось места для занятий живописью, но я знала, однажды, Грег сдержит своё слово и найдёт мне толкового учителя.

Два месяца я вращалась в среде продавцов и покупателей картин, пока однажды мистер Монтонеу не предложил странную сделку.

Я появилась в его кабинете, как обычно, ровно в восемь, и застала начальника в приподнятом настроении. На отполированном до блеска столе лежала знаменитая картина Агюста Дарта «Прощание», которую он любовно поглаживал длинными тонкими пальцами.

─ Король Людовик XIV на смертном одре. ─ Грег отошёл от стола и опустился в мягкое кожаное кресло. ─ Времена правления «Короля-Солнца» ознаменовались краткой, но яркой эпохой расцвета, когда сотни деятелей искусства обрели покровителя в лице главы государства. У Людовика были не только французские корни, но и еврейские, и мавританские. Поэтому он выглядел немного «по-восточному». ─ Монтанеу откинул голову и прикрыл глаза. ─ Под покровительством Людовика выросла блистательная плеяда литераторов-классицистов, король назначал щедрые пенсии учёным и поэтам, дружил с Буало, Расином и даже с отлучённым от церкви Мольером.

Я устроилась напротив и потёрла озябшие ладони.

─ Всё это очень интересно, но я не могу понять, в чём ценность сюжета, и почему эта картина считается настолько интересной. Слышала, её неоднократно пытались выкрасть и продать на чёрном рынке. Кстати, откуда она у Вас?

Мистер Монтанеу усмехнулся.

─ Ах, девушка! Стыдно не знать собственной истории! Итак. То, что Людовик XIV де Бурбон унаследовал от деда, Генриха IV, влюбчивость и пылкий темперамент ─ общеизвестный факт. О, сколько фавориток побывало в его покоях! Некоторые пролетали сквозь его жизнь незаметно, как бабочки, не оставив в ней следа. Но были и те, кого король помнил до последнего вздоха.

Я усмехнулась.

─ Знаю, знаю. Катерина-Генриетта Беллье, фрейлина Анны Австрийской. По поручению вдовствующей королевы она совратила юного короля, когда ему исполнилось четырнадцать. Их связь продолжалась два года. Далее шли сёстры, племянницы кардинала Мазарини, Олимпия и Мария Манчини. Кстати, на Марии Людовик хотел жениться.

─ Верно, ─ кивнул Грег, ─ вот только это не вписывалось в планы его матери. Анна настояла на том, чтобы венценосный сын обручился с Марией Терезией Испанской. Естественно, по политическим соображениям.

Я принялась загибать пальцы.

─ Потом в его объятьях побывали: Луиза де Лавальер, мадам де Монтеспан…

Мистер Монтанеу захлопал в ладоши.

─ Достаточно, милая, беру свои слова обратно. Вижу, историю Вы знаете отлично. Но нас сейчас интересуют не любовницы короля, а его вполне законная жена, вторая жена. ─ Он вновь подошёл к картине. ─ Франсуаза д'Обинье, маркиза де Ментенон, изначально являлась воспитательницей его внебрачных детей. Образ этой женщины овеян тайной, ведь именно она смогла проделать путь от гувернантки до королевы Франции! Когда она попала в поле зрения монарха, Франсуазе было глубоко за сорок, тем не менее, она стала сердечным другом короля, его советником, добрым Ангелом.

Грег вновь подошёл к картине.

─ Был обычай: когда король Франции чувствовал себя при смерти, его любовницу отсылали, ведь монарх должен предстать перед Богом чистым от греха. Если король все же выздоравливал, фаворитка возвращалась обратно. Ментенон являлась не любовницей, а женой Людовика перед Богом. Но не перед людьми. И в отношении её традиция была соблюдена: за два дня до смерти Людовика его 80-летняя супруга съехала из дворца, чтобы доживать свои дни в Сен-Сире, основанном ею воспитательном доме для благородных девиц. ─ Он немного помолчал. ─ Это ─ официальная версия событий. На самом же деле, и тому были свидетели, Франсуаза оставалась с мужем до его последнего вздоха, нежно держала за руку, пытаясь облегчить страдания.

Я приблизилась к столу.

─ Да, всё тайное рано или поздно становится явным. Но в чём секрет картины?

Монтанеу подмигнул.

─ Это последняя работа Дарта. Говорят, он писал её в бреду. Да, о странностях графа ходило много слухов, и о его видениях, и о том, что своей неповторимой манерой письма он обязан самому Дьяволу, но это сыграло на руку старику после смерти. Его картины возросли в цене до небывалых цифр. И, хотя граф не нуждался, не продавал полотна, но вот лично я очень заинтересован уговорить его наследника уступить картины мне, все или хотя бы «Прощание».

Я улыбнулась.

─ Тут дело в комиссионных? Верно?

Грег совершенно не смутился.

─ Это мой бизнес, детка. К тому же, у меня уже есть покупатель. Кстати, перед тобой копия, Адель, хорошая подделка. А мне нужен подлинник. Подлинник! Понимаешь?

Я взглянула на хозяина. Его глаза горели, как в лихорадке, а угол рта задёргался.

─ Так в чём же дело? Договоритесь с наследниками.

Монтанеу прикусил губу.

─ В этом и заключается трудность. Наследник графа, некий Уильям Энтони Дарт, даже говорить о продаже не желает. ─ Грег помолчал. ─ Поэтому мне нужна ты.

─ Я? ─ Моя челюсть плавно поползла вниз. ─ Если у Вас не получилось договориться с Дартом-младшим, как это сделаю я?

Хозяин приобнял меня за плечи.

─ Готовься, Адель. Скоро ты отправишься в Донвер, в один из самых удивительных замков графства Суррей, да чего уж там, всей Англии! У тебя всё получится, дорогая. Я уверен. В твою задачу входит наблюдать и высылать отчёты каждую неделю.

Глава 3

Несколько дней я прожила в Северном Йоркшире в доме очередного дальнего родственника мистера Монтанеу. И всё это время меня терзали сомнения. Я не умела врать. Мой организм отторгал ту самую ложь, как вредоносный элемент, противился ей. А теперь мне предстояло хитрить и изворачиваться круглосуточно. Но худшее заключалось в том, что объектом аферы являлся несчастный слепой человек, новый хозяин Донвера.

Шпионы Монтонеу, шнырявшие повсюду, донесли, что экономка замка ищет порядочную девушку, умелую и скромную, имеющую опыт ухода за больными. Опыт у меня имелся, как говорится, самый настоящий. Последние пять лет я приглядывала за собственным отцом, управлялась в крошечной лавке и вела хозяйство. Когда же отец слёг, я стала его сиделкой, кормила с ложки, обмывала и переворачивала. Но вот папы не стало. Я осталась одна в этом огромном жестоком мире. Продав дом и лавку, я подалась в холодный Лондон, чтобы заниматься тем, к чему стремилась моя истерзанная душа.

Итак, я могла бы ухаживать и за лежачим старцем, и за беспомощным инвалидом. Но домоправительнице Донвера требовалась молодая особа с кучей рекомендательных писем, которых у меня, естественно, не оказалось. Зато они имелись у кузины Грега, которая, выйдя замуж, оставила работу. Не знаю, как Монтонеу убедил родственников стать нашими сообщниками, но теперь я жила с новыми документами на имя Дениз Блюмбери и ожидала ответ на своё прошение. Чтобы не вызвать подозрение, Грег и отправил меня в северное графство, откуда, в случае положительного результата, меня мог забрать экипаж молодого хозяина замка.

Я взглянула на себя в зеркало и увидела незнакомку. Мои кудри цвета льна Монтанеу велел перекрасить в рыжий цвет. Это являлось одним из условий сделки, ведь так я больше походила на настоящую Дениз. Впрочем, я не расстроилась. На фоне огненной шевелюры мои зелёные глаза казались ярче, а цвет лица свежее.

─ Адель! Тебе письмо!

Я вздрогнула и оторвалась от грустных мыслей. Маленький Мишель, любимец всех обитателей дома, ворвался в комнату и тут же залез на мои колени.

Я распечатала конверт дрожащими пальцами, всё ещё надеясь, что это отказ. Но нет. Красивым почерком на тиснёной бумаге было выведено следующее:

«Уважаемая мисс Блюмбери!

Прошу прощения за столь длительное ожидание, но я не могла позволить себе дать ответ, пока не наведу справки обо всех претендентах на должность. Отзывы о Вас оказались весьма положительными. Поэтому я приглашаю Вас в Донвер для личной беседы. Надеюсь, замок произведёт на Вас самое благоприятное впечатление, а дорога окажется не столь утомительной. За Вами прибудут к шести утра.

Я мысленно чертыхнулась. Надежда получить отказ и вернуться к прежней жизни растаяла, как снег весной. Теперь всё зависело от того, какое впечатление я произведу на почтенную даму. И, если она откажет, мистер Монтанеу сочтёт это моим проколом и уволит к чертям собачьим. А сама… сама я никогда не пробьюсь в тот мир, о котором мечтала без малого двадцать лет.

Глава 4

Лёгкий экипаж, запряжённый четвёркой резвых лошадей, мчался быстро и ровно. Я смотрела в окно и радовалась, что погода выдалась на редкость солнечной и безветренной. Это дало возможность любоваться восхитительными пейзажами поздней осени. Наверное, кто-то счёл бы их унылыми и неприглядными, но я родилась художником и видела красоту везде: в чёрных деревьях, сбросивших листву, в стальном холодном небе, подёрнутом у горизонта розовой дымкой, в искрившейся рябью тёмной поверхности небольшого озера, мимо которого мы проезжали.

─ Остановитесь, прошу Вас! ─ Я высунулась в окно.

Мужчина, правивший лихой четвёркой, бросил удивлённый взгляд через плечо, но остановил экипаж.

─ Мисс укачало?

Я спрыгнула на землю и зажмурилась.

─ Вовсе нет. Просто… просто тут так красиво! Я должна запомнить это.

Подбежав к кромке воды, я опустила руки и тут же почувствовала прохладу и удивительную свежесть. Отец всегда рекомендовал подкреплять визуальные впечатления тактильными. Склонившись ниже, я плеснула себе в лицо живительную влагу, смывая с кожи пыль, а с души усталость.

─ Осторожно, мисс Блюмбери, не промочите ноги.

Я повернулась к сопровождавшему меня мужчине.

─ Дениз. Зовите меня Дениз.

Мужчина смутился.

─ А меня, вообще-то, Поль зовут. ─ Он вернулся к экипажу. ─ И всё же не промочите ноги. Погода нынче опасная.

Я потянулась до хруста в плечевых суставах и почувствовала небывалый прилив сил.

Вечером, когда на небе зажглись первые звёзды, мы прибыли в Суррей. Я открыла рот от изумления и высунулась в окно по пояс, когда кони отбивали чечётку по старинной, выложенной булыжником дороге, ведущей к воротам замка. Средневековое чудо гордо возвышалось на небольшом холме, поражая взгляды своим величием. Сколько поколений трудилось над созданием столь совершенного архитектурного шедевра? Сколько шлифованного камня и мрамора пошло на его облицовку? Сколько великолепных туй было завезено сюда и взращено с терпением и любовью? Теперь они ограничивали дорогу, точно часовые. Сколько ремесленников трудилось над созданием витражных стёкол и резных наличников?

Я задыхалась от восторга, представляя, что ждёт меня внутри. И в тот миг совершенно не жалела, что пустилась в столь сомнительное путешествие. Ах, если меня возьмут в этот дом, я смогу осмотреть его весь, целиком, а так же двор и угодья. Я сделаю наброски, которые однажды превратятся в настоящие шедевры, я, как губка, впитаю удивительную энергию, которая прогонит унынье и хандру из моего сердца. Я… Я…

─ Прошу Вас, мисс Дениз. ─ Экипаж остановился. Поль открыл дверцу и помог мне спуститься.

Я высоко задрала голову, пытаясь разглядеть всё великолепие в мельчайших деталях. Луна, висевшая над замком, точно огромный фонарь, выгодно освещала грандиозное сооружение, делая его нереальным, сказочным.

─ Как такое могло появиться в серой унылой Англии? ─ Это был риторический вопрос, не требующий ответа. Но сзади раздался смех.

─ Все хозяева Донвера обладали потрясающим вкусом. Мало того, сами проектировали и перестраивали замок, не менее шести раз. Я миссис Браун, экономка.

Я обернулась и в очередной раз открыла рот от изумления. Мне почему-то казалось, что экономкой в таком замке должна служить сухая чопорная дама с пучком седых волос на затылке, в пенсне на кончике носа. Но позади меня стояла невысокая бодрая старушка с очаровательными ямочками на приятном, лишённом морщин лице. От неё пахло сдобой и корицей, и ещё чем-то, таким уютным и домашним.

─ Мисс Блюмбери? Добро пожаловать в Донвер.

Я слегка склонила голову и присела в реверансе, чем рассмешила почтенную домоправительницу.

─ О, это лишнее. Ступайте за мной.

Я поднялась на три ступени и вошла в огромный зал. Да это же настоящий музей! Картины, коллекция оружия, старинные гобелены, сохранившие первозданные краски. Огромный камин щедро дарил тепло, потрескивая сухими поленьями.

─ Присядем тут. Вижу, Вы озябли.

Я умостилась на стуле с высокой спинкой и протянула руки к огню.

─ Итак. ─ Почтенная матрона широко улыбнулась. ─ Мне нужна помощница для мелких поручений. Иногда приходится выезжать в город, чтобы рассчитаться с лавочниками или сделать заказы. Два раза в неделю Вам предстоит забирать корреспонденцию на почте. Если станете помогать мне на кухне, буду только рада. Но основной Вашей задачей является хозяин.

Я кивнула.

─ Я знаю, какие у него проблемы. Смею заверить, что имею опыт по уходу за больными людьми.

Старушка высоко подняла брови.

─ За больными? Нет. Боюсь, Вы неверно информированы. Молодой граф не болен. Да, в результате несчастного случая он получил травму ноги, и теперь прихрамывает, да и зрение у него не очень. Но в остальном он вполне самостоятельный мужчина.

─ Тогда зачем ему сиделка?

─ Сиделка? ─ Миссис Браун вновь удивилась. ─ Ни в коем случае. Скорее, компаньонка, человек, который мог бы развлечь его беседой, почитать на ночь хорошую книгу, который вернул бы ему уверенность в себе, вывел из заточения.

Я задумалась.

─ Ваш выбор пал на меня. Могу ли узнать, почему?

Старушка кивнула.

─ Очень просто. Все Ваши прежние работодатели характеризовали Вас, как девушку с огромной светлой душой и чистим сердцем, с сердцем, умеющим сострадать. К тому же Вы получили вполне приличное образование, разбираетесь в истории и в литературе, музицируете…

Я прикусила губу. Вот в чём, в чём, а в литературе я практически не разбиралась, да и музыкальными инструментами не владела.

─ В малом зале стоит старинный клавесин. Он хорошо сохранился. ─ Продолжила Жанна. ─ Вы могли бы согревать этот дом удивительной музыкой холодными зимними вечерами.

Нет! Не могла бы, даже если бы очень того захотела.

─ Понимаете, ─ я запнулась, ─ в прошлом году я сломала руку, катаясь верхом. Словом, о музыке пришлось забыть. ─ Мои щёки залил густой румянец. ─ Но доктор посоветовал разрабатывать кисть. Так я начала рисовать.

Жанна побледнела.

─ О, нет, умоляю, ни слова о живописи в этом доме. Хозяин звереет, когда дело касается всего, что с этим связано.

Я тяжело вздохнула. И этого человека мне предстояло уговорить продать картины? Как? Я решила сменить тему.

─ Расскажите мне о графе.

Женщина потеплела.

─ Уил… Он умный и добрый, честный, порядочный, словом, настоящий. ─ Она вдруг спохватилась. ─ И чего это я разболталась? Завтра сами всё увидите!

Глава 5

Умный? Добрый? Я стояла навытяжку, как солдат, в полутёмной комнате и ждала, когда же их светлость соизволит заговорить. Довольно высокий мужчина с копной смоляных волос, стянутых кожаным шнурком, казалось, не замечал моего присутствия. Он всматривался в светлеющее небо до тех пор, пока на горизонте не показалась розоватая дымка рассвета.

─ Мои глаза не выносят яркого солнца. Поэтому в моём распоряжении всего лишь несколько минут, чтобы насладиться красотой этого мира.

Я зачарованно смотрела на зарождавшийся день. Темнота неохотно отступала, сдавая свои позиции медленно, дюйм за дюймом, трусливо поджав хвост. Она ещё окутывала западную часть двора, обнимала раскидистые деревья, цеплялась за корявые ветви, пряталась в глубоких дуплах, но там, на востоке, уже поднимался золотой солнечный диск, разливая вокруг себя удивительное сияние.

─ Это небо! Оно прекрасно. Даже в Провансе, где я родилась, оно не имело стольких оттенков, от голубого до ярко-сиреневого. Даже не думала, что осенью можно увидеть столь потрясающую картину. ─ Я жадно впитывала в себя красоту, и тут с ужасом поняла, что произнесла это вслух.

Мужчина задёрнул шторы и резко повернулся.

─ Вы творческая личность, мисс. Пишите стихи? Музицируете?

Я покраснела.

─ Нет. Вовсе нет.

─ Тогда что? Рисуете? Лепите из глины?

Я почувствовала, ещё немного, и меня вышвырнут из замка прочь.

─ Не рисую и не леплю. Это всё осталось в прошлой жизни.

Граф сел в высокое кресло и указал на соседнее.